Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А81-3602/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 21 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоДоронина С.А.,

судейЗюкова В.А.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение от 03.06.2023 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа (судья Полторацкая Э.Ю.) и постановление от 21.09.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Дубок О.В., Аристова Е.В., Сафронов М.М.) по делу № А81-3602/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Навигатор» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «Навигатор», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве общество «Навигатор» конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении Дунчевского Л.А. и Обидного А.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 7 356 421,51 руб. 

Определением от 03.06.2023 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа, оставленным без изменения постановлением от 21.09.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда, ФИО5 и Обидный А.А. привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Навигатор»; с них в пользу должника солидарно взыскано 7 356 421,51 руб.

В кассационной жалобе ФИО5 просит отменить определение суда от 03.06.2023 и постановление апелляционного суда от 21.09.2023.

Податель кассационной жалобы ссылается на то, что суд апелляционной инстанций уклонился от исследования и оценки доводов, изложенных в апелляционной жалобе, чем нарушил положениям статей 170, 271 АПК РФ.

Кроме того, ФИО5 указывает на то, что истребованные у него документы о финансово-хозяйственной деятельности должника охватывают период с 23.07.2018, сведения о более раннем периоде деятельности предприятия у него незапрашивались; судами не установлена дата объективного банкротства общества «Навигатор»; выводы судов об осуществлённом ответчиком «переводе бизнеса» не подтверждены имеющимися в деле доказательствами; оценка судов действий должника по выплате дивидендов не соответствует фактическим обстоятельствами дела.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыва на неё, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность определения и постановления в обжалуемой части, суд округа не находит оснований для их отмены.

1. Закон, подлежащий применению.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Совокупность юридически значимых действий, с которым конкурсный управляющий связывает наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, совершены в период с 2016 года по 2017 год.

В обозначенный период времени отношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались положениями статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (в период действия этого закона совершались действия, приведшие с позиции конкурсного управляющего, к банкротству должника).

Таким образом, применение судами положений статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ является правомерным, соответствующему общему принципу действия закона во времени (статья 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьёй 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьями 61.11, 61.12 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), может быть применён к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

2. Статус лиц, контролирующих должника.

Согласно прежнему правовому регулированию (абзац тридцать четвёртый статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) контролирующим должника лицом признавалось лицо, имеющее либо имевшее в течение не менее чем за два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания.

Названный двухлетний срок был направлен на исключение чрезмерной неопределённости в вопросе о правовом положении контролирующего лица в условиях, когда момент инициирования кредитором дела о банкротстве организации-должника, зависящий, как правило, от воли самого кредитора, значительно отдалён по времени от момента, в который привлекаемое к ответственности лицо перестало осуществлять контроль.

Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» - срок был увеличен до трёх лет.

Данное положение вступило в силу с 01.09.2016, и, в силу прямого указания в пункте 9 статьи 13 Закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ, применяется к поданным после 01.09.2016 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Указанные положения являются конкретизацией подпунктов 1, 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которым лицо предполагается контролирующим, если оно

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В рассматриваемом случае ФИО2 с 23.03.2012 до даты открытия конкурсного производства исполнял обязанности директора общества «Навигатор», а также с 23.03.2012 является его участником с долей в размере 50 %, соответственно, он обладает статусом контролирующего лица применительно к абзацу тридцать четвёртому статьи 2 Закона о банкротстве положениям и разъяснениям, изложенным в пункте 3 Постановления № 53.

3. Привлечение контролирующего лица к субсидиарной ответственности за признание должника несостоятельным вследствие их поведения (невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц).

В качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указывал на непередачу ему бывшим руководителем первичной документации по финансово-хозяйственной деятельности общества «Навигатор», перевод бизнеса должника на аффилированных с ним лиц для целей уклонения от исполнения обязательств перед его контрагентами.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 ранее действующей редакции Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7)).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53).

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощён законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинён существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 Постановления № 53).

Второй из таких презумпций предусмотрено, что отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Третья презумпция устанавливает взаимосвязь между действиями контролирующих лиц и банкротством должника, в случае если последний либо его единоличный исполнительный орган привлечён к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения и сумма этой ответственности превышает пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, определённой на дату закрытия реестра требований кредиторов.

Стоит отметить, что формулирование законодателем презумпций субсидиарной ответственности контролирующего лица призвано облегчить процесс доказывания, а не ограничить истца в возможности ссылаться и на иные обстоятельства, свидетельствующие о наличии основания ответственности за доведение организации до банкротства.

Судами установлено, что процедура наблюдения в отношении общества «Навигатор» введена определением суда от 23.07.2021, в связи с неисполнением должником обязательств перед индивидуальным предпринимателем ФИО6 Олегом Александровичем, подтверждённым вступившим в законную силу решением суда от 14.11.2016 по делу № А70-16969/2015.

В 2016 году обществом «Навигатор» велась активная хозяйственную деятельность. В частности, на расчётные счета должника последовательно поступали платежи от его контрагентов (общества «УренгойТехИнком», «Ямалжилбыт», «Черемшан», «Премьера», «Анкор Девелопмент»); бухгалтерская отчётность за 2016 год содержала сведения о наличии активов в общем размере 4 211 000 руб., (основные средства - 827 000 руб., запасы - 1 394 000 руб., дебиторская задолженность - 1 042 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты - 948 000 руб.).

При этом обществом «Навигатор» в условиях наличия предъявленных к нему имущественных требований в рамках дела № А70-16969/2015, осуществлена выплата дивидендов в пользу ФИО4 за период с 20.01.2016 по 28.10.2016 с назначениями в платежах выплат за 2015 на общую сумму 3 380 785,62 руб.

За 2017 год бухгалтерская отчётность не сдавалась, в 2018 году кредиторская задолженность равнялась нулю, дебиторская составила 10 000 руб.; в период с 2019 по 2022 годы все показатели равны нулю, кредиторская задолженность варьировалась от 6 885 000 руб. до 6 675 000 руб.

Вступившим в законную силу определением суда от 29.03.2022 установлено, что ФИО2, Обидный А.А. также являются участниками (по 50 % доли в уставном капитале у каждого) аффилированного по отношению к должнику общества «Сибирьавтоматика»; ФИО2 является индивидуальным предпринимателем (ОГРНИП 304890428100031).

Основным видом детальности общества «Сибирьавтоматика» и ФИО2, как индивидуального предпринимателя, является ремонт электрического оборудования, производство электромонтажных работ, что соотноситься с основанным видом деятельности общества «Навигатор» (ремонт электрического оборудования).

На основании выписок по движению денежных средств по расчётным счетам общества «Сибирьавтоматика» и ФИО2, как индивидуального предпринимателя, судами установлено регулярное перечисление им контрагентами должника (общества «УренгойТехИнком», «Ямалжилбыт», «Черемшан», «Премьера», «Анкор Девелопмент») денежных средств после вынесения решения суда от 14.11.2016 по делу № А70-16969/2015.

Перечисления денежных средств контрагентами осуществлялось в рамках исполнения обязательств по договорам, заключённым с обществом «Сибирьавтоматика» и ФИО2, как индивидуальным предпринимателем, по содержанию идентичным с договорами, которые ранее заключены с обществом «Навигатор».

Исходя из названных обстоятельств, суды двух инстанций сочли, что ФИО2 и Обидный А.А. после вынесения решения суда от 14.11.2016 по делу № А70-16969/2015 осуществили перевод клиентской базы должника (контрагентов) на подконтрольное им общество «Сибирьавтоматика», а также лично на ФИО2, как индивидуального предпринимателя, чем, по сути, лишили общество «Навигатор» возможности вести приносящую ему доход деятельность, осуществлять за счёт этого расчёт со своими кредиторами, перенаправив финансовые потоки лично на себя минуя должника  с целью уклонения от погашения долговых обязательств последнего.

Кроме того, вступившим в законную силу определением суда от 19.10.2021 на ФИО2 возложена обязанность передать конкурсному управляющему первичную документацию о финансово-хозяйственной деятельности общества «Навигатор» с 23.07.2018 (47 позиций документов).

Названные документы частично переданы антикризисному менеджеру (27 позиций) только после возбуждения производства по настоящему обособленному спору, до этого определение суда от 19.10.2021 в установленном законом порядке не исполнялось.

С учётом изложенного, поскольку материалами обособленного спора подтверждается совершение ФИО2 действий по реализации бизнес модели, предусматривающей создание на нём, как индивидуальном предпринимателе, обществе «Сибирьавтоматика» «центра прибыли», а на должнике «центра убытков» путём выведения с имущественного комплекса общества «Навигатор» всех активов (дорогостоящее имущество, дебиторская задолженность, перезаключение с контрагентами гражданско-правовых договоров) после взыскания с должника денежных средств (в 2016 году), а также осуществление ответчиком попытки сокрыть от арбитражного суда, антикризисного менеджера, конкурсных кредиторов соответствующих сведений, суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Навигатор».

Доводы кассатора о том, что истребованные у него документы охватывают период с 23.07.2018, а сведения о более раннем периоде деятельности предприятия у него не запрашивались, не опровергает выводы судов о наличии причинно-следственной связи между невозможностью полного погашения требований кредиторов и действиями ответчика. Обстоятельства «перевода бизнеса» с должника в условиях его очевидной неплатёжеспособности на аффилированных с ним лиц надлежащими доказательствами не опровергнуты (статья 65 АПК РФ).

Определение конкретной даты возникновения у общества «Навигатор» объективного банкротства исходя из предмета и основания предъявленного конкурсным управляющим к ФИО5 требования (привлечение к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве)) не имеет правового значения для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора.

Доводы ответчика о нарушении судами положений статей 170, 271 АПК РФ (не дана оценка всем доводам, заявленным в возражениях) отклоняется, поскольку то обстоятельство, что в судебных актах не названы какие-либо из имеющихся в деле доказательств или доводов, не свидетельствует о том, что данные доказательства и доводы судами не оценены.

Иные доводы, приведённые кассатором в жалобе, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Суд округа считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 АПК РФ, обособленный спор разрешён верно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 03.06.2023 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа и постановление от 21.09.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А81-3602/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийС.А. ФИО7

СудьиВ.А. Зюков

А.М. Хвостунцев