ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-108311/2021

19 августа 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.12

Резолютивная часть постановления объявлена     30 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 августа 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи И.Н.Барминой,

судей  А.Ю.Слоневской, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Д.С.Беляевой,

при участии:  

от ФИО1:  представитель ФИО2 по доверенности от 24.07.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-11177/2024)  ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.03.2024 по делу № А56-108311/2021 (судья М.А.Заварзина), принятое

по заявления конкурсного управляющего

к  Жигловой Татьяне Владимировне

о признании сделки недействительной

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве ) ООО «Спецпоставка»,

установил:

генеральный директор общества с ограниченной ответственностью «Спецпоставка» (далее – ООО «Спецпоставка») ФИО3 19.11.2021 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании организации несостоятельной (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 30.11.2021 заявление ООО «Спецпоставка» принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 08.02.2022 заявление ООО «Спецпоставка» признано обоснованным, в отношении него введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 19.02.2022 № 31.

Решением суда первой инстанции от 21.10.2022 ООО «Спецпоставка» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 29.10.2022 № 202.

Конкурсный управляющий ФИО5 31.03.2023 (зарегистрировано 03.04.2023) обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительными перечислений, совершенных с расчетного счета должника в пользу ФИО6 в размере 1 700 000 руб. 

Впоследствии конкурсный управляющий ФИО5 неоднократно уточняла ранее заявленные требования. Согласно финальной версии уточнений заявитель просила: 

1. Признать недействительной сделкой выдачу с расчетного счета ООО «Спецпоставка» № 40702810855070001257 в Северо-Западном Банке ПАО Сбербанк денежных средств в сумме 1 700 000 руб. ФИО1 и применить последствия её недействительности - возвратить указанные денежные средства в конкурсную массу должника.

2.   Признать недействительной сделкой выдачу ФИО1 ежемесячных стимулирующую выплат в размере 69 000 руб. за период с января 2020 по конец июня 2021 года, что в общей сумме составило 1 242 000 руб.

3.  Признать недействительной сделкой выдачу ФИО1 разовых премий в размере 50 100 руб. – 12.12.2019, в размере 56 917 руб. – 31.01.2020, в размере 34 274 руб. – 03.02.2020, в размере 45 977 руб. – 24.11.2020 на общую сумму 169 800 руб. и применить последствия её недействительности - возвратить указанные денежные средства в конкурсную массу должника.

4.  Признать недействительной сделкой - приказы (распоряжения) о поощрении сотрудников от 17.12.2020 № 66/3 в размере 229 885 руб. 06 коп.; от 22.12.2020 № 67 в размере 32 300 руб.; от 26.02.2021 № 9 в размере 101 000 руб.; от 31.03.2021 № 14/1 в размере 86 207 руб.; от 22.04.2021 № 18 в размере 115 000 руб.; от 30.04.2021 № 20/1 в размере 80 460 руб.; от 31.05.2021 № 26/1 в размере 270 694 руб. 83 коп.; от 30.06.2021 № 32/1 в размере 161 254 руб. 02 коп., согласно которым ФИО1 была осуществлена выплата денежных средств на общую сумму 1 076 800 руб. 91 коп. и применить последствия её недействительности - возвратить перечисленные денежные средства в конкурсную массу должника в размере 896 488 руб. 42 коп. за период с 01.12.2019 по 31.07.2021.

5.  Признать недействительной сделкой начисление заработной платы ФИО1 31.07.2021 в размере 31 347 руб. 82 коп., 576 500 руб., 258 621 руб., всего в сумме 866 468 руб. 82 коп.

Уточнение принято судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением суда первой инстанции от 08.03.2024:

- заявление конкурсного управляющего ФИО5 удовлетворено частично.

- признан недействительным платеж, совершенный 09.04.2019 с расчетного счета ООО «Спецпоставка» № 40702810855070001257 в Северо-Западном Банке ПАО Сбербанк денежных средств в сумме 1 700 000 руб. в пользу ФИО1

- признано недействительным начисление ФИО1 ежемесячных стимулирующую выплат в размере 69 000 руб. в месяц за период с января 2020 по июнь 2021 года в общей сумме 1 242 000 руб. и заработной платы 31.07.2021 в размере 576 500 руб., 258 621 руб.

- признаны недействительными приказы (распоряжения) о поощрении сотрудника ФИО1 от 17.12.2020 № 66/3 в размере 229 885 руб. 06 коп.; от 22.12.2020 № 67 в размере 32 300 руб.; от 26.02.2021 № 9 в размере 101 000 руб.; от 31.03.2021 № 14/1 в размере 86 207 руб.; от 22.04.2021 № 18 в размере 115 000 руб.; от 30.04.2021 № 20/1 в размере 80 460 руб.; от 31.05.2021 № 26/1 в размере 270 694 руб. 83 коп.; от 30.06.2021 № 32/1 в размере 161 254 руб. 02 коп.

- применены последствия недействительности сделок.

- с ФИО1 в конкурсную массу ООО «Спецпоставка» взыскано 2 596 488 руб.42 коп.  

- в остальной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО5 отказано.

ФИО1, не согласившись с определением суда первой инстанции, обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила определение от 08.03.2024 по обособленному спору № А56-108311/2021/сд.12 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявление о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности оставить без удовлетворения.

По мнению подателя апелляционной жалобы, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу касательно наличия у должника признаков неплатежеспособности в юридически значимый период; конкурсным управляющим не доказано, что ответчик являлась заинтересованным к должнику лицом; в материалах спора отсутствуют доказательства реальности перечисления денежных средств по приказам о премировании и начислении заработной платы. 

От конкурсного управляющего ФИО5 поступил отзыв, в котором изложены возражения по апелляционной жалобе. 

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы. 

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов обособленного спора, в ходе осуществления банкротных мероприятий конкурсному управляющему стало известно, что должником в пользу ФИО1 перечислены денежные средства.

Основанием для спорных перечислений служили: договор займа; приказы о поощрении сотрудников; приказы о выплате премий и приказы о выплате заработной платы. 

В частности, как указал конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований, ФИО1 занимала в ООО «Спецпоставка» должность ведущего юрисконсульта.

09.04.2019 с расчетного счета должника на счет ФИО1 были выданы денежные средства в размере 1 700 000 руб.

Полагая данный платеж недействительным, заявитель обратился в суд с рассматриваемым требованием в первоначальной редакции. 

Вместе с этим, в ходе судебного разбирательства в обоснование данного платежа конкурсному управляющему в составе полученной от бывшего руководителя документации передан не подписанный сторонами договор займа от 09.04.2019 № 02/19.

В свою очередь, возражая относительно удовлетворения заявления, ФИО1 указала, что являлась сотрудником должника, а заемные средства были возвращены должнику путем удержания из ее заработной платы, в подтверждение чего представила расчетные листки со сведениями о начисленных и произведенных выплатах.

Вместе с тем, из названных расчетных листков следует, что зачет возврата заемных средств происходил не за счет начисляемой заработной платы ответчика, а за счет дополнительных стимулирующих выплат, и премий, которые ФИО1 стали начисляться после выдачи спорных средств.

Согласно штатному расписанию ООО «Спецпоставка» от 01.11.2020 № 21 заработная плата ФИО1 составляла 57 471 руб.

После получения вышеназванных денежных средств в сумме 1 700 000 руб., ФИО1 стала получать дополнительные стимулирующие выплаты в размере 69 000 руб. ежемесячно начиная с января 2020 года. Согласно реестру сведений о доходах физических лиц за 2020, 2021 годы и приложенных к нему документов ответчику ежемесячно начислялись стимулирующая выплата в размере 69 000 руб., что за период с января 2020 года по июнь 2021 года составило 1 242 000 руб. Иные работники соответствующие стимулирующие выплаты не получали.

Кроме того, из представленных в материалы дела расчетных листков и банковских ведомостей, следует, что ФИО1 выплачены разовые премий в размере 50 100 руб. – 12.12.2019, 56 917 руб. – 31.01.2020, в размере 34 274 – 03.02.2020, в размере 45 977 руб. – 24.11.2020 на общую сумму 169 800 руб.

Также в программе 1С бухгалтерия ООО «Спецпоставка» конкурный управляющий обнаружил приказы (распоряжения) о поощрении сотрудника на ФИО1 (указанные сведения отражены в оборотно-сальдовых ведомостях, предоставленных в суд, а также в реестре сведений о доходах физических лиц за 2020 года и приложенных к нему документах), из которых следует, что приказом от 17.12.2020 № 66/3 ФИО1 получила премию в размере 229 885 руб. 06 коп., по приказу от 22.12.2020 № 67 премию в размере 32 300 руб., по приказу от 26.02.2021 № 9 премию в размере 101 000 руб., по приказу от 31.03.2021 № 14/1 премию в размере 86 207 руб., по приказу от 22.04.2021 № 18 премию в размере 115 000 руб., по приказу от 30.04.2021 № 20/1 премию в размере 80 460 руб., по приказу от 31.05.2021 № 26/1 премию в размере 270 694 руб. 83 коп., по приказу от 30.06.2021 № 32/1 премию в размере 161 254 руб. 02 коп.

Всего по приказам было начислено ФИО1 премий на общую сумму 1 076 800 руб. 91 коп.

Помимо этого, ФИО1 31.07.2021 были начислены заработная плата и премии в сумме 31 347 руб. 82 коп., 576 500 руб. и 258 621 руб.

Согласно представленным в материалы дела самим ответчиком расчетным листкам и представленным конкурсным управляющим выпискам по расчетным счетам должника и реестрам заработной платы работников, вышеназванные начисленные премии и стимулирующие выплаты частично зачтены в счет возврата заемных денежных средств, а частично перечислены в составе заработной платы на счет ФИО1

Ссылаясь на то, что указанные сделки совершены с целью причинения вреда кредиторам, конкурсный управляющий уточнил ранее заявленные требования. 

В соответствии с правовой позицией конкурсного управляющего ФИО5, перечисление должником в пользу ФИО1 денежных средств является недействительным по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершено безвозмездно с целью вывода спорного имущества от судебного взыскания в пользу заинтересованного лица при наличии у должника признаков неплатежеспособности, о чем стороне сделки должно было быть известно.

Суд первой инстанции, установив наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент заключения сделки, аффилированность сторон договора, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, признал недействительными перечисления на общую сумму 2 596 488 руб. 42 коп. В остальной части в удовлетворении заявления отказал. 

Доводы подателя апелляционной жалобы отклонены, как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве. 

Дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Спецпоставка» возбуждено 30.11.2021, тогда как оспариваемые сделки совершены в период с 09.04.2019 по 31.07.2021, следовательно, они могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах. 

Как установлено судом первой инстанции, на момент перечисления (выдачи) денежных средств в виде займа и выплат премий ФИО1 должник отвечал признакам неплатёжеспособности и недостаточности имущества.

В частности на дату совершения первого из оспариваемых платежей у должника имелась непогашенная кредиторская задолженность, в том числе перед бюджетом Российской Федерации, которая образовалась с 01.01.2017.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) указано, что если в спорный период у должника имелись обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, то по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума № 63 указанные обстоятельства подтверждают факт неплатежеспособности должника.

При этом, определением суда перовой инстанции от 29.07.2023 по обособленному спору № А56-108311/2021/сд.10 установлено, что на начало 2019 года ООО «Спецпоставка» объективно отвечало признакам неплатежеспособности, поскольку имело неисполненные обязательства, при этом должник не располагал активами в размере, достаточном для погашения задолженности.

В связи этим суд первой инстанции сделал правильный вывод о неудовлетворительном финансовом положении должника на дату совершения платежей.

При этом ответчик не мог не знать об указанном, поскольку ФИО1 занимала в ООО «Спецпоставка» должность ведущего юрисконсульта, а её супруг - ФИО7 являлся коммерческим директором должника и согласно представленным в материалы дела приказам регулярно исполнял обязанности руководителя общества.

Факт наличия родственных отношений между ФИО1 и ФИО7 подтверждается определением суда первой инстацнии от 02.02.2023 по делу № A56-127708/2022, и ответчиком не оспаривается.

Довод подателя апелляционной жалобы ФИО1 о том, что в юридически значимый период должник признаками неплатежеспособности не обладал, судом апелляционной инстанции отклоняется как противоречащий фактическим обстоятельствам дела.

Апелляционный суд обращает внимание, что согласно позиции, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861).

В рассматриваемом случае обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий, в своей совокупности указывают на целенаправленные действия по выводу актива из имущественной сферы должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления, то есть на наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В частности, первоначально 09.04.2019 с расчетного счета должника на счет ФИО1 были выданы денежные средства в размере 1 700 000 руб.

При этом ФИО1 не пояснила, в чем для должника заключалась экономическая целесообразность выдачи займа своему юрисконсульту. Премии и стимулирующие выплаты стали начисляться и выплачиваться в период после получения денежных средств в виде займа, при наличии задолженности перед кредиторами и перед работниками должника по заработной плате, частичное погашение перечисленных средств в виде займа осуществлялось за счет премирования ФИО1, а не за счет её заработной платы.

Дополнительные выплаты ФИО1 привели к увеличению задолженности перед работниками должника и банкротству ООО «Спецпоставка».

При расчетах ФИО1 по обязательствам перед ООО «Спецпоставка» её личные денежные средства не использовались, а привлекались средства должника.

ФИО1 не предоставила в суд доказательства, которые могли бы обосновать выплату ей стимулирующих выплат и премий, в десятки раз превышающих размер ее должностного оклада, в то время, когда другим работникам не выплачивалась даже заработная плата и не исполнялись обязательства перед кредиторами должника. Какого-либо правового обоснования выплаты ей в июле 2021 года разовой премии в размере 576 500 руб. и 258 621 руб. стимулирующей выплаты, при том, что согласно данным трудовой книжки она была уволена 20.07.2021, ответчик не представила.

Из указанного следует, что при выдаче займа, начислении и частичной выплате премий, а также стимулирующих выплат на общую сумму 2 596 488 руб. 42 коп. стороны действовали недобросовестно и неразумно, в ущерб имущественным интересам конкурсных кредиторов. 

На момент указанных перечислений и выплат в пользу ФИО1 ООО «Спецпоставка» обладало признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества; перечисления и выплаты были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; ФИО1 как ведущий юрисконсульт и супруга коммерческого директора знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки; при перечислении и выплатах имеет место неравноценность встречного исполнения.

Совокупность изложенных обстоятельств отражает диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом как верно отметил суд первой инстанции, оснований для признания недействительным платежа в размере 31 347 руб. 82 коп. заработной платы, начисленной за период с 01.07 2021 до 20.07.2021, не имеется, поскольку согласно данным трудовой книжки, ответчик в указанный период являлась работником должника и размер выплаченной заработной платы пропорционален количеству отработанных дней в июле 2021 года.

Оснований для признания недействительными платежей по выплате трех премий в декабре 2019 года, январе 2020 и феврале 2020 года также не имеется, так как названные премии не превышают должностного оклада ответчика, и обладают признаками платежей, совершенных в рамках обычной хозяйственной деятельности организации.

Оснований для переоценки данных выводов у суда первой инстанции не имеется. Податель апелляционной жалобы против указанных выводов не возражает.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Поскольку из имущественной сферы должника в пользу аффилированного к нему ФИО1 выбыло 2 596 488 руб.42 коп.,  по правилам пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве суд первой инстанции обоснованно взыскал с ответчика оспариваемую сумму.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает. 

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд,

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 08.03.2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Н. Бармина

 

Судьи

 

А.Ю. Слоневская

 

 И.В. Юрков