ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-15695/2018

г.Самара

22 ноября 2018 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Филипповой Е.Г., рассмотрев в порядке упрощенного производства апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 

на решение Арбитражного суда Самарской области от 06 сентября 2018 года по делу №А55-15695/2018 (судья Хмелев С.П.), принятое по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 316745600119390, ИНН 

<

***>), г.Челябинск,  

к публичному акционерному обществу Страховая компания «Росгосстрах» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Московская область, г.Люберцы, 

третье лицо: ФИО2, г.Самара, 

о взыскании неустойки за несвоевременную выплату страхового возмещения,

У С Т А Н О В И Л:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее - ИП ФИО1, истец, предприниматель) обратился в Арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением к публичному акционерному обществу Страховая компания «Росгосстрах» (далее - ПАО СК «Росгосстрах», ответчик) о взыскании 20 898 руб. неустойки за период 08.02.2016 по 17.06.2016 за несвоевременную выплату страхового возмещения.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 06 сентября 2018 года, принятым в порядке упрощенного производства, в удовлетворении иска отказано.

В апелляционной жалобе ИП ФИО1 просит решение суда отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на то, что ответчик злоупотребляет правом, так как он имел возможность выплатить страховое возмещение в полном объеме в установленный законом срок. Однако страховщик не посчитал необходимым произвести выплату страхового возмещения в добровольном порядке, допустив нарушение закона и, как следствие, возникновение основания для применения норм, устанавливающих ответственность страховщика за ненадлежащее исполнение обязательства. Обязательства должны исполняться надлежащим образом. Вступление решения суда в законную силу, выдача судом исполнительного листа и его последующее предъявление ко взысканию не отменяют возложенной на страховщика обязанности выплатить страховое возмещение.

В отзыве на апелляционную жалобу ответчик просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого решения суда.

Дело рассмотрено без вызова сторон в соответствии с ч. 1 ст. 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.  

Как следует из материалов дела, 26.11.2015 произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП) с участием автомашин ВАЗ 21120 г/н 

<

***> и Лада 212140 г/н 

<

***> (застрахованной ответчиком по ОСАГО), по причине нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации водителем автомашины ВАЗ 21120 г/н 

<

***>. В результате ДТП автомобилю Лада 212140 г/н 

<

***> были причинены механические повреждения.

Общая стоимость восстановительного ремонта была выплачена ответчиком в счет оплаты поврежденного автомобиля по договору ОСАГО в размере 27 300 руб. и 8 600 руб. взыскано по решению суда со взысканием неустойки, расходов по экспертизе и т.д. в пользу потерпевшего ФИО2

Обращаясь с настоящим иском, истец сослался на то, что в 2017 году по договору цессии от 20.06.2017 (после выплаты страховщиком потерпевшему ущерба, неустойки за просрочку и судебных расходов) получил от потерпевшего право требования к страховщику по страховому событию 26.11.2015. По мнению истца, поскольку решением мирового судьи взыскана неустойка за период до 08.02.2016, а выплата произведена лишь 17.06.2016, то по договору цессии он получил право требования неустойки за период с 08.02.2016 по 17.06.2016.

Отказывая в иске, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с п. 1 постановления ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 17 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Из общедоступного Интернет-ресурса Картотеки арбитражных дел «Электронное правосудие» (https:kad.arbitr.ru/), судом установлено, что ФИО1 картотеке зарегистрировано более 3 000 дел, инициированных истцом по аналогичным правоотношениям только в арбитражных судах РФ. Суд исходит из позиции, что истец, является лицом, на постоянной основе занимающимся деятельностью по взысканию со страховщиков ОСАГО страховых выплат, права на которые получены по цессиям от граждан. 

При этом требования истца многократно превышают суммы ущерба и фактически направлены на формирование самостоятельной прибыли.

Суд первой инстанции посчитал, что в поведении ответчика отсутствует противоправность, тогда как в поведении правопреемника потерпевшего - истца по настоящему делу усматривается злоупотребление правом, которое выражается в том, что истец обратился в суд при отсутствии факта нарушения его прав и законных интересов как участника ДТП и участника правоотношений в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Кроме того, заявленные истцом убытки от оценки не являются теми, размер которых заранее предопределен и не зависит от воли и поведения самого истца в отличие от убытков от самого ДТП. Убытки вследствие причинения вреда формируются в отношениях, механизм правового регулирования которых по общему правилу, не включают в себя категорию воли и форму поведения потерпевшего (в рассматриваемом случае).

Напротив, формирование убытков, связанных затратами на определение размера ущерба от ДТП прямо связан с поведением потерпевшего или замещающего его в этом правоотношении лица, поскольку предполагает варианты такого поведения, обеспечивающего значимый результат. На практике это означает зависимость стоимости исследования от акцепта истцом, как потерпевшим, публичных оферт экспертных организаций на проведение соответствующих исследований. Такой акцепт, как прямо зависящий от воли самого истца может быть дан на различных условиях. Между тем истец никак не подтверждает тот факт, что такие различные условия были предметом его исследования как субъектом права, заинтересованным в достижении значимого результата при наименьших затратах. При этом категория разумности и добросовестности субъекта права в гражданским правоотношении должна оцениваться по критерию его действий, связанных с получением необходимого ему результата в форме оценки. 

Исходя из того что, целью деятельностью коммерческой организации является получение прибыли и соответственно минимизация всех сопутствующих накладных расходов добросовестность поведения субъекта права в данном случае определяется действиями по минимизации таких расходов. Однако из поведения истца следует, что такие действия им не предпринимались. Напротив, заключены договоры на условиях, отличающихся в разы от общерыночных при возможности заключения одной сделки на минимальную сумму.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что исковые требования направлены не на компенсацию ущерба от ДТП, а на неосновательное обогащение посредством злоупотребления полученными от потерпевшего правами.

В рассматриваемом случае истцом, хотя формально на законном основании приобретено право требования по договору цессии, однако, учитывая, что требования о взыскании заявленной суммы пени предъявлены не в целях защиты нарушенных прав потерпевшего или прав истца, т. к. права заявителя, не являющегося участником ДТП не нарушались, а только лишь в целях личного обогащения, суд первой инстанции усмотрел в данных действиях данного лица признаки злоупотребление правом.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ)

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, оценив условия договора цессии, фактические обстоятельства дела, пришел к выводу о том, что, несмотря на то, что в законе предусмотрена ответственность страховщика за несвоевременное осуществление страховой выплаты, в исковых требованиях надлежит отказать на основании ст.10 ГК РФ.

Возмещение вреда, как в экономическом, так и в правовом смысле, в принципе, не имеет целью и не предполагает создание добавленной стоимости по отношению к любому участнику.

В рамках цивилистического правоотношения, в отличие от публичного, санкция не носит характер возмездия за содеянное или уклонения от действия, а является эквивалентом потерь кредитора, его обеспечением и стимулом соблюдения условий отношений.

Между тем в настоящем случае (в том качестве, как заявлены исковые требования) не достигается ни одна из указанных целей. Поэтому вторичный рынок неустоек входит в противоречие с правовой природой и целью этого института. Поскольку в последующем обороте утрачиваются его названные принципы.

Обратная правовая позиция предполагает такую отыскиваемую подобными заявителями легитимацию алгоритма их действий, которая входит в противоречие с позитивным нормативно-правовым регулированием рынка страховых услуг и наносит вред его участникам.

С учётом вышеизложенного суд первой инстанции оценил действия истца не как направленные на защиту нарушенного права, поскольку истец не является субъектом, право которого нарушено, а как имеющие целью исключительно получение необоснованной выгоды, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца, и отказал в иске.

Доводы апелляционной жалобы о наличии злоупотребления правом со стороны ответчика и отсутствии такового в действиях истца отклоняются.

Согласно статье 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в пункте 1 разъяснил, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Как видно из материалов дела, правоотношение по выплате страхового возмещения возникло между потерпевшим - физическим лицом и страховой организацией. Потерпевший ФИО3, посчитав право на полное возмещение ущерба страховой организацией нарушенным, обратился в суд общей юрисдикции с исковыми требованиями, самостоятельно определив их объём, который полагал достаточным для восстановления нарушенных прав.

Санкция, установленная в статье 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) направлена на компенсацию негативных последствий, которые возникли у лица, право которого нарушено, носит превентивный характер в отношении лица, которое допустило нарушение, и призвана минимизировать в будущем нарушения, за которые лицо понесло ответственность.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2017 №308-ЭС17-4484 по делу №А32-36477/2016 оставлена без удовлетворения кассационная жалоба индивидуального предпринимателя о пересмотре судебных актов первой и апелляционной инстанции, в которых суды отказали в удовлетворении иска цессионарию о взыскании неустойки в связи с злоупотреблением правом на его предъявление. Верховный Суд Российской Федерации пришел к следующему выводу: суды оценили размер вознаграждения за уступленное истцу потерпевшим право, период начисления неустойки и её размер, превышающий размер страхового возмещения, выплаченный страховщиком на основании решения суда общей юрисдикции, и признали действия предпринимателя по предъявлению страховщику рассматриваемых требований как направленные на извлечение неосновательной выгоды из обязательного страхования, поэтому согласно статье 10 ГК РФ отказали в таком иске. 

По смыслу вышеуказанной правовой позиции, необходимо оценивать и сопоставлять сумму, уплаченную цессионарием по договору уступки права требования в качестве покупной цены, и размер неустойки, который взыскивается в результате приобретения права требования. В случае, когда размер вознаграждения значительно ниже суммы взыскиваемой неустойки, в иске следует отказать на основании статьи 10 ГК РФ. 

Исходя из вышеизложенного, необходимо оценивать и сопоставлять сумму, уплаченную цессионарием по договору уступки права требования в качестве покупной цены, и размер неустойки, который взыскивается в результате приобретения права требования. Поскольку в рассматриваемом случае истец уплатил за приобретенное право требования незначительную сумму (200 рублей), а претендует на получение неустойку в сумме 20 898 рублей, что в 10 раз больше, чем истец заплатил за уступленное право, истец, действительные убытки которого составляют небольшую сумму, обогащается за счёт неустойки, что несовместимо с компенсационно-правовым характером обеспечительных обязательств.

Между тем в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 отмечено, что «оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации». 

Учитывая, что приобретение долгов по договорам цессии является основной коммерческой деятельностью общества истца, разницу между сумой, выплаченной потерпевшему и заявленной, а также взысканной по предыдущему судебному делу, а также тот факт, что сумма пени в случае ее взыскания будет получена сторонним лицом, не имеющим никого отношения к ДТП, цель санкции, предусмотренной ст. 12 Закона об ОСАГО, - восстановление права потерпевшего, достигнута не будет, т.к. потерпевшему ничего не известно о последующих действиях цессионария и размере заявленного требования в несколько раз превышающего сумму, уплаченную за уступленной право.

Ссылки истца на судебную практику несостоятельны, поскольку приведенные им судебные акты не имеют преюдициального значения для настоящего дела.

Таким образом, приведенные в апелляционной жалобе доводы не являются основанием для отмены или изменения обжалуемого решения арбитражного суда в соответствии со статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного решение суда от 06 сентября 2018 года следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу истца - без удовлетворения.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на истца.

Руководствуясь статьями 229, 269-271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 06 сентября 2018 года по делу №А55-15695/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа по основаниям, предусмотренным частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья                                                      Е.Г. Филиппова