/

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1069/18 

Екатеринбург

12 апреля 2018 г.

 

Дело № А50-12047/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 09 апреля 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 апреля 2018 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Вербенко Т.Л.,

судей Сидоровой А.В., Васильченко Н.С.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Энергоэффект» (далее – общество «Энергоэффект», заявитель) на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  16.01.2018 делу № А50-12047/2017 Арбитражного суда Пермского края.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие директор общества «Энергоэффект» – Ведерникова Т.Г. (решение от 08.02.2016 № 6), а также представитель открытого акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» (далее – общество «МРСК Урала») – Огредик О.А. (доверенность от 29.12.2017 № ПЭ-38-2018).

Общество «Энергоэффект» обратилось в Арбитражный суд Пермского края с иском о взыскании с общества «МРСК Урала» задолженности за оказанные в феврале 2017 года услуги по передаче электрической энергии в сумме 4 772 051 руб. 23 коп. (с учетом уточнения заявленных требований, принятого судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены публичное акционерное общество «Пермская энергосбытовая компания» (далее – общество «Пермэнергосбыт»), индивидуальный предприниматель Битнер Нина Васильевна (далее – предприниматель Битнер Н.В.), общество с ограниченной ответственностью «Центральные электрические сети» (далее – общество «ЦЭС»), Региональная служба по тарифам Пермского края.

Решением суда от 04.08.2017 (судья Хохлова Ю.А.) исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2018 (судьи Назарова В.Ю., Бородулина М.В., Гладких Д.Ю.) решение суда первой инстанции оставлено отменено. В удовлетворении исковых требований отказано.

Общество «Энергоэффект» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции оставить в силе, указанное постановление апелляционного суда отменить, ссылаясь на нарушение норм материального права (ст. 309, 310, п. 1 ст. 424, 779, 780, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, абз. 8 п. 2, 6, 15, 34, 46-48 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861, ст. 23, 23.1, 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», ст. 4, 6 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях», п. 3 п. 3, 7, 37 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178, п. 43, 44, 47-49, 52 Методических указаний, утвержденных приказом Федеральной службы по тарифам Российской Федерации от 06.08.2004 № 20-э/2), несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Заявитель жалобы считает, что суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении требований истца по оплате стоимости оказанных услуг, незаконно освободил ответчика от исполнения возложенных на него законом обязанностей. Отмечает, что суды верно установили, что индивидуальные тарифы на услуги по передаче электрической энергии утверждены постановлением Региональной службы по тарифам Пермского края от 01.09.2016 № 9-э; факт владения объектами электросетевого хозяйства, посредством которого оказаны услуги по передаче электрической энергии, подтвержден представленными истцом в материалы дела договорами аренды (субаренды); факт оказания услуг и их объем подтвержден ведомостями объемов передачи электрической энергии, актами электропотребления и актами разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности с потребителями. Таким образом, как указывает общество «Энергоэффект», суд апелляционной инстанции необоснованно отменил решение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении исковых требований.

Оспаривая вывод апелляционного суда о том, что судом первой инстанции не были проверены обстоятельства, связанные с экономическим смыслом получения объектов электросетевого хозяйства в аренду (субаренду), не установлена цель, которую преследовал истец, заключая эти договоры, не выяснено были ли они направлены на искусственное перераспределение обществом финансовых потоков, формирующих совокупную НВВ, в свою пользу, указывает, что судом первой инстанции указанные обстоятельства были проверены в полном объеме и с учетом проведенного анализа сделан обоснованный и правомерный вывод о том, что в действиях истца не усматривается злоупотребление либо недобросовестное поведение.

Кассатор также отмечает, что в силу п. 7 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178, цены (тарифы) и (или) их предельные уровни вводятся в действие с начала очередного года на срок не менее 12 месяцев; законодательство в области регулирования тарифов не предусматривает возможность установления нескольких индивидуальных тарифов на услуги по передаче электроэнергии для одной и той же сетевой организации в отношении различных точек поставки; истец предпринял все возможные меры для включения спорных объектов в тариф, направив 31.10.2016 заявку в Региональную службу по тарифам Пермского края; 15.11.2016 уведомил ответчика о приобретении электросетевого имущества в периоде регулирования и оказании с его помощью услуги. Таким образом, заявитель указывает, что суд первой инстанции пришел к верному выводу о добросовестном поведении истца и отсутствии в его действиях злоупотребления правом, а вывод арбитражного апелляционного суда об обратном не соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Кроме того, общество «Энергоэффект» полагает, что оспариваемое постановление противоречит позиции Верховного Суда Российской Федерации (определение от 30.06.2015 № 309-ЭС15-64570) и сложившейся судебной практике в отношении объекта ПС КПД (стоимость услуги вправе получить организация, которая фактически ее оказывает, обслуживает и содержит указанную подстанцию). Кассатор отмечает, что владеет на праве собственности  долей   ПС КПД, в полном объеме несет расходы на содержание и техническое обслуживание ПС КПД, а также оплачивает стоимость фактических потерь электрической энергии. Второй собственник доли ПС КПД – предприниматель Битнер Н.В. – не препятствовала исполнению сетевой организацией обязанности по содержанию ПС, в том числе несению истцом расходов на оплату обществу «Пермэнергосбыт» стоимости электроэнергии в целях компенсации потерь, возникающих в сетях и т.д.

Вместе с тем, заявитель считает на то, что при принятии обжалуемого постановления апелляционный суд руководствовался не нормами права, а выводами, изложенными в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2017 № 306-ЭС17-12804 по делу № А49-4046/2016. Однако, кассатор указывает, что фактические обстоятельства последнего и настоящего дела являются различными, и указанное определение Верховного Суда Российской Федерации неприменимо в рассматриваемом случае.

В отзыве на кассационную жалобу общество «МРСК Урала» с доводами кассационной жалобы не согласно, обжалуемый судебный акт считает законным и обоснованным.

Проверив законность оспариваемого судебного акта в порядке ст. 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, общество «Энергоэффект» является сетевой организацией, оказывающей услуги по передаче электрической энергии и осуществляющей деятельность на территории г. Перми и в Пермском крае.

Региональной службой по тарифам Пермского края постановлением от  01.09.2016 № 9-э утверждены индивидуальные тарифы на услуги по передаче электрической энергии для общества «Энергоэффект».

Между обществом «Энергоэффект» (покупатель) и обществом «Пермэнергосбыт» (гарантирующий поставщик) в целях компенсации потерь в электрических сетях заключен договор купли-продажи электрической энергии от 27.01.2017 № 4023 (далее – договор от 27.01.2017).

Общество «МРСК Урала» является также сетевой организацией и держателем котлового тарифа (организацией, которая заключает договоры оказания услуг по передаче электрической энергии с территориальными сетевыми организациями Пермского края и оплачивает эти услуги),  осуществляет расчеты за услуги по передаче со смежными сетевыми организациями.

Договор оказания услуг по передаче электрической энергии между обществом «Энергоэффект» и обществом «МРСК Урала» не заключен.

Истец, обращаясь с иском в арбитражный суд, указал на то, что в феврале 2017 года с использованием электросетевого имущества ПС «КПД», КТП-00825 (садоводческое некоммерческое партнерство «Карагай»), КТП-0056, КТП-0057 (общество с ограниченной ответственностью «СМУ № 3 Сатурн-Р»), КТПБ544/400 кВА (садоводческий потребительский кооператив «Новая жизнь»); РП-106 (общество с ограниченной ответственностью «Управление активами»), БКТП-0375, 2 КЛ-6 кВ (общество с ограниченной ответственностью «Управляющая Компания «Ива»), оказал услугу по передаче электрической энергии, ссылаясь на то, что факт оказания услуг и их объем подтверждаются актами электропотребления и актами разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности с потребителями, количество переданной истцом электроэнергии, указанное в расчетах задолженности, подтверждено обществом «Пермэнергосбыт».

Направленные в адрес ответчика документы об объеме и стоимости оказанных за февраль 2017 года услуг по передаче электроэнергии оставлены без рассмотрения и возвращены истцу.

Наличие задолженности послужило поводом для обращения общества «Энергоэффект» с иском в арбитражный суд.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из доказанности истцом факта оказания услуг в спорный период в заявленном объеме, отсутствия доказательств оплаты задолженности в заявленной сумме.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции, не согласился, отменил указанное решение, и указал, что истец требует оплаты услуг по передаче электроэнергии по электросетям, не учтенным в тарифном решении, при этом, решение об аренде сетей принимал сам истец, а объективных причин, понудивших его арендовать и использовать дополнительные сети, суд не установил; экономическая обоснованность использования дополнительных сетей регулирующим органом не проверялась, последствием действий истца явилось увеличение нагрузки на котловую выручку без очевидных дополнительных источников ее пополнения и перераспределение этой выручки в свою пользу вопреки принятому тарифному решению. Таким образом, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного требования.

Выводы суда соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству.

В соответствии со ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Общими принципами организации экономических отношений в сфере электроэнергетики, помимо прочих, являются соблюдение баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии; обеспечение недискриминационных и стабильных условий для осуществления предпринимательской деятельности в сфере электроэнергетики, обеспечение государственного регулирования деятельности субъектов электроэнергетики, необходимого для реализации принципов, установленных ст. 6 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закона об электроэнергетике).

Экономической основой функционирования электроэнергетики является система отношений, связанных с производством и оборотом электрической энергии и мощности рынка электроэнергии. Эти отношения обусловлены технологическими особенностями функционирования объектов электроэнергетики (п. 2 ст. 5 Закона об электроэнергетике). 

В целях реализации указанных принципов правоотношения между субъектами розничных рынков регулируются нормативными правовыми актами и договорами, опосредующими куплю-продажу электроэнергии, оказание услуг по ее передаче и прочих услуг, неотъемлемо связанных с процессом поставки электроэнергии. Законодательством правоотношения урегулированы таким образом, что потребители (покупатели), участвующие в сфере обращения электрической энергии на розничных рынках, приобретают и оплачивают как электроэнергию, так и весь комплекс услуг, связанный с ее обращением. 

Так, в частности, приобретая электроэнергию у поставщиков, потребители оплачивают услуги по ее передаче либо поставщикам электроэнергии с последующим расчетом между поставщиками и сетевыми организациями в рамках заключенных между ними договоров (если правоотношения поставщиков и потребителей регулируются договором энергоснабжения), либо непосредственно сетевым организациям по отдельным договорам (если правоотношения поставщиков и потребителей регулируются договором купли-продажи электроэнергии) (п. 2 ст. 37 Закона об электроэнергетике, п. 6, 27–30, 40–43, 78 Основных положений, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442 «О функционировании розничных рынков электрической энергии, полном и (или) частичном ограничении режима потребления электрической энергии» (далее – Основные положения № 442), п. 69, 73 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178 (далее – Основы ценообразования № 1178)). 

В договорах, опосредующих правоотношения по поставке электроэнергии, указываются точки поставки, которые являются местами исполнения обязательств и используются для определения объема взаимных обязательств субъектов розничных рынков по указанным договорам (в том числе в части услуг по передаче электроэнергии). По общему правилу места нахождения точек поставки предопределяются условиями технологического присоединения объектов электроэнергетики к объектам электросетевого хозяйства (п. 2, 40, 41 Основных положений № 442, п. 2 Правил № 861). 

Оказание услуг по передаче электроэнергии осуществляется на основании договора возмездного оказания услуг, при исполнении которого сетевая организация обязана обеспечить передачу электроэнергии в точке поставки потребителя услуг (потребителя электрической энергии, в интересах которого заключается договор) (п. 2 ст. 26 Закона об электроэнергетике, п. 2, под. «а» п. 15 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861). 

В силу естественно-монопольной деятельности сетевых организаций услуги по передаче электроэнергии подлежат государственному ценовому регулированию (п. 1 ст. 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 4 и 6 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях», п. 4 ст. 23.1 Закона об электроэнергетике, п. 6, 46–48 Правил № 861, подп. 3 п. 3 Основ ценообразования № 1178. 

Принцип недискриминационного доступа к услугам по передаче электроэнергии предусматривает обеспечение равных условий предоставления указанных услуг их потребителям независимо от организационно-правовой формы и правовых отношений с лицом, оказывающим эти услуги. Для всех потребителей услуг, расположенных на территории соответствующего субъекта Российской Федерации и принадлежащих к одной группе (категории), законодательством гарантируется равенство тарифов на услуги по передаче электрической энергии (п. 3, 42 Правил № 861). 

Реализация этого принципа осуществляется через котловую экономическую модель, в рамках которой денежные средства, оплаченные потребителями по единому (котловому) тарифу, впоследствии распределяются между участвовавшими в оказании услуг сетевыми организациями по индивидуальным тарифам, установленным для пар смежных сетевых организаций (далее - индивидуальные тарифы) (п. 42 Правил № 861, п. 49 Методических указаний № 20-э/2). 

При расчетах в рамках указанной модели по принципу «котел сверху» потребитель заключает договор на оказание услуг по передаче электроэнергии с той сетевой организацией, которую регулирующий орган определил в регионе держателем котла, поскольку только для нее устанавливается тариф для расчетов с потребителями услуг (покупателями и продавцами электроэнергии). В этих правоотношениях держатель котла является исполнителем услуг и получает плату от всех потребителей услуг в регионе. Иные территориальные сетевые организации, участвующие в передаче электроэнергии в регионе, не имеют права заключать договоры непосредственно с потребителями и получают оплату за свои услуги от держателя котла по индивидуальным тарифам в рамках исполнения договорных обязательств по передаче электроэнергии, в которых держатель котла является заказчиком услуг (п. 8, 34–42 Правил № 861). 

В соответствии с п. 42 Правил № 861, п. 63 Основ ценообразования № 1178, п. 49 Методических указаний № 20-э/2 расчет единых (котловых) тарифов в регионе производится на основе необходимой валовой выручки (далее – НВВ), определяемой исходя из расходов по осуществлению деятельности по передаче электрической энергии и суммы прибыли, отнесенной на передачу электрической энергии. Для расчета единых (котловых) тарифов в регионе суммируются НВВ всех сетевых организаций по соответствующему уровню напряжения. Индивидуальные тарифы для взаиморасчетов пары сетевых организаций определяются исходя из разности между тарифной выручкой сетевой организации – получателя услуги по передаче электрической энергии, получаемой ею от потребителей электрической энергии на всех уровнях напряжения, и НВВ. 

Порядок расчета и исходные данные, на основании которых устанавливаются котловые и индивидуальные тарифы, указаны в разделе VIII и таблице № П1.30 Методических указаний № 20-э/2. Размер тарифа рассчитывается в виде экономически обоснованной ставки как соотношение между валовой выручкой, необходимой для качественного и бесперебойного оказания услуг по передаче электроэнергии, и объема этих услуг. При определении НВВ в расчет принимается стоимость работ, выполняемых организацией на объектах электросетевого хозяйства, находящихся у нее на законных основаниях и используемых для передачи электроэнергии. 

По общему правилу тарифные решения принимаются исходя из предложений регулируемых организаций о плановых (прогнозных) величинах. В качестве базы для расчета тарифов используются объем отпуска электроэнергии потребителям, величина мощности и величина технологического расхода (п. 12, 17, 18 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178 (далее – Правила № 1178), п. 81 Основ ценообразования № 1178). 

Предложенные регулируемыми организациями величины проверяются экспертным путем на соответствие экономической обоснованности планируемых (расчетных) себестоимости и прибыли, на обеспечение экономической обоснованности затрат на передачу электроэнергии. Кроме того, учитывается результат деятельности сетевых организаций по итогам работы за период действия ранее утвержденных тарифов. Тариф устанавливается на принципах стабильности и необратимости (п. 2 ст. 23, ст. 23.2 Закона об электроэнергетике, п. 64 Основ ценообразования № 1178, п. 7, 22, 23, 31 Правил № 1178, разделы IV, V Методических указаний № 20-э/2). 

Из указанных правовых норм следует, что расчеты за услуги по передаче электроэнергии осуществляются по регулируемым ценам, которые устанавливаются на основании прогнозных, однако имеющих экономическое обоснование на момент утверждения тарифа данных (в том числе сведений о составе и характеристиках объектов электросетевого хозяйства, находившихся в законном владении сетевой организации, объемах перетока электроэнергии через эти объекты). Состав объектов электросетевого хозяйства, участвующих в оказании услуг, предопределяется помимо прочего точками поставки конечных потребителей, которые в отношениях между смежными сетевыми организациями в рамках котловой экономической модели по принципу «котел сверху» не могут отличаться от тех, что установлены в отношениях между держателем котла с потребителями услуг. Перенос сетевой организацией точки поставки без согласования с держателем котла не обязывает последнего в безусловном порядке оплатить услугу в этой точке (тем более, если потребитель продолжал принимать и оплачивать электроэнергию в прежней точке поставки). 

При расчетах должен соблюдаться принцип компенсации затрат всем сетевым организациям, участвующим в оказании услуг в регионе, который реализуется через распределение котловой выручки посредством применения индивидуальных тарифов. 

Тарифным решением, включающим котловой и индивидуальные тарифы и обосновывающие их данные, по существу утверждаются параметры экономического функционирования электросетевого комплекса региона на период регулирования. Участие в регулируемой деятельности всех сетевых организаций и учет их интересов при принятии тарифного решения определяют обязанность сетевых организаций придерживаться в своей деятельности установленных параметров. Следование этим величинам должно обеспечивать как формирование котловой валовой выручки, так и ее справедливое и безубыточное распределение между сетевыми организациями. 

Таким образом, для сохранения баланса интересов всех сетевых организаций и потребителей услуг по общему правилу требования сетевой организации об оплате услуг должны основываться на тарифном решении. 

Вместе с тем применение котловой модели не исключает риски, связанные с отклонением фактических величин от прогнозных, что может быть связано в том числе с использованием объектов электросетевого хозяйства, поступивших в законное владение сетевой организации в течение периода регулирования, а также с появлением дополнительных или изменением существующих точек поставки. 

Если возникновение новых точек поставки вызвано объективными причинами (подключение новых объектов электроснабжения, изменение схемы энергоснабжения и т.п.) и это повлекло увеличение объема котловой выручки, то сетевые организации, оказывавшие услуги по данным точкам, вправе претендовать на получение дополнительного дохода, который может быть распределен в течение этого же периода регулирования с применением индивидуальных тарифов с последующей корректировкой мерами тарифного регулирования. Так, нормами законодательства о тарифообразовании установлен механизм корректировки выручки, который предусматривает экспертную оценку обоснованности незапланированных расходов (п. 7 Основ ценообразования № 1178, п. 19, 20 Методических указаний № 20- э/2). Иной подход означал бы нарушение баланса интересов сетевых организаций при распределении котловой выручки в пользу держателя котла. 

Следует иметь в виду, что сети потребителей, находящиеся у них на праве собственности или иных законных основаниях при условии, что содержание и эксплуатация этих сетей производится за счет средств указанных потребителей, не учитываются при определении тарифа на услуги по передаче электроэнергии (п. 46 Методических указаний № 20-э/2). 

Если новые точки поставки или новые объекты электросетевого хозяйства появились у сетевой организации в результате перераспределения точек, учтенных в тарифном решении (при том, что котловая выручка не изменилась), то расчет держателя котла с сетевой организацией должен быть произведен таким образом, чтобы оплата не внесла дисбаланс в распределение котловой выручки и не повлекла с неизбежностью убытки для держателя котла. В частности, не исключается возможность оплаты по индивидуальному тарифу, установленному для расчетов с прежней сетевой организацией. Этот вывод следует из того, что законодательством установлены равные критерии оценки обоснованности затрат на оказание услуг по передаче электроэнергии по одним и тем же объектам электросетевого хозяйства вне зависимости от их принадлежности к конкретной сетевой организации. К тому же законодательством в ряде случаев допускается распределение между сетевыми организациями котловой выручки, при котором не нарушается по существу экономическое обоснование тарифного решения и не применяется механизм корректировки выручки (п. 6, 18 Правил № 1178). 

Кроме того, если действия по изменению точек поставки совершены по соглашению между сетевой организацией и ее контрагентом, то оценке подлежит преследуемая ими цель. 

Законодательство гарантирует субъектам электроэнергетики соблюдение их экономических интересов в случае осуществления ими деятельности разумно и добросовестно. В то же время действия, совершенные по воле сетевой организации, направленные на изменение без объективных причин заложенных при формировании тарифа параметров, влекущие такие последствия, как кратное необоснованное увеличение фактической валовой выручки этой сетевой организации по сравнению с плановой НВВ, дисбаланс тарифного решения, убытки одних сетевых организаций и неосновательные доходы других, что не согласуется ни с интересами субъектов электроэнергетики, ни с общими принципами организации экономических отношений и основами государственной политики в сфере электроэнергетики, могут квалифицироваться как недобросовестные.

Вместе с тем, в рамках дела судом апелляционной инстанции не установлено, что истцом взяты в аренду объекты электросетевого хозяйства исключительно ввиду подключения новых объектов электроснабжения, или изменения схемы энергоснабжения и т.п., что объективно повлекло бы увеличение объема котловой выручки и не могло быть объективно учтено при утверждении тарифа (ч. 3.1 ст. 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Из материалов дела следует, что спорные объекты находились у иных владельцев, которые ранее не обращались в регулирующий орган за утверждением тарифа, и, как следствие, были обязаны лишь не препятствовать перетоку электрической энергии через свои сети. 

Как верно установлено судом апелляционной инстанции, ответчик последовательно заявлял о том, что действия истца совершенны исключительно с целью перераспределения котловой валовой выручки в свою пользу. 

Верным является указание апелляционного суда на то, что в случае если действия, совершенные по воле сетевой организации, направлены на изменение без объективных причин заложенных при формировании тарифа параметров, влекущие такие последствия, как необоснованное увеличение фактической валовой выручки этой сетевой организации по сравнению с плановой НВВ, дисбаланс тарифного решения, убытки одних сетевых организаций и неосновательные доходы других, что не согласуется ни с интересами субъектов электроэнергетики, ни с общими принципами организации экономических отношений и основами государственной политики в сфере электроэнергетики, такие действия должны квалифицироваться как недобросовестные. 

Суд также верно пояснил, что использование сетевой организацией по своей воле дополнительных объектов электросетевого хозяйства, не учтенных в тарифном решении, с требованием об оплате дополнительного объема услуг, в рамках котловой модели, может повлечь дисбаланс в распределении котловой выручки и, как следствие, нарушение прав прочих участников котловой модели. Использование сетевой организацией дополнительных объектов электросетевого хозяйства (в том числе посредством аренды) после утверждения тарифа само по себе не является противозаконным. Однако, сетевая организация как профессиональный участник рынка электроэнергетики должна соотносить экономические последствия своих действий с правилами взаиморасчетов за услуги по передаче электроэнергии, так как свобода ее деятельности ограничена государственным регулированием, и не должна нарушать права иных участников котловой модели. Риск наступления неблагоприятных последствий экономических решений сетевой организации, своей волей принявшей в пользование дополнительные сети, должен лежать на этом лице. 

Приняв во внимание, что в рамках данного дела, истец, требовал оплаты услуг по передаче электроэнергии по электросетям, не учтенным в тарифном решении; при этом решение об аренде сетей принимал сам истец, в свою очередь, объективных причин, понудивших его арендовать и использовать дополнительные сети, судом апелляционной инстанции не установлено (ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Также суд установил, что экономическая обоснованность использования дополнительных сетей регулирующим органом не проверялась, последствием действий истца явилось увеличение нагрузки на котловую выручку без очевидных дополнительных источников ее пополнения и перераспределение этой выручки в свою пользу, вопреки принятому тарифному решению, и пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного требования. 

Как следует из материалов дела, применяемые обществом «Энергоэффект» тарифы введены в действие постановлением Региональной службы по тарифам Пермского края с 01.09.2016. Истец, приобретая по договорам аренды и субаренды, ранее находящееся соответственно во владении садоводческого некоммерческого партнерства «Карагай», общества с ограниченной ответственностью «СМУ № 3 Сатурн-Р», садоводческого потребительского кооператива «Новая жизнь», общества с ограниченной ответственностью «Управление активами», общества с ограниченной ответственностью «Управляющая Компания «Ива» электросетевое оборудование после тарифного решения (спустя незначительный промежуток времени), не привел каких-либо объективных предпосылок для таких действий. 

Согласно имеющимся в материалах дела письменным отзывам на иск, Региональная служба по тарифам Пермского края пояснила, что при утверждении тарифов для истца затраты на содержание спорного электросетевого оборудования, не учитывались. 

Помимо этого суд апелляционной инстанции верно отметил, что в отношении установленных на 2016-2017 гг. тарифов на услуги по передаче электрической энергии, оказываемых обществом «Энергоэффект», объектов электросетевого хозяйства к территориальным сетевым организациям, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 28.02.2015 № 184, является владение на праве собственности или на ином законном основании на срок не менее очередного расчетного периода регулирования определенным объемом электросетевых активов (трансформаторная мощность не менее 10 МВа, протяженность воздушных и кабельных линий не менее 15 км и двух уровней напряжения, присоединенных к указанным трансформаторным мощностям (ГПП, ТП, КТП). Срок периода регулирования общества «Энергоэффект» исчисляется по 31.12.2017. 

Методами тарифного регулирования (п. 7 Основ ценообразования № 1178) законодатель предусмотрел включение экономически обоснованных расходов организаций осуществляющих регулируемую деятельность, не учтенных при установлении регулируемых цен (тарифов) по независящим от организации причинам, при установлении регулируемых цен (тарифов) на следующий период регулирования. 

В связи с изложенным, отклоняется довод кассатора о том, что он несет определенные расходы на содержание и техническое обслуживание взятых в аренду объектов электросетевого хозяйства, которые не компенсированы в текущем (спорном) периоде.

 Руководствуясь изложенными нормами, исследовав и оценив в соответствии с требованиями ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции, установив, что заявленная обществом «Энергоэффект» к взысканию задолженность приходится на переток электрической энергии через электросетевое оборудование, затраты по содержанию которого, а также доходы от использования которого не были учтены в утвержденном обществом «Энергоэффект» индивидуальном тарифе на услуги по передаче электрической энергии в расчетном периоде и, соответственно, в котловом тарифе общества МРСК Урала, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для отказа в удовлетворении исковых требований заявителя.

Изложенное соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определениях от 08.04.2015 № 307-ЭС14-4622 по делу № А26-6783/2013, от 26.10.2015 № 304-ЭС15-5139 по делу № А27-18141/2013, от 08.09.2016 № 307-ЭС16-3993 по делу № А56-57771/2014, от 04.09.2017 № 307-ЭС-5281 по делу № А26-9314/2013, от 28.12.2017 № 306-ЭС17-12804 по делу № А49-4064/2016.

Фактические обстоятельства судом установлены в полном объеме, всем конкретным обстоятельствам дела, доводам и возражениям сторон судом дана надлежащая правовая оценка, выводы суда соответствуют представленным              в материалы дела доказательствам, исследованным согласно                                               ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанным на правильном применении норм права.

Доводы общества «Энергоэффект», изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку доказательств, представленных в материалы дела, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции в соответствии с положениями ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем подлежат отклонению. Также, приведенные в кассационной жалобе доводы заявителя кассационной жалобы проверялись судом апелляционной инстанции и были отклонены с приведением в судебном акте соответствующих мотивов.

Нормы материального права судом применены правильно. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену оспариваемого судебного акта в соответствии с ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба общества «Энергоэффект» – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286–289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  16.01.2018 делу № А50-12047/2017 Арбитражного суда Пермского края оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Энергоэффект» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                             Т.Л. Вербенко 

 

Судьи                                                                          А.В. Сидорова 

 

                                                                                           Н.С. Васильченко