ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-129936/2019

01 февраля 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.отв.3

Резолютивная часть постановления объявлена     25 января 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 февраля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Слоневской А.Ю., Сотова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при неявке лиц, участвующих в обособленном споре,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-32899/2022) ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.09.2022 по обособленному спору № А56-129936/2019/суб.отв.3 (судья Лобова Д.В.), принятое по заявлению ФИО2 к ФИО3, ФИО4, о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «УК «Наш Дом Северо-Запад»,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО5 10.12.2019 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «УК «Наш Дом Северо-Запад» (далее – ООО «УК «Наш Дом Северо-Запад»; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда первой инстанции от 17.12.2019 заявление о банкротстве принято к производству. 

Определением суда первой инстанции от 22.01.2020 в отношении ООО «УК «Наш Дом Северо-Запад» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 01.02.2020 № 18. 

Решением суда первой инстанции от 18.11.2020 ООО «УК «Наш Дом Северо-Запад» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 28.11.2020 № 219.

В суд первой инстанции 14.01.2022 поступило заявление гражданина ФИО2 о привлечении руководителей должника к субсидиарной ответственности, в котором заявитель просит: 

1. Привлечь солидарно к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника, как лиц, контролирующих должника - ООО «УК «Наш Дом Северо-Запад», ФИО4 и ФИО3. 

2. Взыскать солидарно с ФИО4 и ФИО3 сумму требований конкурсного кредитора ФИО2 в размере 70 000 руб. 

Определением суда первой инстанции от 07.02.2022 производство по обособленному спору А56-129936/2019/суб. отв. 3 приостановлено до рассмотрения обособленного спора № А56-129936/2019/суб. отв. 1 в суде кассационной инстанции. 

Определением суда первой инстанции от 13.07.2022 производство по обособленному спору возобновлено.

Определением суда первой инстанции от 18.09.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным определением, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела, просит обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования. В обоснование указывает, что на 20.12.2018 руководитель должен был понимать, что финансовое состояние должника не позволяет рассчитаться с кредиторами. Полагает, что бремя отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности по обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, лежит на привлекаемом к субсидиарной ответственности лице.

Отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не направлен. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО4 являлся генеральным директором должника с 16.06.2017 по 18.07.2018; ФИО3 занимал должность генерального директора должника с 18.07.2018 по 23.11.2020.

В обоснование своего заявления, кредитор указал на следующие основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности:

- не передача ФИО3 документации должника конкурсному управляющему;

- не выполнение обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- в результате заключения между должником и ИП ФИО5 договора подряда №Б-01 от 01.07.2016, по которому с 01.01.2017 по 20.12.2018 образовалась задолженность в размере 40 350 500 руб., был причинен имущественный вред кредиторам должника.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства и пояснения сторон, пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4  к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Если лицо являлось руководителем должника, то предполагается, что оно являлось контролирующим должника лицом, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Судом первой инстанции установлено и заинтересованными лицами не оспорено, что ФИО3 и ФИО4 в соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве являются контролирующими должника лицами.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

Как следует из материалов обособленного спора, обязанность по передаче документации должника лежала на последнем руководителе должника (ФИО3) и должна была быть исполнена не позднее трех дней после открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства (резолютивная часть решения оглашена 03.11.2020).

При этом в рамках рассмотрения обособленного спора №А56-129936/2019/суб.отв. судами трех инстанций установлена надлежащая передача всей имеющийся у ФИО3 документации ООО «УК «Наш Дом Северо-Запад» и отсутствие оснований для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по указанному эпизоду. 

Учитывая изложенное, а также отсутствие каких-либо новых доводов и обстоятельств, подтверждающих, что ФИО3 удерживает либо скрывает документы ООО «УК «Наш Дом Северо-Запад», чем затрудняется проведение мероприятий, предусмотренных Законом о банкротстве в целях пополнения конкурсной массы, оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве судом апелляционной инстанции не установлено.

Кредитором указано, что 01.07.2016 должником и ИП ФИО5 заключена сделка, которая, по его мнению, привела к невозможности погашения требований кредиторов. При этом отметил, что задолженность по указанной сделке образовалась в период с 01.01.2017 по 20.12.2018. 

Следует отметить, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума № 53).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления N 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно, являющиеся существенно убыточными. Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

На заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством

Между тем, доказательств, что спорная сделка была заключена в период исполнения ФИО4 и ФИО3 обязанностей генерального директора должника, подписана ими от имени должника, в материалы спора не представлено. При этом задолженность по исполнению указанной сделки образовалась еще до назначения ФИО4 генеральным директором должника, а ее исполнение напрямую зависело от поступивших от граждан платежей. Таким образом, учитывая специфику деятельности должника как управляющей компании, заключающуюся в том, что надлежащее исполнение с его стороны своих обязательств перед контрагентами находится в прямой зависимости от своевременного и полного исполнения конечными потребителями - гражданами перед ним обязательств по оплате установленных платежей, а также отсутствие доказательств, что на протяжении всего исследуемого периода диспропорции между величиной дебиторской и кредиторской задолженности в балансе должника, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности ФИО2 в рассматриваемом случае факта доведения общества «УК «Наш Дом «Северо-Запад» до объективного банкротства и невозможности полного погашения требований его кредиторов в результате действий ответчиков по совершению подрядной сделки.

В отношении неисполнения обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые предусмотрены статьей 9 Закона о банкротстве, апелляционный суд по доводам подателя жалобы оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в данной части требований не усмотрел.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве. 

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. 

Таким образом, основным критерием привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве является доказанность наличия обязательств, возникших после даты, когда руководитель должен был обратиться с заявлением о признании ООО «УК «Наш Дом Северо-Запад» банкротом и не обратился. 

Как отмечено выше, кредитор связывает возникновение у бывших руководителей должника обязанности обратиться с заявлением в арбитражный суд с моментом неисполнения управляющей компанией обязательств перед ИП ФИО5 Однако возникновение в определенный период задолженности перед кредитором само по себе не свидетельствует о том, что должник стал отвечать объективным признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся на определенную дату неисполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Неисполнение должником обязательств, в том числе и длительное, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы конкретные неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что юридическое лицо стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285).

Апелляционная коллегия принимает во внимание, что погашение задолженности перед кредитором напрямую зависело от поступивших от населения платежей и которая могла быть погашена в любой момент в зависимости от исполнения гражданами обязанностей по оплате установленных платежей, оснований полагать, что у руководителей в разное время, начиная с 2018 года возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, однако они решили скрыть финансовое состояние должника и намеренно наращивали кредиторскую задолженность, апелляционный суд не усматривает.

Вместе с тем, нормы пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

Таким образом, в рассматриваемом случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что в указанный кредитором период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у руководителей должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного юридического лица. Возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, с учетом специфики деятельности должника как управляющей компании, не свидетельствуют об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

При этом ни в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, ни в апелляционной жалобе, кредитор не пояснил, какие именно новые обязательства злонамеренно принял на себя должник после предполагаемой даты обращения за банкротством, что также исключает привлечение к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 18.09.2022 по делу №  А56-129936/2019/суб.отв.3 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

А.Ю. Слоневская

 И.В. Сотов