АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ  

Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Ростов-на-Дону 

«04» июля 2023 года Дело № А53-10666/23  

Резолютивная часть решения объявлена «28» июня 2023 года  Полный текст решения изготовлен «04» июля 2023 года  

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Гафиулина А. В.  при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания  

ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску  общества с ограниченной ответственностью «Азалия Групп»  

(ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) ФИО2 о взыскании убытков, 

в отсутствие сторон, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Азалия Групп» обратилось  в суд с требованием к ФИО2 о взыскании убытков в размере  6 920 830 рублей.  

Представитель истца в судебное заседание не явился, 23.06.2023 заявил о  рассмотрении дела в его отсутствие.  

Ответчик, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился. 

Судебное заседание проводится в порядке статьи 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив материалы дела, судом установлено следующее.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 09.09.2020 г. по делу № А40120282/20- 46-191Б Общество с ограниченной ответственностью «Азалия Групп» (119602,  

<

...>, эт/пом/ком 1/4/13, ОГРН: 

<

***>) признано  банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена  ФИО3 — член Саморегулируемой организации «Союз менеджеров и  арбитражных управляющих».  

09.09.2016 ООО «Азалия групп» и ООО «Транспрогресс» заключили договор  поставки № 23/16. В соответствии с условиями договора поставщик ООО  «Транспрогресс» обязался поставить товар – электрооборудование на условиях 100%  предоплаты. Срок поставки установлен в течении 10 календарных дней с даты  поступления денежных средств. Цена электрооборудования установлена в размере 6 920  830 рублей.  

ООО «Азалия Групп» осуществило перевод денежных средств в пользу ООО  «Транспрогресс» на сумму 6 920 830 рублей, что подтверждается платежным поручением   № 15 от 26.09.2016.  

В свою очередь ООО «Транспрогресс» свои обязательства не выполнило, товар не  поставило. В подтверждение наличия задолженности истцом представлен акт сверки,  подписанный без разногласий, а также гарантийное письмо об отсрочке поставки товара.  

Общества с ограниченной ответственностью «Транспрогресс» (ИНН 

<

***>)  зарегистрировано в качестве юридического лица 08.02.2016.  

ФИО2 являлся генеральным директором и участником с  долей 100 % уставного капитала ООО «Транспрогресс».  

17.09.2018 деятельность ООО «Транспрогресс» на основании решения налогового  органа прекращена.  

По мнению истца, ответчик своими действиями способствовал исключению  общества из ЕГРЮЛ при наличии непогашенной кредиторской задолженности.  

Так, истец отмечает, что с момента создания общества ООО «Транспрогресс» не  представляет в налоговый орган бухгалтерскую и налоговую отчетность. С 31.05.2017 г.  действует решение налогового органа о приостановлении операций по расчетному счету.  27.03.2018 г. г. внесена запись в ЕГРЮЛ о недостоверности сведений об адресе месте  нахождения юридического лица. В период с 14.07.2017 г. по 28.07.2017 г. Федеральной  службой судебных приставов РФ в отношении ООО «ТРАНСПРОГРЕСС» возбуждено  два исполнительных производства. Производства завершены в связи с невозможностью  установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о  наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на  счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях. Ответчик  не принял мер к ликвидации общества в установленном законом порядке, не осуществил  подачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), не принял  действий по погашению задолженности.  

19.05.2021 ответчику была отправлена претензия с требованием оплатить сумму  задолженности, однако оставлена без удовлетворения, что послужило основанием для  обращения истца в суд.  

Рассмотрев материалы дела, суд пришел к следующим выводам. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или  учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени  (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его  учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки,  причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного  правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено  выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при  осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало  недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не  соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному  предпринимательскому риску.  

Из разъяснений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в  постановлении от 12.04.2011 N 15201/10 следует, что при обращении с иском о взыскании  убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного  органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной  связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время  как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на  привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном  органе.  

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" судам, применяя положения  статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени  юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц,  определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что  негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в  состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не  свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия),  так как возможность возникновения таких последствий связана с риском  предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.  

Исходя из системного толкования названной нормы возможность привлечения лиц,  указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель  ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением  обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.  

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те,  без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность  влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя  наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным неисполнением.  

В пунктах 1, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами,  входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что по делам о возмещении  директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт  2 статьи 15 ГК РФ), наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и  (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные  последствия для юридического лица.  

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц  и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность  решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к  ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его  действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового  (предпринимательского) риска.  

Аналогичный подход закреплен в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации", согласно которому по делам о возмещении убытков истец обязан доказать,  что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб,  а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2  статьи 15 ГК РФ).  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О  некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов  юридического лица", недобросовестность действий (бездействия) директора считается  доказанной, в частности, когда директор:  

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами  аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при  наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом  сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была  

заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном  законодательством порядке;  

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица  (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних  документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо  предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении  соответствующей сделки;  

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения  соответствующих органов юридического лица;  

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи  юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные  последствия для юридического лица;  

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их  совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку  (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях  или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и  т.п.).  

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности,  когда директор:  

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной  ситуации;  

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение  необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой  практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся  обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения  дополнительной информации;  

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном  юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например,  согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).  

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве  закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений  (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей  хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они  при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах  общества и его акционеров (участников).  

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как  непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме  общества с ограниченной ответственностью.  

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных  правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном  капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с  целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские  правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.  

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от  самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на  себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с  конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое  общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников  оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя  обществом обязательств.  

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их)  действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей  организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного  поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц -  руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по  обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает  определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов  общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при  фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.  

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя,  подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя  ответственность управляющего перед своими корпорациями в лице участников  корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами  управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами  общества).  

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности  руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и  судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения  такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено  судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.  

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо наличие  убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при  презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.  

Между тем ответственность руководителя и участника перед внешними  кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения)  обществом обязательства, а лишь в случае, когда неспособность удовлетворить  требования кредиторов наступило не в связи с рыночными и иными объективными  факторами, а явилась следствием неразумных и недобросовестных действий  контролирующего общество лица.  

Само по себе неисполнение обязательств не является достаточным основанием для  привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой.  

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц,  указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало  неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за  доведение до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285 по делу N А6527181/2018).  

Истец полагает, что ответчиком не приняты меры по подаче заявления о признании  должника банкротом.  

Между тем, истцом в материалы дела не представлено достаточных и достоверных  доказательств того, что ответчик как руководитель и участник общества при наличии  достаточных денежных средств (имущества) уклонялся от погашения задолженности  перед истцом, скрывал имущество общества, выводил активы и т.д., как не имеется и  доказательств наличия в действиях ответчика умысла либо грубой неосторожности,  непосредственно повлекших невозможность исполнения в будущем обязательств перед  истцом, доказательств явной недобросовестности или неразумности действий ответчика, в  том числе, умышленной ликвидации общества с долгами.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника  обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если  должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности  имущества.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для  принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или  принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного  закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о  банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче  заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче  данного заявления в арбитражный суд.  

Доказательств наличия условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, в  материалы дела не представлено.  

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 12 Постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"  презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем  должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований  кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи  заявления о банкротстве.  

Таким образом, ответственность за нарушение обязанности, установленной статьей 9  Закона о банкротстве, определяется исключительно в размере обязательств, возникших  после истечения срока для обращения в суд с заявлением.  

В рассматриваемом случае материалы дела не содержат доказательств, что ответчик  отвечал признакам неплатежеспособности в момент заключения с истцом договора, в  рамках которого ответчиком не исполнены обязательства.  

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N  20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона  "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО4" разъяснен конституционно-правовой смысл положений пункта 3.1 статьи 3  Закона N 14-ФЗ.  

Как следует из абзаца 2 пункта 4 названного постановления, само по себе  исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая различные  основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного  обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности  юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной  ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие  предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым  доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных  действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным 5  основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями,  закрепленными в названной норме.  

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации также указывает на  необходимость установления, что именно неразумные и/или недобросовестные действия  (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса,  привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед  кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.  

В соответствии с процессуальной позицией, закрепленную Конституционным Судом  Российской Федерации в постановлении N 20-П от 21.05.2021, пункт 3.1 статьи 3  Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" признан не  противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему  конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования  содержащиеся в нем положения предполагают при привлечении лиц, контролировавших  общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке,  

установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной  ответственности по его долгам кредитору - физическому лицу, обязательство общества  перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской  деятельности, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые  требования кредитора удовлетворены судом, его применение судами исходя из  предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности  исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе  фактических обстоятельств дела не доказано иное.  

Применительно к рассматриваемому спору истец не является кредитором -  физическим лицом исключенного из ЕГРЮЛ Общества, напротив, задолженность  последнего возникла перед истцом при осуществлении предпринимательской  деятельности. Следовательно, в рамках настоящего иска истец обязан представить  доказательства незаконных действий ответчика в целях неисполнения обязательств  общества перед истцом, при условии наличия у общества с ограниченной  ответственностью «Транспрогресс» реальной возможности исполнить данное  обязательство.  

Пунктом 3 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ установлено, что решение о предстоящем  исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные  о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента  принятия 6 такого решения. Одновременно с решением о предстоящем исключении  должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений  недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и  законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического  лица из ЕГРЮЛ, с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  сформулированной в определении от 17.01.2012 N 143-0-0, пункты 1 - 3 статьи 21.1 и  пункт 8 статьи 22 Федерального закона "О государственной регистрации юридических  лиц и индивидуальных предпринимателей" подлежат применению с учетом  предусмотренных законом гарантий, предоставленных лицам, чьи права и законные  интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из  ЕГРЮЛ. К таким гарантиям относятся опубликование соответствующих сведений в  органах печати, а также размещение в сети Интернет на сайте Федеральной налоговой  службы России (приказ Федеральной налоговой службы от 16.06.2006 N САЭ-3-09/355@),  а также возможность направления заявления, препятствующего принятию решения об  исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.  

Учитывая открытость данной информации и отсутствие обязанности  регистрирующего органа информировать заинтересованных лиц иным способом об  исключении юридического лица из реестра, истец и иные заинтересованные лица вправе  были самостоятельно отслеживать информацию об обществе и принимаемых налоговой  инспекцией решениях о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ, представлять  возражения в соответствии со статьей 21.1 Закона N 219-ФЗ.  

Истцом не представлено доказательств направления в регистрирующий орган  заявлений в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ,  доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона N  129-ФЗ, а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по  исключению общества с ограниченной ответственностью «Транспрогресс» из реестра  (аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации  от 15.01.2019 N 306-ЭС18-22935 по делу N А65-9284/2018).  

Общество, будучи лицом, заинтересованным в сохранении у контрагента статуса  юридического лица, исходя из положений пункта 2 статьи 1, статьи 9 Гражданского  кодекса могло и должно было предпринять меры к предотвращению исключения из  

ЕГРЮЛ сведений о должнике, в частности путем направления в регистрирующий орган  заявления в порядке пункта 4 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ о нарушении своих прав и  законных интересов в случае исключения компании из реестра как недействующего  юридического лица. Доказательства нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2  статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ в материалы дела не представлены. Общество также не  воспользовалось своим правом на подачу заявления о признании компании  несостоятельной (банкротом) в течение продолжительного периода времени как с 7 даты  признания судом наличия на стороне компании долга перед обществом, так и с момента  неисполнения решения суда.  

Указанные выводы соответствуют правовой позиции, сформированной в  Определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632  по делу N А40-73945/2021.  

Таким образом, суд пришел выводу о том, что истцом не доказано и не обосновано, в  чем заключалась явная недобросовестность и неразумность действий ответчика, связанная  с невыплатой задолженности истцу, повлекших иные неблагоприятные последствия.  

Так, материалами дела не подтверждена непосредственная вина ответчика в  причинении истцу предъявленных к взысканию убытков, а также наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и убытками истца как необходимого  элемента состава гражданско-правового нарушения.  

Каких-либо доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения  задолженности перед истцом возникла вследствие действий (бездействия) ответчика,  истцом суду не представлено.  

Истцом также не доказано, что при наличии достаточных денежных средств  (имущества) руководитель общества уклонялся от погашения задолженности перед  истцом, скрывал имущество должника.  

Кроме того, в процессе рассмотрения спора истцом не заявлено ходатайств об  истребовании дополнительных доказательств, свидетельствующих о недобросовестности  ответчика.  

Таким образом, поскольку в отношении ответчика, осуществлявшего полномочия  генерального директора общества, истцом не представлено ни обоснования заявленных  требований к данному ответчику, ни соответствующих доказательств, в удовлетворении  требований, надлежит отказать, ввиду недоказанности.  

Судебные расходы относятся на истца с учетом требований статьи 110  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд  

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований отказать. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Азалия Групп» 

(ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в доход федерального бюджета  государственную пошлину в размере 57 604 рубля.  

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении  месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае  подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в  законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной  инстанции.  

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном  порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты  принятия решения через суд, принявший решение.  

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке  в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления  в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было  предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд  апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи  апелляционной жалобы.  

 Судья А.В. Гафиулина 

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 28.11.2022 3:04:00

Кому выдана Гафиулина Анна Васильевна