ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

17.04.2024                                                                                            Дело № А40-274578/22

 

Резолютивная часть постановления оглашена 15 апреля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 апреля 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от публичного акционерного общества «Сбербанк России» – ФИО1 по доверенности от 13.10.2021;

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 09.11.2023;

от ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 09.11.2023;

от финансового управляющего ФИО6 – явился лично, предъявил паспорт;

от ФИО7 – ФИО8 по доверенности от 25.05.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО7

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024

об отказе во включении требований ФИО7 в реестр требований кредиторов должника 

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2023 ФИО4 (далее – должник) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов должника требований в общем размере 116 537 280,70 руб., которое определением Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2023 было удовлетворено.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2023 было отменено, в удовлетворении заявления ФИО7 было отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО7 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО7 и финансовый управляющий должника доводы кассационной жалобы поддержали, а представители должника, ФИО2 и публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – банка) просили суд обжалуемое постановление оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При этом, необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Исходя из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановления от 22.06.2012 № 35), в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Обращаясь за судебной защитой, ФИО7 указывал на то, что спорная задолженность возникла в результате ненадлежащего исполнения должником (заемщиком) обязательств по договору займа от 22.04.2016 № 1, в соответствии с которым, ФИО7 (займодавец) предоставил должнику денежную сумму в рублях, эквивалентную 250 000 долл. США по курсу Банка России на день фактической передачи денежных средств на срок до 22.04.2017 под 12 % годовых.

Согласно пункту 7.1 договора, в случае невозврата в срок займа и (или) процентов, заемщик уплачивает заимодавцу пени в размере 0,5 % от суммы задолженности за каждый день просрочки до полного возврата задолженности по займу.

ФИО7 ссылался на то, что согласно расписке от 25.04.2016, передал должнику денежные средства в размере 16 554 950 руб., а должник 25.01.2022 частично вернул денежные средства всего в размере 30 000 долл. США, что эквивалентно 2 320 947 руб. по курсу Банка России на указанную дату.

Согласно расчету ФИО7, задолженность должника по договору займа от 22.04.2016 № 1 составляет: 18 690 000 руб. основного долга, 13 559 533,86 руб. процентов за период с 25.04.2016 по 20.02.2023, 14 234 003 руб. пени за период с 22.04.2017 по 20.02.2023.

ФИО7 также ссылался на то, что согласно расписке от 04.08.2018, предоставил должнику денежные средства в размере 9 500 000 руб. на срок до 30.08.2018, часть из которых в размере 500 000 руб. вернул 15.09.2021, а также  согласно расписке от 31.08.2018, ФИО7 предоставил должнику денежные средства в размере 10 000 000 руб. на срок до 30.08.2019, а согласно расписке от 31.01.2019, соответственно, в размере 26 000 000 руб. на срок до 30.01.2020.

Согласно расчету ФИО7, задолженность должника по расписке от 04.08.2018 составляет: 9 000 000 руб. основного долга, 3 052 106,36 руб. процентов за пользование займом по части 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) за период с 04.08.2018 по 20.02.2023, 3 003 044,71 руб. процентов по статье 395 ГК РФ за период с 30.08.2018 по 20.02.2023, задолженность должника по расписке от 31.08.2018 составляет: 10 000 000 руб. основного долга, 3 231 835,10 руб. процентов за пользование займом по части 1 статьи 809 ГК РФ за период с 31.08.2018 по 20.02.2023, 2 474 780,30 руб. процентов по статье 395 ГК РФ за период с 30.08.2019 по 20.02.2023, а задолженность должника по расписке от 31.01.2019 составляет: 26 000 000 руб. основного долга, 7 580 387,68 руб. процентов за пользование займом по части 1 статьи 809 ГК РФ за период с 31.01.2019 по 20.02.2023, 5 711 589,75 руб. процентов по статье 395 ГК РФ за период с 30.01.2020 по 20.02.2023.

С учетом изложенного, ФИО7 просил включить в реестр требований кредиторов должника 116 537 280,70 руб.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что они являются обоснованными и документально подтвержденными.

При этом, суд первой инстанции указал на то, что заявленное кредиторами ходатайство о применении к спорным правоотношениям срока исковой давности не является обоснованным и не подлежит удовлетворению ввиду признания должником суммы задолженности, а также частичной оплатой суммы задолженности в размере 30 000 долл. США 25.01.2022.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановления от 29.09.2015 № 43), течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Между тем, отметил суд апелляционной инстанции, в настоящем случае срок исковой давности по самой поздней расписке от 31.01.2019 с учетом установленного в ней срока возврата, истекал 30.01.2023, а настоящее заявление о включении требований в реестр требований кредиторов должника было направлено в суд только 24.04.2023.

Таким образом, констатировал суд апелляционной инстанции, на момент его подачи истек трехлетний срок исковой давности в отношении неисполненных обязательств должника перед кредитором по всем заявленным заемным обязательствам.

Выводы  суда первой инстанции о том, что срок исковой давности прерывался, судом апелляционной инстанции оценены критически и отклонены.

Действительно, согласно пункту 20 постановления от 29.09.2015 № 43, течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 ГК РФ).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

Признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником.

В настоящем случае, факт оплаты должником 15.09.2021 и 25.01.2022, то есть за пределами срока исковой давности, не является полным признанием долга, в целях прерывания течения срока исковой давности.

При частичной уплате долга ответственное лицо должно совершить какие-либо действия, свидетельствующие о признании им оставшейся части долга.

При этом, суд апелляционной инстанции критически отнесся к выписке по счету ФИО7 от 06.03.2022, поскольку из указанного документа не представляется установить валюту счета, а также лицо, перечислившее спорные денежные средства на расчетный счет кредитора.

В соответствии с пунктом 21 постановления от 29.09.2015 № 43, перерыв течения срока исковой давности, в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения.

Вместе с тем, по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ).

Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации», вступившим в действие с 01.06.2015, была введена новая редакция пункта 2 статьи 206 ГК РФ, согласно которой, если по истечении срока исковой давности должник или иное обязанное лицо признает в письменное форме свой долг, течение исковой давности начинается заново.

Верховный Суд Российской Федерации в пунктах 20, 21 и 22 постановления от 29.09.2015 № 43 разъяснил, что к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в том числе, может относиться акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Совершение представителем должника действий, свидетельствующих о признании долга, прерывает течение срока исковой давности при условии, что это лицо обладало соответствующими полномочиями.

Приведенные в обоснование заявления о перерыве течения срока исковой давности доводы о том, что должник признал долг в ходе судебного заседания в суде первой инстанции, а также предъявления ФИО7 требований к должнику в общеисковом порядке, судом апелляционной инстанции оценен критически и отклонены.

Судом апелляционной инстанции учтено, что представителем должника в деле о банкротстве и при рассмотрении настоящего обособленного спора являлся ФИО9 на основании доверенности от 06.02.2023 № 173, удостоверенной ФИО10, третьим секретарем Генерального консульства Российской Федарации в Хьюстоне (США).

Именно этим представителем должника ФИО9, а не самим должником, была признана задолженность должника перед ФИО7

Самим же должником в заявлении о признании его несостоятельным (банкротом) была указана только задолженность перед банком и перед бывшей супругой ФИО2, подтвержденная вступившими в законную силу судебными актами.

При рассмотрении обособленного спора о включении в реестр требований кредиторов должника требования ФИО7 от имени должника, его представителем ФИО9 в материалы дела 13.10.2023 была представлена позиция (том 2 листы дела 90-91), согласно которой, представитель должника против требований ФИО7 не возражает; указывает лишь на то, что не согласен частично; просит уменьшить размер неустойки.

Сам же должник в апелляционной жалобе указывал на то, что данные действия его представителя ФИО9 были совершены в интересах кредитора ФИО7

Указанным лицом совершались и иные действия не в интересах должника, а в интересах самого ФИО7

Такая процессуальная позиция представителя должника ФИО9 была принята ФИО7 как признание долга.

С учетом изложенного, должник отозвал доверенность, выданную ФИО9 и оформил доверенность на иного представителя.

Таким образом, отметил суд апелляционной инстанции, к заявлениям представителя должника, имеющего интерес к созданию искусственной задолженности перед дружественным кредитором, следует относиться критически.

ФИО2 также представлены пояснения, согласно которым, при ознакомлении с материалами гражданского дела № 2-1621/2020, рассмотренного Пресненским районным судом города Москвы по иску должника к ФИО11 (в настоящее время - ФИО2) об оспаривании брачного договора, выявлено рукописное заявление ФИО9 от имени должника о выдаче судебных актов.

Также, при ознакомлении с материалами гражданского дела № 2-087/2023, имевшегося в производстве Пресненского районного суда города Москвы по иску ФИО7 к должнику о взыскании займов по спорным распискам, выявлено рукописное заявление от 25.08.2023 о возвращении из материалов дела оригиналов расписок от имени ФИО7

В связи с визуальной схожестью рукописных текстов указанных документов, их фотокопии были направлены для исследования специалиста-почерковеда.

Согласно заключению о проведении почерковедческого исследования от 30.11.2023 № 37086, рукописные тексты, изображения которых находятся в электрофотографических копиях заявления за вх. № 413-03395 от 08.02.2023 и заявления за вх. № 329011 от 25.08.2023, выполнены одним лицом.

То есть, одно и то же лицо (предположительно ФИО9) составляло судебные процессуальные документы одновременно от должника и от кредитора ФИО7

Кроме того, должник представил в суд апелляционной инстанции копии протокола явки с повинной от 14.12.2023 и объяснений самого должника от 14.12.2023, а также пояснения о том, что представленные в дело долговые расписки были составлены должником в сговоре с ФИО7 для завладения имуществом бывшей супруги должника – ФИО2

В соответствии со статей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчик вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции признать иск полностью или частично.

Арбитражный суд не принимает признание ответчиком иска, если это противоречит закону или нарушает права других лиц.

В этих случаях, суд рассматривает дело по существу.

На основании вышеизложенного, признание должником долга перед аффилированным с ним кредитором не соответствует требованиям статей 1 и 10 ГК РФ о добросовестности и разумности, а также нарушает интересы независимых кредиторов.

Такое признание не могло быть принято судом.

При таких обстоятельствах, следует относиться критически к позиции, заявленной должником и его представителями в поддержку требования кредитора ФИО7, а к доказыванию обстоятельств их взаимоотношений, совершенных сделок и расчетов предъявлять максимально высокие стандарты.

Относительно довода ФИО7, заявленного в суде первой инстанции о перерыве течения срока исковой давности в связи с обращением в суд о взыскании задолженности, коллегией установлено, что в 2020 году ФИО7 действительно обращался в суд с заявлением о вступлении в дело по иску должника к ФИО2 об оспаривании брачного договора в качестве третьего лица, заявляющего требование о признании общим долгом и взыскании с бывших супругов займов в сумме 35 500 000 руб. по двум распискам: от 04.08.2018 и от 31.01.2019.

Однако, в удовлетворении заявления ФИО7 было отказано.

Также согласно официальному сайту Судов общей юрисдикции города Москвы (https://mos-gorsud.ru), 11.04.2022 Преображенским районным судом города Москвы зарегистрировано исковое заявление ФИО7 о взыскании с должника 116 млн. руб. и присвоен номер № 02-5326/2022(М-4484/2022).

Между тем, в настоящем случае, ФИО7 не представлены в материалы дела копии указанного искового заявления, а также сведения о его дальнейшей судьбе (последняя запись о приостановлении производства по делу – 18.01.2023).

Соответственно, отметил суд апелляционной инстанции, представленная информация с сайта Судов общей юрисдикции г. Москвы не может служить основанием для перерыва течения срока исковой давности по правиламстатьи 204 ГК РФ по заявленным требованиям.

В суде апелляционной инстанции представитель ФИО7 также не смог представить копию искового заявления, поданного в Преображенский районный суд города Москвы или иной процессуальный документ, позволяющий коллегии судей оценить его на предмет относимости.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве, установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно пункту 1 статьи 808 ГК РФ, договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

Пунктом 2 статьи 808 ГК РФ предусмотрено, что в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы.

Исходя из положений статей 807 и 808 ГК РФ, передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором, и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Таким образом, предметом доказывания по настоящему требованию является установление факта предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенного договора.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 25 постановления от 22.06.2012 № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, учитывая вероятность фальсификации таких документов, суду следует учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его заработной платы или иного дохода) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов судом может быть назначена соответствующая экспертиза, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

По смыслу указанных разъяснений, заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения.

Таким образом, заявителю необходимо предоставить документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займов к моменту их передачи должнику.

Такими доказательствами могут быть сведения о размере дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.

Суд апелляционной инстанции также пришел к выводу о том, что суд первой инстанции не учел факт отсутствия в материалах обособленного спора относимых и допустимых доказательств, подтверждающих использование должником спорных денежных средств.

Так, квартира и земельный участок с расположенным на нем жилым домом были приобретены должником  частично за счет кредитов банка (99 млн. руб.) и частично за счет собственных денежных средств должника (18 млн. руб.), что подтверждается соответствующими договорами купли-продажи.

Оплата иного имущества (здание, водное транспортное средство) на сумму около соответственно 7 и 3,5 млн. руб. за счет личных средств должника или якобы предоставленных займов ФИО7, не подтверждена.

Сумма, которая могла бы быть оплачена на счет таких займов (18+7+3,5=28,5 млн. руб.) не сопоставима с суммой спорных займов (более 62 млн. руб.).

Кроме того, в период выдачи расписок и договора займа должник не нуждался в денежных средствах, поскольку согласно счету должника в Коммерческом банке «Аресбанк», за период с 04.12.2017 по 25.05.2018 на его счет были зачислены денежные средства в размере 46 844 000 руб., на которые была приобретена валюта в размере 796 200 долл. США и 14 500 евро.

В 2018-2019 годах должник сам предоставлял займы на суммы временно свободных денежных средств, что подтверждается вступившим в законную силу решением Пресненского районного суда города Москвы от 09.06.2022 по гражданскому делу № 2-5255/22 по иску должника к обществу с ограниченной ответственностью «Призма».

Суд первой инстанции, признавая требования кредитора обоснованными исходил из того, что ФИО7 в материалы дела представлены достаточные доказательства финансовой возможности предоставления займа должнику и сослался на сведения о доходах кредитора, как физического и юридического лица за период с 2016 по 2019 годы, в том числе налоговые декларации, справки по унифицированным формам 2-НДФЛ, 3-НДФЛ, с подтверждением их сдачи в налоговый орган; первичные документы, подтверждающие получение дохода; сведения о пенсионных выплатах в пользу кредитора; выписки по банковским счетам кредитора, квитанции к расходным кассовым ордерам; подтверждение приобретения и хранения иностранной валюты; договор купли-продажи квартиры от 17.09.2014, сведения о движении денежных средств по валютным счетам, справки об аренде банковских ячеек.

Между тем, часть указанных судом документов в дело не представлялась.

Так, первичные документы, подтверждающие получение предпринимательского дохода, в материалах обособленного спора отсутствуют.

Имеется лишь книга доходов и расходов за 2011, в которой ни одной расходной операции не отражено, и налоговые декларации, которые первичными документами также не являются (это документы налогового учета и отчетности, которые составляются на основании первичных документов).

Сами по себе, без первичных документов, платежных поручений на уплату налогов, сведений из налогового органа и документов о расходах эти отчетные документы сумму доходов не подтверждают.

Представленный в материалы дела договор купли-продажи квартиры от 17.09.2014 ни финансовое положение кредитора, ни доходы ФИО7 не подтверждают.

Документы, свидетельствующие о том, что расчеты по этому договору произведены в деле не имеются.

Отсутствуют также документы, подтверждающие расходы ФИО7 на приобретение этой квартиры в 2008 году.

То есть, определить финансовый результат от сделки не представляется возможным.

Из представленных ФИО7 справок 2-НДФЛ за период с 2016 по 2018 годы, налоговых деклараций в форме 3 НДФЛ за период с 2016 по 2018 годы и справки из Пенсионного фонда о выплате пенсии по старости за период с 2016 по 2018 годы следует, что в спорный период его доход составил 10 млн. руб.

Кредитором не представлено документов, подтверждающих аренду у банка банковской ячейки на даты спорных займов (22.04.2016, 04.08.2018, 31.08.2018, 31.01.2019), а также документов, подтверждающих посещение ФИО7 хранилища ценностей клиентов банка в соответствующие даты (25.04.2016, 04.08.2018, 31.08.2018, 31.01.2019).

Документы об аренде ФИО7 индивидуального банковского сейфа в банке в периоды с 17.12.2014 по 22.12.2014, с 16.09.2016 по 17.10.2016, с 08.02.2017 по 10.03.2017, с 11.03.2017 по 10.04.2017 и с 14.06.2017 по 12.12.2017 являются неотносимыми доказательствами, так как аренду сейфа на даты спорных займов не подтверждают.

Представленные же выписки по счетам кредитора являются неполными, отражают только расходные операции и по датам снятия денежных средств не соответствуют ни датам составленных расписок, ни размерам займов.

Так, согласно выписке из лицевого счета по вкладу ФИО7 в банке за 31.01.2019, ФИО7 с его счета была выдана сумма в размере лишь 2 800 000 руб.

Доказательства снятия им денежных средств в размере переданных 26 000 000 руб. в материалах дела отсутствуют.

Согласно статье 2 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, - придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления.

По смыслу перечисленных норм права и указанных разъяснений, заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить свою возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и сведения об источнике происхождения указанных денежных средств.

При наличии повышенного стандарта доказывания, который установлен при рассмотрении споров в рамках дел о банкротстве, в материалы дела должны быть представлены исчерпывающие документы, безусловно подтверждающие доводы лиц о реальности сложившихся между ними отношений и осуществления хозяйственных операций.

Выводы суда первой инстанции о достаточности представленных ФИО7 документов для доказывания финансовой возможности предоставления займа противоречат положениям статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку не позволяют установить источники получения дохода, движения денежных средств.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют надлежащие, отвечающие требованиям статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, подтверждающие наличие у кредитора финансовой возможности по выдаче займа должнику на указанную в договоре займа дату, а также в материалах отсутствуют доказательства, подтверждающие использование данных денежных средств должником.

Коллегией судей также было учтено, что ФИО7 и должник фактически аффилированы, а договорные отношения возникли лишь с целью создания искусственной задолженности для оказания влияния на процедуру банкротства.

Согласно выработанной в судебной практике позиции, аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Кредитор, выдавая заем в обычной практике взаимоотношений участников гражданского оборота, обоснованно рассчитывает на его возврат заемщиком и получение платы, кроме того стремится повысить вероятность исполнения заемщиком своего обязательства по возврату денег, заключая в этих целях обеспечительные сделки.

В данном случае, займы выданы в значительной сумме и на значительный срок в отсутствие обеспечения, то есть на условиях, недоступных иным независимым участникам рынка.

Из содержания договора займа от 25.04.2016 № 1 и расписок следует, что предоставление денежных средств не было обусловлено конкретной целью и не обеспечено имуществом должника.

Также, договором займа был установлен единовременный возврат займа и процентов 22.04.2017, что должником сделано не было.

Несмотря на это, ФИО7 не было принято мер по возврату просроченной задолженности, напротив, им были выданы новые займы.

Таким образом, договор займа и расписки заключены между аффилированными лицами с целью создания искусственной задолженности и оказания в дальнейшем влияния на процедуру банкротства должника, однако, суд первой инстанции оценки данным доводам не дал.

Нерыночный характер условий договора займа и расписок, отсутствие экономической целесообразности заключения сделки, направленность данной сделки исключительно на создание искусственной задолженности перед аффилированными лицами и оказания в дальнейшем влияния на процедуру банкротства должника подтверждают тот факт, что поведение сторон выходит за рамки стандартного и разумного поведения, является неразумным и недобросовестным.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Нарушения, допущенные судом первой инстанции, были устранены судом апелляционной инстанции.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судом правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии в материалах обособленного спора копии искового заявления о взыскании с должника 116 млн. руб. а также сведений о его дальнейшей судьбе доводами кассационной жалобы не опровергаются.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024 по делу № А40-274578/22 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.З. Уддина