АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6497/22 

Екатеринбург

28 сентября 2022 г.

 Дело № А07-41363/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 сентября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 сентября 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Савицкой К.А., Кудиновой Ю.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.06.2022по делу № А07-41363/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округане явились, явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании в режиме веб-конференции (он-лайн) принял участие представитель индивидуального предпринимателя ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 11.06.2020 серия 02АА 5270893). 

При открытии судом округа судебного заседания с использованием онлайн-сервиса «Картотека арбитражных дел» представитель подателя жалобы ФИО2, которому предоставлен доступ к веб-конференции, к каналу связи не подключился, что свидетельствует о его неявке. Установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителю ФИО2 обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, суд округа не усмотрел предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного заседания.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.01.2020 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Автоградстрой-Инвест» (далее – общество «Автоградстрой-Инвест») несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.08.2020 в отношении общества «Автоградстрой-Инвест» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5. 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.05.2021 общество «Автоградстрой-Инвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5

Конкурсный управляющий ФИО5 19.05.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договора купли-продажи от 30.05.2018, заключенного должником с ФИО6 в отношении нежилого помещения в многоэтажном жилом доме по адресу: 

<

...>, цокольный этаж б/н, кадастровый номер 02:55:010521:1598, площадью 346 кв.м. (далее – спорное нежилое помещение); а также договора купли-продажи от 04.02.2020, заключенного Мусиной Р.С. с Мусиной Р.Г. в отношении указанного нежилого помещения, и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата спорного нежилого помещения в конкурсную массу должника. 

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО7. 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.06.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2022, заявление управляющего удовлетворено, признана недействительной сделка должника по отчуждению спорного нежилого помещения посредством цепочки сделок, оформленной договорами купли-продажи от 30.05.2018 № 6 - между должником и ФИО6, от 04.02.2020 - между ФИО8, применены последствия недействительности сделки путем обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника спорное нежилое помещение. 

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 16.06.2022 и постановление 09.08.2022 отменить, отказать в признании оспариваемой сделки недействительной, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, в подтверждение поступлений денежных средств на счет должника представлены выписки счета 51 бухгалтерского учета за 2018 год и за январь – апрель 2019 года, а также выписки с расчетного счета в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» (далее – Сбербанк) за 10.01.2019, 11.01.2019, с 01.02.2019 – 30.04.2019, а вывод апелляционного суда о том, что по результатам 2017 года должником показан убыток 14 177 000 руб., сделан без учета того, что, согласно финансовой отчетности за 2017 год, указанная сумма является дебиторской задолженностью, при этом суд не оценил активы должника. Заявитель считает, что, указывая на судебные иски в отношении должника за 217 и 2018 годы, апелляционный суд не учел, что они обусловлены разногласиями между должником и его контрагентами, и неправомерно отождествил неоплату долга перед кредитором должника, не свидетельствующую об его объективном банкротстве, и неплатежеспособность должника, который выполнял функции технического заказчика по договорам строительства двух домов и, при получении денежных средств от заказчика в счет возмещения затрат по данным договорам и иных поступлений, мог провести расчеты со всеми кредиторами. Заявитель полагает, что возмездность спорной сделки подтверждена тремя не оспоренными и не признанными недействительными договорами купли-продажи, по которым должнику продан товар, оплата которого должна была быть произведена в течение двух месяцев с момента поставки, актом сверки между должником и ФИО7 за 01.01.2010 – 13.03.2019 и актом сверки за 01.01.2010 – 15.08.2020, а также выпиской по счету должника в Сбербанке о платежах с участием ФИО7 по договорам займа за период 01.01.2015 – 09.09.2020, проведением зачетов по которым произведена оплата по договору купли-продажи от 30.05.2018 № 6, а корпоративный характер займов опровергается обстоятельствами их совершения, как краткосрочных (на 2-8 месяцев) с установлением процентов за пользование займом и штрафов за нарушение условий договоров, так и беспроцентных договоров с выдачей займа на очень короткий срок (2-5 месяцев), их заключения в разные периоды (с 2008 по 2018 годы), а также возврата займодавцу заемных средств, израсходованных на конкретные цели, актуальные на момент их предоставления. Заявитель ссылается на то, что, апелляционный суд необоснованно отклонил доводы о несоответствии выводов эксперта в заключении от 24.11.2021 № 07/2021 о рыночной стоимости спорного помещения, подготовленном без осмотра, отсутствие которого не позволило подобрать аналоги, максимально приближенные к исследуемому объекту, и привело к искажению результатов расчета эксперта, стоимость взятых которым аналогов отличается более чем на 30 %, при том, что эксперт не взял аналогом ни одного проданного объекта и не учел выставленные на реализацию и проданные два объекта недвижимости, аналогичные исследуемому, а вывод апелляционного суда о том, что по заключениям экспертов стоимость спорного нежилого помещения на дату сделки значительно выше стоимости по договору купли-продажи от 30.05.2018, неверен, так как рыночная стоимость спорного имущества по заключению специалиста № ФЛ/2021/НИ/РЕЦ составила 6 083 684 руб., а цена по спорному договору - 6 920 000 руб., и вывод о существенном различии стоимости, определенной экспертом и специалистом, ввиду учтенных специалистом вложений в размере 3 744 066 руб., сделан без учета того, что такие вложения на ремонт у эксперта и специалиста одинаковы. По мнению заявителя, в дело представлены признанные судом фото и пояснения в подтверждение затопления помещения, доказывающие его неудовлетворительное состояние, а возмездность спорной сделки подтверждена представленными в доказательство оплаты ФИО2 и наличия у нее такой финансовой возможности доказательствами, в связи с чем, применяя последствия недействительности сделки, суды неправомерно не вернули ФИО2 уплаченные за спорное нежилое помещение денежные средства в размере 6 920 000 руб.

Поступившие в суд округа 27.09.2022 дополнения к кассационной жалобе ФИО2 судом округа не принимаются, поскольку представлены в суд кассационной инстанции уже после рассмотрения настоящей кассационной жалобы по существу и объявления в судебном заседании резолютивной части данного постановления, при этом возвращению ФИО2 на бумажном носителе названные дополнения не подлежат, так как представлены в электронном виде через систему «Мой арбитр».

ФИО3 в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 14.02.2015 за должником зарегистрировано право собственности на спорное нежилое помещение.

Между должником в лице директора ФИО7 (продавец) и ФИО6 (покупатель) за 1,8 год до возбуждения дела о банкротстве заключен договор от 30.05.2018 купли-продажи спорного нежилого помещения №6, в соответствии с которым продавец продает, а покупатель приобретает недвижимое имущество – спорное нежилое помещение, присоединенное к сетям водоснабжения, водоотведения, электроснабжения, отопления (выделенная электрическая мощность - 15 кВт.) (пп.1.1., 1.2. Договора).

Стоимость спорного нежилого помещения согласована сторонами в размере 6 920 000 руб., а оплата производится наличными, безналичными денежными средствами, путем зачетов взаимных требований и иными не запрещенными законодательством Российской Федерации способами (подпункты 3.1, 3.2. договора).

В акте приема-передачи от 30.05.2018, стороны указали, что спорное нежилое помещение передано ФИО6, которой обязательства перед продавцом по оплате цены договора купли-продажи от 30.05.2018 №6 выполнены в полном объеме, стороны друг к другу претензий не имеют.

Затем 04.02.2020 уже после возбуждения настоящего дела о банкротстве между ФИО6 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимости, в соответствии с условиями которого продавец продает, а покупатель приобретает спорное нежилое помещение.

Цена приобретаемого покупателем нежилого помещения согласована в размере 6 920 000 руб.; оплата производится наличными, безналичными денежными средствами, путем зачетов взаимных требований и иными не запрещенными законодательством Российской Федерации способами, (подпункты 2.1, 2.3 договора).

По акту приема-передачи от 12.02.2020 спорное нежилое помещение передано ФИО2, которой обязательства перед продавцом по оплате цены договора купли-продажи недвижимого имущества (нежилого помещения) выполнены в полном объеме, стороны друг к другу претензий не имеют.

Государственная регистрация права собственности на спорное нежилое помещение за ФИО2 произведена в установленном порядке 27.02.2020, номер регистрации 02:55:010521:1598-02/101/2020-65.

Приступив к исполнению своих обязанностей, и, выявив факт совершения указанных сделок, полагая, что договоры купли-продажи от 30.05.2018 и 04.02.2020 являются подозрительными сделками, совершены с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, представляют собой цепочку последовательных сделок по выводу активов должника, совершенных между заинтересованными лицами и причинивших имущественный вред правам кредиторов, а также являются мнимой сделкой, прикрывающей передачу имущества от должника к ФИО2, обратился в суд с настоящим требованием о признании сделок недействительными.

Возражая против требований управляющего, в подтверждение оплаты по договору от 30.05.2018 ФИО2 представила соглашения о взаимозачете от 02.06.2018 № 1 на сумму 1 834 551 руб. 54 коп., от 03.06.2018 № 2 на сумму 1 380 728 руб. 89 коп., от 31.07.2018 № 3 на сумму 3 596 195 руб. 60 коп. и от 21.12.2018 № 4 на сумму 112 456 руб., подписанные между ФИО6 и обществом «Автоградстрой-Инвест»в лице ФИО7

При этом требования к должнику у ФИО6 возникли из договоров цессии от 01.06.2018 №1 на сумму 1 834 551 руб. 54 коп., от 02.06.2018 №2 на сумму 1 380 728 руб., от 31.07.2018 №3 на сумму 3 596 195 руб. и от 21.12.2018 №4 на сумму 112 456 руб., подписанных между ФИО6 (цессионарий) и ФИО7 (цедент), обязательства общества «Автоградстрой-Инвест» перед которым возникли из договоров займа за 2008-2017 годы.

В подтверждение произведенной оплаты по договору купли-продажи от 04.02.2020 ФИО2 и ФИО6 ссылались на то, что ФИО6 по соглашению о переводе долга от 07.02.2020 № 1 переводит на ФИО2 исполнение обязательств по оплате долга ФИО7 по вышеназванным договорам уступки в размере 6 920 000 руб.

Между ФИО6 и ФИО2 заключается соглашение о взаимозачете от 08.02.2020 № 3 на сумму 6 920 000 руб., согласно которому ФИО6 погашает долг по вышеуказанным договорам уступки с учетом соглашения о переводе долга от 07.02.2020 № 1, а ФИО2 погашает задолженность по договору купли-продажи нежилого помещения от 04.02.2020.

Соглашением о взаимозачете от 08.02.2020 № 2 ФИО2 погашает задолженность по договорам уступки с учетом соглашения о переводе долга от 07.02.2020 № 1 в размере 6 920 000 руб. перед ФИО7, а ФИО7 погашает задолженность перед ФИО2 по договорам займа за 2017 год.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего.

Сделки, совершенные должником (другими лицами за его счет), могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Федеральном законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В порядке пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после его принятия, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Совершенная должником в целях причинения вреда кредиторам сделка, может быть признана судом недействительной, если она совершена в течение 3 лет до принятия заявления о банкротстве должника (после его принятия) и в результате ее совершения причинен такой вред, а другая сторона сделки знала о данной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка), предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом или если она знала (должна была знать) об ущемлении интересов кредиторов должника или о признаках неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред кредиторам; в результате ее совершения причинен такой вред; другая сторона сделки знала или должна была знать о такой цели должника к моменту совершения, а при недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по этому основанию (пункты 5 - 7 постановления Пленума № 63).

В пункте 9 постановления Пленума № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из того, что, если подозрительная сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после его принятия, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется; если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 данного Постановления).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Обязательным признаком сделки для квалификации ее как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является ее направленность на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение размера имущества должника, иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счет имущества должника, а для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путем заключения спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25)).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, и притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение, например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче этого имущества, сохранив контроль продавца (учредителя управления) за ним, и осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 86 постановления Пленума № 25).

Мнимость (притворность) сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а, совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

По результатам исследования и оценки доказательств судами установлено, что оспариваемый договор купли-продажи от 30.05.2018 заключен за 1,8 год до принятия заявления о банкротстве должника (27.01.2020), то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а договор купли-продажи от 04.02.2020 – уже после возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве, то есть в срок, предусмотренный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при этом, поскольку от лица общества «Автоградстрой-Инвест» сделки совершены ФИО7, являющимся единственным учредителем и руководителем должника, и ФИО6, являющейся дочерью ФИО7, а также ФИО2 - бывшей супругой ФИО7 (брак расторгнут 20.06.2017), то суды признали, что спорные сделки совершены между заинтересованными лицами, что никем из лиц, участвующих в споре, не опровергнуто. 

Учитывая изложенное, исследовав и оценив все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проанализировав представленные управляющим и кредитором доказательства неплатежеспособности должника на конец 2017 года, и, установив, что из финансовой отчетности должника за период с 2017 года и до банкротства следует, что по результатам 2017 года должником показан убыток в размере 30 697 000 руб., а за 2018 год должником в лице директора ФИО7 сдана нулевая отчетность, и, согласно имеющимся в деле документам, в 2018 году должник фактически прекратил деятельность, а надлежащие и достаточные доказательства иного в деле отсутствуют и управляющему не переданы, при том, что ссылка ответчика на поступление должнику денежных средств в сумме более 130 млн. руб. ничем не подтверждена и из представленных в дело выписок по счетам должника такие обстоятельства не усматриваются, а денежных средств, которые в соответствии с выписками, поступили на счет должника, было очевидно недостаточно для покрытия убытка и удовлетворения требований кредиторов должника, и само по себе поступление таких денежных средств на счет должника не может свидетельствовать об отсутствии признаков неплатежеспособности должника, так как для таких выводов необходим анализ не только поступлений, но и расходов должника за 2018 год, в то время как такие сведения не представлены, и иное не доказано, а также, установив, что в 2017 и в 2018 годах к должнику предъявлены иски по делу № А07-9189/2017 на сумму 753 282 руб. 12 коп., по делу № А07-18734/2017 на сумму 629 602 руб. 68 коп., по делу № А07-15724/2018 на сумму 471 188 руб. 01 коп., по делу № А07-20192/2018 на сумму 372 961 руб. 96 коп., по делу № А07-20417/2018 на сумму 506 434 руб. 71 коп. и по делу № А07-25863/2018 на сумму 23069 руб. 25 коп., что также в достаточной степени свидетельствует о наличии у должника проблем при проведении расчетов с контрагентами, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что на момент совершения спорных сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, не представлены. 

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, проанализировав представленные ответчиком в подтверждение возмездности спорных сделок купли-продажи доказательства, в том числе, соглашения о переводе долга, взаимозачете, договоры займа и цессии, и, установив, что, ФИО7 как единственный участник и руководитель должника полностью контролировал и определял всю деятельность должника, и в ходе этой деятельности, полностью подконтрольной ФИО7, последним была организована схема постоянной передачи в течение многих лет денежных средств от должника к ФИО7 и обратно, при этом из имеющихся в деле документов не представляется возможным точно и определенно установить, имеется ли в результате данной деятельности какая-либо задолженность должника перед ФИО7, при том, что весь документооборот должника находился под контролем ФИО7 и все документы от лица должника подписаны непосредственно самим ФИО7, все необходимые документы, которые позволили бы в полном объеме и надлежащим образом исследовать и оценить имевшие место между должником и ФИО7 правоотношения, касающиеся соответствующего оборота денежных средств, в материалы дела и конкурсному управляющему не представлены, акты сверок имеют противоречивое содержание, из сведений, содержащихся в банковских выписках по счетам должника, наличие у должника долга перед ФИО7 не усматривается, и наличие у ФИО7 иных доходов, помимо денежных средств, оборот которых имел место между должником и ФИО7, надлежащими и достаточными доказательствами не подтверждено, а факт предоставления ФИО2 01.07.2017 и 01.09.2017 займов ФИО7 в размере 3 400 000 руб. и 3 600 000 руб., соответственно, не подтвержден надлежащими и достаточными доказательствами, поскольку в подтверждение этих займов представлены только договоры и акты приема-передачи, подписанные ФИО2 и ФИО7, зачисление денежных средств в указанных суммах в соответствующие периоды на счет должника не подтверждено, с датами передачи займов и суммами займов, на выдачу которых должнику ссылается ФИО7, указанные ФИО2 займы также не соотносятся, а документы, которые, по мнению ФИО2 подтверждают наличие у нее возможности выдать займы ФИО7, датированы периодами за два и три года и за восемь лет до июля и сентября 2017 года, в связи с чем не могут быть признаны относимыми доказательствами по делу, при том, что документы о расходах ФИО2 и наличии у нее иных доходов за соответствующие периоды в материалы дела не представлены, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия у должника перед ФИО7 задолженности по договорам займа.   

Учитывая изложенное, исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание недоказанность наличия у должника перед ФИО7 задолженности по договорам займа, установив, что надлежащие и достаточные доказательства, подтверждающие наличие у должника перед ФИО7 задолженности по договорам купли-продажи также не представлены, поскольку имеющиеся в деле договоры купли-продажи и акты приема-передачи имущества, от лица обеих сторон подписаны самим ФИО7, и никаких иных документов, подтверждающих приобретение и оплату ФИО7 соответствующего товара, а также оприходование и использование данного товара в деятельности должника, суду и управляющему не представлены, а также, исходя из того, что, как следует из сложившейся между сторонами спорных сделок схемы расчетов, возмездность спорной сделки для должника заключалась только в предоставлении ФИО7 должнику денежных средств по договорам займа и имущества по договорам купли-продажи, и приняв во внимание пояснения ФИО7 о том, что он давал займы должнику, которые, по его словам, ему не возвращены, и право требования данных займов уступлено дочери ФИО6, которая при приобретении нежилого помещения должника, осуществила расчет с должником путем зачетов по данным займам, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом реальности факта оплаты по договору купли-продажи спорного нежилого помещения в пользу должника и наличия какого-либо встречного имущественного предоставления в пользу должника по спорной сделке, при том, что надлежащие и достаточные доказательства обратного, опровергающие выводы судов, и, свидетельствующие об ином, в материалы дела не представлены. 

Исходя из вышеназванных обстоятельств, по результатам исследования и оценки всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что спорные сделки заключены при взаимной заинтересованности всех сторон сделок, которые фактически являются членами одной семьи, и в результате совершения спорных сделок в преддверии банкротства должника при наличии у должника признаков неплатежеспособности, из владения должника в пользу дочери и бывшей супруги единственного участника и руководителя должника безвозмездно выведен по существу единственный ликвидный актив должника, в то время как факт получения должником реального встречного предоставления в счет оплаты отчужденного им спорного нежилого помещения, надлежащими и достаточными доказательствами не подтвержден, и при этом вывод названного актива привел к фактическому прекращению в последующем деятельности должника и необоснованному наращиванию задолженности должника, поскольку фактически ФИО7 после продажи спорного нежилого помещения продолжал осуществлять его использование, в июне 2018 года между должником и ФИО6 заключен договор аренды, по которому должник продолжал находиться в спорном нежилом помещении и платил ФИО6 как новому формальному собственнику арендную плату, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что в результате совершения спорных сделок из владения должника выбыл ликвидный актив, а должника не получил по спорным сделкам соответствующего встречного предоставления, в результате чего причинен имущественный вред кредиторам должника, чьи требования не могут быть погашены за счет реализации спорного нежилого помещения, которое в результате осталось во владении контролировавшего должника лица и аффилированных с ним лиц, а должник безвозмездно лишился данного имущества, при этом надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

Проанализировав заключение эксперта от 24.11.2021 № 07/2021от 12.10.2016 № 72/16, исследовав и оценив его в отдельности и в совокупности со всеми иными доказательствами, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что заключение является в достаточной степени мотивированным, ясным, полным, основано на имеющихся в деле доказательствах, сомнений в его обоснованности не вызывает, соответствует требованиям действующего законодательства и методике оценки, предусмотренной федеральными стандартами оценки, содержит все предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения, выводы эксперта не содержат противоречий и неясностей, сделаны по результатам проведенного экспертом исследования и анализа представленных документов, а доказательств, свидетельствующих о пристрастности эксперта, вызывающих сомнения в достоверности экспертизы и в том, что выбранные экспертом способы и методы оценки привели к неверным выводам, не представлено, при том, что визуальный осмотр объекта не требовался, так как оценка его стоимости проводилась ретроспективно, по состоянию за 4 года до даты назначения экспертизы, произошедшие за которые изменения могли привести к искажению результата экспертизы, а само по себе несогласие заявителей с результатом экспертизы не свидетельствует о ее недостоверности и не может являться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, и, установив, что цена спорной сделки существенно ниже рыночной стоимости спорного нежилого помещения, определенной экспертом, и по заключению специалиста, учитывающего затраты на приведение помещения в удовлетворительное состояние для его эксплуатации, стоимость помещения на дату сделки также была значительно выше стоимости по спорным договорам, а надлежащие и объективные доказательства неудовлетворительного состояния спорного нежилого помещения, в том числе, вызванного их затоплением, причиненного помещению ущерба, не представлены, суды, в отсутствие доказательств иного, признали доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что условия спорной сделки, предполагающей реализацию имущества должника при неравноценном встречном предоставлении, также свидетельствуют о наличии цели причинения вреда интересам кредиторов оспариваемой сделкой.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что заключение спорных договоров купли-продажи от 30.05.2018 и от 04.02.2020 в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, не преследовало цель создать соответствующие взаимные права и обязанности сторон, а было направлено на совершение единой сделкой по неправомерному и безвозмездному выводу активов общества «Автоградстрой-Инвест» в пользу заинтересованных с ним лиц, приняв во внимание, что в результате такой сделки причинен вред кредиторам должника, выразившийся в выбытии из конкурсной массы должника ликвидного имущества, реализация которого позволила бы должнику частично расплатиться по обязательствам перед кредиторами, а также, исходя из того, что изложенные выводы судов в установленном порядке не опровергнуты, надлежащие и достаточные доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, не представлены, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных обстоятельств, являющихся основанием для признания спорных сделок недействительными, ввиду чего суды удовлетворили заявленные требования. 

С учетом изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 61.6 Закона о банкротстве, суды применили последствия недействительности оспариваемых сделок в виде возврата спорного нежилого помещения в конкурсную массу должника.

Таким образом, удовлетворяя требования управляющего, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения. 

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется. 

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 24.08.2022 приостановлено исполнение обжалуемых судебных актов до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции. Поскольку производство по настоящей кассационной жалобе завершено, суд на основании статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отменяет принятое приостановление исполнения судебных актов.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.06.2022по делу № А07-41363/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Приостановление исполнения определения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.06.2022 по делу № А07-41363/2019и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного судаот 09.08.2022 по тому же делу, принятое определением Арбитражного суда Уральского округа от 24.08.2022, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий Ю.А. Оденцова 

Судьи К.А. Савицкая 

 Ю.В. Кудинова