537/2018-111986(1) 

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-32374/15

29 ноября 2018 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 ноября 2018 года  Постановление изготовлено в полном объеме 29 ноября 2018 года  

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Мурина В.А., судей Коротковой Е.Н., Катькиной Н.Н., 

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,  при участии в заседании:  

от конкурсного управляющего ООО «Группа компаний ДСК» ФИО2: ФИО2, лично,  

от ФИО3: ФИО4, доверенность от 05.04.2018 г., от ФИО5: не явился, извещен, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на  определение Арбитражного суда Московской области от 11 июля 2018 года по делу   № А41-32374/15, принятое судьей Уддиной В.З., по заявлению конкурсного  управляющего ООО «Группа компаний ДСК» о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности,  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью ООО  «Группа компаний ДСК» несостоятельным (банкротом) конкурсный управляющий  должником ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с  

заявлением, в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности бывшего  генерального директора ООО Группа компаний ДСК» Жабина С.В. и Кашиняну В.И.,  который также являлся единственным участником должника, взыскав с последних в  пользу должника в погашение реестровых требований кредиторов денежные средства в  размере 92 216 389,98 руб.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 11 июля 2018 года  заявленные управляющим требования были удовлетворены (л.д. 91-93).  

 Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в  Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит  определение арбитражного суда первой инстанции в части привлечения ФИО3  к субсидиарной ответственности отменить, указывая на неполное выяснение судом  обстоятельств, имеющих значение для дела (л.д. 95-96).  

В соответствии с пунктом 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства  обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции  проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при  этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.  

В пункте 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 28 мая 2009 года N 36 "О применении Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде  апелляционной инстанции" указано, что при применении части 5 статьи 268  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в  виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд  апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в  заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только  части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.  

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до  начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку  судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить  за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм  

процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с пунктом 4 части 2 статьи 260 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации в апелляционной жалобе должны быть указаны, среди  прочего, требования лица, подающего жалобу.  

Из содержания апелляционной жалобы ФИО3 следует, что определение  суда первой инстанции оспаривается только в части его привлечения к субсидиарной  ответственности.  

До начала судебного заседания лицами, участвующими в деле, не заявлено  возражений относительно проверки законности и обоснованности определения суда  первой инстанции только в обжалуемой части.  

Учитывая изложенное, определение суда первой инстанции проверяется судом  апелляционной инстанции только в обжалуемой части, соответственно, в остальной  части удовлетворенных требований законность и обоснованность определения суда  первой инстанции не проверяется.  

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123,  153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие не  явившихся лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и  месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на  официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru, сайте «Электронное правосудие»  www.kad.arbitr.ru.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции в обжалуемой  части, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм  материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом  в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы  апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в ней.  

 В судебном заседании апелляционного суда представитель конкурсного  управляющего должника возражал против доводов, изложенных в апелляционной  

жалобе, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения,  апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Заслушав мнение явившихся в судебное заседание лиц, исследовав и оценив в  совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы  апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об  отсутствии оснований для отмены вынесенного судебного акта по следующим  основаниям.  

В силу статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ 

«О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

08 мая 2015 года в арбитражный суд поступило заявление ООО «Лагос» о  признании несостоятельным (банкротом) ООО «Группа компаний ДСК».  

Определением арбитражного суда Московской области от 15 мая 2015 года  заявление кредитора было принято к производству, возбуждено дело о  несостоятельности (банкротстве) ООО «Группа компаний ДСК».  

Определением Арбитражного суда Московской области от 30 июня 2015 года в  отношении ООО «Группа компаний ДСК» была введена процедура банкротства –  наблюдение, временным управляющим должника утверждена член НП «Центр  финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса» ФИО6.  

Публикация сведений о введении наблюдения в отношении должника была  осуществлена в газете «Коммерсантъ» 11.07.2015 года.  

Решением Арбитражного суда Московской области от 09 декабря 2015 года ООО  «Группа компаний ДСК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него  открыто конкурсное, конкурсным управляющим утвержден ФИО2  

21 декабря 2017 года конкурсный управляющий ООО «Группа компаний ДСК»  ФИО2 обратился в суд с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной  ответственности ФИО5 и ФИО3  

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий указал, что Жабиным  С.В. и Кашиняну В.И. не была исполнена обязанность по передаче конкурсному  управляющему документация должника, предусмотренная положениями статьи 126  Закона о банкротстве; Кашиняну В.И., являющегося в период с 16.12.2009 по 14.08.2014  генеральным директором и с 16.12.2009 по 13.03.2015 единственным участником  должника в период подозрительности совершены сделки по перечислению в пользу  третьих лиц денежных средств, сделки по отчуждению имущества должника; сделки по  предоставлению займов, впоследствии признанные судом недействительными, что  привело к выводу активов должника и сделало невозможным удовлетворить требования  его кредиторов, что, по мнению конкурсного управляющего, является основанием для  привлечения бывших контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции указал на наличие  совокупности условий, необходимых для привлечения контролирующих должник лиц к  субсидиарной ответственности.  

Обжалуя вынесенный судебный акт в части привлечения ФИО3 к  субсидиарной ответственности, последний указал, что вся документация должника им  была передана генеральному директору ФИО7, а ей впоследствии ФИО5;  сделки от имени должника, признанные недействительными, совершены не ФИО3, а ФИО7, которая в период их заключения являлась руководителем  должника.  

 Повторно исследовав все представленные в материалы дела доказательства,  апелляционным судом установлено следующее.  

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.17 "О внесении изменений в  Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве  была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2  "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".  

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.17  рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности,  предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О  несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу  

настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по  правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции  настоящего Федерального закона).  

Поскольку заявление конкурсного управляющего было подано в Арбитражный суд  Московской области 21 декабря 2017 года, его рассмотрение производится по правилам  Закона о банкротстве с учетом изменений, внесенных Законом N 266-ФЗ.  

В соответствии со статьей статья 61.10 Закона о несостоятельности (банкротстве)  если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего  Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое  или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года,  предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их  возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению  сделок и определению их условий.  

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим  должника лицом, если это лицо, в том числе являлось руководителем должника или  управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника,  ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.  

Как следует из материалов дела, ФИО8 в период с 16.12.2009 по 13.03.2015  являлся единственным участником должника, а в период с 16.02.2009 по 14.08.2014 –  генеральным директором.  

Дело о банкротстве Должника возбуждено 15 мая 2015 года 

Таким образом, ФИО3. являлся контролирующим должника лицом в  период до возбуждения дела о банкротстве.  

В качестве основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной  ответственности конкурсным управляющим указано на неисполнение указанным лицом  обязанности по передаче документов конкурсному управляющему, что существенно  затруднило осуществление процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе,  по формированию и реализации конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворение  требований кредиторов.  

 В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" руководитель должника, а также временный  управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех  дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу  бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных  ценностей конкурсному управляющему.  

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие  необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному  управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им  сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о  банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и  возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим  лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в  порядке, установленном Законом о банкротстве.  

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины  требований Закона о банкротстве по передаче конкурсному управляющему  документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении,  направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут  быть погашены требования кредиторов.  

Статьей 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе  документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню  назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения  о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об  

объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование  которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской  Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе  формирование и реализация конкурсной массы.  

Как разъяснено в п. 24 Пленума № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого  пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на  руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному  управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче  управляющему.  

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других  лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения  данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По  результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный  акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223  АПК РФ.  

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности  презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением  документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве),  необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие  документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации  искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции,  доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к  существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие  вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив,  что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению,  хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности,  какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в  том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его  основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов  должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период  подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные  сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения  конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами  должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет  причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность  взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

Между тем, как следует из материалов дела, 05 марта 2015 года между ФИО7 и ФИО5 был подписан Акт о приеме-сдаче дел при смене генерального  директора, согласно которому ФИО7, виду прекращения ее полномочий в  качестве генерального директора Должника передала ФИО5 документацию  Должника, в том числе, учредительные документы должника, печати, штампы,  бухгалтерскую и иную документацию, хозяйственные договоры (л.д. 77-82).  

Таким образом, апелляционная коллегия приходит к выводу, что ФИО3  была передана документация должника ФИО7, которая ее передала ФИО5  

После подписания указанного акта, в материалах обособленного спора не имеется  каких-либо дополнительных претензий, предъявленных к ФИО3. с конкретным  перечнем документов, которые подлежали передаче действующему генеральному  директору в период до введения в отношении должника процедуры банкротства.  

Субсидиарная ответственность может иметь место только в том случае, если между  несостоятельностью (банкротством) должника и неправомерными действиями  собственника имущества или другого уполномоченного лица имеется непосредственная  причинно-следственная связь.  

Норма права, устанавливающая субсидиарную ответственность контролирующих  должника лиц, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию  бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении  хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров  бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17  

Федерального закона "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника  в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую  документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)"). Субсидиарная ответственность по обязательствам  должника направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем  должника указанных обязанностей для целей защиты прав и законных интересов лиц,  участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать  конкурсную массу, за счет которой подлежат удовлетворению требования кредиторов, в  том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, об  исполнении обязательств, о возврате имущества должника из чужого незаконного  владения и оспаривания подозрительных сделок должника.  

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта  неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней  соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности,  исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения  обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям  оборота (п. 1 ст. 401 ГК РФ).  

При наличии документов должника руководитель не может быть привлечен к  субсидиарной ответственности за их отсутствие, а при непередаче этих документов  арбитражному управляющему вопрос рассматривается в ином порядке: в случае отказа  или уклонения руководителя должника от передачи соответствующих документов  арбитражному управляющему он вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о  банкротстве, с ходатайством об их истребовании.  

При этом материалы дела не содержат доказательств того, что на ФИО3  лежала ответственность за хранение документации Должника как на единственном  участнике Должника.  

Таким образом, оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной  ответственности по основанию непередачи им документации должника  непосредственно конкурсному управляющему отсутствуют.  

Кроме того, в обоснование своего заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности Кашиняну В.И. конкурсный управляющий также указал, что Кашиняну  В.И., являющегося в период с 16.12.2009 по 14.08.2014 генеральным директором и с  16.12.2009 по 13.03.2015 единственным участником должника в период  подозрительности совершены сделки по перечислению в пользу третьих лиц денежных  средств, сделки по отчуждению имущества должника; сделки по предоставлению  займов, впоследствии признанные судом недействительными, что привело к выводу  активов должника и сделало невозможным удовлетворить требования его кредиторов,  что в свою очередь является основанием для привлечения его к субсидиарной  ответственности.  

Как установлено судом, за период с 25 ноября 2014 г. по 14 января 2015 г. (то  есть менее чем за шесть месяцев до принятия судом к производству заявления о  признании должника несостоятельным (банкротом)) ООО «Группа компаний ДСК» в  пользу ООО «Макс Трейд» с расчетных счетов должника, открытых в ПАО  «Московский кредитный банк» и ПАО «ВТБ 24», были перечислены денежные средства  в общем размере 14 850 000 руб. в качестве оплаты за строительный материал.  

Определением от 23 июня 2016г. по делу № А41-32374/15 сделки по  перечислению денежных средств в общей сумме 14 850 000 руб. с расчетных счетов  ООО «Группа компаний ДСК» в пользу ООО «Макс Трейд» признаны  недействительными применительно к ст. 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

При этом суд исходил из того, что на момент совершения упомянутых сделок у  должника имелись иные неисполненные обязательства перед кредиторами, требования  которых включены в реестр требований кредиторов должника.  

Менее чем за год до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве)  должника между ООО «Группа компаний ДСК» и ООО «МонолитСпецСтрой» были  заключены договоры купли-продажи транспортного средства № 01/2014, № 02/2014,   № 03/2014, № 04/2014 от 11 сентября 2014 г. и № 07/2014 от 22 октября 2014 г., в  соответствии с условиями которых, ООО «Группа компаний ДСК» передало в  собственность ООО «МонолитСпецСтрой» транспортные средства, принадлежащие  должнику, а именно четыре автобетоносмеситиля 69361 Н на шасси КАМАЗ 65115-62 и  

один кран-манипулятор автомобильный (далее транспортные средство) на общую сумму  11 540 736,02 рублей.  

Определением от 05 июля 2016г. по делу № А41-32374/15, оставленным без  изменения постановлением Десятого арбитражного суда от 20.09.2016 договоры купли- продажи транспортных средств № 01/2014, № 02/2014, № 03/2014, № 04/2014 от 11  сентября 2014 г. и № 07/2014 от 22 октября 2014 г., заключенные между ООО «Группа  компаний ДСК» и ООО «МонолитСпецСтрой» признаны недействительными  применительно к п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Упомянутыми судебными актами было установлено, что какие-либо денежные  средства от ООО "МонолитСпецСтрой" в счет оплаты по оспариваемым договорам на  банковские счета ООО "Группа компаний ДСК" не поступали, указанные сделки были  совершены безвозмездно.  

В результате заключения оспариваемых договоров из владения должника выбыло  ликвидное имущество, а денежные средства в определенном договорами размере 11 540  736,02 руб., которые могли быть направлены на погашение кредиторской  задолженности, не поступили на расчетные счета должника, что привело к частичной  утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих денежных требований в  порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о  несостоятельности (банкротстве).  

На дату совершения оспариваемых сделок, у должника имелась кредиторская  задолженность перед другими установленными кредиторами, перед которыми должник  прекратил исполнять денежные обязательства ввиду недостаточности средств, то есть  обладал признаками неплатежеспособности.  

Кроме того, судом была установлена аффилированность должника и ООО  «МонолитСпецСтрой», а именно согласно представленным в материалы дела выпискам  из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Группа компаний ДСК» и ООО «МонолитСпецСтрой»  единственным учредителем и генеральным директором ООО «Группа компаний ДСК» в  период с 09 декабря 2009 г. по 13 августа 2014 г. и ООО «МонолитСпецСтрой» в период  с 26 марта 2013 г. по 28 мая 2015 г. являлся ФИО3.  

19 декабря 2014 г. (то есть менее чем за шесть месяцев до принятия судом к  производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом)) ООО  

«Группа компаний ДСК» в пользу ООО «Группа компаний ДСК 1» с расчетного счета  должника были перечислены денежные средства в сумме 450 000 руб. в качестве оплаты  по договору № 21/08/14 от 21 августа 2014 г. за работы.  

Определением от 16 ноября 2016г. по делу № А41-32374/15 сделка по  перечислению денежных средств в общей сумме 450 ООО руб. с расчетного счета ООО  «Группа компаний ДСК» в пользу ООО «Группа компаний ДСК 1» признана  недействительной применительно к ст. 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-  ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».  

При этом судом было установлено, что на дату перечисления упомянутых  денежных средств в пользу ООО «Группа компаний ДСК 1» у Должника имелись иные  неисполненные обязательства перед кредиторами. При этом на момент совершения  сделок ФИО3 являлся единственным участником как Должника так и  генеральным директором и единственным участником ООО «Группа компаний ДСК 1».  

 17 апреля 2017г. Видновский городской суд Московской области, рассмотрев  гражданское дело № 2-1295/17 по иску конкурсного управляющего ООО «Группа  компаний ДСК» к ФИО3 о взыскании долга по договору займов, решил  взыскать с ФИО3 4 540 380 рублей задолженности по договорам займов № 13  от 26.10.2012г., № 17 от 12.11.2012г., № 25 от 03.04.2013г., а также судебные расходы в  размере 32 902 рубля.  

Судом было установлено, что в период с апреля 2011 года по август 2012 года  ФИО9 получила денежные средства в общей сумме 4 540 380,00 руб. от ООО  «Группа компаний ДСК». Основанием для их передачи явились договоры займа № 13  от 26.10.2012, № 17 от 12.11.2012, № 25 от 04.03.2013, заключенные с ООО «Группа  компаний ДСК» в период осуществления полномочий генеральным директором  ФИО3 Поскольку факт заключение упомянутых договоров, равно как и факт  возврата заемщиком указанных денежных средств займодавцу – должнику, судом  установлен не был, упомянутые денежные средства были взысканы с ФИО3  

 22 февраля 2017г. Видновский городской суд Московской области рассмотрев  гражданское дело № 2-313/17 по иску конкурсного управляющего ООО «Группа  компаний ДСК» к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, решил  

взыскать с Кашиняну В.И. неосновательное обогащение в сумме 37 802 070 рублей,  госпошлину 60 000 рублей.  

При этом, суд исходил и того, что в период с декабря 2012 года по январь 2015  года ФИО3. получил от должника, генеральным директором и участником  которого он являлся, денежные средства в общей сумме 37 802 070,00 руб. Основанием  для их передачи явились договоры займа № 21 от 28.12.2012, № 26 от 04.04.2013, № Б/н  от 27.08.2013, № 27 от 04.04.2013, № 2 от 01.09.2013, № б/н от 01.09.2013. Поскольку  факт заключение упомянутых договоров, равно как и факт возврата заемщиком  указанных денежных средств займодавцу – должнику, судом установлен не был,  упомянутые денежные средства были взысканы с ФИО3  

Исходя из изложенного, как полагает управляющий, действиями ФИО3  из активов Должника были выведены имущество и денежное средство в общей сумме  69 183 186 рублей.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона N 127-ФЗ от  26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" пока не доказано иное, предполагается,  что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный  вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в  пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника  (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в  статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения  требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие  действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд  оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на  положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  

названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться,  в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов  добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение  сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить  обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу  совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц,  результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления  должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во  вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53  от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту  1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в  результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему  лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К  числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на  деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок  (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с  ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли  значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может  быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно  отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка,  заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил  возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной  деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо  фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого  совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для  применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен  существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в  частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не  освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.  

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо,  одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо  косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на  номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной  презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред  кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было  знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.  

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения  презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего  в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не  требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий,  необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности  недобросовестности контрагента по этой сделке.  

В рассматриваемом случае, апелляционная коллегия находит правильным вывод  суда первой инстанции о том, что в результате совершения вышеупомянутых сделок, в  отсутствие достоверных доказательств необходимости их заключения Общество  лишилось активов должника, чем причинен существенный вред как самому должнику,  так и его кредиторам.  

При этом, апелляционная коллегия отклоняет доводы заявителя жалобы о том, что  в период перечисления платежей в пользу ООО «Макс Трейд» на общую сумму  14 850 000 руб. , в пользу ООО «Группа компаний ДСК 1» на общую сумму 450 000,00  руб., заключения договоров купли-продажи транспортных средств с ООО  «МонолитСпецСтрой» на сумму 11 540 736,02 руб. ФИО3 не являлся  генеральным директором Должника, перечисление денежных средств, равно как и  

заключение договоров купли – продажи осуществлялось, действующим в период их  заключения, генеральным директором Зориной И.Ю., что является основанием для  освобождения Кашиняну В.И. от субсидиарной ответственности, поскольку в период их  заключения он являлся единственным участником должника, соответственно, действуя  добросовестно и разумно, не мог не знать о заключении сделок в период  подозрительности в ущерб интересам должника и его кредиторов.  

Кроме того, как следует из материалов дела ФИО3 являлся также являлся  генеральным директором и единственным участником как ООО «Группа компаний ДСК  1», так и ООО «МонолитСпецСтрой», то есть сделки заключались между  аффилированными лицами.  

Соответственно, заключая упомянутые сделки (перечисление денежных средств,  заключение договоров купли-продажи в отсутствие встречного предоставления) при  наличии кредиторской задолженности, то есть в преддверии банкротства Должника,  ФИО3, являясь контролирующим Должника лицом, не мог не знать, что их  заключение не соответствует интересам должника и его кредиторов.  

Таким образом, разрешая спор, суд апелляционной инстанции, повторно оценив  представленные сторонами доказательства по правилам главы 7 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь положениями Главы  III. 2 Закона о несостоятельности (банкротстве), а также разъяснениями, изложенными в  Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве", приходит к выводу о доказанности всей  совокупности условий, необходимых для привлечения бывшего руководителя и  участника должника к субсидиарной ответственности.  

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной  ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру  требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также  заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по  текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности  имущества должника.  

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит  соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда,  причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно  меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого  контролирующего должника лица.  

Таких доказательств ФИО3 не представлено в нарушение положений ст.  65 АПК РФ.  

На момент рассмотрения спора в суде первой инстанции размер взыскиваемой  суммы денежных средств был определен судом в соответствии с размером требований,  включенных в реестр требований кредиторов и неудовлетворенных в деле о банкротстве  должника – ООО «Группа компаний ДСК».  

Таким образом, размер ответственности ФИО3 равен 92 216 389,98 руб. 

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, рассмотрены апелляционной  коллегией и отклонены, поскольку фактически направлены на переоценку выводов  арбитражного суда первой инстанции, не опровергают выводы суда, а выражают  несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и  обоснованного определения.  

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения  спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего  исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости,  допустимости и достаточности.  

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда  первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела,  при правильном применении норм действующего законодательства.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к  отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены  обжалуемого судебного акта не имеется.  

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 11 июля 2018 года по  делу № А41-32374/15 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа  через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.  

Председательствующий В.А. Мурина 

Судьи Е.Н. Короткова  

 Н.Н. Катькина