ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки                                                                                                Дело № А25-207/2022

27.03.2023                                                                                                                                                                

Резолютивная часть постановления объявлена 21.03.2023                                                                              

Постановление изготовлено в полном объеме 27.03.2023                                                                              

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Макаровой Н.В., судей: Белова Д.А., Джамбулатова С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 11.07.2022), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 29.12.2022 по делу № А25-207/2022, принятое по заявлению ФИО2 об установлении размера требований и включении в реестр требований кредиторов должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Фирма Новострой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),    

УСТАНОВИЛ:

определением суда от 13.04.2022 в отношении акционерного общества «Фирма Новострой» (далее - должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4

ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника следующей задолженности (уточненное требование):

- по договору аренды земельного участка от 01.10.2018 №43-027/2018 в размере 2 200 000 руб. основного долга;

- по договору аренды дорожной техники и оборудования от 31.12.2019 №110-005/2020 в размере 61 838 456 руб. 77 коп. основного долга и 1 335 710 руб. 67 коп. неустойки;

- по договору займа от 11.10.2021 №101-027/2021 в размере 17 788 000 руб. основного долга и 759 452 руб. 06 коп. процентов за пользование займом;

- по договору займа от 14.10.2021 №102-027/2021 в размере 18 700 000 руб. основного долга и 710 087 руб. 68 коп. процентов за пользование займом;

- по договору займа от 22.10.2021 №103-027/2021 в размере 5 000 000 руб. основного долга и 204 315 руб. 08 коп. процентов за пользование займом.

Определением от 29.12.2022 суд признал требования ФИО2 в размере 105 526 456 руб. 77 коп. основного долга, 1 673 854 руб. 82 коп. процентов за пользование займом и 1 335 710 руб. 67 коп. неустойки подлежащим удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов акционерного общества «Фирма Новострой», указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Не согласившись с судебным актом, ФИО2 подала апелляционную жалобу, в которой просит отменить судебный акт, включить требования в реестр требований кредиторов должника третьей очереди. 

В отзыве на апелляционную жалобу УФНС России по Карачаево-Черкесской Республике не согласно с доводами, изложенными в жалобе, просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объёме.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив довод жалобы, проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение  от 29.12.2022  подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как видно из материалов дела, 01.10.2018 между кредитором (арендодатель) и должником (арендатор) заключен договор аренды земельного участка №43-027/2018, по условиям которого арендодатель передает арендатору, сроком до 31.08.2019 земельный участок общей площадью 14 984 кв.м. из категории земель населенных пунктов, с кадастровым номером 50:16:0602003:35, расположенный по адресу: Московская область, Ногинский район, пос. Старая Купавна (промзона) для строительства асфальтобетонного завода. По акту приема-передачи от 01.10.2018, земельный участок передан арендатору. Сумма арендной платы за пользование земельным участком определена сторонами в размере 200 000 руб. При этом, арендная плата вносится арендатором ежемесячно, в срок не позднее 5 числа каждого текущего календарного месяца аренды, за текущий месяц аренды (пункты 1.1. и 2.1. договора).

Арендная плата за пользование земельным участком за период с октября 2018 года по август 2019 года составила в общей сумме 2 200 000 руб. что подтверждается актами от 31.10.2018    №91, от 30.11.2018 №101, от 31.12.2018 №112, от 31.01.2019 №3, от 28.02.2019 №13, от 31.03.2019 №46, от 30.04.2019 №33, от 31.05.2019 №46, от 30.06.2019 №56, от 31.07.2018         №80 и от 31.08.2019 №81.

 Арендатором не исполнены обязательства по внесению арендных платежей, что привело к образованию задолженности в сумме 2 200 000 руб.

31.12.2019 между ФИО2 (арендодатель) и должником (арендатор) заключен договор аренды дорожной техники и оборудования №110-005/2020 (в редакции дополнительного соглашения от 07.04.2020), по условиям которого арендодатель предоставляет за плату во временное владение и пользование транспортные средства (легковые автомобили, дорожную технику, оборудование) без предоставления услуг по управлению ТС и по их техническому содержанию (обслуживанию) и эксплуатации, а арендатор принимает ТС в аренду и обязуется выплачивать арендодателю арендную плату согласно условиям договора и по окончании срока аренды возвратить арендованные ТС в надлежащем состоянии с учетом нормального износа. Срок нахождения каждой единицы ТС в аренде и начисление арендных платежей исчисляются с даты подписания сторонами акта приема-передачи ТС. По акту приема-передачи от 01.01.2020, транспортные средства в количестве 28 единиц переданы арендатору. Сумма арендной платы за пользование транспортными средствами определена сторонами в размере 3 425 000 руб. в месяц. При этом, арендная плата вносится арендатором ежемесячно, в срок не позднее 5 числа месяца, следующего за отчетным (пункты   3.1. и 3.2. договора).

31.12.2021 между арендодателем и арендатором подписано соглашение о расторжении договора аренды дорожной техники и оборудования от 31.12.2019 №110/005/2020. По акту приема-передачи от 31.12.2021 арендатором транспортные средства в количестве 28 единиц возвращены арендодателю.

Арендная плата за транспортные средства с момента подписания акта приема-передачи транспортных средств в аренду по дату расторжения договора аренды, за период с 01.01.2020 по 31.12.2021 составила в общей сумме 82 200 000 руб.

Арендатором произведена частичная оплата арендных платящей в размере 20 361 543 руб. 23 коп., остаток задолженности составил 61 838 456 руб. 77 коп.

11.10.2021 между ФИО2 (займодавец) и должником (заемщик) был заключен договор займа №101-027/2021, по условиям которого займодавец передает заемщику денежные средства в размере 20 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить сумму займа в срок до 11.10.2022 и уплатить проценты за пользование суммой займа из расчета 11% годовых (пункты 1.1. и 1.2. договора).

ФИО2, платежным поручением №149 от 12.10.2021 , перечислил на счет должника денежные средства в размере 20 000 000 руб.

Должник платежными поручениями от 03.11.2021 №4028, от 15.11.2021 №4230, от 30.11.2021 №4407 и №4410, от 07.12.2021 №4472 и №4473, от 22.12.2021 №4603 возвратил часть денежных средств полученных по договору займа в размере 2 212 000 руб. и оплатил проценты за пользование займом в размере 288 109 руб. 59 коп., что подтверждается платежными поручениями от 01.11.2021 №3971 и от 30.11.2021 №4407.

Таким образом, остаток задолженности по договору займа №101 -027/2021 составил 17 788 000 руб. основного долга и процентов за пользование займом на период с 30.11.2021 по 05.04.2022 в размере 759 452 руб. 06 коп.

14.10.2021 между ФИО2 (займодавец) и должником (заемщик) был заключен договор займа №102-027/2021, по условиям которого займодавец передает заемщику денежные средства в размере 18 700 000 руб., а заемщик обязуется возвратить сумму займа в срок до 11.10.2022 и уплатить проценты за пользование суммой займа из расчета 11% годовых (пункты 1.1. и 1.2. договора).

ФИО2, платежным поручением №171 от 14.10.2021, перечислила на счет должника денежные средства в размере 18 700 000 руб.

Должник не исполнил обязательства по возврату суммы займа в размере 18 700 000 руб., при этом, оплатил проценты за пользование займом в размере 242 331 руб. 50 коп., что подтверждается платежными поручениями от 01.11.2021 №3972 и от 30.11.2021 №4408.

Таким образом, остаток задолженности по договору займа №102-027/2021 составил 18 700 000 руб. основного долга и процентов за пользование займом за период с 30.11.2021 по 05.04.2022 в размере 710 087 руб. 68 коп.

22.10.2021 между ФИО2 (займодавец) и должником (заемщик) был заключен договор займа №103-027/2021, по условиям которого займодавец передает заемщику денежные средства в размере 5 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить сумму займа в срок до 31.12.2023 и уплатить проценты за пользование суммой займа начисленные исходя из учетной ставки Центрального Банка Российской Федерации (пункты 1.3. и 2.4. договора).

ФИО2, платежным поручением №177 от 22.10.2021, перечислила на счет должника денежные средства в размере 5 000 000 руб.

Должник не исполнил обязательства по возврату суммы займа в размере 5 000 000 руб., при этом, оплатил проценты за пользование займом в размере 58 767 руб. 12 коп., что подтверждается платежными поручениями от 01.11.2021 №3973 и от 30.11.2021 №4409.

Таким образом, остаток задолженности по договору займа №103 -027/2021 составил 5 000 000 руб. основного долга и процентов за пользование займом на период с 30.11.2021 по 05.04.2022 в размере 204 315 руб. 08 коп.

Кредитор, ссылаясь на наличие у должника вышеупомянутой задолженности, обратился в суд с настоящим требованием.

Суд первой инстанции, установив реальность взаимоотношений между контрагентами по сделкам, пришел к верному выводу об обоснованности заявленных кредитором требований. В то же время, установив аффилированность контрагентов по сделке, определил требования, подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты), обоснованно исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно п. 1 ст. 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно п. 3 ст. 71 Закона о банкротстве при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно п. 5 ст. 71 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены без привлечения лиц, участвующих в деле.

Согласно п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в рамках дел о банкротстве применяется так называемы повышенный стандарт доказывания (определения ВС РФ от 17.05.2019№ 302-ЭС19-5458, от 23.04.2019 № 309-ЭС19-4473, от 04.04.2019 № 305-ЭС18-25788(2)).

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Совокупность установленных обстоятельств признана судами, как подтверждающая фактическую аффилированность названных лиц и организаций.

При рассмотрении требований аффилированных с должником лиц, предъявляемых в делах о банкротстве, применяется более строгий стандарт доказывания, предполагающий доказывание кредитором гражданско-правовой природы обязательства, на котором основано требование.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

К требованию кредитора, аффилированного с должником, согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации применяется более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве - повышенный стандарт доказывания в деле о банкротстве.

Аффилированный с должником кредитор должен исключить любые сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-Эс17-4784, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, которые недоступны обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 3, 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 названного Кодекса (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре займа, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Согласно пункту 3.2 Обзора, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора). В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица (пункт 4 Обзора).

При этом, в судебной практике выработан подход, согласно которому очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Вместе с тем, при определенных обстоятельствах требование такого лица подлежит удовлетворению после требований других кредиторов, если оно основано на договоре, финансирование по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого компенсационного финансирования ведет к тому, что контролирующее лицо берет соответствующий риск непреодоления кризиса на себя и не вправе перекладывать его на других кредиторов, что обеспечивается понижением очередности удовлетворения такого требования. При этом под компенсационным финансированием понимается, в том числе непринятие мер к истребованию задолженности при наступлении срока исполнения обязательства (пункты 3.1 и 3.2. Обзора).

Если контролирующее лицо не предпринимало мер по истребованию задолженности вплоть до банкротства должника, позволяя последнему продолжать осуществлять предпринимательскую деятельность, не раскрывая перед независимыми кредиторами наличие финансового кризиса.

Конкурсная субординация кредиторских требований состоит в признании судом требования контролирующего должника лица, возникшего из сделок по его долговому финансированию, в качестве внутрикорпоративного (требование по обязательствам из корпоративных оснований). Последствием признания выступает невозможность включения такого требования в реестр, недопустимость его квалификации в качестве текущего, распространение на указанное требование правил об удовлетворении внутрикорпоративных требований в конкурсном производстве (Определения ВС РФ от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556, от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2), от 12.02.2018 № 305- ЭС15-5734 (4, 5), от 15.02.2018 №305-ЭС17-17208, от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1, 2), от 7.06.2018 № 305-ЭС16-20992 (3).

Требования участников или подконтрольных им лиц не могут конкурировать с рядовыми гражданско-правовыми требованиями независимых кредиторов, на что неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (1) и (2), от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4, 5), от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208, от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1, 2).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-юридическому лицу признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника; заинтересованными признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 указанной статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Таким образом, по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Определяя заинтересованность лиц, участвующих в процессе о несостоятельности (банкротстве) через аффлированность, законодатель исходит из экономической, юридической и иной фактической возможности одного лица оказывать существенное влияние на действия, осуществляемые связанным с им лицом. При наличии отношений аффилированности субъекты гражданского оборота имеют общий экономический интерес, их действия взаимообусловлены, направлены на достижения одних и тех же целей либо на достижение цели, определяемой лицом, оказывающим непосредственное влияние на связанную с ним сторону.

В рамках другого обособленного спора по настоящему делу о банкротстве ФИО2 заявлено требование о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 60 771 251 руб. 30 коп.

Кредитором ООО «Производители Нерудных Материалов» были заявлены возражения против удовлетворения требований кредитора, в том числе заявлен довод об аффилированности ФИО2 с должником. Так, согласно списку владельцев ценных бумаг должника по состоянию на 22.12.2021, сформированного регистратором - акционерным обществом «Новый регистратор» (107996, 

<

...>), акционерами должника являются: ФИО5, владеющий 35 (35%) акциями; ФИО6, владеющая 65 (65%) акциями.

Из архивных выписок из ЕГРЮЛ, установлено, что по состоянию на 27.10.2020 и 11.07.2021 учредителями (участниками) должника являлись ФИО7 (70%) и ФИО6 (30%). В последующем, ФИО7 принадлежащие ему 70 обыкновенных акций, передал во владение в количестве 35 штук ФИО6, доведя ее пакет с 30 до 65 акций (65%), а остальные акции в количестве 35 штук передал ФИО5, доведя его пакет с 0 до 35 акций (35%), сохранив участие в одной группе лиц с должником через семейное родство с ФИО6.

Кредитор ООО «Производители Нерудных Материалов» полагает, что ФИО2, должник и контролирующий должника по состоянию на 27.10.2020 и по дату, истекающую не ранее 12.07.2021 ФИО7 (70%), а также ФИО6 (30%) образуют одну группу лиц (ст. 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции»), основанную на родстве (мать-сын-дочь и должник, участниками которого являются сын и дочь ФИО2).

По запросу суда, из Управления записи актов гражданского состояния города Москвы поступили документы, которыми подтверждаются доводы о наличии родственной связи между заявителем - ФИО2, которая является матерью участников должника ФИО7 и ФИО6.

Таким образом, договоры заключены между аффилированными (заинтересованными) лицами. Данное обстоятельства также подтверждается самим кредитором в апелляционной жалобе, согласно которой ФИО2 не отрицает факт родства с ФИО6 (участник должника).

О взаимозависимости лиц может свидетельствовать не только их формальная аффилированность, но и их фактическое поведение, согласованность действий.

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации необходимо проанализировать поведение лиц, которые, входили в одну группу. О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу.

Так, в данном деле о банкротстве АО «Фирма Новострой», ФИО2 подала заявление о включении в реестр требований кредиторов задолженности по договорам, при этом указанные договоры заключены 01.10.2018, 31.12.2019, однако заявитель не принимал мер к истребованию в разумный срок задолженности, возникшей до имущественного кризиса. То есть ФИО2 признавала наличие всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Напротив ФИО2 не принимала мер к истребованию в разумный срок задолженности, возникшей до имущественного кризиса должника, продолжила заключать договоры займа №101-027/2021 от 11.10.2021, №102-027/2021 от 14.10.2021, №103-027/2021 от 22.10.2021, в силу чего являясь аффилированным и заинтересованным по отношению к должнику лицом - она принимала на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

При таких обстоятельствах усматривается наличие надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2, в период заключения договоров аренды земельного участка от 01.10.2018, аренды дорожной техники и оборудования от 31.12.2019 производила компенсационное финансирование должника, фактически кредитор передал имущество без получения оплаты. Также заключила договора займа №101-027/2021 от 11.10.2021, №102-027/2021 от 14.10.2021, №103-027/2021 от 22.10.2021 при наличии задолженности по ранее заключенным договорам, что в свою очередь говорит о том, что кредитор осознавала риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Определением суда от 15.03.2022 возбуждено дело о банкротстве в отношении должника, а 06.04.2022 оглашена резолютивная часть определения суда о введении процедуры наблюдения.

Из материалов дела следует, что ФИО2 не предпринимала каких-либо действий по возврату задолженности по аренде длительное время, обратилась с заявлением о включении в реестр требований кредиторов АО «Фирма Новострой» спустя 4 года с даты заключения договоров аренды земельного участка, спустя трех лет с даты заключения договоров аренды дорожной техники и оборудования и год с даты заключения первого договора займа.

Причиной подобных действий ФИО2 является использование ФИО2 как лицом, контролирующим должника (через родственников, участников), преимуществ своего положения для выведения должника - из состояния имущественного кризиса.

Аффилированные между собой лица не могли не знать о том, что АО «Фирма Новострой» находится в ситуации имущественного кризиса, т.е. существует реальная угроза неполучения встречного денежного исполнения по заключенным договорам. В такой ситуации вполне ожидаемым поведением любого не связанного с должником разумного участника гражданского оборота явился бы отказ от заключения договора. Это предопределено сущностью конструкции коммерческой организации, предполагающей имущественную обособленность названного субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), извлечение им прибыли в качестве основной цели деятельности (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Как указывалось выше, в обоснование заявленных требований заявитель ссылается на наличие у АО «Фирма Новострой» задолженности в связи с неисполнением (ненадлежащим исполнением) должником обязательств по договорам аренды земельного участка от 01.10.2018, аренды дорожной техники и оборудования от 31.12.2019 и займа №101-027/2021 от 11.10.2021, №102-027/2021 от 14.10.2021, №103-027/2021 от 22.10.2021.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 3 Обзора, предоставление контролирующим должника лицом компенсационного финансирования (в условиях имущественного кризиса либо посредством отказа от принятия мер к истребованию задолженности в условиях имущественного кризиса) влечет отнесение на такое лицо всех, связанных с указанным, рисков, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

В пункте 3.3. Обзора разъяснено, что разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Поскольку задолженность по договорам аренды, размер которой является значительным, и о включении которой в реестр требований кредиторов просит заявитель, не была истребована им в течение длительного периода времени ни в досудебном (путем направления претензий), ни в судебном порядке, при том, что при достаточной осмотрительности у заявителя должна была отсутствовать экономическая целесообразность дальнейшего заключения договоров займа №101-027/2021 от 11.10.2021, №102-027/2021 от 14.10.2021, №103-027/2021 от 22.10.2021 на столь значительную сумму (41 488 000 руб.) в ситуации, когда должник не производит оплату, а кредитор не требует оплату у должника, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в рассматриваемой ситуации имеются все основания полагать, что  ФИО2 фактически произвела финансирование должника, которое было направлено на поддержание продолжения осуществления деятельности общества, находящегося в ситуации имущественного кризиса (после его возникновения), осуществляемое путем отказа от принятия своевременных мер к истребованию задолженности.

Принимая во внимание вышеизложенные разъяснения, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что на дату заключения договоров займа (октябрь 2021 года) должник находился в неудовлетворительном финансовом состоянии ввиду того что согласно отчету управляющего, по состоянию на 07.11.2022 в реестр требований кредиторов должника включены требования 29 кредиторов в общей сумме 781 335 896 руб. 33 коп., следовательно, денежные средства, перечисленные по договорам займа, носят характер компенсационного финансирования.

Учитывая наличие аффилированности сторон, а также принимая во внимание предоставление должнику отсрочки оплаты по договорам аренды на условиях, свидетельствующих о компенсационном характере финансирования, и заключение договоров займа в условиях имущественного кризиса должника, апелляционный суд приходит к выводу о том, что требование кредитора не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов.

Учитывая разъяснения, изложенные в Обзоре, требования ФИО2 в размере 105 526 456 руб. 77 коп. основного долга, 1 673 854 руб. 82 коп. процентов за пользование займом и 1 335 710 руб. 67 коп. неустойки не подлежат включению в реестр требований кредиторов должника, а подлежат удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Доводы жалобы о том, что финансирование осуществлялось без влияния контролирующих должника лиц, не имеет правового значения, поскольку противоречит нормам материального права и правовой позиции, изложенной в Обзоре.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется. 

В целом доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, вместе с тем согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 23.04.2013 № 16549/2012, исходя из принципа правовой определенности, судом апелляционной инстанции не может быть отменено решение (определение) суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу решения коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны суда первой инстанции и полностью согласилась с оценкой представленных в дело документов.

Таким образом, судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

            Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 29.12.2022 по делу № А25-207/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий 

Судьи                                                                              

             Н.В. Макарова

             Д.А. Белов

             С.И. Джамбулатов