АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 декабря 2022 года

Дело №

А56-71907/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Воробьевой Ю.В. и Мирошниченко В.В., 

при участии от закрытого акционерного общества  «Строительно-монтажное управление № 303» представителя ФИО1 (доверенность от 08.11.2022), от общества с ограниченной ответственностью «Банк корпоративного финансирования» представителя ФИО2 (доверенность от 15.01.2020),

рассмотрев 12.12.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Строительно-монтажное управление № 303» ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.07.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 по делу № А56-71907/2017/тр.86,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.03.2019 в отношении закрытого акционерного общества «Строительно-монтажное управление № 303», адрес: 199406, Санкт-Петербург, ул. Нахимова, д. 26, лит. А, пом. 4-Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4.

Решением от 10.10.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением от 09.11.2021 арбитражный управляющий ФИО5 отстранен от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего.

Определением от 21.12.2021 новым конкурсным управляющим Общества утверждена ФИО3.

В  рамках дела о банкротстве общество с ограниченной ответственностью «Банк корпоративного финансирования», адрес: 123376, Москва, ул. Красная Пресня, д. 24, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), обратилось в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о включении требования в размере 1 000 000 руб. в реестр должника как обеспеченного залогом имущества Общества.

Определением от 11.07.2022 требование Банка в размере 1 000 000 руб. основного долга признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника. При этом отражено, что требование Банка подлежит учету как обеспеченное залогом имущества.

В остальной части заявление Банка оставлено без рассмотрения.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 определение от 11.07.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО3 просит определение от 11.07.2022 и постановление от 27.09.2022 отменить в части признания обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов Общества требования Банка в размере 1 000 000 руб. как обеспеченного залогом имущества должника, в указанной части принять по делу новый судебный акт – о признании требования Банка в размере 1 000 000 руб. подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что судами неправильно применены нормы материального права, а именно положения пункта 2 статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); настаивает, что требование Банка подлежало удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Податель жалобы полагает, что вопрос о необходимости применения к кредитору санкции в виде понижения очередности его требования ставится в зависимость именно от факта наличия либо отсутствия в его действиях признаков недобросовестности; коль скоро такой факт со стороны Банка был установлен судебными актами и никем не оспаривался, его требование не может удовлетворяться наряду с требованиями независимых и добросовестных кредиторов.

Податель жалобы считает, что выводы судов об обратном основаны не на телеологическом толковании пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве и абзаца 6 пункта 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), а на буквальном, в соответствии с которым возможность применения санкции в виде понижения очередности требования ставится в зависимость лишь от формального критерия – пункта статьи 61.3 Закона о банкротстве, на основании которого была признана недействительной сделка, без учета факта недобросовестного поведения стороны сделки. 

По мнению подателя жалобы, суды не проанализировали судебный акт о признании недействительной сделки в его системной связи, а лишь сослались на указание судом апелляционной инстанции на признание сделки недействительной по пунктам 1, 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве в отрыве от иных выводов, содержащихся в судебном акте. 

Податель жалобы считает, что суды не применили подлежащие применению положения абзаца 3 пункта 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), подлежащие применению, ошибочно признав за Банком право залога на движимое имущество Общества.

В отзыве на кассационную жалобу Банк просил определение от 11.07.2022 и постановление от 27.09.2022 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель Общества поддержала кассационную жалобу, представитель Банка возражал против ее удовлетворения по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, заявленная задолженность возникла в связи с признанием недействительной сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества. 

Так, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.04.2022, определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.10.2021 по обособленному спору № А56-71907/2017/сд.2 отменено. По делу принят новый судебный акт, которым признаны недействительными:

- платежи между Обществом и обществом с ограниченной ответственностью «Спецтехника Краны» (далее - ООО «Спецтехника Краны») на сумму 140 000 000 руб. по договору подряда от 23.10.2017 № 10.17/МК-323; 

- платежи между ООО «Спецтехника Краны» и компанией с ограниченной ответственностью ФИО6 Лтд (далее - Компания) на сумму                        140 000 000 руб. по договору уступки (цессии) от 30.01.2018 № б/н; 

- платежи между Компанией и Банком на сумму 140 000 000 руб. по договору уступки (цессии) от 29.01.2018 № б/н.

Признана недействительной сделка по погашению задолженности Обществом перед Банком в размере 140 000 000 руб. по кредитному договору от 25.09.2017 № 1919/КЛ, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с Банка в конкурсную массу Общества 140 000 000 руб. и восстановления задолженности последнего  перед Банком по кредитному договору от 25.09.2017 № 1919/КЛ.

Ссылаясь на то, что постановление апелляционного суда от 28.01.2022 частично исполнено Банком, а именно в пользу Общества на основании платежного поручения от 21.06.2022 № 54 перечислено 1 000 000 руб., в связи с чем требование в соответствующей сумме подлежит включению в реестр требований кредиторов должника, кредитор обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, счел заявленные требования частично обоснованными. Удовлетворяя заявленные требования в части, суд первой инстанции исходил из наличия вступившего в законную силу судебного акта о признании сделки недействительной, посчитав представленные в материалы дела доказательства в достаточной степени свидетельствующими о наличии задолженности Общества, не усмотрев оснований для понижения очередности удовлетворения требования.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам. 

В соответствии с разъяснениями, указанными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В рассматриваемом случае судами установлены состав и размер задолженности Общества перед Банком по реституционному обязательству, возникшему из недействительной сделки. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.

Данное требование кредитор может предъявить должнику только после вступления в законную силу судебного акта, которым сделка была признана недействительной, поэтому такое требование считается заявленным в установленный абзацем 3 пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу указанного судебного акта. В таком случае пункт 4 статьи 142 Закона применяется с учетом названного порядка применения срока предъявления требования кредитором.

При этом для целей включения восстановленного требования в реестр требований кредиторов такое право должно быть реализовано в установленный в пункте 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, исчисляемый с даты вступления в законную силу судебного акта, которым признана недействительной сделка.

Суды выяснили, что в рассматриваемом случае сделка должника и кредитора была признана апелляционным судом недействительной на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 Постановления № 63, в случае, когда сделка была признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 или пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов, но удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр, то есть в очередности, предусмотренной пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.6); такое требование может быть предъявлено к должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в любое время в ходе внешнего управления или конкурсного производства. Указанное требование не предоставляет права голоса на собрании кредиторов.

Суды констатировали, что постановление от 28.01.2022 исполнено  Банком в части: в пользу должника перечислено 1 000 000 рублей, о чем свидетельствует платежное поручение от 21.06.2022 № 54. 

Следовательно, судебный акт о признании сделок недействительными по пунктам 1, 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве в настоящее время исполнен кредитором на 1 000 000 руб., что с учетом обозначенных разъяснений предоставляет Банку основания предъявить должнику денежные требования в соответствующей сумме для целей включения их в третью очередь реестра требований кредиторов должника в соответствии со статьей 134 Закона о банкротстве.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии неправомерного поведения кредитора при исполнении признанной судом сделки недействительной, в связи с чем включили требование Банка в заявленном размере в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Суды исходили из того, что поводом для признания сделки недействительной послужили специальные нормы пунктов 1, 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, приняв во внимание, что задолженность образовалась на основании и в результате неисполнения должником обязательств перед Банком по кредитному договору от 25.09.2017 № 1919/КЛ, который не оспорен, недействительной сделкой не признан.

По мнению суда кассационной инстанции, судами не учтено следующее.

Как разъяснено в пункте 27 Постановления № 63, в случае, когда сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Кроме того, если в таком случае по признанной недействительной сделке кредитор получил от должника имущество, то в силу пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве предъявить восстановленное требование к должнику кредитор может только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости.

Из абзаца шестого пункта 27 Постановления № 63 следует, что понижение очередности восстановленного требования на основании пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве является ответственностью особой природы. В связи с этим при отсутствии неправомерного поведения или вины кредитора в совершении оспоренной сделки такая ответственность к этому кредитору не применяется и его восстановленное требование удовлетворяется по правилам пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве; в частности, по общему правилу такая ответственность не применяется к кредитору, получившему от должника безналичный платеж, в том числе досрочно (если только платеж не был произведен досрочно по настоянию самого кредитора, связанному с его осведомленностью о неплатежеспособности должника).

Таким образом, по общему правилу, в случае признания на основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве недействительной сделки, заключенной должником, и применении последствий ее недействительности в виде восстановления задолженности кредитора перед должником, восстановленное требование подлежит удовлетворению в составе требований третьей очереди, а в том случае, если будет установлен факт неправомерного поведения или вины кредитора в совершении оспоренной сделки, к такому кредитору может быть применена ответственность в виде понижения очередности восстановленного требования. 

В рассмотренном случае отсутствуют основания считать недоказанным неправомерное поведение кредитора при совершении оспоренных сделок. Признавая сделки недействительными, суд апелляционной инстанции отметил, что все оспариваемые платежи были осуществлены в крайне короткий промежуток времени (в период с 29.01.2018 по 31.01.2018), проведены по счетам ряда лиц, открытых в одном Банке, при формировании соответствующих обязательств (сделок) фактически под контролем сотрудников данного Банка, в условиях транзитного характера соответствующих перечислений, при отсутствии у лиц, участвовавших в данных перечислениях (помимо Банка), экономической целесообразности как в заключении сделок (договоров цессии), так и реальных экономических возможностей по их исполнению применительно к их финансовому состоянию в том случае, если расценивать их самостоятельный характер в рамках обычного гражданского оборота. 

В этой связи апелляционный суд пришел к выводу, что фактическая воля сторон как участников сделок не совпадала с внутренней волей, притом что совершенные сделки, включая и платежи, не находят иного разумного объяснения, помимо того, что их совершение преследовало своей целью получение конечной выгоды именно Банком, который получил 140 000 000 руб. в счет предпочтительного исполнения обязательств Общества по ранее заключенному кредитному договору в условиях возникновения у заемщика-должника признаков несостоятельности, повлекших инициацию процедуры банкротства (о чем должно было быть известно Банку) и при наличии у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами.

При таких обстоятельствах апелляционный суд, признав притворной разработанную Банком схему по выводу с расчетного счета Общества 140 000 000 руб., которой придана видимость  совершения платежей в рамках гражданско-правовых сделок на условиях недоступных иным (независимым) участникам гражданского оборота, конечной целью которых являлось получение Банком данной суммы денежных средств в счет возврата должником по кредитному договору, пришел к выводу о недействительности всей цепочки платежей на основании пункта 2 статьи 170, статьи 10 ГК РФ и отменил определение суда первой инстанции с принятием нового судебного акта об удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника в полном объеме и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с Банка 140 000 000 руб. с одновременным восстановлением задолженности должника перед Банком по кредитному договору от 25.09.2017 № 1919/КЛ на ту же сумму.

Суд кассационной инстанции согласился с выводами апелляционного суда о том, что схема оспариваемых платежей была организована непосредственно Банком, под контролем которого и была реализована.

Следовательно, вопреки выводам судов об обратном, судебными актами по обособленному спору № А56-71907/2017/сд.2 установлено недобросовестное поведение Банка по отношению к Обществу, в связи с чем следует признать, что к кредитору, допустившему вышеназванное неправомерное поведение, подлежит применению мера ответственности в виде понижения очередности восстановленного требования.

С учетом изложенного требование Банка в размере 1 000 000 руб. следует признать обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права либо законность решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций повторно проверяется арбитражным судом кассационной инстанции при отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 3 части 1 названной статьи.

В связи с тем, что судами установлены все существенные для рассмотрения настоящего спора обстоятельства, суд кассационной инстанции приходит к выводу о наличии правовых оснований для изменения определения от 11.07.2022 и постановления от 27.09.2022 в части очередности удовлетворения требования Банка в реестр требований кредиторов Общества, не передавая дело на новое рассмотрение.

В остальной части судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суды исследовали условия кредитного договора, из которого следует, что Банк обязуется открыть должнику (заемщик) кредитную линию с лимитом выдачи 140 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить кредитору полученный кредит на условиях, в размере и в сроки, установленные кредитным договором.

Суды выяснили, что требования Банка по кредитному договору от 25.09.2017 № 1919/КЛ обеспечены:

1) залогом недвижимости по договору ипотеки от 25.09.2017 № 1919/И, а именно залогом следующих объектов:

– мастерские, назначение: нежилое здание, площадь 1929,4 кв. м, количество этажей - 1; кадастровый номер 78:15:0822403:2093, адрес: Санкт-Петербург, дорога на Турухтанные острова, д. 20, корп. 2, лит. А;

– склада, назначение: нежилое здание, площадь 39,4 кв. м, количество этажей - 1, кадастровый номер 78:15:0822403:2009, адрес: Санкт-Петербург, дорога на Турухтанные острова, д. 20, корп. 2;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: для размещения складских помещений, площадь 6388 +/- 28 кв. м, кадастровый номер 78:15:0822403:5, адрес: Санкт-Петербург, дорога на Турухтанные острова, д. 20, корп. 2, лит. А;

2) залогом движимого имущества по договору от 25.09.2017 № 1919/З-1 последующего залога транспортных средств, а именно:

– транспортное средство марки «Тойота Камри», идентификационный номер VIN 

<

***>, 2015 год выпуска;

– транспортное средство марки «Хундай Solaris», идентификационный номер VIN 

<

***>, 2011 год выпуска;

– транспортное средство марки «Хундай Solaris», идентификационный номер VIN 

<

***>, 2011 год выпуска;

– транспортное средство марки «Шевроле Klij Cruze», идентификационный номер VIN 

<

***>, 2014 год выпуска.

Исследовав по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суды заключили, что в отношении недвижимого имущества кредитором представлены выписки из Единого государственного реестра недвижимости, подтверждающие регистрацию обременения в его пользу. Суды констатировали, что транспортные средства, находящиеся в последующем залоге Банка, также имеются в натуре, поскольку определением от 03.03.2022 по обособленному спору № А56-71907/2017/ход.4 суд утвердил порядок их реализации.

Доводы конкурсного управляющего об отсутствии записи об учете залога движимого имущества в реестре уведомлений о залоге по договору последующего залога транспортных средств от 25.09.2017 № 1919/З-1 отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку не были заявлены в суде первой инстанции; в то же время установлено, что спорное имущество находилось в последующем залоге у Банка, заявившего восстановленное требование. 

Приняв во внимание положения Закона о банкротстве об особенностях учета и удовлетворения требований кредиторов третьей очереди по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, то, что факт законности возникновения права залогодержателя подтверждается представленными документами, факт наличия данного имущества в настоящее время в собственности должника и факт обеспеченности кредитного обязательства залогом в целом при наличии доказательств осведомленности кредиторов должника о наличии залогового обременения, суды пришли к правильному выводу о том, что требование является обеспеченным залогом имущества должника в полном объеме.

Выводы судов об установленных обстоятельствах в указанной части основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемых судебных актах и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68 и 71 АПК РФ, а выводы о применении норм материального права - на фактических обстоятельствах, установленных судами на основании оценки представленных в материалы дела доказательств.

Доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов, а сводятся к несогласию с оценкой установленных судами фактических обстоятельств дела, что не является основанием для отмены судебных актов.

Между тем ввиду установленных судом кассационной инстанции оснований для понижения очередности удовлетворения предъявленного Банком требования суд кассационной инстанции полагает необходимым отметить, что оно подлежит удовлетворению из стоимости заложенного имущества преимущественно только перед кредиторами одной с ним очереди удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.07.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 по делу                                     № А56-71907/2017/тр.86 изменить в части очередности включения требования общества с ограниченной ответственностью «Банк корпоративного финансирования» в реестр требований кредиторов закрытого акционерного общества «Строительно-монтажное управление № 303».

Признать требование общества с ограниченной ответственностью «Банк корпоративного финансирования» подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди закрытого акционерного общества «Строительно-монтажное управление № 303».

В остальной части определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.07.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 по тому же делу оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Строительно-монтажное управление                  № 303» ФИО3 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

Ю.В. Воробьева

В.В. Мирошниченко