ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-44575/2021

город Ростов-на-Дону

05 февраля 2025 года

15АП-15412/2024

                                                                                                                             15АП-15415/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2025 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гамова Д.С.,

судей Димитриева М.А.., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Шустевой А.Ю.,

при участии посредством системы веб-конференции конкурсного управляющего ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2  и ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 02.09.2024 по делу № А32-44575/2021 по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Кондитерская фабрика "АНКОН",

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Кондитерская фабрика "АНКОН" (далее – должник, общество, фабрика) конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 18 346 487,05 руб. (с учетом принятых судом уточнений).

Определением суда от 02.09.2024 заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Со ФИО2 и ФИО3 в пользу должника взыскано 18 346 487,50 руб. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Дополнительным определением от 26.09.2024 со ФИО2 и ФИО3 в пользу должника взыскано 298 143,81 руб. требования АО "ВЭБ-лизинг" подлежащие удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов и 654 036 руб. налог на прибыль.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 обжаловала определение суда первой инстанции от 02.09.2024 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), и просила обжалуемый судебный акт отменить в части оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО3 (далее – участник общества) указывает на отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по мотиву не передачи документации, указывая, что согласно уставу ООО Кондитерская фабрика "АНКОН" на директора общества, как единоличного исполнительного органа возложена обязанность по хранению документов, в связи с чем у участника общества никогда за весь период деятельности не хранились какие-либо документы общества. Апеллянт указывает, что конкурсным управляющим не обоснована дата объективного банкротства общества (30.11.2019), а также не указаны обязательства должника которые возникли после указанной даты. Участник общества не имеет отношения к утрате технологического оборудования должника, поскольку его использованием и эксплуатацией занимался директор общества. По мнению управляющего заявителем не доказано, что в действиях ответчика имелся злой умысел, направленные на необъективное прекращение деятельности должника с целью уклонения от расчетов с кредиторами, отсутствует причинно-следственная связь между прекращением деятельности и признаками банкротства.

ФИО4 также обжаловал решение суда первой инстанции в апелляционном порядке и просил определение  суда отменить, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что суд первой инстанции не учел, что ФИО2 продолжительно болел и продолжает болеть в настоящий момент, что подтверждается многочисленными медицинскими  документами, представленными в материалы дела, но при это он проводил работу по взысканию дебиторской задолженности с бывшего директора общества ФИО5, который используя служебное положение похитил у должника 50 100 000 рублей. Апеллянт отмечает,  что документы бухгалтерского учета хранились в здании фабрики, а не лично у ФИО2 Налоговая и бухгалтерская отчетность, в соответствии с действующим законодательством и всеми нормами ведения бухгалтерского учета, своевременно составлялась и сдавалась в государственные органы. Суд первой инстанции также не принял во внимание доводы ФИО6 о том, что неподача им заявления о банкротстве фабрики была связана с тем, что постоянно велась работа по поиску инвесторов фабрики. По мнению апеллянта, продажа здания фабрики кредитору ООО "Кубань Инновации" по заниженной цене (при отсутствии возможности у директора обжаловать продажу здания), так же не позволило в полном объеме погасить требования кредиторов, так как реальная цена фабрики гораздо выше суммы ее оценки и продажи.

В возражениях на апелляционные жалобы конкурсный управляющий просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, ссылаясь на доказанность обстоятельств, приведенных управляющим в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. 

Конкурсный управляющий в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил перейти к рассмотрению апелляционной жалобы по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, а также заявил ходатайство об уточнении размера субсидиарной ответственности.

В отношении ходатайства о переходе к рассмотрению апелляционной жалобы по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных частью 6.1 статьи 268 и частью 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в суде апелляционной инстанции уточнение требований в сторону увеличения, что характеризуется как новое требование, невозможно, основания для его принятия к рассмотрению отсутствуют.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что определение суда подлежит изменению.

Как следует из материалов дела, решением суда от 05.10.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

01.12.2022 конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением, в котором просил привлечь ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 18 346 487,05 руб.

В качестве оснований для привлечения контролирующих должника лиц управляющий указано:

- учредителями и генеральным директором не передана бухгалтерская и иная документация должника конкурсному управляющему;

- не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом;

- утрачено имущество – технологическое оборудование, принадлежащее должнику;

- причинение должнику и кредиторам убытков, в связи с неподачей заявления о включении требований в реестр требований кредиторов кредитного учреждения, на расчетных счетах которого находились денежные средства;

- невозможность полного погашения требований кредиторов.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался статьями 65, 71 АПК РФ, статьями 10, 15, 53, 53.1, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьями 61.10, 61.11, 61.12, 61.20, 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), положениями Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве  и исходил из того, что бывшим директором общества не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации в отношении хозяйственной деятельности должника, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

В отношении требований к ФИО2 апелляционный суд приходит к выводу об обоснованности обжалуемого определения в части оснований для привлечения его  к субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следует, что ФИО2 являлся генеральным директором должника с 27.02.2017 до даты введения конкурсного производства, а также учредителе должника с размером доли 47,22% с 13.03.2017. Стоимость доли составляет 9444 руб.

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо - лицо, физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

При таких обстоятельствах ФИО2 признаётся контролирующим должника лицом.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано: учредителями и генеральным директором не передана бухгалтерская и иная документация должника конкурсному управляющему; не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом; утрачено имущество – технологическое оборудование, принадлежащее должнику; причинение должнику и кредиторам убытков, в связи с неподачей заявления о включении требований в реестр требований кредиторов кредитного учреждения, на расчетных счетах которого находились денежные средства; невозможность полного погашения требований кредиторов.

В отношении не передачи ФИО2 документации, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 по делу № 302-ЭС17-9244, указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из материалов дела следует, что при введении процедуры определением суда от 07.04.2022 суд обязал руководителя должника не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

08 июня 2022 года временному управляющему выдан исполнительный лист на основании определения суда от 07.04.2022.

Решением суда от 05.10.2022 суд обязал руководителя должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего передать бухгалтерскую и иную документацию, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. Представить в суд доказательства передачи документов и имущества.

18 ноября 2022 конкурсному управляющему выдан исполнительный лист на основании решения суда от 05.10.2022.

В пункте 24 постановления № 53 разъяснено, что лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Доказательств того, что руководитель должника ФИО2 передал конкурсному управляющему документацию, в материалы дела не представлено

Доводы ФИО2 о том, что у него лично хранились только документы по личному составу работников и по заработной плате, которые он мог бы предоставить конкурсному управляющего в случае такой необходимости, иные документы у руководителя отсутствовали и хранились на самой фабрике. Ввиду болезни, ФИО2 не мог передать документы конкурсному управляющему, поскольку кроме него других работников на фабрике не было.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 № 305-ЭС17-13674 по делу № А40-153469/2016 бремя опровержения доводов конкурсного управляющего о не передаче документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей переходит на бывшего руководителя должника, который имеет для этого объективные возможности, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений.

Из пояснений конкурсного управляющего следует, что непередача ответчиком истребуемой документации препятствует формированию конкурсной массы должника и проведению конкурсным управляющим иных мероприятий, предусмотренных Законом о банкротстве в рамках процедуры конкурсного производства.

Принимая во внимание положения статей 65, 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, именно на ФИО2, как на лице, исполнявшим обязанности единоличного исполнительного органа должника, лежит обязанность представить доказательства передачи документации конкурсному управляющему либо наличия причин, объективно препятствовавших осуществлению такой передачи, в том числе в связи с фактическим нахождением данных документов у иных лиц.

Соответствующие доказательства ФИО2 не представил, документы конкурсному управляющему не передал, не указал на их наличие в готовом для передачи виде, не обращался к конкурсному управляющему с пояснениями относительно невозможности передачи документации и указания ее нахождения на территории общества. Также не представил доказательства исполнения обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника или отсутствия вины в не передаче документов.

При этом, из общедоступных источников в сети Интернет следует, что согласно представленным должником в налоговый орган отчетам активы баланса предприятиядолжника по состоянию на 31.12.2022 составляли 28941 тыс. руб., дебиторская задолженность – 7532 тыс. руб., оборотных активов – 13 436 тыс. руб.

С учетом вышеизложенного, суд пришёл к обоснованному выводу о том, что отсутствие первичной, финансовой и бухгалтерской документации привело к невозможности формирования конкурсной массы, то есть, является доказанным наличие причинноследственной связи между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника

В результате неисполнения обязанности по передаче документов руководителем должника у конкурсного управляющего отсутствует информация о том, какие именно активы были в собственности должника, а также, куда они выбыли. Кроме того, у конкурсного управляющего отсутствует информация относительно обоснованности движения денежных средств по счетам должника, что в совокупности лишает конкурсного управляющего возможности проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы, а также делает невозможным анализ содержания принятых руководителем должника решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам

Действия ФИО2 обоснованно признаны судом несоответствующими принципам добросовестности и разумности, противоречат требованиям законодательства о несостоятельности (банкротстве).

При таких обстоятельствах неправомерные действия ответчика повлекли существенное затруднение проведения процедур банкротства в отношении должника, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленному основанию.

При этом по данному основанию суд первой инстанции также отказал в удовлетворении требований к ФИО3, обоснованно приняв во внимание следующее.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре.

Таким образом, согласно нормам Закона о банкротстве на участника (учредителя) должника не может быть возложена субсидиарная ответственность за не передачу конкурсному управляющему документов, касающихся финансово-хозяйственной деятельности должника.

Конкурсным управляющим не представлены доказательства нахождения документации общества у учредителя ФИО3 и неправомерного их удержания.

Документального подтверждения того, что временный управляющий истребовал у ФИО3 документы должника, направлял ей письменные запросы, заявления о передаче документов, не представлено.

При указанных обстоятельствах основания для привлечения учредителя ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствуют.

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Конкурсный управляющий указал, что 11.10.2018 между ООО КФ «АНКОН» и ООО «Кубань Инновация» (инвестор) был заключен договор инвестирования и 21.11.2018 дополнительное соглашение № 1 к нему, в соответствии с которыми ООО «Кубань Инновация» предоставляет ООО КФ «АНКОН» денежные средства в общей сумме 28 000 000 руб. целевого финансирования, а ООО КФ «АНКОН» обязуется возвратить их не позднее 30.11.2019.

ООО «Кубань Инновация» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ООО «Кондитерская фабрика "АНКОН"» о понуждении к заключению договора залога и о взыскании 34 300 тыс. рублей долга. ООО «Кондитерская фабрика "АНКОН"» обратилась со встречным исковым заявлением к обществу о признании договора инвестирования от 11.10.2018 недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки, взыскании убытков.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.02.2021 по делу № А32-43223/2019, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2021, постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.10.2021, удовлетворен иск общества о понуждении фабрики к заключению договора залога недвижимого имущества на условиях, указанных в решении суда; ответчика взыскано 28 млн рублей долга по договору инвестирования, 9 660 000 рублей процентов, 31 500 рублей расходов по производству экспертизы, 206 тыс. рублей расходов по уплате государственной пошлины; в остальной части в иске отказано. В удовлетворении встречного иска отказано.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего уже на 30.11.2019 у должника имелись признаки неплатежеспособности и с указанной даты в соответствии с п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве контролирующие лица должника обязаны были обратиться с заявлением о признании ООО КФ «АНКОН» несостоятельным (банкротом).

Согласно выводам анализа финансового состояния, проведенного временным управляющим, структура имущества и обязательств организации, ее финансовые результаты на дату введения процедуры наблюдения ставят под сомнение способность организации вести нормальные расчеты с кредиторами, отвечать по своим обязательствам за счет имеющегося имущества. Достоверность представленной Должником бухгалтерской отчетности за 2019-2021гг не подтверждена документами учетных регистров, актами инвентаризации имущества, актами сверки взаимных расчетов, что может свидетельствовать об искажении финансовой отчетности, предоставляемой в налоговые органы.

В соответствии с заключением о наличии признаков фиктивного и/или преднамеренного банкротства ООО КФ «Анкон» анализ коэффициентов платежеспособности Должника показал, что предприятие на 31.12.2021 не было способно покрыть свои текущие обязательства в краткосрочном периоде. Ликвидность баланса отличается от абсолютной. Кроме того, ликвидность дебиторской задолженности реальной к взысканию не подтверждена документально.

Учитывая динамику изменения показателей, характеризующих платежеспособность ООО КФ «АНКОН» за проверяемый период с 31.12.2019 по 31.12.2021 установлено существенное ухудшение значений коэффициентов, характеризующих платежеспособность, на 31.12.2021 (3 коэффициента), в связи с чем управляющий пришел к выводу о возможном наличии признаков преднамеренного банкротства.

Из анализа финансового состояния также следует, что степень платежеспособности по текущим обязательствам на 31.12.2019 составила 7.61, а на 31.12.2020 и на 31.12.2021 этот показатель был равен нулю. Следовательно, предприятие оказалось не в состоянии погасить свою текущую задолженность в связи с полным отсутствием выручки в 2020-2021гг. Таким образом, период возможного погашения организацией текущей задолженности перед кредиторами за анализируемый период увеличился.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; названным Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Вступая в должность, руководитель должен приступить к анализу ситуации, развивающейся на предприятии. По результатам такого анализа не исключается возможность разработки и реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника, если его руководитель имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения результата (абзац второй пункта 9 постановления № 53).

Как разъяснено в пункте 3.4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), в соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и исходя из смысла разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», именно контролирующее лицо должно нести риск наступления негативных последствий несовершения им процессуальных действий по представлению доказательств отсутствия имущественного кризиса в виде понижения очередности удовлетворения его требования.

Согласно части 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Также, при наличии информации о финансовом состоянии должника учредитель не позднее 30.12.2019 обязан был потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Указанные мотивы позволили суду сделать вывод том, что ФИО2 и ФИО3 не доказали, что действовали по экономически обоснованному плану, что ими предпринимались все меры, направленные на преодоление сложившейся кризисной ситуации в разумный (с учетом специфики деятельности должника) срок, а также, что ими были приложены максимальные усилия для достижения положительного финансового результата и ослабления бремени кредиторской задолженности.

Суд обратил внимание, что ФИО2 указывал, что он вел работу по поиску инвесторов фабрики, но в связи с введением в отношении должника процедуры наблюдения инвесторы отказывались от сотрудничества. Суд отмечает, что инвестиционные соглашения направлялись ответчиком в 2021 году, когда предприятие находилось в состоянии имущественного кризиса, при этом ФИО2 и ФИО3 не представили доказательства принятия каких-либо мер, направленных на восстановление платежеспособности должника, наличие плана выхода из кризисной ситуации (план антикризисного управления).

На основании изложенного суд первой инстанции пришёл к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленному основанию.

Апелляционная коллегия в части выводов в отношении ФИО2 по данному основанию соглашается с выводами суда первой инстанции. Доводы ФИО2, заявленные в апелляционной жалобе не опровергают правильности выводов суда.

Однако в части выводов о привлечении ФИО3 по данному основанию к  субсидиарной ответственности судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции.

ФИО3 является учредителем ООО Кондитерская фабрика «АНКОН» с размером доли 52,78% с 13.03.2017. Стоимость доли составляет 10 556 руб.

Как пояснил конкурсный управляющий, по состоянию на 31.12.2020 баланс предприятия составлял 40 977 000 рублей. На момент составления анализа финансового состояния в процедуре наблюдения по состоянию на 31.12.2021 баланс предприятия уменьшился и составлял уже 29 241 000 рублей. 

Документов, подтверждающих изменение баланса предприятия в отрицательную Сторону на 11 736 000 рублей за календарный год на настоящий момент не представлено. 

Как указывает конкурсный управляющий, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.02.2021 по делу № А32-43223/2019, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2021 г. с ООО КФ «АНКОН» в пользу ООО «Кубань Инновация» взыскана сумма задолженности по договору инвестирования в размере 37 897 500 рублей в том числе основной долг 28 000 000 руб., проценты в размере 9 660 000 руб., расходы на оплату судебной экспертизы в размере 31 500 руб., расходы на оплату государственной пошлины в размере 206 000 руб.

Документально подтвержденное судебным решением объективное банкротство наступило 24.02.2021, а его признаки - 12.09.2019.

Однако в материалы дела управляющим не представлено доказательств образования задолженности и неисполненных обязательств перед включенными в реестр кредиторами за период после 12.09.2019 либо 24.02.2021, при том, что настоящее дело о банкротстве возбуждено 28.09.2021.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения требований к ФИО7 у суда первой инстанции отсутствовали.

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на утрату (хищение) имущества – технологического оборудования, принадлежащего должнику.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает следующее.

12 ноября 2022 года в ходе проведения инвентаризации конкурсным управляющим было установлено, что недвижимое имущество, принадлежащее ООО КФ «Анкон» – здание производственного корпуса находится в неудовлетворительном состоянии. Технологическое оборудование или иное имущество отсутствует. Имущество не находится под охраной. Данный факт подтвержден актом, составленным при участии учредителя ООО КФ «АНКОН» – ФИО3 и представителя кредитора – ООО «Кубань Инновация». Все выявленное имущество передано на ответственное хранение залоговому кредитору по акту приема-передачи от 12.11.2022.

Согласно регистрам учета (счет 01 за 1 полугодие 2018 г.), полученных от ИФНС 03.11.2022, актив баланса должника на последнюю отчетную дату составляет – 29 795 924 руб. и состоит из: здания производственного корпуса 14 147 725 руб.; земельного участка 1 822 000 руб., товарно-материальные ценности (оборудование и офисная техника) – в количестве 21 единиц на общую сумму 13 826 198,5 руб. 12 ноября 2022 года в ходе проведенного осмотра имущества на земельном участке с кадастровым номером 23:37:0401000:458 товарно-материальных ценностей – на общую сумму 13 826 198,5 руб. не выявлено. Направленное требование руководителю должника осталось без ответа. С целью получения информации об имуществе должника получены судебные исполнительные листы на истребовании документов у директора ФС № 034025056 и ФС №034478627.

Соответственно, фактическое отсутствие технологического оборудования существенно снижает стоимость конкурсной массы в случае дальнейшей реализации имущества предприятия в ходе конкурсного производства, поскольку здание не может соответствовать целевому назначению – фабрика по производству кондитерских изделий. Реализация здания без дорогостоящего оборудования предполагает его реализацию в качестве ангара, что не позволит покрыть ни текущие ни реестровые требования должника в полном объеме.

Как указал управляющий, в режиме телефонных переговоров с генеральным директором ООО КФ «Анкон» ФИО2 была получена информация, что технологическое оборудование вывезено, пояснений, когда и по какой причине оборудование было вывезено, представлено не было.

Данные обстоятельства справедливо оценены судом как свидетельствующие о причинении существенного вреда имущественным правам кредиторам контролирующими лицами должника.

С учетом того факта, что все операции в регистрах учета и отчетности должника не находят документального подтверждения, указанное свидетельствуют о намерении скрыть информацию об утраченном имуществе с целью невозможности его возврата путем оспаривания сделок в процедуре банкротства. Следовательно, все действия руководства были направлены на причинение вреда кредиторам и вывод активов должника в период их подозрительности.

Арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

В силу положений статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

По условиям нормы пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

По условиям пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Таким образом, исходя из положений статей 15, 393 ГК РФ, основанием для возникновения ответственности руководителя должника в виде убытков является совершение им виновной противоправной деятельности - в том числе несоответствие его действий по управлению юридическим лицом критериям добросовестности и разумности; причинение ущерба юридическому лицу и наличие причинно-следственной связи между указанными обстоятельствами.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ заявитель должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если заявитель утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Заявитель в обоснование требований о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Как следует из представленного акта осмотра имущества, принадлежащего должнику, от 12.11.2022 следует, что по адресу: Краснодарский край, Анапский район, с. Джигинка, ТОО Россия, секция 34, контур 16 находится имущество: транспортер ленточный, от линии для производства брикетов, стол-сито от комплекса для шелушения ядра подсолнечника, Н50 корпус стола, Н60 корпус стола находится в разукомплектованном состоянии.

Конкурсный управляющий не привел каких-либо обоснований, подтверждающих право собственности на имущество, обоснований наличия данного имущества у ответчиков.

Судом установлено, что имущество, которое должно быть передано отсутствует, не доказан факт его принадлежности должнику, а также факт его утраты ответчиками.

Из пояснений ФИО2 следует, что оборудование было арестовано и изъято судебными приставами-исполнителями в рамках возбужденных исполнительных производств в отношении должника.

Таким образом, суд пришёл к верному выводу, что причинно-следственная связь между утратой имущества и противоправными действиями ФИО2 и ФИО3 конкурсным управляющим не доказана.

Также суд первой инстанции пришёл к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требование конкурсного управляющего в части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с неподачей должником заявления о включении в реестр требований кредиторов Банка «Первомайский» (ПАО), поскольку как указал конкурсный управляющий данное заявление подано и требования должника включено в 3 очередь реестра требований кредиторов банка.

Конкурсный управляющий в заявлении указывает, что ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Невозможность совершения указанных действий является существенным затруднением проведения процедур банкротства (абзац шестой пункта 24 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В связи с этим законодательно установлена презумпция наличия причинноследственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Указанные в данной норме обстоятельства отсутствия документации должникабанкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

По мнению управляющего, органы управления точно знали об имеющимся решении Арбитражного суда Краснодарского края от 16.02.2021 по делу № А32-43223/2019 о взыскании с ООО КФ «Анкон» в пользу ООО «Кубань Инновация» задолженности в размере 28 000 000 руб., поскольку директор ФИО2 лично участвовал в судебных заседаниях и активно проявлял свою правовую позицию, до признания должника банкротом и могли осуществить их погашение за счет имеющихся активов ООО КФ «Анкон», которые на тот момент составляли достаточную сумму для удовлетворения задолженности перед кредиторами при осуществлении добровольной ликвидации предприятия, но данные действия не были осуществлены.

Согласно установленным требованиям в деле о банкротстве размер задолженности ООО КФ «Анкон» перед кредиторами составляет – 39 154 478,10 руб. и 1 827 260,88 руб. (на рассмотрении в суде на момент составления анализа финансового состояния), что превышает стоимость имеющихся всех активов должника, которые составляют на последнюю отчетную дату (2018г) – 29 241 000 руб. Кроме того, по состоянию на дату подачи настоящего заявления имеется задолженность по текущим обязательствам в размере 23 728,41 руб. (точная сумма уточняется). Следовательно, недостаток актива составляет – 11 764 467,39 руб.

Из общедоступных источников в сети Интернет следует, что согласно представленным должником в налоговый орган отчетам активы баланса предприятиядолжника по состоянию на 31.12.2022 составляли 28941 тыс. руб., дебиторская задолженность – 7532 тыс. руб., оборотных активов – 13 436 тыс. руб.

Таким образом, если бы генеральным директором была исполнена обязанность по передаче документации, подтверждающей дебиторскую задолженность, и имущества должника в указанном в бухгалтерском балансе объеме, то было бы возможно полное погашение требований кредиторов должника.

Таким образом, непередача документов и имущества должника генеральным директором привела к невозможности определения основных активов должника и их идентификации, реализации имущества должника с торгов в целях удовлетворения требований кредиторов, а также взысканию дебиторской задолженности. Отсутствие имущества и документации в результате неисполнения ответчиком обязанности по их передаче конкурсному управляющему, исключило возможность формирования конкурсной массы.

Следовательно, по вышеуказанным основаниям предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий или бездействия контролирующих должника лиц.

С учётом указанных выше обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно счёл доказанным данное основание для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности невозможно определить размер ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что изложенный в резолютивной части определения о приостановлении производства по делу вывод суда о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является общеобязательным (статья 16 АПК РФ), что исключает повторную проверку этого вывода после возобновления производства по обособленному спору на основании абзаца первого пункта 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд установил, что в рамках настоящего дела конкурсным управляющим проведены торги имуществом должника, предметом торгов являлись здание и земельный участок, являющиеся предметом залога ООО «Кубань Инновация».

03.04.2023 г. по результатам открытых электронных торгов в форме повторного аукциона с открытой формой подачи заявок заключен договор с единственным участником торгов ООО «Кубань Инновация» с ценой приобретения 22 500 000,00 рублей.

Из денежных средств, полученных по результатам реализации имущества, были произведены распределены в порядке ст. 138 Закона о банкротстве (стр.8-9 отчет конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения процедуры конкурсного производства в отношении – Приложение № 3):

- 20 250 000, 00 рублей - Погашение требований кредитора обеспеченного залогом ООО «Кубань Инновация»;

- 55 833,36 рублей - компенсация затрат управляющего на предмет залога (из расчета –5 415,06 рублей (публикации на ЕФРСБ от 16.11.2022 г., от 07.12.2022 г, от 22.12.2022 г., от 10.02.2023 г., от 31.03.2023 г., от 06.04.2023 г.) 28 418,30 рублей публикация о проведении торгов в печатном издании, 20 000 рублей - Организация проведения открытых торгов на электронной площадке, 2 000 рублей почтовые расходы);

- 1 125 000 рублей – оплата привлеченному лицу – организатору торгов ООО «АИнвест» по договору б/н от 20.12.2022 г. в соответствии с утвержденным положением о порядке, сроках и условиях реализации залогового имущества;

- 1 069 166,64 рублей - на оплату фиксированного вознаграждения конкурсного управляющего, а также лиц, привлеченных для обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве (проценты конкурсного управляющего в порядке ст. 20. 6 Закона о банкротстве не начислялись).

Как пояснил залоговый кредитор, в рамках дела проведены две экспертизы стоимости здания и земельного участка: при подаче искового заявления по инициативе кредитора – оценка составила 22519269 руб.; в ходе назначенной судом экспертизы – 25852000 руб.

Таким образом, залоговый кредитор ООО «Кубань Инновация» получил удовлетворение своих требований как за счёт приобретенного им имущества должника, так и в результате распределения поступивших же от него же в конкурсную массу денежных средств.

При этом конкурсный управляющий из 37 897 500 рублей включенных в реестр кредиторов требований ООО «Кубань Инновация» отмечает, что остались непогашенными  требования кредитора на сумму 17 647 500 рублей.

Указанное свидетельствует о том, что ООО «Кубань Инновация» находится в реестре кредиторов на сумму 17,6 миллиона рублей без учёта полученного от должника недвижимого имущества, приобретенного на публичных торгах за 20 миллионов рублей.

Сведения о том, что в рамках настоящего дела применена процедура оставления залогового имущества за собой с пополнением конкурсной массы (пункты 4.1 и 4.2 статьи 138 Закона о банкротстве), отсутствуют.

При таких обстоятельствах реестр кредиторов подлежит приведению в соответствие с учётом фактических обстоятельств: результатов торгов, распределения конкурсной массы. В связи с чем, взыскание включенной в реестр кредиторов суммы задолженности на настоящее время отсутствуют.

Поскольку сведения о расчётах с кредиторами у апелляционного суда отсутствуют, а размер реестра кредиторов должен быть приведен в соответствие с фактическими обстоятельствами погашения требований залогового кредитора, производство по рассмотрению заявления конкурсного в части определения размера субсидиарной ответственности подлежит приостановлению до окончания расчётов с кредиторами.

Поскольку основания для удовлетворения требований к ФИО3 не доказаны, в указанной части судебный акт подлежит отмене как принятый при неправильном применении норм материального права.

По правилам статьи 110 АПК РФ судебные расходы за рассмотрение апелляционной жалобы ФИО2 подлежат отнесение на последнего, за рассмотрение апелляционной жалобы ФИО3 в связи с её удовлетворением - на должника.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

1. Апелляционную жалобу ФИО3 удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 02.09.2024 по делу № А32-44575/2021, с учётом дополнительного определения от 26.09.2024 по данному делу, изменить, читать его резолютивную часть следующим образом:

"Заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворить частично.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Кондитерская фабрика «АНКОН» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Приостановить производство по рассмотрению заявления в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 до завершения расчётов с кредиторами.

В удовлетворении остальной части требований отказать".

В остальной части определение Арбитражного суда Краснодарского края от 02.09.2024 по делу № А32-44575/2021, с учётом дополнительного определения от 26.09.2024 по данному делу, оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

2. Взыскать со ФИО2 в доход федерального бюджета 10 000 рублей в качестве госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Кондитерская фабрика «АНКОН» в доход федерального бюджета 10 000 рублей в качестве госпошлины.

3. Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                  Д.С. Гамов

Судьи                                                                                                                М.А. Димитриев

Н.В. Сулименко