ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru, 

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки Дело № А20-146/2020  05.05.2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 02.05.2023 Полный текст постановления изготовлен 05.05.2023 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Макаровой Н.В., судей: Бейтуганова З.А., Джамбулатова С.И.,  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1, при участии в судебном заседании представителя ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 30.08.2022), в отсутствие иных  лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного  заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте  арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании  апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного  суда Кабардино-Балкарской Республики от 29.12.2022 по делу № А20-146/2020, принятое  по заявлению общества с ограниченной ответственностью Научно-производственный  комплекс «Новое время» (г. Нальчик, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и общества  с ограниченной ответственностью «Овощи Юга» (с. Пролетарское, ИНН 

<

***>  ОГРН 

<

***>) к ФИО2, о признании сделок  недействительными, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) колхоза «Им.  Петровых» (ст-ца Екатериноградская, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 28.01.2020  возбуждено производство по делу № А20-146/2020 о несостоятельности (банкротстве)  колхоза «Им. Петровых» (далее – колхоз, должник).  

Определением от 14.07.2020 в отношении колхоза введена процедура наблюдения;  временным управляющим утвержден ФИО4.  

Сообщение об этом опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 18.07.2020. 

17.08.2020 в суд поступило заявление ФИО2 (далее –  ФИО2) о включении в реестр требований кредиторов колхоза задолженности в  размере 2 912 740 рублей 34 копеек по договору № 498 от 02.12.2015 и дополнительным  соглашениям к нему.  

Определением суда от 17.12.2020 требования ФИО2 удовлетворены в  полном объеме, в реестр требований кредиторов колхоза третьей очереди включены  требование в размере 2 644 463 рубля, из которых 2 000 000 рублей займа и 644 463 рубля  процентов за пользование займом.  

Решением от 13.01.2021 колхоз признан несостоятельным (банкротом); в  отношении должника открыто конкурсное производство; исполнение обязанностей  конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО4, ввиду  отсутствия соответствующего решения собрания кредиторов.  

Определением от 10.02.2021 ФИО4 утвержден конкурсным управляющим  должника.  

Определением от 19.08.2021 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей  конкурсного управляющего должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО5, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных  управляющих Центрального федерального округа».  

Определениями от 21.09.2021 суд заменил в реестре требований кредиторов  колхоза кредиторов: главу крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО6 по требованию размере 2 080 000 рублей долга его правопреемником –  обществом с ограниченной ответственностью Научно-производственный комплекс  «Новое время» (далее – ООО НПК «Новое время»), а также публичное акционерное  общество «Сбербанк России» его правопреемником – обществом с ограниченной  ответственностью «Овощи Юга» (далее – ООО «Овощи Юга») по требованию в части 11  647 651 рубля 14 копеек, из которых 11 641 844 рубля 59 копеек кредита, 1 406 рублей 55  копеек неустойки за просрочку уплаты процентов, 4 400 рублей неустойки за просрочку  погашения кредита, обеспеченных залогом имущества должника.  

Определением суда от 19.04.2022 конкурсным управляющим должника утвержден  ФИО7 - член союза арбитражных управляющих «Созидание».  

23.06.2022 ООО НПК «Новое время» и ООО «Овощи Юга» обратились с  заявлением о признании сделок должника недействительными, в котором просят признать  

недействительными (ничтожными) совокупность мнимых взаимосвязанных сделок  должника с ФИО2  

Определением от 29.12.2022 суд признал недействительными сделками договор   № 498 от 02.12.2015 и дополнительные соглашения № 1 от 02.05.2017, № 2 от 15.08.2017,   № 3 от 05.09.2017 и № 4 от 17.10.2017, заключенные между колхозом «Им. Петровых» и  ФИО2 Применил последствий недействительности сделок в виде признания  отсутствующим обязательства должника колхоз «им. Петровых» перед ФИО2 в  размере 2 644 463 рубля, из которых 2 000 000 рублей займа и 644 463 рубля процентов за  пользование займом. Судебный акт мотивирован тем, что оспариваемые взаимосвязанные  сделки совершены в период подозрительности при наличии у должника признаков  неплатежеспособности (в том числе, задолженности по налогам), в результате этих сделок  у должника появилась фиктивная кредиторская задолженность, что дает основание  квалифицировать их как направленные на причинение вреда имущественным правам  кредиторов.  

 Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО2 обратилась в  Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит  определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.  Апеллянт считает, что определение вынесено с нарушением норм материального и  процессуального права. Суд первой не учел, что рассматривая требования ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника, судом были проверены  требования в соответствии с требованием Закона о банкротстве и предполагаемым  «повышенным стандартом доказывания» на предмет реальности долга и наличия  оснований для его возникновения.  

 В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы,  изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции  отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.  

 Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании  не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.  

 Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом  размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в  соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов,  заслушав позиции лиц, участвующих в судебном заседании, и проверив законность  обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд  пришел к выводу, что определение от 29.12.2022 подлежит оставлению без изменения,  исходя из следующего.  

Как следует из судебных актов по делу № А20-4242/2015, 30.06.2004 между  Межрайонной инспекцией ФНС России № 4 по Кабардино-Балкарской Республике,  Министерством финансов Кабардино-Балкарской Республики, Региональным отделением  Фонда социального страхования, ОАО «Каббалкэнерго», филиалом ООО «Межрегионгаз»  и колхозом подписано соглашение от 30.06.2004 № 53 о реструктуризации задолженности  колхоза перед кредиторами по состоянию на 01.06.2004 в общей сумме 69 685 600 рублей.  

Согласно пункту 2 соглашения, реструктуризация осуществляется путем отсрочки  до 01.06.2010 и рассрочки погашения задолженности до 01.06.2015, с погашением начиная  с 2010 года.  

В последующем дополнительными соглашениями от 24.05.2011 № 53-1, от  20.09.2012 № 53-2 и от 06.09.2013 № 53-3 изменен размер подлежащей реструктуризации  задолженности до 33 679 000 рублей, а также последовательно продлевались сроки  предоставляемой отсрочки и рассрочки. В актуальной редакции соглашения отсрочка  предоставлена до 01.06.2014, а рассрочка погашения задолженности установлена до  01.06.2019, начиная с 2014 года.  

25.11.2015 колхоз обратился в суд с заявлением о признании МИФНС № 4 по КБР  утратившей право взыскания реструктурируемых сумм. Решением от 20.04.2016 по делу   № А20-4242/2015 исковые требования колхоза удовлетворены в полном объеме.  Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2016  указанное решение отменено в части признания МИФНС № 4 по КБР утратившей  возможность взыскания с колхоза 65 673 364 рубля 73 копеек обязательных платежей,  принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления в этой части.  Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.11.2016 судебный  акт апелляционной инстанции оставлен в силе.  

Между ответчиком и колхозом заключен договор № 498 от 02.12.2015, по  условиям которого ответчик производит расчет с колхозом денежными средствами в  сумме 350 000 рублей, а колхоз производит возврат денежных средств наличными из  расчета 25% годовых от суммы; срок исполнения договора - до 31.08.2016.  

02.05.2017 ответчик и колхоз заключили дополнительное соглашение № 1 к  договору, которым установили передачу ответчиком колхозу 250 000 рублей в счет  договора, уменьшили процентную ставку за пользование денежными средствами с  01.01.2017 до 20% годовых, указали, что договора действует до полного исполнения своих  обязательств.  

В дальнейшем ответчик и колхоз заключили дополнительные соглашения № 2 от  15.08.2017, № 3 от 05.09.2017 и № 4 от 17.10.2017, предусматривающие передачу  ответчиком колхозу дополнительно 100 000 рублей, 200 000 рублей и 1 150 000 рублей,  соответственно.  

Согласно квитанциям к приходным кассовым ордерам ФИО2 внесла в  кассу колхоза денежные средства: 23.12.2015 - 300 000 рублей (три платежа по 100 000  рублей), 02.05.2017 - 170 000 рублей, 04.05.2017 - 80 000 рублей, 16.08.2017 - 100 000  рублей, 13.09.2017 - 200 000 рублей, 17.10.2017 - 100 000 рублей, 19.10.2017 - 95 000  рублей, 20.10.2017 - 200 000 рублей, 23.10.2017 - 30 000 рублей, 24.10.2017 - 150 000  рублей, 25.10.2017 - 150 000 рублей, 27.10.2017 - 150 000 рублей, 01.11.2017 - 225 000  рублей, 22.11.2017 - 50 000 рублей; всего - 2 000 000 рублей.  

В обоснование наличия финансовой возможности передачи должнику денежных  средств ФИО2 представила договор купли-продажи квартиры от 11.09.2014,  расширенную выписку по вкладу заявителя за период с 01.01.2015 по 08.09.2020, вписку  из лицевого счета по вкладу супруга заявителя (ФИО8) за тот же период. Из  договора купли-продажи квартиры следует, что заявитель продала находившуюся в ее  собственности квартиру за 1,5 млн. рублей. Из пункта 2.1.1 договора следует, что из  названной суммы 300 тыс. рублей получены продавцом на момент подписания договора.  Окончательный расчет оформляется распиской продавца, подтверждающей получение им  1 200 000 рублей (пункт 2.3 договора). Государственная регистрация права собственности  покупателя на основании указанного договора произведена 19.09.2014, о чем  свидетельствует соответствующая отметка на договоре.  

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения заявителей в  суд с рассматриваемыми требованиями.  

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из  следующего.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  

настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В силу статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки  должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и  подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. По результатам рассмотрения  заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих  определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении  последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении  заявления о признании сделки должника недействительной.  

Лица, уполномоченные подавать заявления об оспаривании сделки должника,  определены в статье 61.9 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании  сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в  пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если  размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований  кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской  задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера  требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных  лиц.  

Заявители являются конкурсными кредиторами с правом голоса в реестре  требования кредиторов колхоза в совокупности более чем 10% на основании определений  от 21.09.2021.  

Учитывая изложенное, апелляционный суд приходит к выводу о том, что  заявители обладают полномочиями на обжалование сделок, совершенных должником в  рамках дела о банкротстве.  

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным  основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры -  наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов  очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект,  достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента  в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению  обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о  банкротстве на законных основаниях (определение ВС РФ от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098  (2) № А40-140251/2013).  

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе. Оспаривание  подозрительных сделок должника регулируется правилами статей 61.2 и 61.3 Закона о  банкротстве.  

Судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для  квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся:  преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее  хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или  пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное  владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный  период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании  крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).  

По смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны  такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на  достижение одной общей (генеральной) экономической цели.  

В рассматриваемом случае вышеперечисленные сделки оформлены типовыми  документами, содержащими стандартные условия. Преследуют цель увеличения  кредиторской задолженности без реальности передачи денежных средств.  

Для признания оспоримых сделок недействительными необходимо доказать  наличие состава недействительности (наличия квалифицирующих признаков) сделки, то  есть наличие тех условий, при которых закон допускает признание ее недействительной  судом.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов,  может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом  или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен  вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей  (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение  которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки,  совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение  стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных  требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или  юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или  частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму -  пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки.  

Согласно положениям пункта 6 Постановления № 63, при определении наличия  признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из  содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом  статьи 2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с абзацем 33, 34 статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность  имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;  неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств.  

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано  иное.  

Из материалов дела следует, что у должника имелась задолженность перед  кредиторами по состоянию на 01.06.2004 в общей сумме 69 685 600 рублей. Указанное  

подтверждено соглашением от 30.06.2004 № 53 о реструктуризации задолженности  колхоза.  

Следовательно, факт наличия устойчивой неплатежеспособности подтвержден  материалами дела.  

Как следует из условий оспариваемых сделок, подобные сделки (привлечение  денежных средств от посторонних лиц под проценты) являлись нетипичными для колхоза,  не входили в его уставную деятельность. В связи с чем, апелляционный суд полагает, что  на момент заключения договора от 02.12.2015, дополнительного соглашения № 1 от  02.05.2017, дополнительного соглашения № 2 от 15.08.2017, дополнительного соглашения   № 3 от 05.09.2017, дополнительного соглашения № 4 от 17.10.2017, ФИО2 не  могло не быть известно о наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности  имущества должника и о нетипичности заключаемых ею сделок.  

Из разъяснений, содержащихся в пункте 7 Постановления № 63, следует, что  презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью  причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона  сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо  если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника  либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано  другой стороной сделки.  

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам  должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по  отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления  заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона  соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными  антимонопольным законодательством.  

Исходя из пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по  отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника,  а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный  исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер  (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей  в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты  назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того,  

какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного  периода возможность определять действия должника.  

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта  общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение  аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе  компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных  механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О  конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не  исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура  корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального  критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие  решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение  лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка.  

Совершенные сделки отличаются экономической нецелесообразностью для  должника, что указывает на взаимосвязь руководителя должника и ФИО2 и их  фактическую аффилированность.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об  осведомленности ответчика относительно финансового положения должника, что  очевидно свидетельствует о направленности сделок на причинение вреда имущественным  интересам кредиторов.  

Вышеуказанные обстоятельства очевидно свидетельствуют о том, что должник не  руководствовался интересами своих кредиторов и преследовал цель вывода ликвидного  имущества. В силу чего, в действиях ответчика в рассматриваемом случае отсутствуют  признаки добросовестности и усматривается цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов должника.  

При таких обстоятельствах, руководитель колхоза в связи с наступлением срока  начала погашения задолженности перед бюджетом, понимая, что имеющаяся  задолженность может быть не погашена, начал готовиться к процедуре банкротства,  заключая с фактически аффилированным лицом договор займа, направленные на  формирование искусственной кредиторской задолженности, в целях уменьшения  количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов и последующего  

«контролируемого» банкротства. Параллельно инициировал судебный процесс по  признанию Межрайонной ИФНС № 4 по Кабардино-Балкарской Республике утратившей  право взыскания деструктурируемых сумм в целях получения дополнительного времени.  

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд полагает установленной  совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а  именно: сделки совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов,  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника, в  результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, в связи  с чем признает верным вывод суда первой инстанции о признании оспариваемых сделок  недействительными.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 Постановления № 63, наличие в  Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных  статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при  совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168  ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и  юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред  другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Пунктом 3 данной статьи  предусмотрено, что в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость  от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и  добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования  закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо  права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует,  что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не  связанные с недействительностью сделки.  

Пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок  должника по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими  правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и  законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или  кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после  возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и  законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной  

массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим  лицам.  

По смыслу приведенных положений законодательства для квалификации сделки  как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены  доказательства того, что оспариваемая сделка заключена должником с целью реализовать  какой-либо противоправный интерес, что должник и другая сторона по сделке имели  между собой сговор и последняя знала о неправомерных действиях должника.  

Согласно правовым подходам, изложенным в определениях Верховного Суда РФ  от 29.03.2016 № 5-КГ16-28, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, от 08.12.2015 № 5-КГ15-179 сделка  по отчуждению должником имущества, совершенная при наличии у должника  неисполненных обязательств перед другими кредиторами и лишающая этих кредиторов  возможности получить причитающееся им исполнение, является недействительной  сделкой как совершенной при злоупотреблении правом.  

В подтверждение факта передачи денег предоставлены копии квитанций к  приходным кассовым ордерам № 1396, 1397, 1398, 899, 984, 1160, 1168, 1173, 1190, 1195,  1197, 1204, 1310, б/н от 02.05.2017, от 04.05.2017 и от 17.10.2017.  

Представленные копии квитанций приходных кассовых ордеров № 1396, 1397,  1398, 899, 984, 1160, 1168, 1173, 1190, 1195, 1197, 1204, 1310, б/н от 02.05.2017, от  04.05.2017 и от 17.10.2017 суд первой инстанции обоснованно не принял в качестве  надлежащих доказательств внесения денежных средств в кассу колхоза, исходя из  следующего.  

Согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О  бухгалтерском учете» все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны  оформляться оправдательными документами.  

Эти документы служат первичными учетными документами, на основании  которых ведется бухгалтерский учет.  

Первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по  форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной  документации.  

Перечень лиц, имеющих право подписи первичных учетных документов,  утверждает руководитель организации по согласованию с главным бухгалтером.  Заявителем или должником первичные учетные документы по указанной хозяйственной  операции предоставлены не были. Документы, которыми оформляются хозяйственные  операции с денежными средствами, подписываются руководителем организации и  главным бухгалтером или уполномоченными ими на то лицами.  

Постановлением Госкомстата Российской Федерации № 88 от 18.08.1998  утверждены унифицированные формы первичной учетной документации по учету  кассовых операций, по учету результатов инвентаризации.  

Приходный кассовый ордер (унифицированная форма КО-1) применяется для  оформления поступления наличных денег в кассу организации как в условиях методов  ручной обработки данных, так и при обработке информации с применением средств  вычислительной техники.  

Приходный кассовый ордер выписывается в одном экземпляре работником  бухгалтерии, подписывается главным бухгалтером или лицом, на это уполномоченным.  

Квитанция к приходному кассовому ордеру подписывается главным бухгалтером  или лицом, на это уполномоченным, и кассиром, заверяется печатью (штампом) кассира и  регистрируется в журнале регистрации приходных и расходных кассовых документов  (форма КО-3) и выдается на руки сдавшему деньги, а приходный кассовый ордер остается  в кассе.  

В приходном кассовом ордере и квитанции к нему, в частности, по строке  "Основание" указывается содержание хозяйственной операции.  

Суд первой инстанции установил, что в нарушение требований, установленных  статьей 65 АПК РФ, заявителем не представлены в материалы дела подлинники  квитанций приходных кассовых ордеров № 1396, 1397, 1398, 899, 984, 1160, 1168, 1173,  1190, 1195, 1197, 1204, 1310, б/н от 02.05.2017, от 04.05.2017 и от 17.10.2017.  

Учитывая повышенный стандарт доказывания заявленных требований каждым из  кредиторов в рамках дела о банкротстве должника, апелляционный суд также не  принимает представленные копии квитанций приходных кассовых ордеров № 1396, 1397,  1398, 899, 984, 1160, 1168, 1173, 1190, 1195, 1197, 1204, 1310, б/н от 02.05.2017, от  04.05.2017 и от 17.10.2017 в качестве надлежащих доказательств реальности долга  общества перед ФИО2  

Данный вывод апелляционного суда согласуется со следующим. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 4 Федерального закона от 10.07.2002 N 86-ФЗ  «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» правила расчетов в  Российской Федерации устанавливает Банк России.  

С 01.06.2014 действует Указание Банка России от 11.03.2014 N 3210-У «О  порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке  ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого  предпринимательства» (далее - Порядок ведения кассовых операций).  

В пункте 4.6 Порядка ведения кассовых операций установлено, что поступающие  в кассу наличные деньги, за исключением наличных денег, принятых при осуществлении  деятельности платежного агента, банковского платежного агента (субагента), и  выдаваемые из кассы наличные деньги юридическое лицо учитывает в кассовой книге  0310004.  

Записи в кассовой книге 0310004 осуществляются по каждому приходному  кассовому ордеру 0310001, расходному кассовому ордеру 0310002, оформленному  соответственно на полученные, выданные наличные деньги (полное оприходование в  кассу наличных денег).  

В конце рабочего дня кассир сверяет фактическую сумму наличных денег в кассе  с данными кассовых документов, суммой остатка наличных денег, отраженного в  кассовой книге 0310004, и заверяет записи в кассовой книге 0310004 подписью.  

Записи в кассовой книге 0310004 сверяются с данными кассовых документов  главным бухгалтером или бухгалтером (при их отсутствии - руководителем) и  подписываются лицом, проводившим указанную сверку.  

Если в течение рабочего дня кассовые операции не проводились, записи в  кассовую книгу 0310004 не осуществляются.  

Согласно пункту 5 Порядка прием наличных денег юридическим лицом,  индивидуальным предпринимателем, в том числе от лица, с которым заключен трудовой  договор или договор гражданско-правового характера, проводится по приходным  кассовым ордерам.  

Из материалов дела следует, что кассовая книга, подтверждающая получение  денежных средств от ФИО2, не представлена, в связи с чем у апелляционного  суда отсутствуют основания для вывода о реальности передачи денежных средств в кассу  должника.  

В соответствии с пунктом 4.2 Указаний № 3210-У для ведения операций по  приему наличных денег, включающих их пересчет, выдаче наличных денег (далее -  кассовые операции) юридическое лицо распорядительным документом устанавливает  максимально допустимую сумму наличных денег, которая может храниться в месте для  проведения кассовых операций, определенном руководителем юридического лица (далее -  касса), после выведения в кассовой книге 0310004 суммы остатка наличных денег на  конец рабочего дня (далее - лимит остатка наличных денег) (абзац 1 пункта 4.2).  

Юридическое лицо самостоятельно определяет лимит остатка наличных денег в  соответствии с приложением к настоящему Указанию, исходя из характера его  

деятельности с учетом объемов поступлений или объемов выдач наличных денег (абзац 2  п. 4.2).  

Юридическое лицо, в состав которого входят обособленные подразделения,  сдающие наличные деньги в кассу юридического лица, определяет лимит остатка  наличных денег с учетом лимитов остатка наличных денег, установленных этим  обособленным подразделениям (абзац 5 п. 4.2).  

Юридическое лицо хранит на банковских счетах в банках денежные средства  сверх установленного в соответствии с абзацами вторым - пятым настоящего пункта  лимита остатка наличных денег, являющиеся свободными денежными средствами (абзац 7  п. 4.2).  

Накопление юридическим лицом наличных денег в кассе сверх установленного  лимита остатка наличных денег допускается в дни выплат заработной платы, стипендий,  выплат, включенных в соответствии с методологией, принятой для заполнения форм  федерального государственного статистического наблюдения, в фонд заработной платы и  выплаты социального характера (далее - другие выплаты), включая день получения  наличных денег с банковского счета на указанные выплаты, а также в выходные,  нерабочие праздничные дни в случае ведения юридическим лицом в эти дни кассовых  операций (абзац 8 п. 4.2).  

В других случаях накопление юридическим лицом наличных денег в кассе сверх  установленного лимита остатка наличных денег не допускается (абзац 9 п. 4.2).  

Из указанных норм права следует, что в случае внесения в кассу колхоза  денежных средств ФИО2, указанные денежные средства (за исключением  лимитов остатка денежных средств), подлежали хранению на банковских счетах колхоза.  

Как следует из материалов дела, сведений о зачислении на банковские счета  должника указанных денежных средств не имеется, что также свидетельствует о  нереальности внесения денежных средств ФИО2 в кассу общества.  

Принимая во внимание отсутствие кассовой книги с отражением регистрации  приходных кассовых ордеров в подтверждение внесения наличности в кассу должника, а  также принимая во внимание отсутствие доказательств внесения наличных денежных  средств на расчетные счета колхоза в размере, превышающим остаток наличности,  апелляционный суд приходит к выводу о неподтверждении ФИО2 реальности  внесения наличных денежных средств в кассу колхоза.  

Кроме того, ни одна из квитанций от приходных кассовых ордеров  предоставленных ФИО2 не содержит подписи кассира, что свидетельствует о  том, что денежные средства кассир не получала, их не пересчитывал, не сверял  

соответствие количества денежных средств, а соответственно и в кассу колхоза деньги не  вносились.  

Квитанции, предоставленные ФИО2, датированы как 2017 годом, так и  2015 годом. При этом, и в 2017 году, и в 2015 году денежные средства у ответчика  принимает исключительно сама Яценко Н.А.  

В соответствии с п.1 ст.1.2 Федеральный закон от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О  применении контрольно-кассовой техники при осуществлении расчетов в Российской  Федерации» контрольно-кассовая техника, включенная в реестр контрольно-кассовой  техники, применяется на территории Российской Федерации в обязательном порядке  всеми организациями и индивидуальными предпринимателями при осуществлении ими  расчетов.  

У колхоза имелась контрольно-кассовая техника № 14309101, о чем  свидетельствует квитанция предоставленная кредитором ФИО9 по иному  обособленному спору в доказательство внесения денежных средств в кассу колхоза  им.Петровых. Соответственно, прием денежных средств от ФИО2 должен был  быть оформлен, в том числе и путем выдачи кассового чека.  

Так, ФИО2 в материалы дела представлен приходный кассовый ордер   № 3110 от 22.11.2017, и квитанция № 3110 от 22.11.2017 к данному приходному кассовому  ордеру. Судом первой инстанции установлено, что на квитанции видна часть печати  колхоза им.Петровых, соответственно, вторая часть печати должна быть на приходном  кассовом ордере, однако, на приходном кассовом ордере следы печати отсутствуют, что  свидетельствуют о том, что приходный кассовый ордер и квитанция к нему изготовлены  отдельно друг от друга.  

Согласно расходным кассовым ордерам ФИО2 получила из кассы  колхоза им.Петровых 02.11.2016 - 50 000 руб., 03.11.2016 - 300 000 руб. Между тем, на  03.11.2016 ФИО2 с учетом процентной ставки (25%) могла претендовать только  на 364 758,59 руб., даже если считать, что договор был продлен до фактического  исполнения, что следует из расчета: сумма займа на дату выдачи - 300 000 рублей,  процентная ставка - 25% в год, срок займа по договору - с 23.12.2015 по 03.11.2016,  период начисления процентов - с 24.12.2015 по 03.11.2016 (316 дней).  

Соответственно, задолженность колхоза им.Петровых на 03.11.2016 могла быть  лишь в размере 14 758,59руб. (364 758,59 - 350 000).  

Между тем, 22.11.2016 ФИО2 согласно расходному кассовому ордеру   № 1880 от 22.11.2016 получила из кассы колхоза им. Петровых еще 50 000руб.  

Несмотря на это, 02.05.2017 ФИО2 и колхоз заключили дополнительное  соглашение № 1 к договору № 498 от 02.12.2015, которым установили передачу заявителем  колхозу 250 тыс. рублей в счет договора, уменьшили процентную ставку за пользование  денежными средствами с 01.01.2017 до 20% годовых, указали, что договора действует до  полного исполнения своих обязательств.  

Обязательным условием договора займа является указание срока, до которого  заемщик должен вернуть полученное (определение Верховного Суда Российской  Федерации от 20.11.2017 № 310-КГ17-13413 по делу № А08-114/2017).  

С учетом того, что на момент заключения дополнительного соглашения  02.05.2017, действие самого основного договора было прекращено исполнением  обязательств и с учетом несогласования существенного условия договора займа,  дополнительное соглашение от 02.05.2017 нельзя считать заключенным.  

Несмотря на данные правовые пороки, ФИО2 и колхоз заключили  дополнительные соглашения: № 2 от 15.08.2017, № 3 от 05.09.2017 и № 4 от 17.10.2017,  предусматривающие передачу ФИО2 колхозу дополнительно 100 тыс. рублей,  200 тыс. рублей и 1 150 000 рублей, соответственно.  

Из вышеизложенного следует, что как сам договор № 498 от 02.12.2015, так и все  последующие сделки нельзя признать реально совершенными, в отсутствие разумного  поведения участников сделки, исходя из стандартного поведения участника гражданского  оборота.  

В отсутствие надлежащих доказательств как фактического исполнения сторон,  так и намерений исполнения обязательств, указывает на мнимость сделок.  

Апелляционный суд исходит из того, что совершая сделку лишь для вида,  стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые  последствия не стремятся, в связи с чем факт расхождения волеизъявления с волей  устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих  реальность намерений сторон.  

Оценив оспариваемые сделки, суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу о злоупотреблении сторонами своими правами, так и наличии признаков  мнимости сделок: все сделки как по содержанию, так и по стилю идентичны; все  последующие сделки заключались исключительно с целью продления обязательств  должника перед кредитором; вся оплата по договору производилась наличным способом в  нарушение бухгалтерского учета и кассовой дисциплины, оплата в размере 2 000 000  рублей была разбита на 16 платежей. В доказательство поступления денег в кассу  должника предоставлены копии квитанций к приходно-кассовым ордерам, в которых не  

конкретизировано основание внесение денег, указана лишь общая формулировка- согласно договору (без идентифицирующих признаков договора). Из квитанций  невозможно сделать однозначный вывод о том, что деньги вносились по договору от  02.12.2015 и дополнительным соглашениям № 2 от 15.08.2017, № 3 от 05.09.2017 и № 4 от  17.10.2017 как предоставление займа; все без исключения квитанции подписаны лишь  главным бухгалтером, не являющимся кассовым работником, на квитанциях отсутствует  подпись кассового работника, что свидетельствует о том, денежные средства в кассу  должника не поступали, отсутствуют оригиналы чеков фискального аппарата в полном  объеме, несмотря на то, что у должника с января 2015 имелся фискальный аппарат (ККМ)   № 14309101, что свидетельствует так же о том, что денежные средства в кассу должника  не поступали и не прошли кассовый учет. Представленные копии трех чеков фискального  аппарата (имеются в электроном виде и приложены к отзыву на заявление от 05.11.2022  (т.д. 1, л.д. 43-60) не подтверждают реальность внесения денежных средств в кассу  колхоза ФИО2 по оспариваемому договору ввиду отсутствия оригиналов  первичных документов. Апелляционный суд учитывает, что копии представленных чеков  не читаемы, в связи с чем установить точный размер сумм, указанных в них, не  представляется возможным, равно как и соотнести их с оспариваемыми договором от  02.12.2015 и дополнительными соглашениями № 2 от 15.08.2017, № 3 от 05.09.2017 и № 4  от 17.10.2017.  

Все без исключения квитанции идентичны, напечатаны одним шрифтом,  несмотря на то, что датированы разными датами, т.е. имеют все признаки отсутствия  реальности взаимоотношений сторон, а составлены с целью формального  документооборота. Сделки являются экономически нецелесообразными, так как  предусматривают процентные ставки явно завышенные, чем при обычных кредитных  взаимоотношениях. На протяжении 5 лет с момента первого внесения и на протяжении 3  лет с момента последнего внесения ФИО2 не предпринимала действий по  возврату задолженности, то есть действовала подозрительно и неразумно для обычного  участника гражданского оборота. Отсутствие основания расчетов в кассовых документах  позволяют подменить сторонам основания внесения денежных средств в кассу колхоза,  отсутствует логическая причина в заключении многочисленных договоров,  дополнительных соглашений и дополнительных договоров, имеющих одно и тоже  основание - продление срока возврата долга и увеличение долга, а в итоге изменение  срока возврата долга без указания конкретного срока. Бездействие ФИО2,  заключавшей многочисленные сделки по отсрочке срока исполнения обязательств, не  имеет экономической целесообразности.  

С учетом изложенного, апелляционный суд полагает обоснованным вывод суда  первой инстанции о том, что руководитель колхоза в связи с наступлением срока начала  погашения задолженности перед бюджетом, понимая, что имеющаяся задолженность  может быть не погашена, начал готовиться к процедуре банкротства, заключая с  фактически аффилированным лицом договоры, направленные на формирование  искусственной кредиторской задолженности, в целях уменьшения количества голосов,  приходящихся на долю независимых кредиторов и последующего «контролируемого»  банкротства.  

Апелляционный суд принимает во внимание постановление о привлечении в  качестве обвиняемого ФИО10 (руководителя колхоза) от 10.11.2022, из которого  следует, что ФИО10 в период времени с 10.04.2015 и не ранее 13.09.2018 были  совершены действия по преднамеренному банкротству должника, в том числе были  составлены и подписаны финансово-распорядительные документы, направленные на  увеличение кредиторской задолженности колхоза. В перечне договоров указан и договор  займа с ФИО2 на заведомо невыгодных для колхоза кабальных условиях  предоставления денежных средств колхозу в сумме 2 000 000 рублей.  

При таких обстоятельствах, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела  доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в  действиях сторон по заключению спорных сделок имеются признаки злоупотребления  правом.  

Материалами дела подтверждено, что сделки совершены с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, в результате совершения указанных сделок был  причинен вред имущественным правам кредиторов, в связи с чем суд первой инстанции  пришел к обоснованному выводу о признании недействительными (ничтожными)  совокупность взаимосвязанных сделок между колхозом и ФИО2  

Апелляционный суд также учитывает, что согласно постановлению о  привлечении в качестве обвиняемого ФИО10 (руководителя колхоза) от  10.11.2022, ФИО10 в период времени с 10.04.2015 и не ранее 13.09.2018 были  совершены действия по преднамеренному банкротству должника, в том числе были  составлены и подписаны финансово-распорядительные документы, направленные на  увеличение кредиторской задолженности колхоза, а именно договора с ФИО11, ФИО12, ООО «ФондАгроСоюз», ИП ФИО13 и ООО  «ФондАгроСоюз». Данные сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  колхоза признаны недействительными по аналогичным обстоятельствам.  

Оформление всей кассовой документации главным бухгалтером колхоза  им.Петровых Яценко Н.А., с учетом того, что в отношении нее 09.09.2022 возбуждено  уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 196 УК РФ по  факту преднамеренного банкротства колхоза им.Петровых, свидетельствуют о  противоправных и умышленных действиях Яценко Н.А. по искусственному увеличению  кредиторской задолженности колхоза им.Петровых с целью ее преднамеренного  банкротства.  

При таких обстоятельствах, апелляционный суд полагает, что в данном случае  имеет место совершение должником многочисленных (идентичных) сделок с  физическими лицами в преддверии банкротства с целью вывода активов должника. Все  сделки оформлены аналогично, имеют одинаковые пороки в оформлении, что  свидетельствует об отсутствии реального исполнения по сделкам и формальном  документообороте сторон.  

Отклоняя доводы о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции  обосновано исходил из того, что сделки оспариваются как единая сделка, совокупность  юридических действий (определение Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда РФ от 30.08.2018 № 305-ЭС17-23336 по делу № А40-36041/2017).  Исполнение оспариваемой совокупности сделок закончилось менее чем за три года до  даты возбуждения дела о банкротстве колхоза.  

Срок исковой давности необходимо исчислять по общим правилам в соответствии  с требованиями пункта 2 статьи 181 ГК РФ, с момента, когда заявители узнали о наличии  пороков у сделки заявителями и с момента возникновения у заявителей права на  обращение в суд с заявлением об оспаривании сделок (п. 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве).  

Относительно сроков исковой давности, Конституционный Суд Российской  Федерации неоднократно указывал, что норма (п. 2 ст. 181 ГК РФ), устанавливающая срок  исковой давности по и наделяющая суд необходимыми дискреционными полномочиями  по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических  обстоятельств дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28  мая 2009 года № 600-О-О, от 25 сентября 2014 года № 2261-О и др.), не противоречит  Конституции Российской Федерации. Соответственно, суд наделен полномочиями, при  определении и исчислении сроков исковой давности, учитывать конкретные  обстоятельства дела.  

По смыслу позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в  определении от 26.11.2018 № 305-ЭС15-12239 (5) по делу № А40-76551/2014 (абзац 2  страница 6), течение срока исковой давности начинается с того момента, когда лицо  

узнало или реально имело возможность узнать не только о самом факте совершения  оспариваемых сделок и действий, но и о том, что они являются взаимосвязанными,  совершенными, в действительности, с целью причинения вреда кредиторам.  

Как было указано ранее, определениями от 21.09.2021 суд заменил в реестре  требований кредиторов колхоза кредиторов: главу крестьянского (фермерского) хозяйства  ФИО6 по требованию размере 2 080 000 рублей долга его  правопреемником – ООО НПК «Новое время», а также публичное акционерное общество  «Сбербанк России» его правопреемником – ООО «Овощи Юга» по требованию в части 11  647 651 рубля 14 копеек, из которых 11 641 844 рубля 59 копеек кредита, 1 406 рублей 55  копеек неустойки за просрочку уплаты процентов, 4 400 рублей неустойки за просрочку  погашения кредита, обеспеченных залогом имущества должника.  

Таким образом, до 21.09.2021 заявители не могли знать о наличии оспариваемых  сделок, и поскольку заявители обратись 23.06.2022, то срок исковой давности ими не  пропущен.  

Применяя последствия недействительности оспариваемых сделок, суд первой  инстанции обосновано исходил из следующего.  

Согласно п. 2 статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при  недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное  по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда,  когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или  предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В силу п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или  иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а  также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с  главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае  невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен  возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а  также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в  соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об  обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель  приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до  ее совершения.  

Поскольку в данном случае судом первой инстанции верно установлено  отсутствии реальных отношений между сторонами по оспариваемым сделкам, суд первой  инстанции обосновано принял во внимание правовой подход, изложенный в  постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.11.2022 по  настоящему делу и применил последствия недействительности сделок в виде признания  отсутствующими обязательств должника перед ФИО2  

С учетом изложенного, оснований для переоценки выводов суда первой  инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.  

Довод апеллянта о том, что рассматривая требования ФИО2 о  включении в реестр требований кредиторов должника судом были проверены требования  в соответствии с требованием Закона о банкротстве и предполагаемым «повышенным  стандартом доказывания» на предмет реальности долга и наличия оснований для его  возникновения, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку при  рассмотрении требования ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов  не был рассмотрен вопрос о заинтересованности, аффилированности и злоупотреблении  правами сторон.  

При рассмотрении вопроса о включении требования ФИО2 в реестр  требований кредиторов она представила: договор купли-продажи квартиры от 11.09.2014,  расширенную выписку по вкладу заявителя за период с 01.01.2015 по 08.09.2020, выписку  из лицевого счета по вкладу супруга заявителя (ФИО8) за тот же период. Из  договора купли-продажи квартиры следует, что заявитель продала находившуюся в ее  собственности квартиру за 1,5 млн. рублей. Согласно пункту 2.1.1 договора из названной  суммы 300 тыс. рублей получены продавцом на момент подписания договора.  Окончательный расчет оформляется распиской продавца, подтверждающей получение им  1 200 000 рублей (пункт 2.3 договора).  

Однако доказательства получения денежных средств (включая расписку) не  представлены.  

Согласно выпискам по счетам заявителя и ее супруга в период с 01.01.2015 по  22.11.2017 (дата последнего платежа в пользу колхоза) сняты наличные денежные  средства на общую сумму 2 058 000 рублей. Между тем ответчиком необосновано, почему  перечисления не осуществлялись в безналичном порядке со счетов, выписки по которым  представлены в материалы дела, что также может указывать на то, что денежные средства  фактически должнику не поступали (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 01.11.2021 по настоящему делу).  

Кроме того, само по себе установление требований кредитора должника в реестр  не препятствует последующему оспариванию сделки, положенной в основу такого  требования.  

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на  переоценку выводов суда первой инстанции и не могут служить основанием для отмены  обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и  направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных  судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или  иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не  имеется.  

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной  инстанции не имеется.  

В целом доводы апелляционных жалоб выражают несогласие с выводами суда  первой инстанции, вместе с тем согласно правовой позиции Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 23.04.2013   № 16549/2012, исходя из принципа правовой определенности, судом апелляционной  инстанции не может быть отменено решение (определение) суда первой инстанции,  основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, исключительно  по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой  инстанции.  

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу решения  коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны суда первой инстанции и  полностью согласилась с оценкой представленных в дело документов.  

Таким образом, судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении  обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального  права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в  нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и  имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в  толковании и применении норм права.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся  безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не  допущено.  

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 29.12.2022 по делу   № А20-146/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через  арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Н.В. Макарова Судьи З.А. Бейтуганов 

 С.И. Джамбулатов