﻿﻿АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-11610/2014

г. Краснодар

04 декабря 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 ноября 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 4 декабря 2019 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Калашниковой М.Г., судей Андреевой Е.В. и Гиданкиной А.В., при участии в судебном заседании от публичного акционерного общества «МТС-Банк» (ИНН 7702045051, ОГРН 1027739053704) – Соловьева Г.Е. (доверенность от 16.10.2017), в отсутствие конкурсного управляющего должника – открытого акционерного общества «Кагальницкий молокозавод» (ИНН 6113000041, ОГРН 1036113006654) – Чижикова Р.А., финансового управляющего Кизявка В.Н. (ИНН 616842039370) – Караваева В.С., Фандиенко Д.В., иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации в сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ПАО «МТС-Банк» на определение Арбитражного суда Ростовской области от 27.02.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2019 по делу № А53-11610/2014, установил следующее.

В рамках дела о банкротстве ОАО «Кагальницкий молокозавод» (далее – должник) ПАО «МТС-Банк» (далее – банк) обратилось с заявлением о привлечении Фандиенко Д.В. и Кизявка В.Н. к субсидиарной ответственности (уточненные требования).

Определением от 27.02.2019, оставленным без изменения постановлением от 14.09.2019, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе банк просит судебные акты отменить, ссылаясь на отсутствие оснований для применения исковой давности.

В отзыве Кизявка В.Н. просит в удовлетворении жалобы отказать. 

В письменных пояснениях конкурсный управляющий указал, что при оспаривании заключенных должником и банком кредитных договоров и договоров залога суды отказали в признании их недействительными, установив отсутствие признаков неплатежеспособности должника с марта 2012 года по сентябрь 2013 года.

В судебном заседании представитель банка повторил доводы жалобы. 

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, решением от 26.08.2014 должник признан банкротом как ликвидируемый должник, открыто конкурсное производство.

6 июня 2018 года банк обратился с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника Фандиенко Д.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок с ООО «СоюзЮгТорг» в 2011 – 2014 годах.

20 сентября 2018 года банк заявил ходатайство о привлечении к участию в обособленном споре в качестве соответчика Кизявка В.Н., являвшегося участником единственного акционера должника ООО «АВВИНКС», ссылаясь на то, что он давал указания Фандиенко Д.В. подписывать кредитные договоры с банком и перечислять денежные средства ООО «СоюзЮгТорг». Определением от 01.10.2018 Кизявка В.Н. привлечен к участию в обособленном споре  в качестве соответчика 

В силу пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Закона № 79-ФЗ контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. 

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, подлежащей применению к обстоятельствам, являющимся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, имевшим место после  дня вступления в силу Закона № 134-ФЗ (01.07.2013), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Банк, обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, указал в качестве основания на совершение должником сделок по перечислению ООО «СоюзЮгТорг» денежных средств в 2011 – 2014 годах.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом. Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. Если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. Указанные сроки являются специальными сроками исковой давности, начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами и в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом.

В суде первой инстанции ответчики заявили о применении исковой давности                   (т. 11, л. д. 104, т. 12, л. д. 83). 

Как установили суды, банк обратился в суд с заявлением о субсидиарной ответственности 06.06.2018, по истечении трех лет с даты признания должника банкротом решением от 26.08.2014.

Суды при рассмотрении вопроса о начале течения срока исковой давности исследовали вопрос о том, с какого момента банк узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, указанных им в заявлении.

Суды, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришли к выводу о том, что банк узнал о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не позднее 18.02.2015, даты, когда в суд поступило аудиторское заключение ООО «Бонус» о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, в котором содержался анализ сделок должника, в том числе, совершенных с ООО «СоюзЮгТорг», а также содержались выводы о наличии оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. 

Как установили суды, финансовый анализ, выводы которого указаны банком в обоснование требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, доведен до сведения кредиторов (в том числе, и банка) на собрании кредиторов от 05.02.2015, аудиторское заключение представлено в материалы дела конкурсным управляющим Игнатовым А.М. вместе с отчетом управляющего, протоколом собрания кредиторов от 05.02.2015, инвентаризационными ведомостями от 20.01.2015, отчетами об оценке имущества, предложением управляющего о реализации имущества должника.

Апелляционный суд отклонил довод банка о том, что о неправомерных действиях ответчиков ему стало известно из заключения специалиста от 17.11.2017, а не из аудиторского заключения ООО «Бонус», исходя из следующего. В аудиторском заключении ООО «Бонус» подробно проанализировало не только договоры займа, заключенные должником и ООО «СоюзЮгТорг», но и соглашения о новации, согласно которым произошла замена обязательства по поставке товара в заемное обязательство, договоры об уступке права требования, заключенные должником, ООО «СоюзЮгТорг» и ЗАО «Группа АЛЛ»; сделаны выводы по итогам анализа представленных документов о том, что договоры займа, новации, уступки права заключены на заведомо невыгодных для должника условиях, исполнение которых повлекло причинение ущерба должнику и кредиторам, о наличии оснований для оспаривания сделок, а также вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства. Довод о том, что банк не знал об указанном заключении либо узнал позднее 18.02.2015, податель жалобы не приводит.

Анализ деятельности должника и его контрагентов в составленном в 2017 году заключении специалиста не содержит указания на обстоятельства совершения должником сделок, на которые банк ссылался, как на основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, которые не являлись предметом анализа в аудиторском заключении ООО «Бонус». Кроме того, в заявлении банка в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности также указаны сделки, являвшиеся предметом анализа в заключении ООО «Бонус».

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что банк обратился с заявлением  о привлечении контролирующих должника лиц по истечении трех лет с даты признания должника банкротом и трех лет с момента, когда он узнал о наличии таких оснований и не доказал отсутствие у него объективной возможности обратиться с таким заявлением ранее 06.06.2018, суды не усмотрели оснований для восстановления срока исковой давности. Основания для иной оценки установленных судами обстоятельств обособленного спора у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Довод о том, что из объективного срока исковой давности следует исключить период с 20.06.2014 по 07.09.2015 (до момента утверждения 08.09.2015 конкурсным управляющим Шкуратовского П.Г.), поскольку аудиторское заключение представлено кредиторам конкурсным управляющим Игнатовым А.М., который отстранен определением от 23.07.2015, обоснованно отклонен апелляционным судом, поскольку причиной отстранения Игнатова А.М. от исполнения обязанностей конкурсного управляющего не являлось бездействие, в результате которого кредиторы были лишены возможности получать информацию о процедуре банкротства должника (управляющий отстранен в связи с неисполнением обязанности по заключению договора дополнительного страхования ответственности, указанием г. Тамбова в качестве места ознакомления с материалами отчета, невключением в конкурсную массу товарных знаков, необоснованным привлечением специалистов). Апелляционный суд обоснованно указал, что  аудиторское заключение ООО «Бонус» о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, в котором проанализированы сделки должника, подготовлено в период осуществления полномочий управляющим Игнатовым А.М., который представил его собранию кредиторов и направил в материалы дела.

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности банк указал на то, что должник в 2011 – 2014 годах перечислял денежные средства ООО «СоюзЮгТорг» и заключал сделки об уступке права требования с ООО «СоюзЮгТорг» и ЗАО «Группа АЛЛ», в результате исполнения которых происходило наращивание задолженности. 

В отношении действий контролирующих должника лиц, совершенных после 01.07.2013, суды с учетом статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ по заявлению ответчиков применили исковую давность.

В заявлении банк не указал, какие именно совершенные до 01.07.2013 сделки и на какую сумму привели к банкротству должника. 

Кроме того при рассмотрении в рамках дела о банкротстве должника обособленного спора о признании недействительными заключенных банком и должником кредитных договоров от 29.03.2012, 12.07.2013, 10.09.2013, 15.09.2013, договоров об ипотеке от 04.05.2012, 14.10.2013, договоров залога движимого имущества от 27.04.2012, 12.05.2012, 29.03.2012 суды установили, что в период заключения данных договоров финансовое состояние должника и группы лиц, в которую он входил, на основании показателей бухгалтерской отчетности каждого предприятия, оценивалось банком как положительное. Суды установили, что  консолидированная отчетность компаний группы составлялась по принципу исключения взаимных внутригрупповых потоков с целью отображения реальной картины рентабельности бизнеса; активы свободные от обязательств имели положительную величину, структура баланса финансово устойчива и полностью соответствовала осуществляемому виду деятельности – производство и реализация кисломолочной продукции; сведения, свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества, отсутствовали; банк проводил мониторинг финансового положения группы и каждой компании группы в отдельности, оценивая по состоянию на ноябрь 2013 года финансовое положение как «хорошее»; представленные доказательства свидетельствуют о превышении активов над обязательствами группы на протяжении всего периода мониторинга банком финансового положения группы. При анализе всего производственного цикла установлено, что входящие в группу юридические лица преследовали единую социально-экономическую цель – развитие экономики отдельной отрасли, расширение рынка сбыта продукции, деятельность группы компаний зависела от получения кредита должником; выручка ЗАО «Группа АЛЛ» формировалась от реализации произведенной должником продукции, выручка ООО «АВВИНКС» – от услуг по перевозке и реализации произведенной должником продукции, сдачи в аренду складских и офисных помещений. По результатам проверки Банка России не установлено оснований для изменения произведенной банком оценки финансового положения компаний группы. Платежеспособность предприятий, в том числе и должника,  подтверждалась справками, как самих предприятий (об отсутствии просроченной кредиторской задолженности, задолженности перед персоналом по оплате труда), так и налоговыми органами (справка об отсутствии задолженности перед бюджетом и внебюджетными организациями), справками из обслуживающих и кредитующих банков (об отсутствии задолженности по уплате процентов и основному долгу, отсутствии до марта 2014 года картотеки к расчетным счетам компаний).

Таким образом, при рассмотрении заявления об оспаривании заключенных банком и должником в 2012 – 2013 годах  кредитных договоров и договоров залога банк ссылался на отсутствие у должника в этот период признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. 

По смыслу положений Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до 01.07.2013, необходимым условием возложения субсидиарной ответственности является наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиками своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство). Поскольку в рассматриваемый период не действовали закрепленные в абзацах втором – пятом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в более поздней редакции презумпции, касающиеся наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и банкротством контролируемой организации, соответствующие обстоятельства подлежали доказыванию по общим правилам, установленным процессуальным законодательством. В данном случае в заявлении о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности банк не указал, какие именно из сделок, совершенных должником до 01.07.2013 года, причинили вред его кредиторам и привели к банкротству должника, в каком размере сделками, совершенными до 01.07.2013, причинен вред кредиторам должника. Указанные обстоятельства не раскрыты и в кассационной жалобе. В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Довод о том, что банк узнал о недостаточности имущества должника для погашения требований кредиторов 11.05.2018, когда управляющий издал приказ о списании нереализованного имущества, не является основанием для отмены судебных актов. Согласно пункту 1 статьи 224 Закона о банкротстве в случае, если стоимость имущества должника, в отношении которого принято решение о ликвидации, недостаточна для удовлетворения требований кредиторов, такое юридическое лицо ликвидируется в порядке, предусмотренном Законом. Суд при принятии решения о признании должника банкротом установил, что стоимость его имущества недостаточна для удовлетворения требований кредиторов и применил процедуру банкротства ликвидируемого должника согласно параграфу 1 главы XI Закона о банкротстве.

Основания для отмены или изменения судебных актов по доводам, изложенным в кассационной жалобе, отсутствуют.

Руководствуясь статьями 284, 286 – 290  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 27.02.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2019 по делу                                      № А53-11610/2014 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий

                              М.Г. Калашникова

Судьи

                              Е.В. Андреева 

                              А.В. Гиданкина