Дело № А43-21107/2019

г. Владимир

15 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09.04.2024.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 15.04.2024.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Кузьминой С.Г., 

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Логвиной И.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего публичного акционерного общества «Татфондбанк»                          (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.12.2023 по делу                                 № А43-21107/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Золотой колос»                                    (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО1 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

при участии:

от конкурсного управляющего публичного акционерного общества «Татфондбанк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» -              ФИО2, по доверенности от 18.07.2022 №16 АА 7310459 сроком действия по 31.12.2025,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Золотой колос» (далее - должник,                                 ООО «Агрофирма «Золотой колос») в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО1 с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО3 (далее - ФИО3), ФИО4 (далее - ФИО4) и ФИО5 (далее - ФИО5) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 04.12.2023 отказал в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий публичного акционерного общества «Татфондбанк» Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее - ГК «АСВ») обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что суд первой инстанции не учел фактические обстоятельства дела. ГК «АСВ» полагает, что основаниями для привлечения ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании абзаца 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве являются: безосновательное и безвозмездное изъятие имущества (сельскохозяйственных животных) из имущественной массы ООО «Агрофирма «Золотой колос»; изъятие и сокрытие транспортных средств, а также имущества ООО «Агрофирма «Золотой колос» под видом списания; непередача конкурсному управляющему сведений и документов об имуществе должника. Заявитель считает, что в настоящем деле действия контролирующих должника лиц привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов, что в свою очередь свидетельствует о наличии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности в размере 26 947 889,85 руб.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий ООО «Агрофирма «Золотой колос» ФИО1 в отзыве на апелляционную жалобу просил определение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.12.2023 отменить. Конкурный управляющий должника указывает, что контролирующими должника лицами произведено изъятие из собственности ООО «Агрофирма «Золотой колос» сельскохозяйственных животных, что фактически привело к прекращению хозяйственной деятельности должника.

Козырев А.М. в возражениях на апелляционную жалобу просил определение от 04.12.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Обращает внимание, что двумя судебными актами, имеющими преюдициальное значение для рассмотрения данного спора, установлен факт передачи животных ООО «Агробор», а не Козыреву А.М.

ФИО4 в письменной позиции на апелляционную жалобу просила определение оставить в силе, апелляционную жалобу - без удовлетворения, рассмотреть апелляционную жалобу в ее отсутствие. ФИО4 указывает, что в случае выявления нахождения имущества в чужом владении конкурсный управляющий должен незамедлительно инициировать соответствующие судебные процессы, обнаружение конкурсным управляющим имущества в ходе конкурсного производства не исключает возможности проведения новой или дополнительной инвентаризации активов должника. ФИО4 считает, что ходатайство конкурсным управляющим об уточнении заявленных требований подано за пределами срока исковой давности.

ФИО6 в письменной позиции на апелляционную жалобу указал на законность и обоснованность определения, апелляционную жалобу просил оставить без удовлетворения, рассмотреть апелляционную жалобу в его отсутствие. ФИО3 считает, что отсутствуют доказательства намеренного вывода активов из оборотов должника, оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в размере 26 947 889 руб. 85 коп. не имеется.

Финансовый управляющий ФИО3 ФИО7 указал на законность и обоснованность обжалуемого определения, просил в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, провести судебное заседание без его участия.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку полномочных представителей не обеспечили.

В судебном заседании представитель ГК «АСВ» поддержал доводы апелляционной жалобы.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (часть 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Нижегородской области от 07.11.2019 по делу                 № А43-21107/2019 в отношении ООО «Агрофирма «Золотой колос» открыта процедура наблюдения, временным управляющим утверждена арбитражный управляющий ФИО8

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 01.10.2020 по делу №А43-21107/2019 ООО «Агрофирма «Золотой колос» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО1

Конкурсный управляющий ООО «Агрофирма «Золотой колос», посчитав, что имеются основания для привлечения ФИО3, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании абзаца 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с безосновательным и безвозмездным изъятием имущества (сельскохозяйственных животных) из имущественной массы ООО «Агрофирма «Золотой колос», обратился в суд с настоящим заявлением. Конкурный управляющий указал, что 29.12.2018 между заинтересованными лицами - ООО «Агрофирма «Золотой колос» (Продавец) и ООО «Агробор» (Покупатель) был заключен договор купли-продажи сельскохозяйственных животных б/н.ООО «Агрофирма «Золотой колос» свои обязательства по договору выполнило, передав ООО «Агробор» сельскохозяйственных животных (поросят, свиноматок, хряков), однако каких-либо документов, подтверждающих оплату имущества ООО «Агробор» по вышеуказанному договору, конкурсному управляющему представлено не было, в связи с чем конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора купли-продажи сельскохозяйственных животных б/н от 29.12.2018, заключенного между                     ООО «Агрофирма «Золотой колос» и ООО «Агробор», недействительной сделкой. В рамках рассмотрения обособленного спора по оспариванию указанной сделки в материалы дела был представлен отзыв ФИО4, ФИО5 (бывший единственный участник и руководитель ООО «Агробор»). Согласно позиции ФИО5 принадлежащие ООО «Агрофирма «Золотой колос» сельскохозяйственные животные были реализованы ФИО3 на основании договора купли-продажи сельскохозяйственных животных б/н от 29.12.2018 гражданину ФИО5

Кроме того, в ходе рассмотрения заявления судом первой инстанции 29.09.2023 конкурсный управляющий обратился с ходатайством об уточнении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, дополнив свое заявление новыми основаниями. По мнению конкурсного управляющего, действия контролирующих должника лиц по изъятию и сокрытию транспортных средств, а также имущества ООО «Агрофирма «Золотой колос» под видом списания привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов, что в свою очередь свидетельствует о наличии оснований для привлечения гражданина                     ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности в размере                   26 947 889 руб. 85 коп.

В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий указал, что 02.10.2017 руководителем ООО «Агрофирма «Золотой колос» - гражданином ФИО3 утвержден акт № 7 о списании групп объектов основных средств, в соответствии с которым было списано имущество должника общей стоимостью 2393271,04 руб. Кроме того, 02.10.2017 руководителем ООО «Агрофирма «Золотой колос» - гражданином ФИО3 утвержден еще один акт № 7 о списании групп объектов основных средств, в соответствии с которым было списано имущество должника общей стоимостью 2308405,54 руб.                                    26.02.2018 руководителем ООО «Агрофирма «Золотой колос» - гражданином ФИО3 утвержден акт № 1 о списании групп объектов основных средств, в соответствии с которым было списано имущество должника общей стоимостью 76271,19 руб. 20.02.2020 руководителем ООО «Агрофирма «Золотой колос» - гражданкой ФИО4 утвержден акт № 1 о списании групп объектов основных средств, в соответствии с которым было списано имущество должника общей стоимостью 8656520,77 руб. Также 20.02.2020 руководителем                            ООО «Агрофирма «Золотой колос» - гражданкой ФИО4 утвержден акт № 12 о списании групп объектов основных средств, в соответствии с которым было списано имущество должника общей стоимостью 626581,12 руб. Кроме того 20.02.2020 руководителем ООО «Агрофирма «Золотой колос» - гражданкой ФИО4 составлены заключения о списании имущества общей стоимостью 8978434,65 руб. По мнению конкурсного управляющего, списанное контролирующими ООО «Агрофирма «Золотой колос» лицами (ФИО3, ФИО4) имущество было сокрыто и фактически изъято из собственности должника под видом списания. Списание имущества ООО «Агрофирма «Золотой колос» было произведено без наличия каких-либо остатков. Кроме того, контролирующими должника лицами не была произведена какая-либо фотофиксация списываемого имущества. Конкурный управляющий указал, что имущество общей стоимостью 8978434,65 руб. было списано контролирующими должника лицами 20.02.2020, то есть после введения в отношении                              ООО «Агрофирма «Золотой колос» процедуры наблюдения. 

Также конкурным управляющий указано, что ООО «Агрофирма «Золотой колос» на праве собственности принадлежали следующие транспортные средства: Мерседес-БенцS500, 2002 г.в., VINWDB2201751A310585; НЕФАЗ 85601202, 2006г.в., VINX1F8560H060008274. После признания ООО «Агрофирма «Золотой колос» несостоятельным (банкротом) названные транспортные средства не были переданы конкурсному управляющему ФИО1, документы, подтверждающие выбытие автомобилей из собственности ООО «Агрофирма «Золотой колос» также конкурному управляющему не передавались. Одновременно с этим, конкурсному управляющему на транспортное средство Мерседес-Бенц не переданы ПТС и СТС, на транспортное средство НЕФАЗ передан ПТС № 02МЕ407724. По мнению конкурсного управляющего, транспортные средства были сокрыты и фактически изъяты из собственности             ООО «Агрофирма «Золотой колос» контролирующими должника лицами. 

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Статья 61.14 Закона о банкротстве предусматривает право конкурсного управляющего и кредиторов на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление № 62).

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53).

Согласно пунктам 1 - 4 статьи 61.10 Закона о банкротства, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Сокрытие должником, и (или) контролирующим должника лицом, и (или) иными заинтересованными по отношению к ним лицами признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества не влияет на определение даты возникновения признаков банкротства для целей применения пункта 1 настоящей статьи.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно сведениям ЕГРЮЛ ФИО3 являлся руководителем                               ООО «Агрофирма «Золотой колос» с 2011 года по 28.12.2018, ФИО4 - с 29.12.2018 по дату введения первой процедуры банкротства. ФИО4 и ФИО3 состоят в браке.

Из материалов дела следует, что ФИО5 не является (являлся) контролирующим должника лицом. Доказательств опровергающих указанное обстоятельство конкурным управляющим должника, а также заявителем апелляционной жалобы в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание исключительность применения механизма восстановления нарушенных прав кредиторов посредством привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (пункт 1 Постановления № 53), арбитражному суду исходя из задач судопроизводства и принципа справедливости необходимо исследовать вопрос о фактическом лице (лицах), определяющим действия ответчика, и в зависимости от установленного определить их вину в затруднительности или невозможности формирования конкурсной массы и размер ответственности.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

В конструкцию указанной нормы заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Применительно к настоящему спору заявитель, требующий привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, должен доказать содержание презумпции причинно-следственной связи, содержащейся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а ответчики - документально опровергнуть названную презумпцию.

Как следует из материалов дела, согласно позиции конкурсного управляющего должника контролирующими ООО «Агрофирма «Золотой колос» лицами - ФИО3, ФИО4, ФИО5 был совершен ряд сделок, которые, по мнению заявителя апелляционной жалобы, явились убыточными для должника.

В пункте 16 Постановление № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Таким образом, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при условии, если имеется вина ответчика в банкротстве должника.

Наличие причинной связи между обязательными указаниями, действиями названных лиц и фактом банкротства должника с учетом распределения бремени доказывания, установленного в статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

В пункте 18 Постановления № 53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 23 постановления Пленума № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

На заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов не подтверждают совокупность обстоятельств, необходимых для возложения ответственности.

Как следует из материалов дела, судом первой инстанции в отношении требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО4, ФИО5 в связи с заключением договора купли-продажи сельскохозяйственных животных от 29.12.2018 правомерно указано на недоказанность наличия оснований для привлечения указанных лиц к ответственности.

Как следует из материалов дела о банкротстве № А43-21107/2019 определением Арбитражного суда Нижегородской области от 14.04.2022 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании договора купли-продажи сельскохозяйственных животных от 29.12.2018, заключенного между ООО «Агрофирма «Золотой колос» и ООО «Агробор» недействительной сделкой с учетом недоказанности конкурсным управляющим должника наличия оснований, предусмотренных статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Частью 3 статьи 69Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

С учетом установленных обстоятельств, доводы заявителя апелляционной жалобы о безосновательном и безвозмездном изъятии имущества (сельскохозяйственных животных) как основании для привлечения контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО4, ФИО5 не принимаются коллегий судей.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев материалы спора, приходит к выводу, что конкурсным управляющим должника не доказано, а заявителем жалобы - ГК «АСВ» не приведено надлежащих доказательств, того что отчуждение транспортных средств - Мерседес-Бенц S500, 2002 г.в., VINWDB2201751A310585, НЕФАЗ 85601202, 2006 г.в., VINX1F8560H060008274, а также списание основных средств ООО «Агрофирма «Золотой колос» в период октябрь 2017 года - февраль 2020 года повлекло банкротство должника. 

Коллегия судей считает, что наличие обстоятельств, свидетельствующих о том, что в действия контролирующих должника лиц - ФИО3,              ФИО4 при утверждении актов списания бывших в употреблении групп основных средств от 02.10.2017, от 26.02.2018, 20.02.2020 выходили за рамки стандартной управленческой практики, как и обычного делового оборота применительно к фактическим обстоятельствам настоящего спора, конкурсным управляющим не доказано.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено положениями пункта 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы: невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В рамках настоящего обособленного спора конкурным управляющим              ООО «Агрофирма «Золотой колос», а также заявителем жалобы - ГК «АСВ» доказательств, опровергающих вышеуказанные обстоятельства, в материалы дела не представлено.

Необоснованность списания бывших в использовании основных средств с учетом требований положений ПБУ 6/01 "Учет основных средств", утвержденного приказом Минфина России от 30.03.2001 № 26н, конкурсным управляющим документально не подтверждена.

Надлежащих доказательств того, что списанное имущество фактически находится у ФИО3, ФИО4 или было ими реализовано, в материалы дела также не представлено.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Таким образом, заявленные доводы конкурсного управляющего и заявителя апелляционной жалобы материалами дела документально не подтверждаются, являются предположительными и не могут быть положены в основу судебного акта.

Кроме того, из материалов дела о банкротстве № А43-21107/2019 не следует, что конкурсный управляющий должника с учетом проведенных в процедуре наблюдения (20.02.2020) и конкурного производства (16.12.2020, 18.03.2021, 17.08.2022) 20.02.2020 инвентаризации имущества ООО «Агрофирма «Золотой колос», наличия переданной базы 1С, данных сведений Федеральной информационной системы ГИБДД по состоянию на 12.10.2020 в отношении транспортных средств, в период с даты признания должника банкротом и введения конкурсного производства (01.10.2020) до даты уточнения требований в споре о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, принимал меры к выявлению изъятого посредством списания основных средств имущества, оспариванию сделок по отчуждению такого имущества.

Коллегией судей установлено, что в материалы дела не представлено сведений о том, какие именно документы не переданы бывшим руководителем должника, не представлено доказательств того, что отсутствие иных, не переданных, документов привело к невозможности определения основных активов должника и их идентификации, выявления сделок, формировании конкурсной массы; не представлено доказательств относительно того, как отсутствие этих документов повлияло на проведение процедур банкротства.

Коллегия судей также принимает во внимание, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Нижегородской области от 16.01.2023, оставленным без изменения Первым арбитражным апелляционным судом постановлением от 05.05.2023, ГК «АСВ» отказано в удовлетворении заявления о привлечении контролирующих ООО «Агрофирма «Золотой колос» лиц - ФИО3, ФИО6, ФИО4 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В рамках рассмотрения указанного обособленного спора судом первой инстанции установлено, что документация ООО "Агрофирма "Золотой колос" была передана конкурсному управляющему частично. Конкурсным управляющим               ПАО "Татфондбанк" в материалы дела не представлено сведений о том, какие именно документы не переданы бывшим руководителем должника, не представлено доказательств того, что отсутствие иных, не переданных, документов привело к невозможности определения основных активов должника и их идентификации, выявления сделок, формировании конкурсной массы; не представлено доказательств относительно того, как отсутствие этих документов повлияло на проведение процедур банкротства.

С учетом изложенного, доводы заявителя жалобы отклоняются коллегий судей, поскольку выводы суда первой инстанции основаны на ранее установленных вступившими в законную силу судебными актами обстоятельствах и сделанных на их основе выводов.

Для взыскания убытков на основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения его прав, наличие убытков и их размер, причинно-следственную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками.

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении совокупности всех перечисленных элементов ответственности. При недоказанности хотя бы одного из них в удовлетворении требования должно быть отказано.

Судом первой инстанции верно установлено, что необходимая совокупность условий для взыскания убытков конкурсным управляющим должника не доказана. 

Доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Суд апелляционной инстанции полагает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. 

Несогласие с оценкой, данной судом фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, не свидетельствует о нарушении судами норм права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем споре, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 04.12.2023 по делу            № А43-21107/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего публичного акционерного общества «Татфондбанк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Е.А. Рубис

Д.В. Сарри