ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-236471/23-15-1912

09 февраля 2024 г.

г. Москва

 

Резолютивная часть решения объявлена «02» февраля 2024 года.

Решение в полном объеме изготовлено «09» февраля 2024 года.

Арбитражный суд в составе: судьи Ведерникова М.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

к ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЕ ПО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

третье лицо: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЛИКЕРО-ВОДОЧНЫЙ ЗАВОД "ОША" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), ИП ФИО3 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

о признании недействительным решение Роспатента №2022Д28087 от 17.07.2023г.

и приложенные к исковому заявлению документы,

при участии представителей сторон: 

от истца – ФИО4 по дов. б/н от 01.04.2023 г.

от ответчика– ФИО5 по дов. №01/4-32-49/41и от 15.01.2024 г.

от третьих лиц – не явились, извещены 

 

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – заявитель) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Федеральной службе по интеллектуальной собственности (далее – ответчик) о признании недействительным решение Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 17.07.2023г. N 2022Д28087 об отказе в государственной регистрации отчуждения исключительного права на товарный знак N 407001 "РУССКАЯ МОНОПОЛИЯ", об обязании Федеральной службы по интеллектуальной собственности в течение десяти рабочих дней с даты вступления решения суда по настоящему делу в законную силу провести государственную регистрацию отчуждения исключительного права на товарный знак N 407001 "РУССКАЯ МОНОПОЛИЯ" от общества с ограниченной ответственностью "Ликеро-водочный завод "ОША" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>).

Заявитель требования поддержал в полном объеме по доводам изложенным в заявлении.

Ответчик представил отзыв, в котором возражал против удовлетворения заявленных исковых требований.

Суд, исследовав материалы дела, оценив доказательства в их совокупности и взаимосвязи, считает, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований представитель заявителей ссылается на то, что согласно информации из Реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации общество с ограниченной ответственностью "Ликеро-водочный завод "ОША" (далее - ООО "ЛВЗ "ОША", правообладатель) является правообладателем словесного товарного знака "РУССКАЯ МОНОПОЛИЯ" по свидетельству № 407001, заявка № 2008725976 с датой приоритета от 13.08.2008 в отношении товаров 32, 33 классов МКТУ (далее - Товарный знак).

10.10.2022 между ООО "ЛВЗ "ОША" и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (далее - ИП ФИО2, приобретатель, заявитель) заключен договор об отчуждении исключительного права на товарный знак (далее - Договор), согласно пункту 1.1 которого правообладатель на основании протокола результатов проведения торгов N 3341-ОТПП/11 от 03.10.2022 года, согласно которому победителем торгов по Лоту N 11 признана индивидуальный предприниматель ФИО2, передает приобретателю в полном объеме и за уплачиваемое приобретателем вознаграждение, принадлежащее ему исключительное право на следующий товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации:

- Товарный знак "РУССКАЯ МОНОПОЛИЯ" (словесный), N 407001, Классы МКТУ: 32,33.

Указанный товарный знак передается в отношении всех товаров и/или услуг, для индивидуализации которых он зарегистрирован, и указанных в перечне товаров и услуг свидетельства на товарный знак.

В соответствии с пунктом 3.1 Договора установленная по результатам торгов продажная цена Товарных знаков, являющихся предметом Договора, составляет: 72 325 (семьдесят две тысячи триста двадцать пять) рублей 00 копеек, НДС нет.

Обязательства приобретателя по оплате считаются выполненными с даты поступления денежных средств в полном объеме на расчетный счет правообладателя (пункт 3.4 Договора).

ИП ФИО2 надлежащим образом исполнила свои обязательства по Договору, в полном объеме оплатив его цену, что подтверждается платежными поручениями от 30.09.2022 N 64 и от 13.10.2022 № 73.

26.10.2022 ИП ФИО2 подала в Федеральную службу по интеллектуальной собственности (далее - Роспатент) заявление о государственной регистрации отчуждения исключительного права на вышеуказанный Товарный знак по договору.

28.12.2022 Роспатент направил в адрес заявителя уведомление o необходимости представления недостающих или (и) надлежаще оформленных документов для рассмотрения заявления, из которого следует, что согласно сведениям Государственного реестра географических указаний и наименований места происхождения товаров (далее - НМПТ) Российской Федерации на территории Российской Федерации в качестве НМПТ, которому предоставлена правовая охрана, зарегистрировано "РУССКАЯ ВОДКА" (N 65) в отношении товара - "водка".

Согласно ст. 1519 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) "не допускается использование зарегистрированного наименования места происхождения товара лицами, не имеющими соответствующего свидетельства..., а также использование сходного обозначения для любых товаров, способного ввести потребителей в заблуждение относительно места происхождения и особых свойств товара (незаконное использование наименования места происхождения товара)" (п. 3 ст. 1519 Кодекса), "распоряжение исключительным правом на наименование места происхождения товара, в том числе путем его отчуждения или предоставления другому лицу права использования этого наименования, не допускается" (п. 4 ст. 1519 Кодекса).

Ввиду указанных обстоятельств государственный орган сделал вывод о том, что в настоящее время государственная регистрация отчуждения исключительного права на товарный знак N 407001 не может быть осуществлена.

17.07.2023г. Роспатент принял решение об отказе в государственной регистрации отчуждения исключительного права на Товарный знак, что подтверждается соответствующим уведомлением N 2022Д28087 (далее - Решение).

Указанное Решение мотивировано тем, что не допускается использование зарегистрированного НМПТ лицами, не имеющими соответствующего свидетельства, а также использование сходного обозначения.

В частности, в оспариваемом акте указано, что в соответствии с п.п. 1, 3 п. 3 ст. 1519 ГК РФ, незаконным признается использование зарегистрированного наименования места происхождения товара лицами, не обладающими правом его использовать; незаконным признается использование сходного с зарегистрированным наименованием места происхождения товара обозначения для любых товаров, способного ввести потребителя в заблуждение относительно места производства или характеристик товара.

Предметом представленного договора является товарный знак № 407001 со словесным обозначением "РУССКАЯ МОНОПОЛИЯ", т.е. сходным с элементом "РУССКАЯ" из НМПТ № 65 и зарегистрированный, в том числе, в отношении однородных товаров 33 класса МКТУ - "алкогольные напитки (за исключением пива)".

Поскольку указанный словесный элемент является сходным с элементом " РУССКАЯ" НМПТ N 65 и при этом у приобретателя исключительного права на указанный товарный знак отсутствует право использования наименования места происхождения товара № 65, а также в связи с непредставлением в установленный срок ответа на уведомление от 28.12.2022, государственная регистрация отчуждения исключительного права на товарный знак №407001 не может быть осуществлена.

Таким образом, по мнению заявителя отказ в регистрации перехода исключительных прав на товарные знаки является незаконным.

На основании вышеизложенного, заявитель обратился в суд с настоящим заявлением.

Непосредственно исследовав доводы в указанной выше части, суд считает требования подлежащими частичному удовлетворению, в силу следующего.

Ответчик возражая против заявленных требований указал, что товарный знак «РУССКАЯ МОНОПОЛИЯ» по свидетельству № 407001 представляет собой словесное обозначение, включающее в свой состав прилагательное «русская», которое является частью наименования места происхождения товара «РУССКАЯ ВОДКА» № 65, зарегистрированного в государственном реестре географических указаний и мест происхождения товаров Российской Федерации (далее – НМПТ № 65) в отношении товара «водка». При этом известность в Российской Федерации НМПТ № 65 Заявителем не оспаривается. Роспатентом было установлено, что у Заявителя отсутствует исключительное право на данное НМПТ № 65, в связи с чем Роспатент пришел к выводу о том, что государственная регистрация отчуждения исключительного права на товарный знак по свидетельству № 407001 по Договору на имя ИП ФИО2 противоречит требованиям пункта 3 статьи 1488 ГК РФ.

Таким образом, по мнению ответчика, отчуждение исключительного права на товарный знак регистрации не подлежит на основании пункта 3 статьи 1488 Гражданского кодекса РФ.

Указанные доводы ответчика как и само решение об отказе в регистрации отчуждения исключительного права на товарный знак на основании пункта 3 статьи 1488 Гражданского кодекса РФ суд признает необоснованным в силу следующего.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно пункту 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1481 ГК РФ на товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации, выдается свидетельство на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).

Согласно пункту 2 статьи 1490 ГК РФ предоставление по договору права его использования, переход исключительного права на товарный знак без договора подлежат государственной регистрации в порядке, установленном статьей 1232 ГК РФ.

Согласно пункту 2 статьи 1232 ГК РФ в случаях, когда средство индивидуализации подлежит в соответствии с ГК РФ государственной регистрации, предоставление права использования такого средства по договору также подлежат государственной регистрации, порядок и условия которой устанавливаются Правительством-Российской Федерации

Как следует из Административного регламента, государственная регистрация предоставления права использования товарного знака осуществляется Роспатентом.

Согласно пункту 3 Правил государственная регистрация распоряжения исключительным правом и перехода исключительного права осуществляется при соблюдении следующих условий:

а)         представлены заявление, предусмотренное пунктом 5 настоящих Правил, или документы, предусмотренные пунктом 10 настоящих Правил;

б)         указанные в подпункте "а" настоящего пункта заявление или документы представлены в отношении зарегистрированных изобретения, полезной модели, промышленного образца, товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара, топологии интегральной микросхемы, программы для ЭВМ, базы данных, товарного знака и изобретения, охраняемых на территории Российской Федерации в соответствии с международными договорами Российской Федерации, правовая охрана которых не прекращена или не признана недействительной в установленном порядке;

в)         представленные сведения о правообладателе (патентообладателе), предмете договора, соглашения об изменении или расторжении договора (включая номер патента, свидетельства, объем правовой охраны, срок действия исключительного права) или сторонах по договору соответствуют сведениям, имеющимся в Государственном реестре изобретений Российской Федерации, Государственном реестре полезных моделей Российской Федерации, Государственном реестре промышленных образцов Российской Федерации, Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации, Перечне общеизвестных в Российской Федерации товарных знаков, Государственном реестре наименований мест происхождения товаров Российской Федерации, Реестре топологий интегральных микросхем, Реестре программ для ЭВМ, Реестре баз данных (далее -государственные реестры), международных реестрах объектов интеллектуальной собственности, которые ведутся в соответствии с международными договорами Российской Федерации;

г)         представлены документы, предусмотренные пунктами 6 и 13 настоящих Правил (при необходимости);

д)         в заявлении или в документах, представление которых предусмотрено пунктами 7 -9 настоящих Правил, содержатся сведения, наличие которых предусмотрено указанными пунктами настоящих Правил;

е)         документы удовлетворяют требованиям, предусмотренным пунктами 4 и 5 настоящих Правил;

ж)        представленные в соответствии с пунктом 10 настоящих Правил документы подтверждают переход исключительного права с учетом положений пунктов 11 и 12 настоящих Правил;

з)         права, являющиеся предметом договора, не выходят за пределы имеющихся у сторон договора прав;

и)        отчуждение исключительного права на товарный знак, знак обслуживания, промышленный образец по договору не является причиной введения потребителя в заблуждение относительно товара или его изготовителя.

Как следует из материалов дела, словесный товарный знак N 407001 "РУССКАЯ МОНОПОЛИЯ" зарегистрирован на имя ООО "ЛВЗ "ОША", на него в установленном порядке выдано свидетельство, удостоверяющее исключительное право в отношении товаров и услуг, указанных в свидетельствах (статьи 1477, 1481 ГК РФ).

Исключительное право на указанный товарный знак является действующим и не может быть произвольно ограничено.

Из пункта 1 статьи 1233 ГК РФ следует, что отчуждение исключительного права на средства индивидуализации по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) является не противоречащим закону способом распоряжения товарным знаком.

Следовательно, ООО " ЛВЗ "ОША" при заключении договора отчуждения не выходило за пределы прав, которые у него имеются.

В пункте 17 Правил N 1416 указано, что основаниями для отказа в государственной регистрации являются:

а)         неуплата пошлин за совершение юридически значимых действий, связанных с государственной регистрацией, в порядке и (или) размерах, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации;

б)         непредставление ответа в установленный абзацем третьим пункта 15 настоящих Правил срок на уведомление Федеральной службы по интеллектуальной собственности, предусмотренное абзацем вторым пункта 15 настоящих Правил;

в)         несоблюдение условий государственной регистрации, предусмотренных пунктом 3 настоящих Правил.

Так, подпунктом "и" пункта 3 Правил N 1416 установлено, что государственная регистрация распоряжения исключительным правом и перехода исключительного права осуществляется при соблюдении, в том числе, условия о том, что отчуждение исключительного права на товарный знак, знак обслуживания, промышленный образец по договору не является причиной введения потребителя в заблуждение относительно товара или его изготовителя.

Согласно пункту 64 Административного регламента N 371 рассмотрение документов, представленных на регистрацию, включает проверку соответствия, указанных в них сведений друг другу, а также условиям регистрации, указанным в подпунктах "а" - "е", "з", "и" пункта 3 Правил, с учетом положений статей 1027, 1028, 1036, 1037, 1229, 1232 - 1239, 1262, 1362, 1365 - 1367, 1369, 1458 - 1460, 1477, 1483, 1488, 1489 ГК РФ.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2017 N 305-ЭС15-4129 применительно к пункту 2 статьи 1488 ГК РФ под введением в заблуждение понимает случаи, когда информация о товаре, содержащаяся в товарном знаке, перенесенная на нового владельца, может создать искаженное представление о товаре или его производителе, способное повлиять на решение потребителя.

В силу требований части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность по доказыванию соответствия ненормативного акта закону возлагается на орган, должностное лицо, принявшее акт; обязанность по доказыванию нарушения оспариваемым ненормативным актом прав и законных интересов возлагается на лицо, обратившееся в суд за его оспариванием.

Как следует из материалов дела, мотивом для отказа в регистрации перехода исключительного права на товарный знак в результате отчуждения послужили выводы Роспатента о том, что товарный знак по свидетельству Российской Федерации N 407001 включает в свой состав словесный элемент "РУССКИЙ", который является сходным с частью наименования места происхождения товара (далее также НМПТ) "РУССКАЯ ВОДКА", зарегистрированного за N 65 в Государственном реестре географических указаний и мест происхождения товаров Российской Федерации в отношении товара "водка"; а также о невозможности частичного удовлетворения заявления о регистрации отчуждения прав на несколько товарных знаков.

Однако, ни приобретатель не являлись и не являются правообладателями НМПТ N 65.

Следовательно, ООО "ЛВЗ "ОША" при отчуждении исключительных прав распорядилось тем же объемом прав, которым обладало, а ИП ФИО2 при совершении сделки не нарушила требования и положения гражданского законодательства, публичные интересы, связанные с использованием указанного наименования места происхождения товара.

Действительно, в силу пункта 3 статьи 1488 ГК РФ отчуждение исключительного права на товарный знак, включающий в качестве неохраняемого элемента географическое указание или наименование места происхождения товара, которым на территории Российской Федерации предоставлена правовая охрана (пункт 7 статьи 1483), допускается только при наличии у приобретателя исключительного права на такое географическое указание или такое наименование.

Вместе с тем Роспатент ошибочно токует эту норму саму по себе, в отрыве от действительного правового регулирования и от существа соответствующих отношений.

В этой норме не случайно приведена ссылка на пункт 7 статьи 1483 ГК РФ, согласно которой не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков в отношении любых товаров обозначения, тождественные или сходные до степени смешения с географическим указанием или наименованием места происхождения товара, охраняемыми в соответствии с ГК РФ, а также с обозначением, заявленным на регистрацию в качестве такового до даты приоритета товарного знака, за исключением случая, если такое географическое указание или такое наименование либо сходное с ними до степени смешения обозначение включено как неохраняемый элемент в товарный знак, регистрируемый на имя лица, имеющего право использования такого географического указания или такого наименования, при условии, что регистрация товарного знака осуществляется в отношении тех же товаров, для индивидуализации которых зарегистрировано такое географическое указание или такое наименование места происхождения товара.

Смысл соответствующего законодательного регулирования состоит в том, что если конкретный товарный знак зарегистрирован по правилам пункта 7 статьи 1483 ГК РФ на имя лица, имеющего право использования наименования места происхождения товара, то и отчуждение права на этот товарный знак возможно только в пользу лица, также обладающего правом на наименование места происхождения товара.

Тем самым соблюдается правило о совпадении в одном лице обладателя исключительного права на товарный знак и обладателя права на использование наименования места происхождения товара.

С учетом этого применение нормы пункта 3 статьи 1488 ГК РФ возможно только в том случае, если конкретный товарный знак, право на который отчуждается, зарегистрирован с учетом пункта 7 статьи 1483 ГК РФ и требуется сохранить совпадение в одном лице обладателя исключительного права на товарный знак и обладателя права на использование наименования места происхождения товара.

Вместе с тем в данном случае, не подтверждается, что спорный товарный знак зарегистрирован с учетом пункта 7 статьи 1483 ГК РФ.

Условия применения пункта 7 статьи 1483 ГК РФ при регистрации товарного знака предполагают, что:

наименование места происхождения товара либо сходное с ним до степени смешения обозначение включено как неохраняемый элемент в товарный знак;

товарный знак регистрируется на имя лица, имеющего право использования такого наименования;

регистрация товарного знака осуществляется в отношении тех же товаров, для индивидуализации которых зарегистрировано наименование места происхождения товара.

Применительно к спорному товарному знаку Роспатент не оспаривает тот факт, что отчуждатель права на него (как и приобретатель) не имели права использования наименования места происхождения товара "РУССКАЯ ВОДКА".

Более того, сам Роспатент в отзыве на заявление указывает (абзац 8 на странице 4), что из содержания нормы пункта 3 статьи 1488 ГК РФ следует, что для вывода о несоответствии регистрации отчуждения исключительного права на товарный знак по договору требованиям указанной нормы достаточно установить лишь вхождение в товарный знак в качестве элемента наименования места происхождения товара. При этом, по мнению Роспатента, товарный знак "РУССКАЯ МОНОПОЛИЯ" по свидетельству N 407001 включает в свой состав прилагательное "русская", которое является частью НМПТ N 65.

То есть административный орган говорит о том, что спорный товарный знак включает не само НМПТ, а лишь одно слово из него.

Таким образом, в данном случае отсутствовали основания для применения пункта 3 статьи 1488 ГК РФ как с учетом буквы закона (спорные товарные знаки не зарегистрированы с учетом пункта 7 статьи 1483 ГК РФ), так и с учетом его смысла (не соблюдается задача сохранения совпадения в одном лице обладателя прав на два объекта).

Более того, в ситуации, когда спорные товарные знаки зарегистрированы не на имя обладателя права использования наименования места происхождения товара, выводы Роспатента о сходстве их с таким наименованием (а соответственно, о противоречии их регистрации пункту 7 статьи 1483 ГК РФ) расходятся с принципом презумпции законности существования зарегистрированных товарных знаков.

Соответствующая презумпция может быть опровергнута только по результатам рассмотрения поданного в установленном порядке возражения (статьи 1512, 1513 ГК РФ, пункт 52 Постановления N 10).

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 24.05.2022 по делу N А40-121670/2021; постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023 N 09АП-94108/2022 по делу N А40-150032/2022; постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2023 N 09АП-81961/2022 по делу NА40-64195/2022.

Пункт 154 Постановления N 10 закрепляет невозможность отказа в защите права на товарный знак до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным.

Товарный знак по свидетельству Российской Федерации N 407001 не оспорен, его правовая охрана не признана недействительной в установленном законом порядке в период с 2008 по 2024 года (то есть более 15 лет), следовательно, правообладатель вправе распоряжаться своими правами на этот товарный знак.

В материалах дела отсутствует анализ на сходство обозначений, предусмотренный пунктом 42 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 N 482, который должен был быть произведен Роспатентом в оспариваемом решении при условии, что Роспатент считает эти обозначения сходными.

Из позиции Роспатента не усматривается информация о том, каким образом отчуждение исключительного права на товарный знак по договору в пользу ИП ФИО2 является причиной введения потребителя в заблуждение относительно товара "водка" или его изготовителя.

Более того, пункт 3 Правил N 1416, содержащий условия государственной регистрации распоряжения исключительным правом, в любом случае не предусматривает такие основания для отказа в государственной регистрации перехода исключительного права в результате отчуждения товарного знака как сходство этого товарного знака с НМПТ.

Подпунктом "и" пункта 3 Правил № 1416 установлено, что государственная регистрация распоряжения исключительным правом и перехода исключительного права осуществляется при соблюдении, в том числе, условия о том, что отчуждение исключительного права на товарный знак, знак обслуживания, промышленный образец по договору не является причиной введения потребителя в заблуждение относительно товара или его изготовителя.

В силу п. 64 Административного регламента № 371, рассмотрение документов, представленных на регистрацию, включает проверку соответствия указанных в них сведений друг другу, а также условиям регистрации, указанным в подпунктах "а" - "е", "з", "и" пункта 3 Правил, с учетом положений статей 1027, 1028, 1036, 1037, 1229, 1232 - 1239, 1262, 1362, 1365 - 1367, 1369, 1458 - 1460, 1477, 1483, 1488, 1489 ГК РФ.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2017 N 305-ЭС15-4129 применительно к пункту 2 статьи 1488 ГК РФ указано, что под введением в заблуждение понимает случаи, когда информация о товаре, содержащаяся в товарном знаке, перенесенная на нового владельца, может создать искаженное представление о товаре или его производителе, способное повлиять на решение потребителя.

Согласно части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность по доказыванию соответствия ненормативного акта закону возлагается на орган, должностное лицо, принявшее акт.

Таким образом, Роспатент не обосновал законность и обоснованность своего решения, не определил какое именно из условий государственной регистрации, предусмотренных пунктом 3 Правил N 1416, не соблюдено заявителем.

В то же время, данное указание является обязательным согласно пункту 15 Правил N 1416.

Кроме того, указанные в оспариваемом решении Роспатента пункты статьи 1519 ГК РФ не соотносятся с отчуждением исключительного права на спорные товарные знаки и являются неприменимыми к рассматриваемым правоотношениям.

Согласно пункту 3 статьи 1519 ГК РФ не допускается использование зарегистрированного НМПТ лицами, не имеющими соответствующего свидетельства, даже если при этом указывается подлинное место происхождения товара или наименование используется в переводе либо в сочетании с такими словами, как "род", "тип", "имитация" и тому подобными, а также использование сходного обозначения для любых товаров, способного ввести потребителей в заблуждение относительно места происхождения и особых свойств товара (незаконное использование наименования места происхождения товара).

Товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно использованы НМПТ или сходные с ними до степени смешения обозначения, являются контрафактными.

Как прямо следует из пункта 3 статьи 1519 ГК РФ, он регулирует использование зарегистрированного НМПТ.

Использованием НМПТ или товарного знака является его использование на товаре, его упаковке, при выполнении работ, оказании услуг, на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот, в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе, в сети "Интернет" (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ, пункт 2 статьи 1519 ГК РФ).

Таким образом, пункт 3 статьи 1519 ГК РФ не регулирует регистрационные действия, в том числе государственную регистрацию предоставления права использования товарного знака.

Аналогичный вывод сделан в абзаце 13 на странице 6 постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2022 по делу NА40-121670/2021.

Исходя из вышеизложенного, следует вывод о том, что указание в решении на отсутствие у заявителя права использования НМПТ N 65 со ссылкой на пункт 3 статьи 1519 ГК РФ является необоснованным и не может служить причиной для отказа в государственной регистрации отчуждения исключительного права.

Суд также отмечает, что ООО "ЛВЗ "ОША", обладающее исключительным правом на спорный товарный знак и не обладающее правом использования НМПТ, на законном основании отчуждает право именно на спорный товарный знак, а не НМПТ N 65.

В свою очередь регистрационные действия, связанные с НМПТ, регулирует пункт 4 статьи 1519 ГК РФ, ссылка на который в уведомлении просто отсутствует.

Так, пункт 4 статьи 1519 ГК РФ регулирует распоряжение исключительным правом именно на НМПТ, а не на товарные знаки, права на которые отчуждались в рамках поданного заявления. Это иные объекты интеллектуальной собственности, к которым положения пункта 4 статьи 1519 ГК РФ неприменимы.

Природа запрета на государственную регистрацию предоставления права использования на НМПТ заключается в том, что НМПТ связано с территорией, определенной границами географического объекта, и характеристиками товара. Если лицо находится на той же территории и производит аналогичный товар, оно может само получить исключительное право на использование НМПТ при соблюдении установленных законом требований.

Указанный запрет не может быть распространен на исключительное право на товарный знак, поскольку товарный знак, в отличие от НМПТ, не связан территорией, определенной границами географического объекта, а параллельное получение исключительного права на один и тот же товарный знак законом не допускается.

При изложенных обстоятельствах решение Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 17.07.2023 № 2022Д28087 об отказе в государственной регистрации отчуждения исключительного права на товарный знак № 407001 "РУССКАЯ МОНОПОЛИЯ", не может быть признано соответствующим законодательству.

Таким образом, суд пришел к выводу, что решение Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 17.07.2023 № 2022Д28087 об отказе в государственной регистрации отчуждения исключительного права на товарный знак № 407001 "РУССКАЯ МОНОПОЛИЯ" является недействительным, как не соответствующее пункту 2 статьи 1488 Гражданского кодекса РФ.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, с целью недопущения нарушения законных прав и интересов заявителя, суд удовлетворяет требования ИП ФИО2 об обязании Федеральной службы по интеллектуальной собственности провести государственную регистрацию отчуждения исключительного права на товарный знак № 407001 "РУССКАЯ МОНОПОЛИЯ" от общества с ограниченной ответственностью "Ликероводочный завод "ОША" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>).

Между тем, суд не усматривает оснований для удовлетворения требования заявителя об обязании Федеральную службу по интеллектуальной собственности в течение десяти рабочих дней с даты вступления решения суда по настоящему делу в законную силу провести государственную регистрацию отчуждения исключительных прав на товарные знаки, поскольку Федеральная служба по интеллектуальной собственности в своей деятельности руководствуется, в том числе, Административным регламентом Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам государственной функции по регистрации договоров о предоставлении права на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки, знаки обслуживания, охраняемые программы для ЭВМ, базы данных, топологии интегральных микросхем, а также договоров коммерческой концессии на использование объектов интеллектуальной собственности, охраняемых в соответствии с патентами законодательством РФ; Руководством по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликат, согласно которым установлены сроки предоставления государственной услуги, в том числе с учетом необходимости обращения в организации, участвующие в предоставлении государственной услуги, срок приостановления предоставления государственной услуги, срок выдачи (направления) документов, являющихся результатом предоставления государственной услуги.

Обстоятельств, свидетельствующих о необходимости регулирования сроков регистрации лицензионного договора в судебном порядке, заявителем не обосновано.

В силу п. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Руководствуясь ст.ст.4, 9, 64-66, 71, 75, 110, 156, 167-171, 197-201 АПК РФ, суд 

 

РЕШИЛ:

Признать недействительным решение Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 17.07.2023 № 2022Д28087 об отказе в государственной регистрации отчуждения исключительного права на товарный знак № 407001 "РУССКАЯ МОНОПОЛИЯ".

Обязать Федеральную службу по интеллектуальной собственности провести государственную регистрацию отчуждения исключительного права на товарный знак № 407001 "РУССКАЯ МОНОПОЛИЯ" от общества с ограниченной ответственностью "Ликероводочный завод "ОША" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>).

Взыскать с Федеральной службы по интеллектуальной собственности в пользу Индивидуального предпринимателя ФИО2 сумму государственную пошлину по иску в размере 9 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано в течение месяца в Девятом арбитражном апелляционном суде.

 

СУДЬЯ                                                                                М.А. Ведерников