АРБИТРАЖНЫЙ СУД САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

410002, г. Саратов, ул. Бабушкин взвоз, д. 1; тел/ факс: (8452) 98-39-39;

http://www.saratov.arbitr.ru; e-mail: info@saratov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А57-34173/2022

04 сентября 2024 года

город Саратов

Резолютивная часть решения оглашена 21.08.2024

Полный текст решения изготовлен 04.09.2024

 Арбитражный суд Саратовской области в составе судьи Михайловой Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Утебаевой А,З., рассмотрев в судебном заседании материалы дела по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Саратов о взыскании судебных расходов, связанных с рассмотрением дела № А57- 34173/2022 по иску индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Москва (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1, г. Саратов (ОГРНИП 

<

***>; ИНН 

<

***>) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, третье лицо Балчи Хурсит.

при участии: при участии: от истца- ФИО3,  ФИО4 по доверенности

от ответчика-Даниелян К.С,

от третьего лица- ФИО5,

лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный суд Саратовской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак «DIOX» №894497 в размере 500 000 руб. и расходов по оплате государственной пошлины в размере 13000 руб.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 12.05.2023 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2023 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Суда по Интеллектуальным правам от 05.12.2023 года по делу № А57-37173/2022 решение Арбитражного суда Саратовской области от 12.05.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2023 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд кассационной инстанции указал, что анализ однородности товаров необходимо осуществлять в соответствии с критериями, установленными Правилами N 482 и сформулированными в разъяснениях высшей судебной инстанции.

Судами не дана оценка тому обстоятельству, что ответчик реализовывал спорный товар на портале Wildberries в разделе "Продукты", в подразделе "Чай и кофе", а не в разделе "БАДы", что подтверждается распечатками интернет-страниц, представленных в материалы дела.

Суду следовало установить, однородны ли указанные товары тем товарам, в отношении которых зарегистрирован спорный товарный знак, и по результатам такого анализа сделать вывод о наличии или отсутствии нарушения исключительных прав истца на спорный товарный знак.

Кроме того, Суд по Интеллектуальным правам указал следующее: Принимая во внимание, что спорный товарный знак имеет приоритет от 31.05.2022, вывод судов первой и апелляционной инстанций о злоупотреблении ФИО2 правом в отношении ФИО1, которая начала использовать спорное обозначение не ранее 01.08.2022, является неправомерным.

Суд первой инстанции, рассматривая дело после отмены решения суда, установил следующие обстоятельства:

Как следует из материалов дела, ФИО2 является обладателем исключительного права на товарный знак "" по свидетельству Российской Федерации N 894497, зарегистрированный для индивидуализации широкого перечня товаров 29, 30, 32-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ) и услуг 35-го класса МКТУ (дата регистрации - 26.09.2022; дата приоритета - 31.05.2022).

Товарный знак N 894497 охраняется в отношении товаров 29, 30, 32 классов МКТУ и услуг 35 класса МКТУ. В частности, товарный знак зарегистрирован для следующих товаров 30 класса МКТУ: напитки чайные; кофе, чай, какао и их заменители.

Неисполнение требований истца в добровольном порядке послужило основанием для обращения в суд с иском.

09.11.2022 истцу стало известно, что на портале "Wildberries" https://www.wildberries.ru/catalog/10834085 3/detail.aspx?targetUrl=XS индивидуальный предприниматель ФИО1 использует обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком «DIOX» №894497, при предложении к продаже чая.

После получения от истца информации о регистрации товарного знака в Российской Федерации, ответчик, действуя добросовестно, удалил предложение о продаже товара до установления обстоятельств.

Полагая, что количество и стоимость проданного товара с незаконным использованием обозначения, сходного со спорным товарным знаком, свидетельствуют о грубом характере нарушения исключительного права на товарный знак, ФИО2 счел разумным размером компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак 500 000 рублей в соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и 12.12.2022 направил в адрес ФИО1 претензию.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ установлено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

По смыслу нормы указанной статьи нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности.

Таким образом, Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак предусмотрена статьей 1515 ГК РФ.

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ за незаконное использование товарного знака правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016

№305-ЭС16-7224, вопросы о наличии у истца исключительного права и нарушении ответчиком этого исключительного права являются вопросами факта, которые устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций в пределах полномочий, предоставленных им Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, на основании исследования и оценки представленных сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательств.

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В пункте 34 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015, разъяснено, что незаконное использование товарного знака посредством реализации товара, имитирующего товарный знак, является нарушением исключительных прав на такой товарный знак.

Наличие у истца исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации N 894497 и N 918871 подтверждается представленными в материалы дела свидетельствами на товарные знаки (знак обслуживания) "DIOX".

Факт предложения к продаже товара "чай" с названным товарным знаком ответчиком на сайте интернет-магазина Wildberries подтверждается скриншотами с сайта, с указанием непосредственного продавца товара ИНН и ОГРНИП ответчика и последним не оспаривается.

Доказательств передачи ответчику прав на использование товарного знака суду не представлено.

Сравнивая товарный знак истца с обозначением, используемым ответчиком, суд исходит из следующего.

Наличие правовой охраны у обозначения "DIOX" в Турции не опровергает вывод о невозможности его использования на территории Российской Федерации в отсутствие согласия на такое использование от правообладателя, зарегистрировавшего обозначения в качестве товарного знака на территории Российской Федерации.

В пункте 162 Постановления N 10 разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

При оценке однородности спорной продукции ответчика с товарами/услугами, указанными в регистрации защищаемого товарного знака, следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в Постановлении N 10.

Как следует из пункта 45 Правил N 482, при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

МКТУ предназначена для классификации товаров и услуг в первую очередь с точки зрения потребителей и как международный акт может оперировать обобщенными категориями. При этом МКТУ как международная классификация может не иметь точного соответствия товарных позиций с точки зрения национального законодательства. Суд должен самостоятельно оценить на основе имеющихся в материалах дела доказательств, к какой позиции из числа поименованных в МКТУ следует отнести конкретный товар (услугу).

Как установлено материалами дела, спорный товарный знак охраняется в отношении широкого перечня товаров 29, 30, 32 классов МКТУ и услуг 35 класса МКТУ, в частности, товарный знак зарегистрирован для следующих товаров 30 класса МКТУ: напитки чайные; кофе, чай, какао и их заменители.

Как указывает ответчик, вводимый им в оборот чай "DIOX" имеет следующий состав: гуарана, хитозан, стевия, Л-карнитин, черника, эхинацея, розмарин, укроп, зеленый чай, бета-каротин, экстракт лимона.

Ответчиком в материалы дела представлено заключение патентного поверенного ФИО6 от 23.01.2023, согласно которому товары 30-го класса МКТУ, входящие в объем правовой охраны спорного товарного знака, а именно: "напитки чайные; кофе, чай, какао и их заменители" не являются однородными следующим товарам 5-го класса МКТУ: "чаи лекарственные; чаи травяные для медицинских целей", для индивидуализации которых используется обозначение "DIOX".

Вместе с тем, кроме исследованных патентным поверенным на предмет однородности товаров спорный товарный знак зарегистрирован также для индивидуализации таких товаров 30-го класса МКТУ как "напитки на основе ромашки; цветы или листья, используемые в качестве заменителей чая; чаи травяные".

Таким образом, Объекты, содержащиеся в разных классах МКТУ, могут считаться однородными.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Пунктом 42 N 482  правил установлено, что словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Пунктом 7.1.2 Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом федерального государственного бюджетного учреждения "Федеральный институт промышленной собственности" от 20.01.2020 N 12 (далее - Руководство) установлено, что словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и комбинированными обозначениями, включающими словесные элементы. Изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными обозначениями, объемными обозначениями, комбинированными обозначениями, включающими изобразительные или объемные элементы. Комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного.

В соответствии с пунктом 7.1.1 Руководства при анализе обозначения следует учитывать, что потребитель в большинстве случаев не имеет возможности сравнить два знака и руководствуется общим впечатлением о знаке, виденном ранее. При этом потребитель, как правило, запоминает отличительные элементы знака.

В выводе о сходстве сравниваемых товарных знаков (заявленного обозначения или товарного знака) до степени смешения также должен учитываться факт наличия однородности товаров и/или услуг, в отношении которых товарные знаки зарегистрированы (заявлены) (п. 7.2 главы 2 раздела IV настоящего Руководства).

При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

Для установления однородности товаров принимается во внимание род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей и другие признаки. Те же принципы применяются при установлении однородности услуг.

Таким образом, если обозначения имеют некоторые различия, а товары и/или услуги являются идентичными или в определенной степени однородными, что может привести к предположению об их возможной принадлежности одному правообладателю, то следует сформулировать вывод о сходстве до степени смешения таких товарных знаков или заявленных обозначений.

Проведя сравнительный анализ товарного знака N 894497 и изображения, размещенного на спорном товаре, в соответствии с Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития России от 20.07.2015 N 482, суд пришел к выводу о высокой степени сходства товарного знака с обозначениями использованным ответчиком ввиду из фонетического, семантического и графического сходства.

Данные выводы суда обусловлены тем, что изображение, размещенное на спорном товаре, состоят из одинаковых используемых алфавита, шрифта, цветов, воспроизводят характерные особенности внешнего вида, форму, цветовое решение, смысловое значение товарного знака, а, следовательно, способны вызвать у потребителя ассоциации о принадлежности данного товара истцу.

Кроме того, судом установлено, что ответчик реализовывал спорный товар на портале Wildberries в разделе "Продукты", в подразделе "Чай и кофе", а не в разделе "БАДы", что подтверждается распечатками интернет-страниц, представленных в материалы дела. Данное обстоятельство также способствует отнесению потребителями данного товара к товару, в отношении которого зарегистрирован товарный знак N 894497.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара. В материалы дела такой соцопрос был представлен Истцом, судом оценен.

Ответчик, вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также своему бремени доказывания, не представил в материалы дела надлежащих доказательств, свидетельствующих о законности использования данных результатов интеллектуальной деятельности.

Доводы ответчика о злоупотреблении Истцом своими правами судом отклоняются ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по государственной регистрации соответствующего товарного знака могут быть квалифицированы как злоупотребление правом (третий абзац того же пункта).

В силу пункта 9 статьи 4 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам-конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации, квалифицируются как недобросовестная конкуренция.

В соответствии с положениями параграфа 2 статьи 10bis Конвенции по охране промышленной собственности (заключена в Париже 20.03.1883) и пункта 1 статьи 10 ГК РФ суд может квалифицировать нечестность поведения лица при приобретении исключительного права на товарный знак с учетом субъективных критериев такого поведения, поскольку суд оценивает все обстоятельства конкретного дела в их совокупности и взаимной связи.

Для оценки действий правообладателя по приобретению и использованию (статья 14.4 Закона о защите конкуренции) или только по приобретению (статья 14.8 Закона о защите конкуренции) исключительного права на товарный знак как недобросовестной конкуренции, суду следует установить, что недобросовестность имела место на момент обращения с заявкой на регистрацию обозначения в качестве товарного знака (пункт 13 Обзора судебной практики по делам, связанным с оценкой действий правообладателей товарных знаков, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2023; далее - Обзор от 15.11.2023).

Единожды установленное злоупотребление правом при регистрации конкретного товарного знака порождает право для заинтересованных лиц оспорить предоставление правовой охраны соответствующему знаку (подпункт 6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ), но до тех пор, пока на основании возражения правовая охрана не будет прекращена, исключительное право на такой товарный знак действует в отношении третьих лиц без ограничений, а в отношении тех лиц, по отношению к которым установлена недобросовестность, - с учетом установленного факта недобросовестности. Оценка судом действий правообладателя в качестве злоупотребления правом по отношению к одним лицам не означает, что и по отношению к другим лицам данный правообладатель является недобросовестным (пункт 3 Обзора от 15.11.2023).

В пункте 14 Обзора от 15.11.2023 указано, что наличие или отсутствие недобросовестной конкуренции в действиях лица должно устанавливаться судом по отношению к истцу, а не к иным лицам.

Применительно к настоящему делу эта рекомендация означает, что недобросовестность истца должна устанавливаться по отношению именно к ответчику.

ФИО1 в материалы дела представила договор купли-продажи от 01.08.2022, заключенный с иностранным лицом   Kozmetik, спецификацию от 01.08.2022 N 1, по условиям которых ответчик приобретает у иностранного лица средство для похудения "DIOX".

Факт начала введения в гражданский оборот указанного товара с августа 2022 года подтвержден представителем ответчика.

Принимая во внимание, что спорный товарный знак имеет приоритет от 31.05.2022, а ИП ФИО1 начала использовать спорное обозначение не ранее 01.08.2022, довод о злоупотреблении ФИО2 правом в отношении ФИО1, является несостоятельным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 154 Постановления N 10, суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Довод ответчика о злоупотреблении со стороны Истца правом, который по его мнению, подтверждается закупкой товара после даты приоритета  Истца на данный товарный знак, судом также отклоняется. Поскольку Истец имел право реализовывать данный товар, не являясь его производителем на тот момент.

При этом неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

Товарный знак служит для индивидуализации товара (статьи 1477, 1481 ГК РФ), являясь одним из средств охраны промышленной собственности, направленным на охрану результата производства. Соответственно, суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, статьи 10bis Парижской конвенции об охране промышленной собственности от 20.03.1883 (далее - Парижская конвенция), если, исходя из фактических обстоятельств конкретного спора, установит злоупотребление правом со стороны правообладателя товарного знака (факт недобросовестной конкуренции).

Вместе с тем, материалы дела не содержат доказательств злоупотребления правом со стороны истца.

Ответственность за незаконное использование товарного знака установлена статьей 1515 ГК РФ.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 43.2 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В рамках настоящего дела истец требует взыскать с ответчика компенсацию в размере 500000  руб. (по пп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ). Расчет указан в исковом заявлении, однако не подтвержден конкретными доказательствами.

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ за незаконное использование товарного знака правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 62 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252). По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (п. 62 Постановления N 10).

На основании изложенного, принимая во внимание вышеперечисленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтверждается факт незаконного использования ответчиком товарного знака по свидетельствам Российской Федерации N 894497, незначительность вероятных имущественных потерь правообладателя, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд приходит к выводу о том, что обоснованным и правомерным размером компенсации, подлежащем взысканию с ответчика, является сумма 50 000 рублей. В остальной части требований истца следует отказать.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,

РЕШИЛ:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу Индивидуального предпринимателя ФИО2, компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак «DIOX» №894497 в размере 50 000 руб. и расходы по оплате государственной пошлины в размере 1300 руб. В остальной части исковых требований –отказать.

Решение арбитражного суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Решение может быть обжаловано в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в полном объеме, через Арбитражный суд Саратовской области.

Лицам, участвующим в деле, разъясняется, что информация о принятых по делу судебных актах размещается на официальном сайте Арбитражного суда Саратовской области http://www.saratov.arbitr.ru.

Судья Арбитражного суда

Саратовской области                                              Е.В.Михайлова