Дело № А11-15977/2018

город Владимир

23 января 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 января 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 января 2023 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Технология комфорта» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 07.10.2022 по делу № А11-15977/2018, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Технология комфорта» ФИО2 о признании трудового договора от 01.09.2016 № 6/2016, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Технология комфорта» и гражданином ФИО3, недействительным и применении последствий недействительности сделки,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных                          о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Технология Комфорта» (далее – Общество, должник) в Арбитражный суд Владимирской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий)                        с заявлением о признании трудового договора от 01.09.2016 № 6/2016, заключенного между Обществом и гражданином ФИО3, недействительным и применении последствий недействительности сделки.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4. 

Арбитражный суд Владимирской области определением от 07.10.2022 отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Заявитель указывает на отсутствие у суда первой инстанции оснований для отказа в удовлетворении заявления. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества; сделка совершена в период подозрительности; недосказана экономическая целесообразность заключения спорного трудового договора; отсутствие встречного исполнения по сделке, ее безвозмездный характер; сделка совершена в пользу заинтересованного лица; в результате совершения оспариваемой сделки причинен вред кредиторам должника. 

По мнению заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции при вынесении обжалуемого определения в нарушение пункта 4 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 5, не приняты во внимание и не мотивированы следующие обстоятельства: у должника имелись неисполненные обязательства, в том числе установленные судебными актами; на момент заключения спорного трудового договора и длительный период после его заключения в городе Санкт-Петербург филиал, представительство, обособленное подразделение должника отсутствовали; отсутствие экономического обоснования необходимости создания в 2017 году обособленного подразделения в городе Санкт-Петербург, а также введения в штатное расписание должностей аппарата управления, находящегося в городе Санкт-Петербург, в то время, когда должник осуществлял деятельность на территории Владимирской области; создание обособленного подразделения спустя пол года после заключения спорного трудового договора; регистрация спустя пол года после заключения спорного трудового договора обособленного подразделения должника по адресу, где располагается группа компаний «Генеральный Энергетический Альянс», и обособленное подразделение аффилированного с должником ООО «Вязники Энергия», учредителем которого с 18.05.2015 является ФИО3; переписка и электронная переписка с генеральным директором должника, которые якобы свидетельствуют об исполнении ответчиком трудовых обязанностей; доводы бывшего генерального директора ФИО4 (тариф не предусматривал увеличение фонда заработной платы); представление в качестве фактического исполнения ответчиком трудовых обязанностей электронных билетов Москва-Вязники, Москва-Владимир, в то время, как местонахождение должника город Кольчугино. 

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы ссылается на наличие оснований для признания оспариваемой сделки мнимой ввиду неподтвержденности фактического выполнения трудовых функций ФИО3 по данной сделке.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе конкурсного управляющего.

Конкурсный управляющий ходатайствовал о рассмотрении апелляционной  жалобы в его отсутствие, доводы апелляционной жалобы поддерживает в полном объеме. Указал, что согласно пояснениям ФИО3, последний в период с июля по декабрь 2018 года находился за пределами Российской Федерации, что свидетельствует об отсутствии на рабочем месте как по местонахождения должника город Кольчугино, так и в его обособленном подразделении город Санкт-Петербург, ежедневно, на протяжении длительного времени, и как следствие невыполнении обязанностей по должности «исполнительный директор», при получении ежемесячно заработной платы.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что Обществом в лице генерального директора ФИО4 заключен трудовой договор от 01.09.2016 № 6/2016 с                          ФИО3, согласно которому, последний принят на должность исполнительного директора, на условиях работы по совместительству на неполный рабочий день продолжительностью 4 часа, заработная плата установлена в размере 0,5 должностного оклада с тарифной ставкой (окладом)              86 207 руб. (пункты 1.4.2, 3.2.3, 4.1 договора).

На основании указанного договора издан приказ от 01.09.2016 №  10л/с о приеме ФИО3 на работу. 

Приказом от 01.09.2016 № 24/ОП-1 исполнительному директору                ФИО3 с 01.09.2016 установлен размер ежемесячной премии –                             100 процентов. 

Приказом от 05.09.2016 № 27 ОП-1 установлено, что с 01.09.2019 по должности «Исполнительный директор» устанавливается размер ежемесячной премии в размере 100% должностного оклада в размере 86 207 руб.

Приказом от 06.10.2016 № 245/ОГ утверждено и введено в действие с 01.10.2016 штатное расписание Общества, а также с 01.10.2016 произведена индексация окладов и месячных тарифных ставок на 10 процентов. 

Таким образом, с 01.10.2016 заработная плата ФИО3 в месяц с учетом ежемесячной премии в размере 100 процентов от должностного оклада, составила 189 656 руб. 

В пункте 2.5.2 Положения об оплате труда работников, утвержденного приказом от 28.01.2016 № 46/ОП-1 постоянная часть оплаты труда  работников (тарифные ставки/должностные оклады) устанавливается в  соответствии со штатным расписанием и тарифной сеткой оплаты труда. 

В пункте 3.3 раздела 3 «Оплата труда» коллективного договора Общества на 2016-2017 годы должностные оклады (тарифные ставки) устанавливаются с учетом и в соответствии с должностью (профессией) и квалификацией работников.

Решением от 05.09.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО2, о чем в газете «Коммерсантъ» от 21.09.2019 опубликовано сообщение. 

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о признании трудового договора от 01.09.2016 № 6/2016, заключенного между Обществом и ФИО3 недействительной сделкой на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий недействительности сделки.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Оспоренная сделка совершена 01.09.2016, в то время как дело о банкротстве должника возбуждено 28.12.2018, в связи с чем может быть оспорена по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

 № 63) разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В рассматриваемом случае следует установить наличие у сторон цели причинения вреда кредиторам должника при совершении оспариваемого трудового договора.

Наличие в законодательстве о банкротстве приведенных специальных правил об оспаривании сделок (действий) не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя, его объективное банкротство ограничивают права обычных работников на получение всего комплекса гарантий, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации.

Одной из таких государственных гарантий является гарантия индексации оплаты за труд, направленная на обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы, ее покупательной способности (статьи 2, 130 и 134 Трудового кодекса Российской Федерации).

Данная гарантия действует не только в отношении работников государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, но и в отношении иных работников, заключивших трудовые договоры с работодателями, осуществляющими предпринимательскую и иную экономическую деятельность (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17.06.2010 № 913-О-О, от 29.05.2019 № 1269-О).

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор является соглашением между работодателем и работником, в соответствии с которым работник обязуется лично выполнять определенную договором трудовую функцию и подчиняться действующим в организации правилам внутреннего трудового распорядка, а работодатель обязуется предоставить работнику обусловленную договором работу, своевременно и в полном объеме оплачивать труд работника и обеспечивать условия труда в соответствии с действующим законодательством, индивидуальным и коллективным договорами.

Трудовой договор (как и дополнительное соглашение к нему, являющееся его неотъемлемой частью) не является сделкой по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработной платой является вознаграждение за труд, зависящий от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные и стимулирующие выплаты.

Специфика трудовых отношений по законодательству Российской Федерации состоит в том, что при заключении трудового договора, в отличие от гражданско-правовой сделки, отсутствует необходимость определения точного объема и размера встречного исполнения со стороны работника.

Базовые условия трудового договора, в частности оклад и социальные гарантии, не могут быть поставлены в зависимость от финансового результата, полученного работодателем в результате деятельности работника.

Вопреки доводам заявителя, при трудоустройстве возникают трудовые, а не гражданские правоотношения.

В силу статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработной платой является вознаграждение за труд, зависящий от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные и стимулирующие выплаты.

Заработная плата каждого работника, согласно статьям 132, 135 Трудового кодекса Российской Федерации, зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается и устанавливается трудовым договором в соответствии с системой оплаты труда действующей у работодателя.

Специфика трудовых отношений по законодательству Российской Федерации состоит в том, что при заключении трудового договора, в отличие от гражданско-правовой сделки, отсутствует необходимость определения точного объема и размера встречного исполнения со стороны работника.

Базовые условия трудового договора, в частности оклад и социальные гарантии, не могут быть поставлены в зависимость от финансового результата, полученного работодателем в результате деятельности работника.

Таким образом, заработная плата, в том числе стимулирующие выплаты работникам, являются вознаграждением за трудовую деятельность, а встречным исполнением по указанной сделке является непосредственно осуществление трудовой функции.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий не представил в материалы дела доказательств неисполнения или ненадлежащего исполнения ФИО3 своих трудовых обязанностей, равно как не представлено доказательств того, что размер оплаты труда ФИО3 превышает размер заработной платы исполнительного директора, выполняющего аналогичные функции и замещающего аналогичные должности на других предприятиях региона.

Из материалов дела следует, что по условиям трудового договора                        от 01.09.2016 № 6/2016 ФИО3 был принят на работу на должность исполнительного директора.

В подтверждение факта выполнения работ ФИО3 в материалы дела представлены электронные билеты, электронная переписка, служебные записки на имя директора Общества ФИО4

При этом следует учитывать, что ФИО3, как работник, не обладает всей документацией должника, в том числе, касающейся исполнения им трудовых функций, в связи с чем в силу объективных причин ограничен в представлении документальных доказательств, подтверждающих объем выполненных им трудовых обязанностей, в связи с чем в материалы обособленного спора представлены все имеющиеся документы, подтверждающие реальность заключенного оспариваемого трудового договора и осуществляемой                 ФИО3 деятельности.

ФИО3 не является заинтересованным по отношению к должнику лицом применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве.

Доказательства осведомленности ФИО3 о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества или об ущемлении интересов кредиторов должника, а также наличие у ФИО3 цели причинения вреда кредиторам должника не представлены.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что оплата труда производилась ежемесячно в период руководства ФИО4, что опровергает ссылку последнего о неподчинении  ему ФИО3 и не осуществлении последним каких-либо функций работника.

Таким образом, в данном конкретном случае конкурсным управляющим не доказаны обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, цели причинения вреда кредиторам в результате заключения оспариваемой сделки.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, недоказанность конкурсным управляющим, неисполнения или ненадлежащего исполнения ФИО3 своих трудовых обязанностей, отсутствия равноценного встречного исполнения со стороны работника, осведомленности ФИО3 о признаках неплатежеспособности должника или об ущемлении интересов кредиторов должника, заключение договора с целью причинения вреда кредиторам, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии основания для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод заявителя о том, что трудовой договор направлен на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника не нашел своего документального подтверждения, в связи с чем отклоняется судом апелляционной инстанции.

В рассматриваемом случае оспариваемый трудовой договор заключен в связи с выполнением принятым на должность исполнительного директора работником трудовой функции (трудовых обязанностей), в нем определены обязанности работника и работодателя, закреплен принцип подчиненности, который характерен для трудовых договоров, предусмотренных статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации, согласовано, что оплата по договору производится систематически ввиду выполнения трудовых функций (независимо от объема оказанных услуг), закреплена гарантия социальной защищенности работника. Материалами обособленного спора подтверждается, что ФИО3 исполнял свои трудовые обязанности, предусмотренные трудовым договором. Размер заработной платы ФИО3, установленный трудовым договором, соответствовал утвержденному штатному расписанию. Штатное расписание на дату рассмотрения обособленного спора отменено либо изменено не было, недействительным не признано. Отсутствие необходимости в привлечении к работе исполнительного директора, опровергнуто фактом наличия у должника на момент спорных правоотношений соответствующей штатной единицы, подготовки открытия представительства в городе Санкт-Петербург при отсутствии законодательного запрета на заключение трудовых договоров в преддверии банкротства. Доказательств, свидетельствующих о том, что условия трудового договора существенным образом в худшую для должника сторону отличаются от аналогичных трудовых договоров, заключаемых по аналогичным должностям иными субъектами правоотношений, схожими с должником по роду и масштабу деятельности не представлено.

Более того, на работника организации не могут быть переложены негативные последствия ведения Обществом предпринимательской деятельности за исключением доказанности оснований для привлечения такого работника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Позиция конкурсного управляющего относительно отсутствия ФИО3 на рабочем месте как по местонахождению должника в городе Кольчугино, так и в его обособленном подразделении городе Санкт-Петербург, и как следствие невыполнении им обязанностей по должности «исполнительный директор», при получении ежемесячно заработной платы подлежит отклонению, поскольку заявителем не представлено доказательств, свидетельствующих о невыполнении ФИО3 должностных обязанностей, кроме того, отсутствуют доказательства, подтверждающие нахождение ответчика в Армении.

Суд также исследовал вопрос о злоупотреблении правом при совершении оспариваемой сделки, нарушений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и пришел к обоснованным выводам.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершив спорные сделки, стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Между тем наличия таких обстоятельств суд апелляционной инстанции не установил; соответствующих доказательств вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.

Материалы дела не содержат надлежащих и бесспорных доказательств наличия у сторон оспариваемой сделки при ее совершении намерения злоупотребить своим правом в ущерб иным кредиторам.

В деле отсутствуют доказательства злоупотребления правом со стороны ФИО3 Не доказан вывод актива в виде заработной платы и передачу этого актива конечному бенефициару – контролирующему лицу должника.

Суд апелляционной инстанции при исследовании доказательств по делу не установил наличие в деле доказательств, свидетельствующих о заведомой противоправной цели совершения спорной сделки ее сторонами, об их намерении реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника. Добросовестность участников сделки предполагается, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы, наличие признаков неплатежеспособности не свидетельствует о намерении сторон совершить сделку с  целью причинения вреда кредиторам должника. В рассматриваемом случае такая  цель у сторон не доказана.

Утверждения конкурсного управляющего об аффилированности Общества и ФИО3 не нашли подтверждения, бесспорные доказательства тому не представлены. 

Доводы конкурсного управляющего о том, что на момент заключения спорного трудового договора и длительный период после его заключения в городе Санкт-Петербург филиал, представительство, обособленное подразделение должника отсутствовали; отсутствие экономического обоснования необходимости создания в 2017 году обособленного подразделения в городе Санкт-Петербург, а также введения в штатное расписание должностей аппарата управления, находящегося в городе Санкт-Петербург, в то время, когда должник осуществлял деятельность на территории Владимирской области; создание обособленного подразделения спустя пол года после заключения спорного трудового договора; регистрация спустя пол года после заключения спорного трудового договора обособленного подразделения должника по адресу, где располагается группа компаний «Генеральный Энергетический Альянс», и обособленное подразделение аффилированного с должником ООО «Вязники Энергия», учредителем которого с 18.05.2015 является ФИО3; переписка и электронная переписка с генеральным директором должника, которые якобы свидетельствуют об исполнении ответчиком трудовых обязанностей; доводы бывшего генерального директора ФИО4 (тариф не предусматривал увеличение фонда заработной платы); представление в качестве фактического исполнения ответчиком трудовых обязанностей электронных билетов Москва-Вязники, Москва-Владимир, в то время, как местонахождение должника город Кольчугино, не свидетельствуют о недействительности оспариваемого трудового договора, невыполнении обязанностей принятым работником ФИО3 Указанные доводы не могут ставиться в вину работнику ФИО3

При этом отсутствие целесообразности открытия филиала или представительства в городе Санкт-Петербург, а также введение в штатное расписание должностей аппарата управления, находящегося в городе Санкт-Петербург не может быть поставлено в вину работнику должника, выполняющему свои трудовые обязанности в соответствии с трудовым договором.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии доказательств того, что спорная сделка совершена лишь для вида и с целью вывести спорное имущество из конкурсной массы должника. Доказательств того, что трудовой договор является недействительной сделкой согласно статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, заключен при злоупотреблении правом обеими сторонами сделки, также не представлено.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу                                           № А32-42517/2015).

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсный управляющий не представил суду доказательства, подтверждающие, что стороны оспариваемого трудового договора не имели намерения установить правоотношения для осуществления трудовой деятельности, а также того, что стороны не приступили к исполнению взаимных обязанностей по заключенному трудовому договору.

При этом ФИО3, как работник, не должен нести негативных последствий отсутствия у конкурсного управляющего соответствующих сведений об объеме выполненной работы в рамках оспариваемого трудового договора.

В рассматриваемом случае, приняв во внимание доказательства наличия договорных отношений, фактическое исполнение принятых на себя сторонами обязательств, совершение участниками действий, направленных на достижение соответствующего правового результата, оформление трудового договора с ФИО3 в соответствии с трудовым законодательством, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что оспоренная сделка не может быть признана недействительной по причине ее мнимости.

Ссылка заявителя о том, что судом не учтено, что ФИО3 находился в Армении длительное время, в связи с чем не мог осуществлять функции работника должника, не принимается, поскольку отсутствуют доказательства самого факта нахождения ФИО3 в другой стране. 

Доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в том числе аналогичны доводам, заявленным в суде первой инстанции, которые получили надлежащую правовую оценку суда первой инстанции. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 07.10.2022 по делу                № А11-15977/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Технология комфорта» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской  области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Е.Н. Беляков

Д.В. Сарри