ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-27061/2019

16 октября 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления оглашена 01 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объёме  16 октября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Н.А.Морозовой, 

судей А.В. Радченко, М.В. Тарасовой,

при ведении протокола секретарём судебного заседания А.С. Воробьевой,

при участии в судебном заседании:  

от ООО «РОСТ.ОК»: представитель ФИО1 по доверенности от 14.02.2024,

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 05.12.2023,

от ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 07.12.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «РОСТ.ОК» (регистрационный номер №13АП-25053/2024) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.06.2024 по обособленному спору № А56- 27061/2019/сд.1, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «РОСТ.ОК» к ФИО4 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «АСГ Северо-Запад» (далее – заявитель) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением от 07.05.2019 суд первой инстанции принял заявление к производству и возбудил дело о банкротстве.

Определением от 25.07.2019 (резолютивная часть от 23.07.2019) арбитражный суд признал заявление кредитора обоснованным, ввёл в отношении ФИО2 процедуру реструктуризации долгов гражданина, утвердил финансовым управляющим ФИО6 – члена Ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Решением от 28.01.2020 (резолютивная часть от 21.01.2020) суд признал должника несостоятельным (банкротом), ввёл в отношении него процедуру реализации имущества, утвердил в должности финансового управляющего ФИО6

Определением от 17.08.2020 (резолютивная часть от 11.08.2020) суд первой инстанции освободил ФИО6 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника. 

Определением от 15.12.2020 (резолютивная часть от 08.12.2020) арбитражный суд утвердил в должности финансового управляющего ФИО7 – члена союза арбитражных управляющих «Созидание».

Определением (в виде резолютивной части) от 23.06.2020 по обособленному спору №А56-27061/2019/тр.3 суд первой инстанции признал обоснованным м подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов требование общества с ограниченной ответственностью «Алко Премиум» в размере 5 004 000 руб. основного долга.

Определением от 01.02.2023 по обособленному спору №А56-27061/2019/тр.3/пп1 суд первой инстанции в порядке процессуального правопреемства заменил общество «Алко Премиум» на общество с ограниченной ответственностью «РОСТ.ОК».

ООО «РОСТ.ОК» как конкурсный кредитор 21.09.2023 подало в суд заявление о признании недействительными договоров, заключённых должником со ФИО8 в 2016 году, по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 47:07:0488002:21 и дачного дома с кадастровым номером 47:07:0488002:61 по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, дачное некоммерческое партнёрство «Каскад», участок 16, и о применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Определением от 20.06.2024 суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с законностью судебного акта, общество «РОСТ.ОК» направило апелляционную жалобу, настаивая на том, что сделки совершены с нарушением положений 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при наличии у  должника признаков неплатёжеспособности, а также что требование предъявлено в пределах срока исковой давности на их оспаривание.

В судебном заседании представитель кредитора поддержал доводы апелляционной жалобы, а представители должника и ответчика возражали против её удовлетворения. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для проведения судебного заседания в их отсутствие.

Протокольным определением от 01.10.2024 апелляционная инстанция отказала заявителю в приобщении дополнительных документов к материалам дела на основании части 2 статьи 268 АПК РФ в связи с отсутствием доказательств невозможности предоставления указанных документов в суд первой инстанции.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о совершении оспариваемой сделки должника в период подозрительности судам следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путём отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 №307-ЭС18-1843).

Как усматривается из материалов дела, договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 47:07:0488002:21 заключён между должником (продавцом) и ответчиком (покупателем) 28.02.2016; переход права собственности от должника к ответчику на данный объект зарегистрирован в установленном порядке 05.03.2016, то есть за пределами трёхлетнего периода подозрительности (определение о возбуждении дела от 07.05.2019). 

В этой связи суд первой инстанции верно указал на то, что такой договор не может быть признан недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление №63) и пункте 10 постановления от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Как указано в пункте 17 постановления №63, в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Для квалификации совершенной сделки как мнимой суду следует установить, совпадает ли волеизъявление сторон сделки с их действительной общей волей (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2013 №5-КГ13-113).

Исходя из пункта 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также постановления Президиума ВАС РФ от 18.10.2012 №7204/12, определения ВС РФ от 20.09.2016 №5-КГ16-114, для создания видимости правовых последствий совершенной мнимой сделки стороны могут осуществить для вида ее формальное исполнение, в силу чего формальное исполнение такой сделки лишь для вида не может препятствовать квалификации судом такой сделки как мнимой.

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

То есть, при злоупотреблении правом стороны не преследуют другой цели и каких-либо иных последствий, кроме как причинение вреда другому лицу, причем такая цель имеется у обеих сторон сделки. Целью сторон при совершении такой сделки является осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. 

Исходя из части 1 статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Как уже приводилось выше, по договору купли-продажи от 28.02.2016 должник продал принадлежащий ему с декабря 2011 года земельный участок ответчику по цене 8 000 000 руб. 

В пункте 5 договора оговорено, что расчёт произведён сторонами полностью до подписания договора.

Исходя из пункта 7 договора, на участке отсутствуют здания, строения и сооружения.

Право собственности ФИО9 на дачный дом (нежилое здание) как вновь возведённый объект недвижимости (с кадастровым номером 47:07:0488002:61) зарегистрировано 29.09.2017.

В то же время, согласно полученному от регистрационного органа техническому плану здания, декларации об объекте недвижимости его строительство завершено в 2016 году (листы дела 176 оборот, 215 оборот), то есть, как верно указывает заявитель, за 10 месяцев с момента приобретения ответчиком земельного участка.

В соответствии с протоколом в оригинале осмотра письменных доказательств от 05.08.2022, оформленным в нотариальном порядке, на земельном участке имелся уже объект недвижимого имущества по состоянию на 27.07.2013. 

В условиях состязательности процесса (статья 9 АПК РФ) и как заинтересованная сторона по делу должник и ФИО9 ничем не опровергли данные сведения.

В частности, ответчик не представил проект жилого дома, предполагаемого к строительству, либо доказательства приобретения уже готового дома у сторонней организации.

Не имеется документального подтверждения несения ФИО9 расходов на приобретение строительных и отделочных материалов, сантехнического оборудования, мебели и т.п., на строительные и иные работы для целей возведения объекта недвижимости.

Строительство жилого дома также предполагает его подключение к электрическим и водным сетям в соответствии с договорами технологического присоединения и разработанными ресурсоснабжающими организациями техническими условиями, а выполнение таких договоров, в свою очередь, подтверждается актами о технологическом присоединении и документом об оплате. Одновременно эти документы составляются в экземплярах для обоих участников соответствующих правоотношений.

В то же время, ответчик подобных документов не представил и на наличие таковых не сослался.

Одновременно ФИО9 не доказал, что им принимались меры для сноса уже имевшегося объекта на земельном участке, сведения о котором зафиксированы в  протоколе осмотра письменных доказательств от 05.08.2022 и не опровергнуты по правилам процессуального законодательства.

Проанализировав всё выше перечисленное, суд апелляционной инстанции соглашается с позицией заявителя о недоказанности должником продажи, а ответчиком - покупки земельного участка без существования на нём жилого дома, впоследствии зарегистрированного на праве собственности за ответчиком. 

В этой связи реализация ФИО2 земельного участка по цене 8 000 000 руб. без учёта объекта недвижимости носит необоснованный характер.

Касаемо финансовой возможности ФИО9 оплаты приобретённого имущества суд апелляционной инстанции отмечает, что представленные документы о наличии у него объектов недвижимости не свидетельствует о возможности реальной оплаты договора в наличном порядке. Справки о своих доходах ответчика, документы об аккумулировании денежных средств с учётом его расходов на поездки за пределы Российской Федерации, а также о снятии денежных средств для последующей передачи должнику не представлено.

В ходе рассмотрения спора в судах двух инстанций кредитор также обращал внимание на то, что, помимо сделки по предмету спора, 28.02.2016 должник произвёл отчуждение ФИО9 принадлежащей ему с 2006 года квартиры по цене 25 000 000 руб.

Несмотря на то, что апелляционная инстанция отказала заявителю в приобщении копии этого договора купли-продажи, зарегистрированного 21.03.2016, сам факт наличия этих правоотношений между ответчиком и должником последние не оспаривали и не опровергали.

Следовательно, ФИО9 обязан был доказать свою финансовую состоятельность не только на одновременное приобретение двух объектов недвижимости с оплатой их наличными денежными средствами на общую сумму 33 000 000 руб., но и на строительство и обустройство жилого дома по предмету спора. Однако никаких документов ответчик в подтверждение этого не представил.

Сам должник не раскрыл, куда им израсходованы денежные средства на 33 000 000 руб.

Суд апелляционной инстанции критически относится к суждению ФИО2 о том, что 8 000 000 руб. передано им бывшей супруги в качестве отступного и на содержание детей ввиду предстоящего развода и для целей сохранения за собой иных ликвидных активов (доли и акции в юридических лицах). 

Доказательств этому не представлено. Одновременно не подтверждена необходимость передача денежных средств в таком размере для целей содержания супруги и общего ребёнка, при том что бывшая супруга являлась трудоспособной, а обязанность по содержанию ребёнка носит обоюдный характер.

Несостоятельной представляется и ссылка должника на то, что он при разводе оставил за собой ликвидное имущество, так как принадлежащие ему доли в обществе с ограниченной ответственностью «Всемирная Импортная Компания» (ООО «ВИК»), находящемся в процедуре банкротства конкурсное производство по упрощённой процедуре ликвидируемого должника с декабря 2017 года, в обществе с ограниченной ответственностью «Паритет», в отношении которого 20.12.2019 внесена запись о недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений и о предстоящем исключении его из ЕГРЮЛ.  ФИО2 не представил сведений о том, что он получал какие-либо денежные средства от этих организаций в значимый для соответствующих правовых целей период вследствие осуществления ими активной финансово-хозяйственной деятельности, а также наличия у них ликвидного имущества, влияющих на потребительскую привлекательность их долей. Наоборот, как обоснованно обращает внимание общество, принадлежащие должнику доли реализованы управляющим на торгах по цене 440 руб.

Из материалов дела видно, что на дату отчуждения имущества по предмету спора должник уже имел обязательства поручителя перед публичным акционерным обществом «Банк ВТБ» в соответствии с договором поручительства от 23.03.2015 №009/МР-ДПЗ в обеспечение исполнения кредитных обязательств общества «ВИК» по кредитному соглашению от 23.03.2015 №00953/МР об открытии кредитной линии с лимитом 150 000 000 руб. 

Материалами дела подтверждается и признано должником с ответчиком, что земельный участок и дом остались в фактическом владении бывшей супруги ФИО2 Одновременно из материалов дела не вытекает, что ФИО9 передал спорное имущество поименованному субъекту в пользование на возмездной основе. Несение расходов (например, коммунальных) бывшей супругой как раз и обусловлено ею эксплуатацией объектов, то есть не носит экстраординарного характера. В свою очередь, как раз отказ ответчика от использования недвижимости в личных целях с передачей их стороннему субъекту в безвозмездное пользование без ограничения срока такого пользования как раз представляется нетипичным, свидетельствует о сохранении объектов во владении должника и аффилированных с ним лиц.

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели (определения ВС РФ от 15.12.2014 №309-ЭС14-923, от 30.03.2017 №306-ЭС16-17647(1), 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 №306-ЭС16-19749, от 26.05.2017  №306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 №305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 №306-КГ16-13687, 306-КГ16-13672, 306-КГ16-13671, 306-КГ16-13668, 306-КГ16-13666).

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признается недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики ВС РФ №2, утверждённого Президиумом ВС РФ 26.06.2015, определение ВС РФ от 15.12.2014 №309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих ее сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомленность об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума ВАС РФ 13.05.2014 №17089/12, определение ВС РФ от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475).

Исходя из Обзора судебной практики ВС РФ №1 (2014), утверждённого Президиумом ВС РФ 24.12.2014, а также определения ВС РФ от 12.08.2014 №67-КГ14-5, установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведённой в определениях ВС РФ от 20.10.2015 №18-КГ15-181, от 01.12.2015 №4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления сторонами при её совершении гражданскими правами обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В рассматриваемом случае должник и ответчик заключили договора купли-продажи от 28.02.2016 для формального отчуждения земельного участка при сокрытии наличия на нём объекта недвижимости, обладающего стоимостной оценкой и потребительской ценностью, без намерения ответчиком использования имущества в своих интересах и с сохранением его фактического владения должником и аффилированными с ним субъектами. 

Подобное поведение сторон выходит за пределы добросовестного осуществления гражданских прав, свидетельствует о реализованном заинтересованными лицами намерения вывести актив с целью исключения возможности обращения на него взыскания, что, в совокупности, свидетельствует о ничтожности оспоренной сделки как совершённой с нарушением базовых принципов гражданского законодательства. Тем самым, с учётом правовой позиции, изложенной в пункте 4 постановления №63, оспариваемая сделка совершена с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительной сделки.

Вместе с тем, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, правомерно признал пропуск кредитором срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Исходя из пункта 2 статьи 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Исходя из пункта 32 постановления №63, само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе, в том числе, получать информацию об имуществе гражданина и его супруга, а также о счетах и вкладах (депозитах) гражданина и его супруга, в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного самоуправления без предварительного обращения в арбитражный суд.

Как уже указывалось выше, процедура реструктуризации долгов гражданина введена определением арбитражного суда от 25.07.2019 (резолютивная часть от 23.07.2019), финансовым управляющим утверждён ФИО6

В рамках этой процедуры финансовый управляющий 15.08.2019 получил выписку из Единого государственного реестра недвижимости от 14.08.2019, в которой уже имеются сведения о прекращении права собственности ФИО2 на земельный участок по предмету спора 15.03.2016. Данный ответ приложен управляющим ФИО6 к своему ходатайству о введении процедуры реализации имущества в отношении должника, поданного в электронном виде 20.01.2020 в 15 час. 57 мин. Указанное свидетельствует о возможности получения документов по спорной сделке, прежде всего у самого должника, по результатам изучения которых установить наличие либо отсутствие в ней признаков недействительности применительно к общим и специальным основаниям действующего законодательства, а также выяснить иные обстоятельства, связанные с её совершением.

Требование ООО «Алко Премиум» - правопредшественника заявителя включено в реестр требований кредиторов ФИО2 определением суда в виде резолютивной части от 23.06.2020 по обособленному спору №А56-27061/2019/тр.3. Тем самым у кредитора имелось достаточно времени проанализировать выписку из ЕГРН от 14.08.2019, обратиться к управляющему с целью получения им дополнительных документов по сделке для целей оспаривания её действительности и, как следствие, оспорить её в судебном порядке в более короткие сроки. Для апеллянта как процессуального правопреемника кредитора, чьи требования включены судом в реестр требований кредиторов должника, срок исковой давности по заявлению о признании сделки недействительной продолжает своё течение.

При таком положении апелляционная инстанция отклонила утверждение подателя жалобы о том, что необходимые сведения о сделке получены им после возбуждения уголовного дела №12202460017000023, в связи с чем срок исковой давности подлежит исчислению с момента ознакомления с данными материалами только в августе 2023 года.

Учитывая изложенное, арбитражный суд правомерно отказал в предъявленных требованиях.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.06.2024 по делу №  А56-27061/2019/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

А.В. Радченко

 М.В. Тарасова