ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А55-27657/2021

г. Самара

14 декабря 2023 года

11АП-18616/2023, 11АП-18408/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 14 декабря 2023 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Александрова А.И.,

судей Бессмертной О.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ФИО2 - представитель ФИО3 по доверенности от 26.11.2019;

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №2, апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Самарской области от 18 октября 2023 года о признании обоснованным требования ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника, по делу №А55-27657/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, ИНН 

<

***>, 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 20.09.2021 г. по заявлению АО МСП Банк возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО4, ИНН 

<

***>.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 24.11.2021 г. должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО5.

04.12.2021 г. в газете «Коммерсантъ» опубликовано сообщение №63230132897 о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него процедуры реализации имущества гражданина.

30.12.2022 г. кредитор обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника задолженности, возникшей вследствие неосновательного получения денежных средств ФИО4 в связи с невозникновением прав и обязанностей по договору уступки будущего права требования от 14.08.2020 г. в общем размере 2 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 18.10.2023 г. требование ФИО2 в общем размере 2 000 000 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ФИО4.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и ФИО4 обратились с апелляционными жалобами.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09 ноября 2023 г. апелляционная жалоба ФИО2 принята к производству, судебное заседание назначено на 07 декабря 2023 г. В апелляционной жалобе кредитор просит определение изменить, включив в реестр требований кредиторов должника требование в размере 2 000 000 руб.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13 ноября 2023 г. апелляционная жалоба должника принята к производству, судебное заседание назначено на 07 декабря 2023 г. В апелляционной жалобе должник просит определение суда отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований кредитора.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании 07 декабря 2023 г. представитель ФИО2 свою апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Самарской области от 18 октября 2023 года отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Возражал против апелляционной жалобы ФИО4 в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

При этом в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума № 35).

По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, ее размера.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 АПК РФ), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Как следует из материалов дела, 14.08.2020 между ФИО2 (цессионарий) и ИП ФИО4 (цедент) заключен договор уступки будущего права требования.

Из пункта 1.1 указанного договора следует, что цедентом и ИП ФИО6 заключен договор №1 купли-продажи оборудования – пресса марки fukai 12-sop-cko-press в комплекте с автоукладчиком в количестве 1 (одна) единица. Шахтной печи обжига извести в комплекте с механизмом загрузки печи, механизмом выгрузки печи, дымососом в количестве 2 (две) единицы. Согласно указанному договору купли-продажи ИП ФИО6 (продавец) обязуется передать в собственность ИП ФИО4 (покупателя) указанное оборудование, а покупатель обязуется принять и оплатить его. ИП ФИО4 указанное оборудование приняла в собственность по акту приема-передачи оборудования от 05.06.2018. Оплата за переданное оборудование произведена ИП ФИО4 в полном объеме на сумму 2 000 000 руб., что подтверждается платежным поручением от 27.09.2018 и платежным поручением от 07.12.2018.

На настоящий момент в производстве Арбитражного суда Самарской области находится дело №А55-9600/2020 по иску ЗАО «Алексеевский кирпич» к ИП ФИО4 и к ИП ФИО6 о признании недействительным договора №1 купли-продажи оборудования от 05.06.2018. В случае признания недействительным договора №1 купли-продажи оборудования от 05.06.2018 и применения последствий недействительности сделки у ИП ФИО6 возникнет обязанность возвратить денежные средства в размере 2 000 000 руб., полученные им в качестве оплаты цены договора №1 купли-продажи оборудования от 05.06.2018, а у ИП ФИО4 (цедента) возникнет право требования к ИП ФИО6 возврата уплаченных по договору №1 купли-продажи оборудования от 05.06.2018 денежных средств в сумме 2 000 000 руб. (п. 1.1 Договора уступки).

Стороны договорились о том, что права и обязанности, предусмотренные настоящим договором, возникают только в случае, если права требования к должнику (ИП ФИО6) возникнут у цедента в срок до 14.05.2021 (п. 1.2 договора уступки).

При выполнении условия, предусмотренного п. 1.2 настоящего договора, цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме следующие права требования к должнику: ИП ФИО6, которые возникнут в случае признания недействительным договора №1 купли-продажи оборудования от 05.06.2018, заключенного между цедентом и должником, и применения последствий недействительности указанной сделки (п. 1.3 Договора уступки).

В соответствии с п. 2.1 договора уступки за уступаемые права требования цессионарий обязуется выплатить цеденту денежные средства в размере 2 000 000 руб. наличными денежными средствами, либо путем безналичного перевода на расчетный счет цедента, в течение 3 рабочих дней с даты перехода прав требования от цедента к цессионарию.

Обязанность по уплате цессионарием суммы, указанной в п. 2.1 договора, является исполненной с момента передачи наличных денежных средств цеденту, либо поступления данной суммы на расчетный счет цедента (п. 2.2 договора).

ФИО2 в полном объеме выплатил ФИО4 денежные средства в размере 2 000 000 руб. в качестве оплаты по договору уступки будущего права требования от 14.08.2020, что подтверждается представленной в материалы дела распиской от 14.08.2020, подписанной лично ФИО4

Таким образом, стороны своими конклюдентными действиями определили порядок уплаты по договору в вышеуказанном порядке путем передачи денежных средств от ФИО2 к ФИО4 в день подписания договора уступки будущего права требования, что не противоречит пункту 3 статьи 438 ГК РФ.

Как следует из информации, размещенной в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru) по делу №А55-9600/2020, определением Арбитражного суда Самарской области от 17.02.2021 судом принят отказ от иска ЗАО «Алексеевский кирпич» к ИП ФИО7 и к ИП ФИО6, производство по делу прекращено.

Указанный судебный акт в предусмотренном законом порядке не обжаловался, вступил в законную силу.

Таким образом, права требования к ФИО6 не возникли у цедента ФИО4 в срок до 14.05.2021, права и обязанности, предусмотренные договором уступки будущего права требования от 14.08.2020, соответственно не возникли.

Право требования не возникло у цедента, в связи с чем не перешло к цессионарию, денежная сумма в размере 2 000 000 руб., уплаченная ФИО2 в адрес ФИО4 в качестве оплаты по договору уступки будущего права требования от 14.08.2020, приобретена ФИО4 неосновательно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное; имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности; заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Условиями возникновения неосновательного обогащения являются обстоятельства, когда: имело место приобретение или сбережение имущества, то есть увеличение стоимости собственного имущества приобретателя; приобретение или сбережение произведено за счет другого лица, что, как правило, означает уменьшение стоимости имущества потерпевшего вследствие выбытия из его состава некоторой его части или неполучения доходов, на которые потерпевшее лицо правомерно могло рассчитывать; отсутствуют правовые основания, то есть приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке.

В предмет доказывания по рассматриваемым отношениям входят следующие обстоятельства: факт получения ответчиком имущества, принадлежащего истцу; факт пользования ответчиком этим имуществом; размер переданного имущества; период пользования спорным имуществом в целях определения размера неосновательного обогащения (пункт 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении»).

Таким образом, для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

С учетом специфики дела о банкротстве, определяющей повышенный стандарт доказывания и предполагающей необходимость особой степени осмотрительности и разумности в действиях контрагентов при совершении и исполнении сделок с должником, указание в расписке на произведенный между сторонами расчет не является безусловным доказательством реальности передачи денежных средств.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35), пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

При наличии сомнений в реальности договора суд может потребовать представления документов, свидетельствующих об операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета), в том числе, об их расходовании.

При этом судом может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе ее исполнения, подтвердить реальность правоотношений с целью недопущения включения в реестр необоснованных требований созданных формально для искусственного формирования задолженности, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Согласно абзацу 3 пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению иска являлось бы представление истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения кредитора, обжалующего судебный акт.

Между тем, в силу специфики дел о банкротстве наличие расписки в обоснование факта передачи суммы займа не может являться безусловным основанием для включения основанного на ней требования в реестр требований кредиторов должника.

Рассматривая заявление об установлении и включении в реестр требований кредиторов требования, подтвержденного распиской, следует иметь в виду, что нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующего отношения займа, должны применяться с учетом законодательства о банкротстве.

В целях защиты прав и законных интересов других кредиторов, в том числе заявивших возражения, и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника арбитражный суд определяет обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права, в связи с чем в предмет доказывания также входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, подтверждения размера его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведений об отражении в налоговой декларации, подаваемой за соответствующий период, сумм, равных размеру займа или превышающих его; доказательств снятия такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иных (помимо расписки) доказательств передачи денег должнику).

Из содержания изложенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что предметом доказывания по настоящему спору являются факты реального предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенных сторонами сделок и не возврата их должником в установленный срок.

В соответствии со статьей 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела, на основе представленных доказательств.

Статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При этом указанные фактические обстоятельства должны быть подтверждены со стороны заявителя доказательствами, отвечающими правилам об относимости и допустимости доказательств.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции, должником заявлены возражения относительно включения требования ФИО2 в реестр требований кредиторов должника, поскольку кредитором не были устранены разумные сомнения относительно целесообразности оплаты по договору уступки будущего права требования от 14.08.2020 и наличия финансовой возможности выдать денежные средства в указанной сумме, а также не принимались меры к принудительному взысканию задолженности, а связи с чем кредитором не выдержан повышенный стандарт доказывания и основания для удовлетворения его заявления не имеется.

ФИО8 указывает, что денежных средств от ФИО2 она не получала, расписка пописана под физическим давлением. Изначально между ООО «АСК» и ФИО2 заключен предварительный договор от 27.12.2019, по которому действительно переданы денежные средства в размере 1 500 000 руб. Однако в связи с прекращением деятельности ООО «АСК» не были исполнены взятые на себя обязательства по указанному договору. ФИО4 считает, что при вынуждении заключить договор уступки будущего права требования от 14.08.2020, указав большую сумму, чем в предварительном договоре, ФИО2 уже знал о намерении ЗАО «Алексеевский кирпич» отказаться в суде от исковых требований, поскольку ФИО6, акционеры и директор ЗАО «Алексеевский кирпич» знакомы между собой и их силами были созданы условия, повлекшие за собой банкротство ООО «АСК». По мнению должника предварительный договор от 27.12.2019 свидетельствует о пороке сделки – договора уступки будущего права требования от 14.08.2020.

ФИО8 также полагает, что ФИО2 не представлены доказательства наличия у него в 2020 году достаточных денежных средств, необходимых для передачи по договору уступки, не раскрыта экономическая целесообразность оплаты по договору уступки, ФИО2 не предприняты меры по принудительному истребованию задолженности.

Должником представлен в материалы дела предварительный договор от 27.12.2019, заключенный между ООО «Алексеевский Силикатный Кирпич» (дольщик) и ФИО2 (новый дольщик), в соответствии с которым дольщик обязуется на возмездной основе уступить, а новый дольщик – принять право (требования) на часть объектов долевого строительства, что соответствует однокомнатной квартире №374 (строительный) площадью 43,3 кв.м. на 12 этаже жилого дома, расположенного по адресу: Самарская обл., г. Самара, Кировский р-н, 18 км Московского шоссе, д. 4, секция 5 (п. 1 договора). Уступка производится посредством заключения договора уступки права требования (пункт 2 договора). В соответствии с пунктом 3 договора указанные в п. 1 права будут уступлены на возмездной основе, стоимость уступаемых прав составляет 1 500 000 руб. В соответствии с пунктом 3.1.1 договора, денежную сумму в размере 1 500 000 руб. новый дольщик выплатил дольщику за счет собственных средств при подписании договора. Сторонами также составлен акт приема-передачи денежных средств в размере 1 500 000 руб.

Из анализа указанных двух договоров усматривается, что они имеют разную правовую природу и предмет, в отношении которого заключены данные гражданско-правовые сделки, разные даты заключения с достаточно значительным разрывом во времени, не содержат в тексте ссылок друг на друга и взаимных условий, в связи с чем  доводы должника о порочности договора уступки будущего права требования правомерно отклонены судом первой инстанции в совокупности с теми обстоятельствами, что должником не приведены аргументированные доводы и доказательства в обоснование факта совершения должником расписки, подписанной лично ФИО4, в получении денежных средств по договору уступки от ФИО2, под давлением.

Сведения о том, что должником предпринимались меры по обращению в суд с заявлением о расторжении, прекращении, признании недействительным в установленном законом порядке указанного договора уступки, в материалах дела отсутствуют и лицами, участвующими в деле, не представлено.

Согласно пояснениям должника, предварительный договор от 27.12.2019, на который ссылается должник, заключен ООО «АСК» в лице ФИО9, в день заключения договора ФИО2 переданы ФИО9 денежные средства в размере 1 500 000 руб., в этот же день ФИО9 передал указанные денежные средства ФИО4 как учредителю ООО «АСК», данные денежные средства направлены на погашение задолженностей организации.

Между тем, вопреки доводам должника, указанные обстоятельства, наоборот фактически указывают на подтверждение должником факта наличия между ФИО4 и ФИО2 экономических правоотношений, что в свою очередь не вызывает сомнений в экономической целесообразности спорной сделки при условии, что взаимосвязь и идентичная правовая природа переданных денежных средств в размере 1 500 000 руб. и спорных денежных средств в размере 2 000 000 руб., полученных по расписке, материалами дела не подтверждается, соответствующего документального обоснования лицами, участвующими в деле, не приведено.

Доводы ФИО4 о том, что ФИО2 знал о намерении ЗАО «Алексеевский кирпич» отказаться от иска в суде, поскольку ФИО6, акционеры и директор ЗАО «Алексеевский кирпич» знакомы между собой и их силами созданы условия, повлекшие банкротство ООО «АСК», отклоняются судебной коллегией, поскольку основаны на предположениях и не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами.

При этом, вопреки доводам должника, заявителем в материалы дела представлены достаточные доказательства, подтверждающие действительность экономических правоотношений в рамках заключенного договора уступки будущего права требования между ФИО4 и ФИО2

Возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением своих обязательств (постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»).

Доводы должника о непредставлении кредитором доказательств наличия финансовой возможности выдать денежные средства в указанной сумме отклоняются судебной коллегией как несостоятельные и противоречащие доказательствам, имеющимся в материалах дела.

Так, при рассмотрении дела в суде первой инстанции представителем ФИО2 в материалы дела представлены документы в достаточной мере подтверждающие наличие у кредитора денежных средств, необходимых для передачи по договору уступки.

Так, согласно договору купли-продажи от 14.08.2020, заключенному между ФИО2 и ФИО10, ФИО2 продал, а ФИО10 приобрел в собственность нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...> кадастровый номер 63:01:0201001:1565. Дата государственной регистрации перехода права собственности от ФИО2 к ФИО10 – 19.08.2020. Согласно пункту 3 указанного договора нежилое помещение продано за 5 400 000 руб., указанная сумма получена ФИО2 полностью до подписания договора.

Кроме того, в обоснование наличия финансовой возможности по передаче денежной суммы в размере 2 000 000 руб., кредитором представлена выписка из лицевого счета по вкладу «Универсальный на 5 лет» за период 01.08.2020-14.08.2020, согласно которой остаток средств на 01.08.2020 составил 58,62 руб., остаток средств на 14.08.2020 составил 58,62 руб., при этом пополнение счета и списание по счету составили общую сумму в размере 5 050 000 руб., приход денежных средств состоялся 04.08.2020 суммами 2 000 000 руб. и 3 050 000 руб., списание 5 000 000 руб. также 04.08.2020, что с учетом даты заключения договора и выдачи средств по расписке – 14.08.2020, соотносится с наличием у кредитора соответствующей суммы на данные цели.

Сведения о совершении кредитором указанной сделки полностью подтверждаются представленной в дело выпиской из ЕГРН в отношении объектов недвижимости, принадлежащих (принадлежавших) ФИО2 в период с 01.01.2020 по 31.12.2020, содержащей запись о государственной регистрации и государственной регистрации прекращения права в отношении вышеуказанного объекта недвижимого имущества. Данная выписка, кроме того, содержит сведения об иных объектах недвижимого имущества, датах государственной регистрации и государственной регистрации прекращения права, из анализа которых усматривается, что в период заключения спорного договора кредитором не производилось регистраций права на иные объекты помимо вышеуказанного.

Как следует из письменных пояснений ФИО2, экономическая целесообразность заключалась в получении от ИП ФИО6 не только денежной суммы в размере 2 000 000 руб., но и процентов, неустойки, штрафных санкций.

Непредставление должником сведений о том, куда именно израсходованы полученные от кредитора денежные средства, само по себе не является безусловным основанием для вывода о безденежности договоров займа, поскольку на кредитора не могут быть возложены негативные последствия за недобросовестное поведение должника (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 19.11.2020 № Ф06-67118/2020 по делу № А55-14459/2019).

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Вопреки доводам должника, кредитором представлены надлежащие и достаточные доказательства наличия между сторонами реальных экономических правоотношений.

В свою очередь в нарушение требований ст. 65 АПК РФ финансовый управляющий и должник не опровергли документально данные факты.

Заявления о фальсификации документов, в частности договора и расписки от 14.08.2020, либо о намеренном искажении изложенных в них сведений с приложением документального обоснования, ходатайство о назначении судебной экспертизы от лиц, участвующих в деле, в том числе от финансового управляющего, ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не заявлялось.

Таким образом, требования кредитора обоснованны и подтверждены материалами дела.

Суд апелляционной инстанции, повторно оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) должника, в их совокупности и сопоставив их, соглашается с выводом арбитражного суда об обоснованности требования кредитора.

По смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий п. 1 ст. 142 Закона о банкротстве).

Согласно положениям абзаца 2 пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» в случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по ходатайству конкурсного кредитора или уполномоченного органа. Вопрос о восстановлении срока разрешается судом в судебном заседании одновременно с рассмотрением вопроса об обоснованности предъявленного требования.

Отказ в восстановлении срока может быть обжалован по правилам п. 3 ст. 61 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 45 от 13.10.2015 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" при исчислении предусмотренного пунктом 2 статьи 213.8 и пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве срока для заявления требований в деле о банкротстве гражданина следует учитывать, что по смыслу статьи 213.7 Закона информация о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении реализации его имущества доводится до всеобщего сведения путем ее включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и публикации в официальном печатном издании в порядке, предусмотренном статьей 28 Закона о банкротстве.

При определении начала течения срока на предъявление требования в деле о банкротстве гражданина следует руководствоваться датой более позднего публичного извещения.

В соответствии с пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве требования конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

Как следует из материалов дела, должник признан банкротом решением суда от 24.11.2021.

Объявление об открытии в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в ЕФРСБ - сообщение №7733378 от 25.11.2021, в газете «Коммерсантъ» сообщение №63230132897 от  04.12.2021.

Таким образом, реестр требований кредиторов должника закрыт - 04.02.2022.

Требование кредитора подано - 30.12.2022.

Следовательно, требование кредитора предъявлено по истечении двухмесячного срока.

Кредитором заявлено ходатайство о восстановлении срока, в обосновании которого заявитель ссылается на то, что финансовым управляющим уведомление о признании ФИО4 банкротом в адрес кредитора не направлялось, ФИО2 узнал о признании ФИО4 банкротом случайно 15.12.2022 (когда проверял на сайте https://kad.arbitr.ru/ не имеется ли в производстве Арбитражного суда Самарской области дел о признании недействительным договора №1 купли-продажи оборудования от 05.06.2018, заключенного ИП ФИО4 и ИП ФИО6).

Между тем пункт 3 статьи 213.7 Закона о банкротстве императивно устанавливает событие, с которым связан факт осведомленности кредитора (публичное опубликование сообщения), и срок, по истечении которого кредитор считается осведомленным о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества должника (по истечении пяти рабочих дней с даты публикации).

Кредитор обязан самостоятельно отслеживать деятельность своих контрагентов с помощью общедоступных сайтов и предъявлять им требования, тем более в ситуации длительного неисполнения контрагентом обязательств. Следовательно, при должной степени заботливости и осмотрительности кредитор мог своевременно получить необходимую информацию о банкротстве должника и заявить соответствующее требование.

Каких-либо доказательств объективной невозможности предъявления требований к должнику в установленный законом срок материалы дела не содержат.

Уведомление кредиторов финансовым управляющим должника осуществляется не лично, а посредством его опубликования в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве и в официальном издании, определенном Правительством Российской Федерации в соответствии с федеральным законом.

Исчисление срока на обращение в суд с момента получения сведений о банкротстве от финансового управляющего в силу правовой позиции, изложенной в пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 г. № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случае возбуждения дела о банкротстве возможно в случае возбуждения исполнительного производства в отношении должника.

Между тем, доказательств наличия возбужденного исполнительного производства по требованию ФИО2  в деле нет, о таких обстоятельствах и не заявлено.

Как усматривается из сведений, размещенных в Картотеке арбитражных дел, ФИО2 неоднократно являлся заявителем по делам о банкротстве, что свидетельствует об осведомленности кредитора относительно порядка проверки сведений, размещенных, в том числе на сайте ЕФРСБ и в издании «Коммерсантъ» в отношении потенциальных дебиторов, имеющих перед кредитором значительную задолженность.

Согласно сведениям из ЕГРИП кредитор ФИО2 является индивидуальным предпринимателем (ОГРНИП 304631623000067) и осуществляет деятельность, в том числе в сфере аренды и купли-продажи недвижимого имущества, что, по мнению суда, также свидетельствует о наличии у кредитора достаточного правового ресурса для отслеживания и получения соответствующих сведений в отношении должников из общедоступных источников.

Также принимается во внимание, что определением Арбитражного суда Самарской области от 17.02.2021 по делу №А55-9600/2020 судом принят отказ от иска ЗАО «Алексеевский кирпич» к ИП ФИО7 и к ИП ФИО6, производство по делу прекращено, о чем не могло не быть известно кредитору ФИО2 в силу правовой природы заключенного между ним и ФИО4 договора уступки будущего права требования.

Таким образом, начиная с 17.02.2021, кредитор не мог не знать о наличии у него права требования возврата уплаченной суммы в размере 2 000 000 руб. по фактически так и не возникшему обязательству, однако указанным правом кредитор на воспользовался вплоть до обращения в суд с настоящим заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника и в совокупности с вышеуказанными установленными по делу обстоятельствами не принял мер по отслеживанию сведений в отношении должника и не проявил достаточную заботливость и осмотрительность при реализации им прав на включение его требований в реестр требований кредиторов, в связи с чем арбитражный суд приходит к выводу об отсутствии в данном конкретном случае обстоятельств, свидетельствующих об уважительности пропуска срока на подачу заявления.

Заинтересованные лица несут риски своего бездействия в части осведомленности о введении в отношении своих контрагентов процедур банкротства для целей своевременного и в надлежащей процессуальной форме обращения к ним в деле о банкротстве.

Таким образом, оснований для восстановления срока на обращение в суд по приведенным мотивам у суда первой инстанции не имелось.

Положения статьи 117 АПК РФ предполагают оценку при решении вопроса о восстановлении пропущенного срока обоснованности доводов лица, настаивавшего на таком восстановлении, и, соответственно, возлагают на заявителя обязанность подтверждения того, что срок пропущен по уважительным причинам, не зависящим от заявителя, который не имел реальной возможности совершить процессуальное действие в установленный законом срок. Данная правовая позиция изложена в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.03.2010 № 6-П.

Необоснованное восстановление соответствующего процессуального срока может привести к нарушению принципа равноправия сторон и состязательности, на основе которых осуществляется судопроизводство в арбитражном суде (статьи 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

ФИО2, как профессиональный участник гражданского оборота (Индивидуальный предприниматель), обладал достаточными навыками для своевременного обращения с заявлением в арбитражный суд, действуя с необходимой долей внимательности и осмотрительности при наличии в нескольких общедоступных информационных ресурсах сведений о банкротстве должника, в том числе в сети Интернет, имел возможность обратиться в арбитражный суд с требованиями к должнику в установленный срок с даты опубликования сведений о признании заявления должника банкротом.

Поскольку обстоятельств объективно препятствующих для обращения в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов, в сроки, предусмотренные статьей 142 Закона о банкротстве, не приведено, суд первой инстанции правомерно признал требование обоснованным с порядком его удовлетворения по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб кредитора и должника, доводы которых проверены в полном объеме и не могут быть учтены, как не влияющие на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта.

Несогласие заявителей с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Обращаясь с апелляционными жалобами, заявителями не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Так как доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Самарской области от 18 октября 2023 года по делу №А55-27657/2021 является законным и обоснованным. Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 18 октября 2023 года по делу №А55-27657/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            А.И. Александров

 

Судьи                                                                                                          О.А. Бессмертная

 

Г.О. Попова