ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-33042/2024

 г. Москва                                                                                        Дело № А40-251622/22

09.07.2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02.07.2024

Постановление изготовлено в полном объеме 09.07.2024

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ж.Ц. Бальжинимаевой, 

судей А.А. Комарова, А.Г. Ахмедова,    

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2024 по спору о признании сделок недействительными, вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

при участии представителей, согласно протоколу судебного заседания, 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 04.08.2023ЕгоровАндрей Владимирович (далее – ФИО2, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительными сделками договоры дарения от 19.07.2018,заключённые между ФИО2 и ФИО4, применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2022 суд первой инстанции частично удовлетворил указанное заявление финансового управляющего; признал недеи?ствительными сделками договоры дарения от 19.07.2018, заключе?нные между ФИО2 и ФИО5? Р.В., в отношении следующего недвижимого имущества:

- жилого помещения (квартира) площадью 51,3 кв. м по адресу: 

<

...>, (кадастровыи? номер 77:02:0014011:9245),

- жилого помещения (квартира) площадью 126,2 кв. м по адресу: 

<

...>; кадастровыи? номер 77:07:0006004:9370),

- нежилого помещения (машиноместо № 52) площадью 14,7 кв. м по адресу: 

<

...>, сооружение А, (кадастровыи? номер 77:07:0006004:8406),

- нежилого помещения (машиноместо № 53) площадью 14,7 кв.м. по адресу: 

<

...>, сооружение А, (кадастровыи? номер 77:07:0006004:8407),

- нежилого помещения (гараж-бокс) площадью 17,8 кв.м. по адресу: 

<

...>? Мосфильмовскии?, д. 21А, помещение 3, (кадастровыи? номер 77:07:0006004:1 5066),

- земельного участка площадью 5 720 +/- 52.9 кв. м по адресу: Тульская область, р-н Заокскии?, 521 метров западнее д. Скрипово, (кадастровыи? номер 71:09:010601:190); применены последствия недеи?ствительности сделок в виде взыскания с Бахотскои? А.А. в конкурсную массу ФИО2 денежных средств в размере 69 962 940 руб.; в остальнои? части отказано.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением, ФИО1 обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить.

В своей апелляционной жалобе ФИО1 указывает на ошибочность вывода суда первой инстанции о том, что должник знал или мог знать о наличии у него неисполненных обязательств на момент заключения спорных договоров дарения. Кроме того, по мнению заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции необоснованно возложил на ответчика бремя доказывания обстоятельств добросовестности. Также апеллянт указывает на то, что выводы суда первой инстанции, в том числе об аффилированности ФИО1 по отношению к должнику являются предположениями, не подтвержденными документально. Помимо прочего заявитель апелляционной жалобы повторяет доводы, приводимые в суде первой инстанции, о недоказанности финансовым управляющим недействительность оспариваемых сделок по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ФИО1 апелляционную жалобу поддержал по доводам, изложенным в ней, просил определение суда первой инстанции от 22.04.2024 в обжалуемой части отменить, принять по настоящему обособленному спору новый судебный акт. При этом на вопрос суда представитель апеллянта пояснил, что судебный акт обжалуется только в части признания судом первой инстанции обжалуемых сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок.

Представители финансового управляющего должника и ФИО6 на доводы апелляционной жалобы возражали, просил определение суда первой инстанции в обжалуемой части оставить без изменения.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку лицами, участвующими в деле, не заявлены возражения о пересмотре судебного акта только в части признания судом первой инстанции обжалуемых сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок,суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения Арбитражного суда города Москвы в обжалуемой части.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда в обжалуемой части, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 19.07.2018 между ФИО2 и ФИО4 (дата рождения 26.02.1937, адрес регистрации: 

<

...>; дата смерти 26.09.2018) были заключены следующие договоры дарения:

- договор дарения жилого помещения (квартира) площадью 51,3 кв.м. по адресу: 

<

...>, (кадастровый номер 77:02:0014011:9245, кадастровая стоимость 9 339 791,89 руб.) от 19.07.2018;

- договор дарения жилого помещения (квартира) площадью 126,2 кв.м. по адресу: 

<

...>; кадастровый номер 77:07:0006004:9370, кадастровая стоимость 43 440 081,92 руб.) от 19.07.2018;

- договор дарения нежилого помещения (машиноместо №52) площадью 14,7 кв.м. по адресу: 

<

...>, сооружение А, (кадастровый номер 77:07:0006004:8406, кадастровая стоимость 613 035,86 руб.) от 19.07.2018;

- договор дарения нежилого помещения (машиноместо №53) площадью 14,7 кв.м. по адресу: 

<

...>, сооружение А, (кадастровый номер 77:07:0006004:8407, кадастровая стоимость 613 035,86 руб.) от 19.07.2018;

- договор дарения нежилого помещения (гараж-бокс) площадью 17,8 кв.м. по адресу: 

<

...>, (кадастровый номер 77:07:0006004:1 5066, кадастровая стоимость 654 641,28 руб.) от 19.07.2018;

- договор дарения земельного участка площадью 5 720 +/- 52.9 кв. м по адресу: Тульская область, р-н Заокский, 521 метров западнее д. Скрипово, (кадастровый номер 71:09:010601:190, кадастровая стоимость 554 554 руб.) от 19.07.2018.

Впоследствии в связи со смертью 26.09.2018 ФИО5? Р.В., ее имущество перешло к Бахотскои? А.А. по наследству на основании завещания.

Финансовый управляющий полагая, что перечисленные договоры дарения являются недействительными сделками согласно статьям 10, 168, а также пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым в настоящем обособленном споре заявлением. При этом в качестве последствий недействительности сделок финансовый управляющий просил взыскать с ФИО1 денежные средства за реализованные ею объекты недвижимости, полученные по наследству от ФИО4, а квартиру площадью 126,2 кв.м. по адресу: г. Москва, ул. Пырьева, д. 9, корп. 3, кадастровыи? номер 77:07:0006004:9370, проданную ФИО6, просил вернуть в конкурсную массу.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление финансового управляющего должника в части признания недействительными договоров дарения, исходил из представления им надлежащих доказательств наличия оснований для признания рассматриваемых сделок недействительными. При этом в качестве последствий недействительности сделок суд первой инстанции взыскал с ФИО1 денежные средства.

Выводы суда первой инстанции в части отказа в применении последствий недействительности сделок в виде возврата в  конкурсную массу должника квартиры площадью 126,2 кв.м. по адресу: г. Москва, ул. Пырьева, д. 9, корп. 3, кадастровыи? номер 77:07:0006004:9370 не обжалуется, в связи с чем, судебный акт в данной части пересмотру не подлежит.

Что касается выводов суда первой инстанции о признании недействительными сделок и применении последствий в виде взыскания с ФИО1 денежных средств суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иным правовым актам, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Обстоятельствами, свидетельствующими о цели причинения вреда кредиторам, могут являться неисполнение существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Вместе с тем следует учитывать, что в соответствии с правовой позицией, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

О наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Презумпция добросовестности сторон при совершении сделок является опровержимой.

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу № 309-ЭС14-923).

В соответствии с частью 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки.

Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

При рассмотрении вопроса о мнимости договоров суд не должен ограничиваться проверкой соответствия представленных документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Как указано в Определении Верховного суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014 мнимые сделки относятся к сделкам с пороками воли, поскольку волеизъявление сторон, облеченное в надлежащую форму, расходится с их внутренней волей. Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение.

Как следует из материалов дела, несостоятельность (банкротство) должника наступило вследствие неисполнения обязательств о привлечении к субсидиарнои? ответственности в рамках дела о банкротстве № А40-31510/2015 в отношении СБ Банк (ООО).

Так, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2020 по делу № А40-31510/2015, удовлетворено заявление о привлечении к субсидиарнои? ответственности (дата подачи заявления - 18.04.2018) по обязательствам СБ Банк (ООО) ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10? Елены Константиновны, ФИО11, ФИО12, ФИО13, с указанных лиц взыскано солидарно 27 326 234 300 руб.

Спорные сделки были произведены после подачи заявления о привлечении к субсидиарнои? ответственности ФИО2, которое впоследствии было удовлетворено, в связи с чем суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что должник на момент отчуждения имущества очевидно осознавал возможность обращения взыскания на его имущество.

Совершение сделки с заинтересованным лицом подтверждается тем, что ФИО4 является матерью должника, что не оспаривается сторонами, а также следует из сведений Замоскворецкого отдела ЗАГС.

Как указывалось ранее, впоследствии в связи со смертью 26.09.2018 ФИО5? Р.В., ее имущество перешло к Бахотскои? А.А. по наследству на основании завещания.

Ответчик в своем отзыве на заявление указывала на добросовестность приобретения спорного имущества в порядке наследования.

Вместе с тем, как установлено судом первой инстанции, 14.07.2018 (за пять днеи? до заключения договоров дарения от 19.07.2018) нотариусом ФИО14 удостоверено завещание ФИО5? Р.В., согласно которому последняя завещает свое имущество Бахотскои? А.А., что подтверждается свидетельствами о наследстве.

При этом, ФИО1 родственником ФИО5? Р.В. не является.

Достаточные доводы, обосновывающие разумные мотивы завещания имущества в пользу ответчика, в материалы дела не представлены.

В рассматриваемом случае, отсутствуют разумные мотивы совершения сделок, а мотивы поведения сторон в процессе исполнения данных сделок указывают на их нестандартныи? характер, что свидетельствует о наличии фактическои? аффилированности участников сделок.

Учитывая, что участники сделок по состоянию на даты совершения оспариваемых сделок являлись заинтересованными лицами, предполагается, что они знали о совершении должником сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Оспариваемые сделки были совершены безвозмездно, что следует из условий договоров и не оспаривается сторонами.

            Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, том, что дарение и последующие действия матери должника по составлению завещания на лицо, не являющееся родственником, в отсутствие разумных мотивов такого поведения, фактически являются цепочкой сделок по выводу ликвидных активов должника – недвижимого имущества, заключённых с целью исключения возможности обращения взыскания на имущество должника по его обязательствам. 

При изложенных обстоятельствах, установив, что дарение совершено в адрес заинтересованного лица, в результате совершения дарения должник утратил права на имущество, на которое могло быть обращено взыскание по его обязательствам перед кредиторами, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что дарение совершено с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и подлежит признанию недействительным на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, как сделки, совершенные при злоупотреблении правом.

Довод апелляционной жалобы об ошибочности вывода суда первой инстанции о том, что должник знал или мог знать о наличии у него неисполненных обязательств на момент заключения спорных договоров дарения отклоняется, как противоречащих представленным в материалы дела доказательствам.

Как указывалось ранее, оспариваемые сделки были совершены после того, как в арбитражный суд было подано заявление о привлечении должника к субсидиарной ответственности по обязательствам СБ Банк(ООО) по делу № А40-31510/2015. Следовательно, должник не мог не осознавать наличия риска привлечения его к субсидиарной ответственности и обращения взыскания на его имущество.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно возложил на ответчика бремя доказывания обстоятельств добросовестности отклоняется как основанный на неправильном понимании норм процессуального права.

Как указывалось ранее, материалами дела подтверждается наличие фактической аффилированности сторон, в том числе ФИО1, а следовательно, подлежит применению повышенный стандарт доказывания и значит именно ФИО1 должна представить доказательства своей добросовестности. Однако апеллянт не только не представил соответствующих доказательств, но также и не пояснила в связи с наличием какие взаимоотношений ФИО4 завещала все свое имущество ответчику.

При этом ссылки апеллянта на то, что выводы суда первой инстанции об аффилированности ФИО1 по отношению к должнику являются предположениями, не подтвержденными документально отклоняются как не обоснованные.

Как указывалось выше, в соответствии с правовой позицией, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

О наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как уже указывалось, ответчиком не представлено ни пояснений, ни доказательствв силу каких обстоятельств ФИО4 (мать должника) оставила ей все свое имущество.

Таким образом, указанные выше обстоятельства указывают на наличие фактической аффилированности участников сделок.

Довод апелляционной жалобы о недоказанности финансовым управляющим недействительность оспариваемых сделок по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации был предметом рассмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, в том числе по мотивам, изложенным выше.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционной жалобы, однако они не опровергают выводы суда, положенные в основу судебного акта первой инстанции, и не могут служить основанием для отмены определения Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2024 в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции в обжалуемой части обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 22.04.2024 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                    Ж.Ц. Бальжинимаева

Судьи:                                                                                 А.А. Комаров

А.Г. Ахмедов