ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-117893/2021

13 сентября 2023 года

г. Санкт-Петербург

/уб.1/со

Резолютивная часть постановления объявлена     05 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 сентября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Кротова С.М.

судей  Герасимовой Е.А., Радченко А.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:  

от ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 23.05.2022; ФИО4, представитель по доверенности от 29.07.2023;

конкурсного управляющего ФИО5 (паспорт),

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-18520/2023)  (заявление)  ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.05.2023 по делу № А56-117893/2021/уб.1/со (судья Заварзина М.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о взыскании убытков и привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Хорошая Тара» 

установил:

22.12.2021 в 09:00 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд) поступило заявление индивидуального предпринимателя ФИО6 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Хорошая Тара». 

Определением от 28.12.2021 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Решением от 24.02.2022, резолютивная часть которого объявлена 22.02.2022, ООО «Хорошая Тара» признано несостоятельным (банкротом); в отношении должника введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО5 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 05.03.2022 № 39. 

28.11.2022 (зарегистрировано 30.11.2022) через сервис электронного документооборота «Мой арбитр» в арбитражный суд от конкурсного управляющего поступило заявление о взыскании с ФИО2 в пользу ООО «Хорошая Тара» убытки в размере 56 383 055,68 руб. 

Определением от 14.12.2022 заявление принято к производству. 

09.02.2023 через сервис электронного документооборота «Мой арбитр» в арбитражный суд от конкурсного управляющего поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2. 

Определением от 19.02.2023 заявление принято к производству. 

Определением от 08.04.2023 суд объединил в одно производство обособленные споры № А56-117893/2021/уб.1 и № А56-117893/2021/со.; объединенному обособленному спору присвоен номер № А56-117893/2021/уб.1/со.

Определением от 04.05.2023 (резолютивная часть оглашена 18.04.2023) Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области установил наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Хорошая Тара», производство по заявлению в части определения размера ответственности приостановил до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ответчик указал, что послужившие основанием для возникновения у ООО «Хорошая тара» налоговых претензий, произошли не по воле ФИО2 и не в его интересе, который фактически отсутствовал, поскольку денежные средства перечислялись Должником на счета контрагентов в полном объеме (затраты по таким платежам кратно превышали вменяемую Должнику налоговую выгоду), а были вызваны действиями иных, не связанных с ФИО2, лиц, а именно ФИО7, ФИО8, ФИО9 и иных лиц.

Податель жалобы настаивал, что в период с 2015 по 2017 год деятельность должника имела стабильный характер, характеризовалась увеличением чистых активов, объемом выручки и прибыли общества. В период с 2015 по 2017 год структура активов и пассивов баланса должника находилась в постоянной динамике в связи с осуществлением обществом активной хозяйственной деятельности. В указанные периоды, должник осуществлял обычную хозяйственную деятельность, имея положительные финансовые показатели. Таким образом, на момент заключения сделок, с которыми налоговый орган связывает недоимку по налогам, должник не обладал признаками объективного банкротства и такие признаки не возникли в результате совершения данных сделок, что свидетельствует об отсутствии цели причинения вреда спорными сделками по смыслу статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Ухудшение финансового состояния Должника, как полагает ответчик, было вызвано внешними причинами, не связанными с действиями/бездействием ФИО2 Недобросовестность или неразумность поведения ФИО2 при руководстве Должником, не усматриваются.

В судебном заседании 05.09.2023 представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Конкурсный управляющий против удовлетворения жалобы возражал, по основаниям, изложенным в письменных пояснениях.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом возможность определять действия должника может достигаться, в том числе (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве): в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В частности, соответствии с положениями статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Указанные лица несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности названных лиц должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Из указанного следует, что в соответствии с названными положениями Закона о банкротстве, Закона об ООО к субсидиарной ответственности может быть привлечен как единоличный исполнительный орган, так и учредители (участники) должника, а также иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия.

Согласно представленной выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО2 являлся генеральным директором и участником должника в период с 2009 года до момента открытия конкурсного производства.

Таким образом, в силу изложенных положений Закона о банкротстве указанное лицо признано судом контролирующим должника.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, МИФНС России № 14 по г. Москве была проведена выездная налоговая проверка в отношении Должника по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2015 по 31.12.2017.

По результатам названной проверки 31.03.2021 было вынесено решение № 3109 о привлечении Должника к ответственности за совершение налогового правонарушения:

1. Неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействий), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных ст. 129.3 и 129.5 НК РФ;

2. Неперечисление (неполное перечисление) сумм налога на доходы физических лиц, подлежащего удержанию и перечислению налоговым агентом;

3. Непредставление в установленный срок налогоплательщиком (налоговым агентом) в налоговые органы документов.

В ходе проверки налоговым органом было установлено, что Должником за спорный период были заявлены вычеты на общую сумму в размере 42 185 652 рублей по счетам-фактурам следующих контрагентов: 1. ООО «Коста» (ИНН 

<

***>); 2. ООО «Трейдсервис» (ИНН 

<

***>); 3. ООО «Оригон» (ИНН 

<

***>); 4. ООО «Солярис Трейд» (ИНН 

<

***>); 5. ООО «Талисман» (ИНН 

<

***>); 6. ООО «Альтеркор» (ИНН 

<

***>); 7. ООО «Кортекс» (ИНН 

<

***>); 8. ООО «Промальянс» (ИНН 

<

***>); 9. ООО «ЭлектроЩитМонтаж» (ИНН 

<

***>); 10. ООО «Антарес» (ИНН 

<

***>); 11. ООО «Блумстринг» (ИНН 

<

***>); 12. ООО «Снабстер» (ИНН 

<

***>); 13. ООО «Тонар» (ИНН 

<

***>); 14. ООО «Торговый дом Аверс» (ИНН 

<

***>).

В нарушение положений ст. 126 НК РФ ответчиком надлежащим образом не была исполнена обязанность по предоставлению документов и сведений, запрошенных налоговым органом в рамка проводимой проверки, в связи с чем Должник был привлечен к ответственности в виде наложения штрафа в размере 230 400 рублей.

Кроме того, налоговым органом было установлено, что названные выше контрагенты Должника надлежащим образом не исполняли обязанность по сдаче налоговой и бухгалтерской отчетности, в связи с чем был сделан вывод, что отсутствуют доказательства наличия реальных взаимоотношений. Принимая во внимание крайне низкий уровень налоговой нагрузки контрагентов Должника, налоговый орган пришел к выводу о том, что они были созданы в целях минимизации налоговых платежей, а предоставление деклараций носило фиктивный характер.

Ссылаясь на то, что должник был привлечен к налоговой ответственности в связи с недобросовестными и неразумными действиями генерального директора ФИО2, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением о взыскании убытков с бывшего руководителя должника.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий указал, что виновные противоправные действия Ответчика состоят в том, что им ненадлежащим образом исполнялись обязанности генерального директора Должника, выразившиеся в непроявлении должной осмотрительности в выборе контрагентов, а так же в игнорировании законных требований налогового органа о предоставлении первичных документов в рамках налоговой проверки, что позволило налоговому органу исключить суммы налогов, уплаченных контрагентам Должника и произвести определение налоговой недоимки расчетным способом.

Оценив собранные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу, что именно нарушения, допущенные ответчиком, выразившиеся в недобросовестном и неразумном осуществлении обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом, повлекшие привлечение должника к налоговой ответственности, явились необходимой причиной банкротства ООО «Хорошая тара», в связи с чем, удовлетворил заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 г. N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

В данном случае, поскольку обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, имели место в период с 2015 по 2017 г.г., то есть до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то суд первой инстанции при разрешении настоящего спора должен был исходить их положений Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции Закона N 134-ФЗ.

Таким образом, применение к данному обособленному спору положений ст. 61.11 Закона о банкротстве является неправомерным.

Поскольку вменяемые ответчику действия совершены в период с 2015 по 2017 годы, то в данном случае подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности (статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ).

Рассматриваемые действия контролирующего должника лица, согласно заявлению конкурсного управляющего должника, были совершены до появления в Федеральном законе "О несостоятельности (банкротстве)" главы III.2, в период, когда порядок привлечения к субсидиарной ответственности регламентировался ст. 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". По этой причине в рассматриваемом случае следует применять нормы материального права, предусмотренные старой редакцией закона.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В то же время, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная ст. 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12).

По правилам ст. 15 ГК РФ для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями.

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности доказыванию в силу ст. 65 АПК РФ подлежит состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

По смыслу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Учитывая приведенную норму абз. седьмого п. 4 ст. 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", заявитель должен доказать наличие неправомерных действий контролирующего лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", а лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, должно доказать, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и отсутствие своей вины и причинной связи с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

Апелляционная коллегия полагает, что квалифицированные налоговым органом действия, такие как, непроявление должной осмотрительности в выборе контрагентов, а также несвоевременное предоставление первичных документов в рамках налоговой проверки, повлекшее исключение сумм налогов, уплаченных контрагентами Должника по формальным основаниям с определением налоговой недоимки расчетным способом, не является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Как следует из материалов дела, основанием доначисления являлся отказ в применении налоговых вычетов по НДС по контрагентам должника: ООО «Коста»; ООО «Трейдсервис»; ООО «Оригон»; ООО «Солярис Трейд»; ООО «Талисман»; ООО «Альтеркор»; ООО «Кортекс»; ООО «Промальянс»; ООО «ЭлектроЩитМонтаж»; ООО «Антарес», ООО «Блумстринг»; ООО «Снабстер»; ООО «Тонар»; ООО «Торговый дом Аверс». 

В силу ст. 3,9,23 и 24 НК РФ, а также п. 1 ст. 6 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», обязанность по надлежащему и достоверному ведению бухгалтерского учета и составлению бухгалтерской отчетности, в том числе и с целью правильного исчисления, установленных законом налогов и иных обязательных платежей, а также обязанность юридического лица по своевременной уплате налоговых платежей возложена именно на руководителя.

Ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственной операции несут руководитель организации или главный бухгалтер.

Стоит отметить, что п. 3 ст. 53 ГК РФ и п. 1, 2 ст. 44 ФЗ «Об ООО» предусмотрено положение о добросовестных и разумных действиях единоличного исполнительного органа юридического лица, а также его обязанность возмещения причиненных убытков, при определении оснований и размера ответственности которого должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 5 постановления Пленума ВАС РФ № 62, в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (п. 3 ст. 53 ГК РФ).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; либо до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах.

Из материалов дела следует, что фактически претензии налогового органа возникли не в связи с действиями (бездействиями) Должника и (или) его руководителя, а с действиями иных лиц, контролирующих деятельность контрагентов Должника.

Указанные выше обстоятельства отражены в Решении № 3109.

Согласно материалам, переданным сотрудником ОЭБиПК УВД по ЮВАО ГУ МВД России по г. Москве, в частности постановлением о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 27.05.2016, примерно в 2014 году гражданин РФ ФИО7 и иные неустановленные следствием лица, преследуя корыстные цели личного обогащения путем незаконного получения дохода, осознавая общественную опасность и противоправный характер совершаемых ими действий, создали преступное сообщество, которое осуществляло свою деятельность на территории г. Москвы, Республики Дагестан и Чеченской Республики.

Основной целью данного преступного сообщества являлось совершение тяжких преступлений, посягающих на правоотношения в сфере экономической деятельности в РФ, суть которых заключалась в создании коммерческих организаций без намерения осуществлять предпринимательскую деятельность, но с целью получения незаконного дохода в особо крупном размере.

Налоговым органом также установлено, что данное преступное сообщество состояло из структурных подразделений, характеризовалось стабильностью состава, устойчивостью, сплоченностью, наличием общей материально-финансовой базы, единым руководством, четкой иерархичной структурой и строгим распределением между его участниками функций и ролей.

В силу изложенных обстоятельств, ФИО2 заявил о том, что фактически стал жертвой преступной деятельности неустановленной группы лиц, что конкурсным управляющим должника не оспаривается, а в том числе подтверждается тем, что ответчик в качестве подозреваемого или обвиняемого в рамках расследуемого уголовного дела не привлечен.

Материалами дела также установлено, что Должник к моменту начала проведения налоговой проверки фактически прекратил свою деятельность. 

Ответчиком также указано, что объективными причинами прекращения деятельности в конце 2017 – начале 2018 годов послужили следующие обстоятельства. Так, в частности, руководители структурных подразделений под теми или иными предлогами перезаключали договоры аренды производственных площадок на подконтрольные им предприятия, переводили в указанные компании сотрудников Должника, перезаключали договоры с контрагентами на поставку продукции с Должника на подконтрольные им организации. Кроме того, бывшими работниками Должника использовалась полученная в период их трудовой деятельности на предприятии важная информация, составляющая коммерческую тайну, и проводилась неофициальная работа с контрагентами должника, в результате которой последние, не осуществляли оплату за поставленную продукцию, что во многом способствовало возникновению признаков неплатежеспособности должника, то есть его банкротству.

Таким образом, фактически имел место «перевод бизнеса» с предприятия Должника на иных, не подконтрольных Должнику и ответчику лиц, что в конечном итоге и привело к прекращению деятельности предприятия. Факт клонирования бизнеса и иные неправомерные действия бывших работников Должника были установлены вступившим в законную силу решением Симоновского районного суда г. Москвы от 17.06.2022 по делу № 2-367/2022.

Из указанного судебного акта следует, что Должник, в период когда ответчик являлся генеральным директором, обратился в Симоновский районный суд г. Москвы с исковым заявлением о взыскании убытков с бывшего работника ФИО10, который воспользовавшись ставшей ему известной в связи с исполнением трудовых обязанностей информацией, составляющей коммерческую такну, переориентировал контрагентов должника на новую, созданную им одноименную компанию ООО «Хорошая Тара», где он стал генеральным директором.

Симоновским районным судом г. Москвы было установлено, что ФИО10 являлся менеджером по работе с ключевыми клиентами Должника в период с 2015 по 2017 года, в связи с чем в период трудовой деятельности им была получена информация, составляющая коммерческую тайну, о контактах таких ключевых контрагентов как: ООО «Бондюэль-Кубань», ООО «Минеральный завод виноградных вин», ООО «Русагро-Тамбов», ООО «Пепсико Холдингс», АО «Вим-Биль-Данн», ООО «ГК Эльф», АО «Успенский Сахарник» и др.

После увольнения указанного работника им была создана новая организация с одноименным названием ООО «Хорошая Тара» (далее переименована в ООО «Агорда»), а также предприняты попытки по перезаключению контрактов на новое общество.

Таким образом, события, послужившие основанием для возникновения у ООО «Хорошая тара» налоговых претензий, произошли не по воле ФИО2 и не в его интересе, который фактически отсутствовал, поскольку денежные средства перечислялись Должником на счета контрагентов в полном объеме (затраты по таким платежам кратно превышали вменяемую Должнику налоговую выгоду), а были вызваны действиями иных, не связанных с ФИО2, лиц.

Решение налогового органа было основано не на действиях самого Должника, а на противоправном поведение контрагентов следующих уровней, которых Должник не контролировал и не мог бы контролировать. Сам же Должник добросовестно платил по своим налоговым обязательствам. При этом сами по себе сделки, заключенные Должником со спорными контрагентами, носили реальный характер, Должник получал от указанных контрагентов товарно-материальные ценности (поддоны), оплата за которые производилась на принципе постоплаты. Указанные поддоны ремонтировались и в последствии реализовывались конечным потребителям.

Реальность вменяемых Должнику хозяйственных операций подтверждается в том числе и решением налогового органа, поскольку по результатам налоговой проверки была выявлена недоимка только по налогу на добавленную стоимость, недоимки по налогу на прибыль (которая возникла бы в случае, если бы поставки не носили реального характера) налоговым органом выявлено не было (стр.220 Решения).

Учитывая норму абз. седьмого п. 4 ст. 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", заявитель должен доказать наличие неправомерных действий контролирующего лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", а лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, должно доказать, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и отсутствие своей вины и причинной связи с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спора, изложенной в определении ВС РФ № 305-ЭС17-13426 от 29.09.2017, наличие презумпции, закрепленной в абз. пятом п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве не гарантирует наличие вины руководителя за доведение до банкротства на общих основаниях.

По смыслу правовой позиции, изложенной в абз. восьмом и девятом п. 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), субъективная добросовестность руководителя должника по вопросу наличия долга либо признаков неплатежеспособности, в частности, неочевидность для добросовестного и разумного директора кризисной ситуации ведения бизнеса, освобождает последнего от привлечения к субсидиарной ответственности.

Анализ финансово-хозяйственной деятельности Должника показывает, что в период с 2015 по 2017 год деятельность должника имела стабильный характер, характеризовалась увеличением чистых активов, объемом выручки и прибыли общества. В указанный период структура активов и пассивов баланса должника находилась в постоянной динамике в связи с осуществлением обществом активной хозяйственной деятельности.

В указанные периоды, должник осуществлял обычную хозяйственную деятельность, имея положительные финансовые показатели.

Таким образом, на момент заключения сделок, с которыми налоговый орган связывает недоимку по налогам, должник не обладал признаками объективного банкротства и такие признаки не возникли в результате совершения данных сделок, что свидетельствует об отсутствии цели причинения вреда спорными сделками по смыслу статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760, в привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности может быть отказано, если банкротство вызвано объективными рыночными факторами, либо тем, что принятая должником стратегия ведения бизнеса ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Ухудшение финансового состояния Должника было вызвано внешними причинами, не связанными с действиями/бездействием ФИО2

С учетом изложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что объективными причинами банкротства Должника стали именно внутренние проблемы организации, в том числе действия бывших работников по «выводу бизнеса». Сочетание одновременно нескольких неблагоприятных факторов привело к невозможности осуществления дальнейшей деятельности компании. 

В этот период генеральным директором ФИО2 были предприняты все необходимые действия, чтобы не допустить банкротства ООО «Хорошая Тара». Так, ФИО2 был инициирован ряд судебных дел по взысканию с должников ООО «Хорошая тара» задолженности на значительную сумму, однако судебные акты исполнены не были по независящим причинам (банкротство контрагентов).

Указанные обстоятельства подтверждаются, в частности, судебными актами по делам №А36-11476/2018, № А32-45881//2016, №А53-31339/18, № А56-127589/2018.

Согласно п. 3 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" при определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Согласно абзацам 2-3 пункта 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 года N 62 арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

К моменту проведения мероприятий налогового контроля Должник фактически прекратил свою деятельность. Как было указано выше, указанные обстоятельства связаны не сколько с действиями/бездействием самого Должника и/или его руководителя, сколько с действиями контрагентов и бывших ведущих сотрудников Должника. 

Со стороны ФИО2 каких-либо сделок, направленных на вывод активов, имущества и т.п. не совершалось. Доказательств обратного судом установлено не было. В период возникновения временных финансовых затруднений, ФИО2 предпринимал все возможные усилий по взысканию с должников денежных средств. Кроме того, следует принять во внимание, что ФИО2 добровольно, за счет личных средств, были оплачены финансовые потери Общества, возникшие в связи утратой части активов, произошедших по вине третьих лиц, не находящихся под контролем ФИО2

С учетом вышеизложенного, апелляционная коллегия пришла к выводу, что действия ФИО2 носили добросовестный характер, не были неразумными. Наличие у ООО "Хорошая тара" непогашенной задолженности само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату долга. Доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед налоговым органом возникла вследствие недобросовестных действий ответчика, не представлено, как не доказано и то, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик уклонялся от погашения задолженности перед своим кредитором, скрывал имущество должника.

В отсутствие доказательств неправомерности действий (бездействия) ответчика, и, как следствие, совокупности оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего, у суда первой инстанции не имелось.

Кроме того, поскольку сама по себе возможность переквалификации заявления о взыскании убытков в заявление о привлечении к субсидиарной ответственности возникла только после принятия Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, применение указанных положений к событиям, имевшим место до опубликования указанного Постановления не является правомерным. Сам конкурсный управляющий требования о взыскании убытков не переквалифицировал.

Между тем, обоснований для привлечения ФИО2 к ответственности в виде взыскания убытков, апелляционной коллегией не установлено, в связи с чем, Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 04.05.2023 по делу №  А56-117893/2021/уб.1/со подлежит отмене, как принятое при неправильном применении норм материального права.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 04.05.2023 по делу №  А56-117893/2021/уб.1/со отменить.

Принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Хорошая Тара»  отказать.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

С.М. Кротов

 

Судьи

 

Е.А. Герасимова

 

 А.В. Радченко