Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А75-22462/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июня 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 июня 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Атрасевой А.О.

судей                                                                  Зюкова В.А.,

ФИО1 –

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 08.05.2024 (судья Триль С.А.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2025 (судьи Дубок О.В., Аристова Е.В., Брежнева О.Ю.) по делу № А75-22462/2022 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>, далее также – должник), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО4 (далее – управляющий) о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 20.11.2019, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Техсервис» (ИНН 

<

***>; далее – ООО «Техсервис») и ФИО2, применении последствий его недействительности.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО2 – ФИО5 о доверенности от 09.10.2024.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника управляющий его имуществом обратился в арбитражный суд с заявлением признании недействительным договора купли-продажи от 20.11.2019, заключенного между ООО «Техсервис» и ФИО2, в отношении транспортного средства КАМАЗ-43118-45, VIN 

<

***>, 2014 года выпуска (далее – спорный автомобиль, транспортное средство) и применении последствий недействительности сделки в виде возврата ООО «Техсервис» транспортного средства.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 08.05.2024, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2025, заявление удовлетворено.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы ФИО2 указывает на то, что оспариваемый договор купли-продажи заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности; суды необоснованно связали регистрацию смены собственника с моментом возникновения права собственности на него, поскольку регистрация изменения собственника в отношении транспортного средства не носит обязательный характер, а влияет на возможность законного управления автомобилем.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, определением суда от 23.01.2023 принято заявление ФИО6 о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 18.10.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, утвержден управляющий.

ФИО3 с 09.06.2015 является единственным учредителем (100% доли) и директором ООО «Техсервис».

Между ООО «Техсервис» (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства от 20.11.2019, предметом которого выступал спорный автомобиль, стоимость которого составила 50 000 руб., также в договоре отражено отсутствие претензий к техническому состоянию транспортного средства.

Полагая, что оспариваемый договор направлен на вывод активов ООО «Техсервис» и, соответственно, уменьшение инвестиционной привлекательности подлежащего реализации актива должника, с сопутствующим намерением на уменьшение его имущественной массы и причинение вреда кредиторам, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление управляющего, суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, исходил из наличия оснований для признания сделки недействительной как совершенной по заниженной цене с целью уменьшения стоимости принадлежащего должнику актива; также отметив, что фактическая передача транспортного средства состоялась в пределах трехлетнего периода до возбуждения дела о банкротстве.

Суд кассационной инстанции считает, что судами приняты правильные судебные акты.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что для признания подозрительной сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Следует учитывать, что конечной целью оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве).

Конструкция купли-продажи движимого имущества по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент подписания договора, а не государственной регистрации сделки.

Вместе с тем, исходя из установленных обстоятельств и оценки имеющихся в деле доказательств, суд может установить фактическую дату совершения и исполнения оспоренной сделки, в результате совершения которой произошло выбытие имущества должника.

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора судами установлено, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением суда от 23.01.2023, оспариваемый договор купли-продажи датирован 20.11.2019, то есть сделка формально совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, государственная регистрация органами Государственной инспекции безопасности дорожного движения изменений в отношении нового собственника транспортного средства совершена 14.05.2020, то есть по истечении почти шести месяцев с даты заключения сделки и в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

Как отмечено судом апелляционной интонации, ФИО2 не представил каких-либо доказательств того, что фактическое исполнение сделки началось ранее регистрации перехода права на спорное транспортное средство.

Таким образом, фактическое исполнение сделки совершено сторонами в пределах трехлетнего периода подозрительности сделки, в связи с чем действительность оспариваемой сделки может быть оценена применительно к правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На момент совершения сделки ФИО3 имел неисполненные денежные обязательства перед своими контрагентами, в том числе ФИО6, публичным акционерным обществом Банком «Финансовая Корпорация «Открытие».

Кроме того, из открытых источников информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» следует, что в 2019 году в отношении должника возбужден ряд исполнительных производств на общую суму почти 1 000 000 руб.; в 2020-2022 годах в отношении должника возбуждено 29 исполнительных производств.

Судами принято во внимание, что по результатам оценки установления рыночной стоимости спорного автомобиля, проведенной обществом с ограниченной ответственностью «УК-Арбитр», стоимость автомобиля по состоянию на 20.11.2019 составляла 4 100 000 руб., а установленная договором цена 50 000 руб. занижена в 82 раза.

Доказательств, подтверждающих существование на момент заключения договора уникальных характеристик транспортного средства, которые бы объективно свидетельствовали о наличии индивидуальных особенностей, столь сильно снижающих его стоимость, в дело не представлено, напротив, из содержания договора следует, что претензий к техническому состоянию автомобиля не имеется.

Также апелляционным судом установлено отсутствие передачи каких-либо денежных средств в кассу и/или на расчетный счет ООО «Техсервис», как и отсутствие доказательств реальной финансовой возможности ФИО2 оплатить рыночную стоимость спорного транспортного средства, в том числе в размере, указанном в представленном апелляционной коллегии судей договоре, в котором указана цена 2 000 000 руб.

Действительно, представление в органы Государственной инспекции безопасности дорожного движения договоров купли-продажи с указанием цены продажи отличной от реально определенной сторонами стоимости является распространенной практикой и не служит безусловным доказательством отсутствия между участниками сделки расчетов с учетом сложившихся рыночных условий.

Однако апелляционным судом учтено, что договор с указанием цены имущества 2 000 000 руб. имеет признаки подражания структуре и формату текста (с явными орфографическими ошибками) относительно ранее оформленного договора, представленного управляющему ОМВД России по г. Нефтеюганску. При визуальном осмотре договоров усматривается очевидное различие подписей ФИО2 (в нижнем левом углу договора); различия в форматировании текста, а также отдельные несовпадения в написании (орфографии) некоторых слов.

Каких-либо убедительных пояснений в указанной части кассатором не представлено.

Также как ФИО2 не раскрыты обстоятельства совершения сделки и причины поздней регистрации транспортного средства, при этом препятствующие тому обстоятельства изложены неопределенно, что обоснованно вызвало у суда апелляционной инстанции сомнения в непосредственном участии ФИО2 в спорных правоотношениях от своего имени, а не в интересах общества с ограниченной ответственностью «ФРАКТ», в котором ФИО2 занимает должность водителя, фактически использующего спорное транспортное средство и осуществляющее взносы по ОСАГО.

При указанных обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о том, что оспариваемый договор купли-продажи совершен в отсутствие равноценного встречного исполнения с целью причинить вред имущественным правам как самого должника так и его кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов путем уменьшения стоимости принадлежащего должнику актива; другая сторона сделки знала (должна была знать) об указанной цели должника к моменту совершения сделки, исходя из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 Информационного письма от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», согласно которой явно заниженная цена продаваемого имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным.

В данном случае подателем кассационной жалобы не подтвержден факт разумного или добросовестного поведения сторон оспариваемой сделки, который в силу общих принципов доказывания в арбитражном процессе опровергнут управляющим.

Таким образом, вывод судов первой и апелляционной инстанции о наличии оснований для признания договора от 29.11.2019 недействительной сделкой является обоснованным.

Приведенные кассатором доводы с учетом установленных судом апелляционной инстанции фактических обстоятельств дела подлежат отклонению, поскольку основаны на неверном толковании норм права.

Фактические обстоятельства установлены судами первой и апелляционной инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и примененным нормам права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 08.05.2024 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2025 по делу № А75-22462/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий                                                                                     А.О. Атрасева

Судьи                                                                                                                    В.А. Зюков

ФИО1