ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Санкт-Петербург

30 ноября 2023 года

Дело №А56-112754/2020/сд.2

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 ноября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 ноября 2023 года.

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Кротова С.М., Тарасовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

 

при участии:  

- от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 12.08.2020; 

- от АО «Тимер Банк»: представителя ФИО4 по доверенности от 18.01.2023 посредством веб-конференции;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-32996/2023) финансового управляющего ФИО5 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.08.2023 по обособленному спору № А56-112754/2020/сд.2 (судья Голоузова О.В.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, 

 

установил:

акционерное общество «Тимер Банк» (далее – АО «Тимер Банк», Банк) 15.12.2020 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 22.12.2020 заявление АО «Тимер Банк» принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 10.03.2021 заявление АО «Тимер Банк» признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 18.06.2016 № 107.

Решением суда первой инстанции от 14.03.2022 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 11.06.2022 № 103.

Финансовый управляющий ФИО5 11.04.2023 (зарегистрировано 14.04.2023) обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным договора от 07.04.2018 купли-продажи квартиры, заключенного между ФИО2, ФИО6, ФИО7, с одной стороны, и ФИО8, с другой стороны. Просил применить последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, Рябовское 

<

...>.

Определением суда первой инстанции от 28.08.2023 заявление финансового управляющего ФИО5 оставлено без удовлетворения. 

В апелляционной жалобе финансовый управляющий ФИО5, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 28.08.2023 по обособленному спору № А56-112754/2020/сд.2 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, на дату заключения договора должник имел финансовые обязательства перед кредитором-заявителем; стороны оспариваемой сделки являются аффилированными лицами; суд первой инстанции не дал надлежащей оценки доводам заявителя о наличии у оспариваемой сделки цели причинения вреда имущественным интересам конкурсных кредиторов.

В отзывах ФИО2, ФИО6 и ФИО7 просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения. 

До начала судебного заседания от АО «Тимер Банк» поступило ходатайство об участии в судебном разбирательстве посредством веб-конференции, которое судом апелляционной инстанции было удовлетворено. 

В судебном заседании представитель АО «Тимер Банк» поддержал апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО5 Представитель ФИО2 возражал по мотивам, приведенным в соответствующем отзыве.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, на основании договора от 10.04.2013 № КГ/0/2263 в порядке приватизации в общую долевую собственность гражданам ФИО2, ФИО6 и ФИО7 была передана квартира, расположенная по адресу: Санкт-Петербург, Рябовское 

<

...> (по 1/3 доли каждому).

Впоследствии ФИО2, ФИО6, ФИО7 с одной стороны (продавцы) и ФИО8 с другой (покупатель) 07.04.2018 заключили договор купли-продажи вышеуказанной квартиры.

В соответствии с положениями пункта 7 договора купли-продажи его цена составила 4 900 000 руб., из которых:

- 50 000 руб. оплачены покупателем до подписания договора (аванс);

- 1 617 000 руб. подлежали перечислению на счет ФИО2; 

- 3 233 000 руб. подлежали перечислению на счет ФИО7

Как полагает финансовый управляющий ФИО5, договор купли-продажи квартиры от 07.04.2018 является недействительным, поскольку заключен при наличии у должника существенных финансовых обязательств перед АО «Тимер Банк», о чем ответчик не мог не знать, что свидетельствует о наличии цели и фактическом причинении имущественного вреда кредиторам.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы обособленного спора доводы и доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, в удовлетворении заявления отказал. 

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По положениям пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО2 возбуждено 22.12.2020, тогда как договор заключен 07.04.2018, регистрация права собственности осуществлена 12.04.2018.

В силу статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –ГК РФ) право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Согласно пункту 3 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственная регистрация прав на недвижимое имущество – юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества.

Государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Государственной регистрации подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимое имущество и сделки с ним в соответствии со статьями 130, 131, 132, 133.1 и 164 ГК РФ. В случаях, установленных федеральным законом, государственной регистрации подлежат возникающие, в том числе на основании договора, либо акта органа государственной власти, либо акта органа местного самоуправления, ограничения прав и обременения недвижимого имущества, в частности сервитут, ипотека, доверительное управление, аренда, наем жилого помещения (пункты 5, 6 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»).

Датой государственной регистрации прав является день внесения соответствующих записей о правах в Единый государственный реестр прав.

В силу части 2 статьи 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие регистрации, возникают, изменяются, прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для лиц, не являющихся сторонами сделки, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки (пункт 2 статьи 8.1, пункт 2 статьи 551 ГК РФ).

Таким образом, для финансового управляющего и кредиторов должника, не являющихся сторонами оспариваемой сделки, отчуждение имущества в пользу ФИО8 возникло с момента государственной регистрации права собственности (12.04.2018).

При таком положении оспариваемая сделка подпадает под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления Пленума).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах. 

В соответствии с доводами финансового управляющего в момент заключения оспариваемого договора у ФИО2 имелись признаки неплатежеспособности, поскольку гражданин не исполнил финансовые обязательства поручительства за юридическое лицо (общество с ограниченной ответственностью «Институт Инжгазпроект», далее – ООО «Институт Инжгазпроект»), имеющее задолженность перед АО «Тимер Банк» по кредитным договорам от 20.05.2016 № КВЮ/0036/16 и от 25.07.2016 № КВЮ/0059/16.

В связи с ненадлежащим исполнением заемщиком и поручителями финансовых обязательств, АО «Тимер Банк» обратилось в Калининский районный суд города Санкт-Петербурга с исковым заявлением о взыскании задолженности.

Решением Калининского районного суда города Санкт-Петербурга от 17.01.2019 по гражданскому делу № 2-89/2019, измененным апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 01.10.2020, суд взыскал в пользу АО «Тимер Банк» солидарно с поручителей, в том числе ФИО2, задолженность по кредитным договором в размере 31 362 954 руб. 58 коп., а также 60 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

ФИО2, как поручитель по обязательствам ООО «Институт Инжгазпроект» на основании договоров от 20.05.2016 № ДОКВЮ/0036/16-2 и от 05.08.2016 № ДОКЛЮ/0029/16-2, не мог не знать о финансовом положении общества и перспективах возврата кредитных денежных средств, а значит мог предполагать возможное персональное банкротство.

Вместе с тем, сведений о том, что ответчик знал или мог предполагать наличие у ФИО2 соответствующих обязательств в материалах спора не имеется. 

При этом заявителем не доказана заинтересованность продавцов и покупателя по оспариваемому договору. Доводов об аффилированности должника и ответчика (покупателя) финансовым управляющим не заявлено и из материалов спора такие обстоятельства не усматриваются.

На дату оспариваемой сделки – договора от 07.04.2018 собственных обязательств у должника не имелось, а судебные акты, установившие задолженность как ООО «Институт Инжгазпроект», так и поручителя (должника) приняты значительно позднее оспариваемой сделки.

Так, исковое заявление о взыскании подано АО «Тимер Банк» в Калининский районный суд города Санкт-Петербурга 10.04.2018, тогда как сделка заключена 07.04.2018.

При таких обстоятельствах ФИО8 не мог определить возможную несостоятельность одного из продавцов объекта недвижимости, следовательно, отсутствует один из квалифицирующих признаков, необходимых для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно осведомленность контрагента о финансовом положении должника.

Поскольку доказательств аффилированности сторон не имеется, у апелляционного суда отсутствуют основания полагать, что ответчик, будучи не заинтересованным лицом, не находящимся с должником в родственных, деловых связях, экономических отношениях, мог узнать о возможном предстоящем банкротстве должника в связи с неисполнением поручительских обязательств.

По результатам исследования и оценки всех имеющихся доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из отсутствия каких-либо доказательств наличия признаков заинтересованности (аффилированности) между сторонами, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что, поскольку материалами дела не подтверждается заинтересованность ответчика с должником, то его возможная осведомленность о финансовом положении должника также не доказана, а какие-либо доказательства, свидетельствующие об ином, не представлены.

Наличие цели и фактическое причинение имущественного вреда кредиторам заявителем также не доказано. 

Как следует из материалов дела, спорный объект недвижимости отчужден в пользу ответчика за 4 900 000 руб., из которых: 50 000 руб. оплачены покупателем до подписания договора (аванс); 1 617 000 руб. подлежали перечислению на счет ФИО2; 3 233 000 руб. подлежали перечислению на счет               ФИО7

В материалы дела представлен чек-ордер от 07.04.2018 операция 5007 о внесении денежных средств покупателем ФИО8 за квартиру в ООО «Центр недвижимости от Сбербанка». Должник, а также третьи лица (продавцы по договору купли-продажи), подтвердили поступление денежных средств на счета.

Распределение денежных средств в вышеуказанной пропорции обусловлено тем, что спорный объект недвижимости принадлежал продавцам по 1/3 доли каждому.

Таким образом, ФИО2 получил равноценную остальным долю от суммы продажи квартиры. 

Следует заметить, что факт полной оплаты договора заявителем не оспаривается; доказательств, опровергающих поступление денежных средств на счета продавцов (например, выписку по счету), в материалы спора не представлено. Иных доводов о неравноценности встречного исполнения по сделке, занижении цены продажи квартиры, осведомленности ответчика о противоправной цели сделки финансовый управляющий в заявлении не привел.

В свою очередь АО «Тимер Банк» в своем отзыве на заявление указало, что кадастровая стоимость квартиры на дату её отчуждения составляла 5 140 887 руб. 96 коп., что на 241 000 руб. (4,6 %) больше цены продажи.

Согласно статье 3 Федерального закона от 03.07.2016 № 237-ФЗ «О государственной кадастровой оценке» под кадастровой стоимостью понимается стоимость объекта недвижимости, определенная в порядке, предусмотренном названным Федеральным законом, в результате проведения государственной кадастровой оценки в соответствии с методическими указаниями о государственной кадастровой оценке или в соответствии со статьей 16, 20, 21 или 22 того же Закона.

Кадастровая стоимость определяется для целей, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в том числе для целей налогообложения, на основе рыночной информации и иной информации, связанной с экономическими характеристиками использования объекта недвижимости, в соответствии с методическими указаниями о государственной кадастровой оценке.

Между тем, кадастровая стоимость недвижимого имущества, проданного по оспариваемому договору, может существенно отклоняться от рыночной стоимости при наличии определенных обстоятельств.

Доказательств того, что на дату сделки (2018 год) цена сделки не соответствовала рыночной стоимости, суду первой инстанции не представлено.

Вопреки мнению кредитора, указанное отклонение цены договора от кадастровой стоимости имущества, даже если не учитывать условия и обстоятельства заключения сделки, само по себе является несущественным и не может свидетельствовать о нерыночности сделки и о причинении вреда имущественным правам кредиторов.

Ссылка АО «Тимер Банк» на то, что ответчик обязан доказывать рыночность условий сделки, судом первой инстанции обоснованно отклонена. Причины, по которым в данном случае надлежит отступить от принципа, установленного в статье 65 АПК РФ, возлагающей обязанность доказывания тех или иных обстоятельств на лицо, которое на них ссылается, кредитор не привел.

Доказательств неравноценного встречного исполнения по сделке ни финансовым управляющим, ни АО «Тимер Банк» в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представлено.

Принимая во внимание, что заявителем не доказана заинтересованность сторон сделки, информированность ответчика о финансовом положении должника, наличие цели и фактическое причинение имущественного вреда кредиторам, рассматриваемый договор купли-продажи квартиры не может быть признан недействительным по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

При этом, учитывая отсутствие в заявлении обстоятельств, выходящих за рамки совокупности признаков, определенных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), апелляционный суд находит несостоятельным требование управляющего о квалификации оспариваемой сделки по статьям 10, 168 ГК РФ (правовая позиция Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 06.03.2019                 № 305-ЭС18-22069).

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для  его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.08.2023 по обособленному спору № А56-112754/2020/сд.2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Е.А. Герасимова

Судьи

 

С.М. Кротов

 

 М.В. Тарасова