ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А06-4193/2023

г. Саратов

27 декабря 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 декабря 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 декабря 2024 года. 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,  

судей Г.М. Батыршиной, Е.В. Яремчук,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Т.П. Осетровой,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Астраханской области апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Астраханской области от 07 октября 2024 года по делу № А06-4193/2023 по заявлению ФИО2 о включении требований в реестр требований кредиторов должника 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Элвизо» (414004, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

при участии в судебном заседании: от заявителя жалобы – ФИО1, лично (личность установлена), от ФИО1 – ФИО3, представителя, доверенность от 22.07.2022 (личность установлена, оригинал доверенности обозревался, копия доверенности приобщена к материалам дела), иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 19.11.2024,

УСТАНОВИЛ:

12 мая 2023 года в Арбитражный суд Астраханской области обратился ФИО4 с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Элвизо» несостоятельным (банкротом). 

            Определением Арбитражного суда Астраханской области от 31 мая 2023 года заявление кредитора принято к производству суда, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) № А06-4193/2024.

            Определением Арбитражного суда Астраханской области от 01 августа 2023 года заявление ФИО4 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Элвизо» утвержден ФИО5. 

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 07 марта 2024 года в отношении общества с ограниченной ответственности «Производственно-коммерческая фирма «Элвизо» введена процедура внешнего управления на срок 18 месяцев, до 06 сентября 2025 года, внешним управляющим утвержден ФИО5. 

06 марта 2024 года в Арбитражный суд Астраханской области поступило заявление ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 65585121 руб. 41 коп. 

До рассмотрения заявления по существу ФИО2 обратился с заявлением об уточнении заявленных требований в порядке части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и просил признать требования ФИО2 в размере 67296510 руб. 17 коп. обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 07 октября 2024 года признаны обоснованными требования ФИО2 в сумме 67296510 руб. 17 коп. и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, но в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты ООО ПКФ «Элвизо».

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Астраханской области от 07 октября 2024 года изменить, изложитв резолютивную часть в следующей редакции:

«Признать требования ФИО2 в размере 67 296 510 руб. 17 коп., из которых задолженность по выплате действительной стоимости доли 50 069 753,20 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 11.10.2017 по 01.08.2023 в размере 17 226 756, 97 руб., обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет распределения ликвидационной квоты ООО ПКФ «Элвизо».

Апеллянт считает обжалуемый судебный акт необоснованным в части включения задолженности перед ФИО2 в очередность, предшествующую распределению ликвидационной квоты ООО ПКФ «Элвизо». В обоснование данной позиции апеллянт указывает на то, что ФИО2 совершал действия, направленные на уклонение от выплаты стоимости доли, а также, являясь контролирующим лицом, давал указания на изменение очередности погашения требований, предпринимал неоднократные попытки вывода активов общества по заниженной стоимости. Кроме того, по мнению апеллянта, действия ФИО6 привели к тому, что ООО ПКФ «Элвизо» признано несостоятельным (банкротом). В связи с вышеизложенным, апеллянт полагает, что требование аффилированного к должнику кредитора - ФИО2 не подлежит противопоставлению требованиям независимых кредиторов, в связи с чем подлежит удовлетворению в ликвидационной квоте, наравне с требованиями оставшихся в обществе лиц.

ФИО2 в материалы дела представлен отзыв на апелляционную жалобу. в котором он возражает против доводов апелляционной жалобы, просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

ФИО1 в материалы дела представил письменное возражение на отзыв на апелляционную жалобу, в котором настаивает на удовлетворении апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в ней.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, отзыве на неё, возражениях на отзыв, заслушав ФИО1 и его представителя, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что судебный акт не подлежит отмене по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закон

Статья 100 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает право кредиторов предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов.

Пунктом 3 статьи 100 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд конкурсным управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника – унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов. Такие возражения предъявляются в течение тридцати дней с даты включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведений о получении требований соответствующего кредитора.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»,  в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

По смыслу перечисленных норм права, регулирующих порядок установления размера требований кредиторов в делах о банкротстве, не подтвержденные судебным решением требования кредитора могут быть установлены лишь при условии, если представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Цель проверки судом требований кредиторов состоит, прежде всего, в недопущении включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Проверка обоснованности требования кредитора состоит в оценке доказательств, представленных в подтверждение наличия перед ним денежного обязательства.

Как следует из материалов дела, ООО «ПКФ Элвизо» имеет неисполненные денежные обязательства перед ФИО2, установленные решением Арбитражного суда Астраханской области от 24.05.2019 по делу № А06-7127/2017 с учетом постановления Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2019 по делу № А06-7127/2017, согласно которому с ООО «ПКФ «Элвизо» в пользу ФИО2 взыскано 56 151 748, 93 руб., из которых 50 624 611, 03 руб. действительной стоимости доли, 5 235 032, 77 руб. проценты за пользование чужими деньгами за период с 22.12.2017 по 13.05.2019. 

13.08.2019 выдан исполнительный лист серии ФС № 019221827, предъявлен к исполнению, возбуждено исполнительное производство ИП №172117/23/30001-ИП от 26.03.2021 в рамках сводного исполнительного производства 187634/22/30001-СД.

Согласно справке от 28.03.2024, выданной Кировским РОСП г. Астрахани, остаток долга по ИП составляет 54 720 176,11 руб.

Решением Арбитражного суда Астраханской области по делу № А06-10148/2022 от 19.04.2023 с ООО ПКФ «Элвизо» в пользу ФИО2 взысканы проценты за период с 14.05.2019  по 31.03.2022 и с 02.10.2022 по 10.01.2023 в размере 10 280 335,44 руб., а также за период с 11.01.2023 по день фактической оплаты долга. Выдан исполнительный лист ФС №037014601, к исполнению не предъявлялся.

Проценты за период до первой процедуры банкротства рассчитаны заявителем самостоятельно и составляют 2 295 998, 62 руб.: где долг 54 720 176,11 руб., период с 11.01.2023 по 23.07.2023 и с 24.07.2023 по 01.08.2023.

До настоящего времени обязательства перед ФИО2 должником ООО «ПКФ «Элвизо» не исполнены.

Суд первой инстанции, оценив по правилам ст. 71 АПК РФ совокупность представленных доказательств, счёл заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

По мнению апеллянта, выводы суда в части определения очередности удовлетворения требований ФИО2 являются необоснованными. В обоснование данной позиции апеллянт указывает на то, что ФИО2 совершал действия направленные на уклонение от выплаты стоимости доли другому участнику – ФИО1, а также, являясь контролирующим лицом, давал указания на изменение очередности погашения требований, предпринимал неоднократные попытки вывода активов общества по заниженной стоимости. Кроме того, по мнению апеллянта, действия ФИО6 привели к тому, что ООО ПКФ «Элвизо» признано несостоятельным (банкротом). В связи с вышеизложенным, апеллянт полагает, что требование аффилированного к должнику кредитора – ФИО2 не подлежит противопоставлению требованиям независимых кредиторов, в связи с чем подлежит удовлетворению в ликвидационной квоте, наравне с требованиями оставшихся в обществе лиц.

Оставляя обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как установлено судом и не опровергнуто апеллянтом, задолженность перед  ФИО2 образовались в связи с взысканием в его пользу с ООО «ПКФ «Элвизо» действительной стоимости доли в сумме и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Требования ФИО2 в заявленной сумме подтверждены вступившими в законную силу судебными актами по делам № А06-7127/2017 и № А06-10148/2022.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно требованиям статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе судов, рассматривающих дела о банкротстве.

Вступившее в законную силу решение суда по ранее рассмотренным делам обязательны для арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Таким образом, установлен принцип абсолютности судебных актов.

Переоценка арбитражным судом установленных по ранее рассмотренному делу  обстоятельств недопустима.

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что требования ФИО2 в заявленной сумме подтверждены материалами дела.

Определяя очередность удовлетворения данного требования кредитора, судом в рамках настоящего обособленного спора правомерно учтено следующее.

В рассматриваемом споре с учетом принятого судом уточнения бывший участник ООО ПКФ «Элвизо» ФИО2 просил суд признать его требования обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты

В силу пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, оставшееся после расчета с кредиторами имущество должника подлежит передаче его участникам в порядке распределения ликвидационной квоты. По общему правилу такое распределение осуществляется между действующими участниками организации-банкрота.

При этом нередкими являются ситуации, когда до банкротства юридического лица кто-либо из участников осуществил выход из общества, на основании чего у него возникает требование к обществу о выплате действительной стоимости доли (статьи 23 и 26 Закона об обществах).

Порядок удовлетворения требования о выплате действительной стоимости доли Законом о банкротстве напрямую не урегулирован. В то же время такое требование, имеющее корпоративную природу, не может конкурировать с требованиями кредиторов, включенных в реестр (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве).

Определяя соотношение между распределением ликвидационной квоты и выплатой действительной стоимости доли, следует проанализировать порядок и период возникновения такого требования. В случае, если выход был осуществлен участником на стадии возникновения у общества признаков имущественного кризиса или объективного банкротства, необходимо исходить из того, что требования вышедшего участника подлежат удовлетворению наравне с требованиями оставшихся в обществе лиц.

Если выход осуществлен участником до возникновения признаков неплатежеспособности общества, то его требование подлежит удовлетворению до распределения ликвидационной квоты между оставшимися участниками, однако после требований лиц, указанных в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.

При этом суд, реализуя цели банкротства, с одной стороны, должен способствовать удовлетворению требований кредиторов в установленной очередности, без нарушения прав лиц, имеющих приоритет (субординированные кредиторы), а с другой - не допускать преимущественного или пропорционального удовлетворения требований кредиторов, вследствие недобросовестных действий которых право другого кредитора на получение причитающегося ограничено или стало невозможным.

Установив, что оставшиеся участники самостоятельно или через исполнительные органы общества недобросовестно уклонялись от выплаты действительной стоимости доли (в том числе посредством вывода активов, создания фиктивной задолженности и т.д.), суд в целях соблюдения баланса интересов кредиторов вправе признать требование вышедшего участника подлежащим удовлетворению приоритетно перед конкурирующими кредиторами, совершившими недобросовестные действия.

Указанный правовой подход вытекает из общего принципа гражданского права, закрепленного в пункте 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, по смыслу которого кредитор не может извлечь преимущества по отношению к другим кредиторам, если его действия (бездействие), за которые он несет ответственность в соответствии с законом, сделали невозможным исполнение обязательств перед добросовестной стороной. Такой кредитор не может получить исполнение собственного обязательства до тех пор, пока не устранит последствия своего негативного поведения (пункт 4 статьи 1 , пункт 1 статьи 6, пункт 4 статьи 401, статьи 404, 406 и пункт 2 статьи 416 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, вышедшему участнику в подобной ситуации должен быть предоставлен комплекс полномочий, предусмотренных пунктом 14 упомянутого Обзора, в целях обеспечения эффективной защиты его прав и соблюдения баланса между его интересами и интересами иных лиц, участвующих в деле о банкротстве.

По делу № А06-7127/2017 установлено, что ФИО1 и ФИО2 являлись участниками ООО ПКФ «Элвизо» с размерами доли в уставном капитале общества, соответственно, 50% и 50%.

31 марта 2017 года ФИО1 подал нотариально заверенное заявление о выходе из ООО ПКФ «Элвизо».

В связи с выходом ФИО1 из общества его доля в размере 50% перешла к ООО ПКФ «Элвизо».

В дальнейшем доля была распределена ФИО2, как единственному оставшемуся участнику общества. Впоследствии ФИО2 уступил часть своей доли в размере 0,5% ФИО6

20 сентября 2017 года ФИО2 подал заявление о выходе из ООО ПКФ «Элвизо».

Пунктом 1 статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) установлено, что участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. Право участника общества на выход из общества может быть предусмотрено уставом общества при его учреждении или при внесении изменений в его устав по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из пункта 6.1 статьи 23 Закона № 14-ФЗ, в случае выхода участника из общества в соответствии со статьей 26 данного Закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определенную на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества.

Общество обязано выплатить участнику общества действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности, если иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли не предусмотрен уставом общества. Положения, устанавливающие иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли, могут быть предусмотрены уставом общества при его учреждении, при внесении изменений в устав общества по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно.

Действительная стоимость доли ФИО1 в уставном капитале ООО ПКФ «Элвизо» определена судом в размере 50 321 360 руб. (100 642 720 х 50%), а действительная стоимость доли ФИО2 в уставном капитале ООО ПКФ «Элвизо» - в размере 50 069 753 руб. 20 коп. ((100 642 720 х 50%) х 99,5%).

При этом, суд пришел к выводу, что перечисление ООО ПКФ «Элвизо» на депозитный счет Межрайонного отдела судебных - приставов по особым исполнительным производствам Управления федеральной службы судебных приставов по Астраханской области денежных средств в сумме 4 036 092 руб. 86 коп. следует признать исполнением ООО ПКФ «Элвизо» своей обязанности перед ФИО1 по выплате действительной стоимости его доли в названной сумме.

Суд удовлетворил требования ФИО1 о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале ООО ПКФ «Элвизо»  в сумме 46 285 267 руб. 14 коп., а требования ФИО2 о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале ООО ПКФ «Элвизо» в сумме 50 069 753 руб. 20 коп.

Данные обстоятельства также отражены в определении Арбитражного суда Астраханской области от 06.08.2024 по делу №А06-4193/2023, которым требования ФИО1 в размере 62 678 649, 69 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, но в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты ООО ПКФ «Элвизо».

Доводы апеллянта о необходимости включения требований ФИО2 в ликвидационную квоту наравне с требованиями оставшихся в обществе лиц, отказе во включении в виду недобросовестного поведения, уклонения от выплаты действительной доли второго участника общества ФИО1 были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и им дана надлежащая оценка.

Так, судом первой инстанции установлено, что выход из ООО ПКФ «Элвизо» осуществлен ФИО2 (20.09.2017), до возникновения признаков неплатежеспособности общества.

Согласно статье 94 Гражданского кодекса Российской Федерации (в ред. действующей на момент выхода участника из общества) участник общества с ограниченной ответственностью вправе выйти из общества независимо от согласия других его участников или общества путем подачи заявления о выходе из обществ, если такая возможность предусмотрена уставом общества.

Таким образом. ФИО2 реализовал право участника общества на выход из общества и получение действительной стоимости его доли в уставном капитале общества.

18.09.2017      ФИО2 уступил часть своей доли в размере 0,5 %ФИО6, что не противоречит положениям закона и уставуобщества.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 12.04.2024 ФИО6 является участником ООО ПКФ «Элвизо» с 18.09.2017, с 24.10.2019 по настоящее время - размер доли 100% (номинальная стоимость 10 000).

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания действий ФИО2 по уступке части своей доли ФИО6 и последующему выходу из общества недобросовестными, направленными на лишении ФИО1 получения действительной стоимости его доли в уставном капитале.

Пунктом 7.3 Устава ООО ПКФ «Элвизо» предусмотрено, что выплаты выбывающим участникам начинаются с даты, утвержденной общим собранием участников, но не позднее 6 месяцев после соответствующего решения общего собрания.

Вместе с тем в рамках рассмотрения дела №А06-7127/2017, суд апелляционной инстанции установил, что условие об исчислении срока выплаты, установленный п.7.3 Устава, нельзя признать согласованным, в связи с чем срок выплаты действительной доли – не позднее 3 месяцев с даты подачи заявления - с 01.06.2017 у ООО ПКФ «Элвизо» возникла просрочка исполнения обязанности по выплате действительной стоимости доли ФИО1 (заявление о выходе 31.03.2017).

09.08.2018 в счет выплаты ФИО1 действительнаястоимость доли ООО ПКФ «Элвизо» была произведена оплата в сумме 4 036 092,86руб. (платежное поручение от 08.08.2017 № 129) на депозитный счет Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Управления федеральной службы судебных приставов по Астраханской области (л.д. 9 решения Арбитражного суда Астраханской области от 24.05.2019 по делу №А06-7127/2017).

Как следует из материалов дела, 29.12.2018 общество обращалось в суд с заявлением о признании себя банкротом (дело №А06-13537/2018), 28.02.2019  заявление возвращено.

09.07.2019 ООО ПКФ «Элвизо» обратилось в Арбитражный суд Астраханской области с заявлением о признании банкротом в связи с невозможностью удовлетворения требований кредиторов в период более трех месяцев с суммой кредитной задолженности 113 900 898,12 руб. Определением от 26.01.2021 производство прекращено в связи с погашением требований, включенных в реестр третьим лицом (дело №А06-6896/2019).

Согласно положениям ст. 9 Закона о банкротстве руководитель общества обязан обратиться в суд с заявлением о банкротстве в связи с возникшей задолженностью перед третьими лицами, в том числе задолженностью перед вышедшими участниками общества.

Совершения со стороны ФИО2 убыточных сделок для должника, злоупотребления своими правами, приведшими к банкротству общества, материалы дела не содержат.

Как верно отметил суд первой инстанции, принятия со стороны общества мер к выходу из банкротства, не свидетельствует об уклонении от исполнения обязанности по выплате действительной стоимости доли.

Как установлено судебным актом по делу №А06-7127/2017 по состоянию на 31.12.2016 стоимость чистых активов общества составила 100 642 720 руб.

Сумма требований вышедших участников (размер доли + проценты) превышала стоимость активов общества, предъявленные исполнительные листы к исполнению, совершение процессуальных действий судебными приставами по аресту счетов общества и недвижимости, являются объективными обстоятельствами невозможности ведения обычной хозяйственной деятельности должника и исполнения своих обязательств.

Доводы апеллянта на принятия со стороны ФИО2 самостоятельно и через исполнительные органы общества недобросовестных действий, направленных на уклонение от выплаты действительной стоимости доли, посредством вывода активов по заниженной стоимости, создания фиктивной задолженности, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, носят предположительный характер, документально не подтверждены.  

Изменение в составе имущества общества не доказано. Утверждение о заниженной стоимости также ничем не подтверждено. Реальную рыночную стоимость формирует рынок, между тем, в данном случае никаких сделок не совершалось.

Подлежат отклонению и доводы апеллянта о том, что требование аффилированного к должнику кредитора ФИО2 не подлежит противопоставлению требованиям независимых кредиторов и участника, вышедшего раньше, в связи с чем подлежит удовлетворению в ликвидационной квоте, наравне с требованиями оставшихся в обществе лиц.

Верховным Судом Российской Федерации последовательно формируется правоприменительная практика, определяющая для судов ориентиры в исследовании вопросов аффилированности участников хозяйственного оборота, обстоятельств и доказательств, которые могут и должны быть исследованы для проверки соответствующих доводов. 

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.

Верховный суд в Определении от 10 августа 2023 год по делу № А40-23687/17 однозначно указывает, что если выход осуществлен участником до возникновения признаков неплатежеспособности общества, то его требование подлежит удовлетворению до распределения ликвидационной квоты между оставшимися участниками.

Очевидно, что до выхода ФИО2 и при подаче заявления о выходе из состава участников признаков неплатёжеспособности у общества не было. Доказательства обратного не представлены.

Судебная коллегия отмечает также то обстоятельство, что между ФИО1 и ФИО2 существует длительный корпоративный конфликт, выходящий за пределы банкротства конкретного юридического лица – ООО «ПКФ «Элвизо». Так, между указанными лицами имеется ряд корпоративных споров с участием ООО «ПКФ «ФАЛКОН» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

В настоящее время в реестр требований кредиторов ООО «ПКФ «Элвизо» включены требования единственного кредитора - ФИО4, требования ФИО1 о выплате действительной стоимости доли учтены вступившими в законную силу судебными актами в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Оставшееся после погашения указанных требований имущество, в т.ч. денежные средства, передаются учредителям должника-банкрота в порядке статьи 148 Закона о банкротстве.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.03.2024 N 305-ЭС23-21489, действующее правовое регулирование, различает по своему правовому статусу "субординированные, пониженные" требования и "корпоративные" требования к должнику.

Корпоративные требования к должнику (о выплате действительной стоимости доли, о распределении дивидендов и прибыли, между участниками) в рамках процедуры банкротства недопустимы. Для таких требований не определено какой-либо очереди при банкротстве. Имеется лишь понятие "ликвидационная квота", т.е. распределение имущества такой корпорации между учредителями корпорации, оставшегося после погашения всех гражданско-правовых требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018), Закон о банкротстве (абзац восьмой ст. 2) не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.

Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве, п. 8 ст. 63 ГК РФ).

Субординированные, или пониженные требования представляют собой гражданско-правовые (а не корпоративные) требования аффилированных по отношению к должнику лиц, очередность которых судом была понижена в связи с предоставлением таким кредитором преференций должнику в части исполнения гражданско-правового обязательства (предоставление для покрытия убытков, отсрочка платежа, невостребование задолженности и т.д.), в результате которого аффилированным кредитором допущено отклонение от предусмотренного статьей 9 Закона о банкротстве поведения (объявление должника банкротом) и предоставлении должнику возможности продолжать осуществлять деятельность и наращивать задолженность перед независимыми кредиторами.

При этом, согласно пункту 2 Обзора от 29.01.2020, очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих, то есть в случае, если аффилированный с должником кредитор в отношениях с должником не отклонялся от предусмотренного статьей 9 Закона о банкротстве поведения, его требования подлежат включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению наравне с внешними кредиторами и не понижаются.

По смыслу статьей 63, 64 Гражданского кодекса РФ, первостепенно удовлетворяются требования кредиторов, возникшие из гражданско-правовых обязательств, а после окончания расчетов с кредиторами по гражданско-правовым требованиям оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Для установления в действиях граждан и юридических лиц злоупотребления правом необходимо установить их намерения при реализации принадлежащих им гражданских прав, которые направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают такую возможность их нарушения, при этом выявить действительную волю лица, злоупотребившего правом, возможно при характеристике последствий реализации гражданских прав таким лицом.

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Следовательно, презумпция добросовестного поведения участника правоотношений оспорима.

Между тем, факта злоупотребления ФИО2 своими правами судебной коллегией на настоящий момент не установлено. Явных признаков выхода за пределы осуществления гражданских прав и осуществления действий исключительно с намерением причинения вреда, не имеется, их наличие не доказано.

 Судебная коллегия отмечает, что ФИО1 не лишен возможности заявить приведенные выше доводы в рамках обособленного спора о привлечении контролирующих ООО ПКФ «ЭЛВИЗО» лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам (в случае, если такой спор будет инициирован управляющим или иными уполномоченными на то лицами в настоящем деле).

Исходя из положений статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае совершения им недобросовестных и неразумных действий (бездействия), причинивших вред имущественной массе должника, но не обусловивших наступление его банкротства, ФИО2 может быть привлечен к ответственности в виде возмещения убытков, причиненных им должнику, по заявлениям указанных в пункте 2 данной статьи лиц.

По смыслу определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2023 № 305-ЭС23-13487 по делу № А40-219032/2022 лицо, которое продолжает нести риск общего дела, находясь в стадии ликвидации своего участия в обществе и претендуя на выплату действительной стоимости доли, вправе использовать правовые средства защиты своего интереса, совпадающие со средствами защиты действующих участников общества.

Следовательно, суд первой инстанции обоснованно признал требование ФИО2 в размере 67 296 510 руб. 17 коп., из которых задолженность по выплате действительной стоимости доли 50 069 753,20 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 11 .10.2017 по 13.05.2019 , 14.05.2019 по 01.08.2023  составляет 17 226 756, 97 руб., обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, но в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты ООО ПКФ «Элвизо».

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Всем доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.     

Разрешая вопрос о судебных расходах, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Пунктом 19 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 08.08.2024 № 259-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах») предусмотрено, что по делам, рассматриваемым арбитражными судами, государственная пошлина при подаче апелляционной жалобы уплачивается в следующих размерах: для физических лиц - 10000 рублей; для организаций - 30000 рублей.

Данная редакция статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, согласно пунктам 2, 28 статьи 19 Федерального закона от 08.08.2024 № 259-ФЗ, применяется к делам, возбужденным в суде соответствующей инстанции на основании заявлений и жалоб, направленных в суд после дня вступления в силу указанных положений (т.е. после 08.09.2024).

Ввиду того, что апелляционная жалоба подана в суд после 08.09.2024 (а именно 07.11.2024),  то при разрешении вопроса об уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит применению п. 19 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 08.08.2024 № 259-ФЗ.

При подаче апелляционной жалобы ФИО1 государственная пошлина не была уплачена.

В данном случае, поскольку судебный акт принят не в пользу подателя апелляционной жалобы, то с ФИО1 в порядке ст. 102, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию в доход Федерального бюджета государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 10000 руб. 

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Астраханской области от 07 октября 2024 года по делу № А06-4193/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

            Взыскать с ФИО1 в доход Федерального бюджета 10000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы. 

            Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

Председательствующий                                                                 Н.А. Колесова

Судьи                                                                                               Г.М. Батыршина

                                                                                                          Е.В. Яремчук