АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело№ А66-19979/2018

г.Тверь

25 июня 2019 года

Резолютивная часть решения оглашена 18 июня 2019 года

Арбитражный суд Тверской области в составе судьи Труниной Е.Л., при ведении протокола судебного заседания и аудиозаписи помощником судьи Кудрявцевой Н.М., при участии представителей истца – Коршунова К.О., по доверенности, Вершинина И.В., по доверенности, Демьяненко Н.Ю., по доверенности, Мейснер К.В., по доверенности, ответчика – Гасиева Т.Х., представителя ответчика – Тригнина В.Г., по доверенности, Емельянова С.С., по доверенности,   рассмотрев в судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Дантом – Птицепром», г.Тверь (ОГРН 1035007911179, ИНН 5040056721, дата государственной регистрации юридического лица – 14.03.2003)

к ФИО5, г.Москва 

о взыскании  11 758 689 руб. 33 коп.,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Дантом – Птицепром», г.Тверь (далее – истец, Общество, Общество Дантон) обратилось в Арбитражный суд Тверской области с исковым заявлением к ФИО5, г.Москва (далее – ответчик) о взыскании убытков в размере 11 758 689,33 руб., из которых: 5 539 799,91 руб., возникших из-за необоснованной премии ФИО8 перед их совместным увольнением из общества Дантон; 508 421,55 руб., возникших из-за выплаты ФИО8 завышенных ежемесячных премий; 560 000 руб., возникших из-за подписания соглашений о расторжении трудовых договоров с выплатой не предусмотренных трудовыми договорами и законодательством выходных пособий («золотые парашюты»); 2 179 710,18 руб., возникших из-за выплаты ФИО5 самому себе премий без получения разрешения Совета Директоров; 2 087 491,26 руб., возникших вследствие истечения срока исковой давности по требованиям по оплате  реализованной обществом Дантон продукции; 883 266,43 руб., возникших из-за неприятия мер по приостановлению исключения должников из ЕГРЮЛ.

Истец заявленные требования поддержал в полном объеме, представил дополнительные письменные пояснения по делу, а также дополнительные документы для приобщения их к материалам дела.

Ответчик представил дополнительные документы, письменные пояснения по делу, возражал относительно исковых требований Общества.

Представленные сторонами дополнительные документы приобщены судом к материалам дела в порядке ст. 66 АПК РФ.

При разрешении спора суд исходит из следующего.

Как усматривается из материалов дела, 23 сентября 2015 года Совет директоров Общества (далее – Совет директоров) назначил ФИО5 на должность генерального директора Общества, что подтверждается протоколом № 11-15 от 23.09.2015  (т.1, л.д. 97-99). 

24 сентября 2015 года с ФИО5 заключен трудовой договор сроком на 2 года (т. 1, л.д. 102-107). Протоколом №09-17 от 19.09.2017 года полномочия ФИО5 в качестве генерального директора Общества продлены, заключен новый трудовой договор сроком на 2 года (т.1, л.д. 116-121).

ФИО8 также работал в Обществе на основании трудового договора № 8-14 от 10.11.2014 в должности начальника отдела продаж розничным сетям г. Москвы в филиале № 3 (т.1, л.д. 128-131). 

В соответствии с соглашением № 1 об изменении определенных сторонами условий Трудового договора от 02.12.2015 года ФИО8 переведен на должность директора по продажам в филиал № 3. Данным соглашением (пункт 4) также увеличен размер ежемесячной премии с 46 000 руб. до 100 000 руб. (т.1, л.д. 133).

01 февраля 2018 года было проведено заседание Совета директоров по подведению итогов работы за 2017 год (протокол № 01-18 от 01.02.2018; т. 2, л.д. 58-59). В ходе данного заседания отмечалась неудовлетворительная работа отдела продаж, возглавляемого ФИО8, в частности, невыполнение плановых показателей по цене реализации мясопродукции, невыполнение показателей по объему реализации продукции в торговые сети.

15 февраля 2018 года ответчик издал приказ от 15.02.2018 № 8 о выплатеФИО8, возглавлявшему отдел продаж, годовой премии за 2017 год в размере 4 100 000 руб. В тот же день премия была перечислена ФИО8, что подтверждается платежным поручением № 101 от 15.02.2018 (т.1, л.д. 144-146).

Через день после выплаты указанной премии (19.02.2018) ответчик подал заявление об увольнении по собственному желанию (т. 1, л.д. 124).

После подачи заявления об увольнении, 22.02.2018 года, ответчик заключил соглашения о расторжении трудовых договоров с ФИО9 и ФИО10, которые предусматривали выплату выходного пособия на общую сумму 560 000 руб. (т.3, л.д. 45, 52). 

Данные сотрудники увольнялись по собственной инициативе, что подтверждается заявлениями б/н от 22.02.2018 (т.3, л.д. 44, 51). При этом трудовые договоры с указанными работниками не содержали условий, предусматривающих выплаты выходных пособий в случае расторжения трудовых договоров по инициативе работника или по соглашению сторон.

15 марта 2018 года ФИО8 подал заявление об увольнении по собственному желанию (т.1, л.д. 142).

В дальнейшем, ответчик, ФИО8, ФИО10 и ФИО9 уволились из общества Дантон. Ответчик уволился - 20.03.2018 года (приказ № 05 от 15.03.2018, протокол заседания Совета Директоров 03-18 от 02.03.2018; т.1, л.д. 125-126), ФИО8 – 23.03.2018 года (приказ № 7 от 16.03.2018; Т.1, л.д. 143), ФИО10 и ФИО9 – 13.03.2018 года (приказы № 1 и № 2 от 13.03.2018; т.3, л.д. 46, 53).

Таким образом, вместе с ответчиком из Общества в короткий промежуток времени (март 2018 года) по собственной инициативе уволились сотрудники, получившие премии или выходные пособия, не предусмотренные их трудовыми договорами.

После увольнения ФИО5 и ФИО8 устроились на работу в общества, входящие в один холдинг – «Белый Фрегат». Ответчик с 04.04.2018 по 09.11.2018 работал генеральным директором ООО «УК группы «Белый Фрегат», ФИО8 – с 10.05.2018 генеральным директором ООО «Т.Д. Белый Фрегат» (т. 2, л.д. 117-138).

После увольнения ответчика из Общества Дантон был назначен новый директор и проведена оценка деятельности Общества за последние два года.

В ходе проверки было установлено, что ФИО5 неоднократно выплачивал ФИО8 ежемесячные премии в большем размере, чем предусмотрено в его трудовом договоре. Кроме того, было выявлено, что ответчик неоднократно выплачивал себе премии без получения разрешения Совета Директоров. Также выявлено, что в отношении части дебиторской задолженности в период нахождения ответчика в должности генерального директора истекли сроки исковой давности, либо должники были исключены из ЕГРЮЛ.

Посчитав, что в результате совершения бывшим руководителем Общества  вышеуказанных действий, юридическому лицу причинены убытки, ООО «Дантон-Птицепром» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Проанализировав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и статье 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебной защите подлежит только нарушенное или оспариваемое право. Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации к способам защиты гражданских прав относится возмещение убытков.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. Указанную ответственность несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичные нормы содержатся в статье 44 Закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ и пунктах 1 и 2 постановления Пленума от 30.07.2013 N 62.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности истцом совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, в том числе наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении подобного требования.

Негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно части 3 статьи 32 и части 3 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества, который без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки, издает приказы о назначении на должности работников общества, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания.

Таким образом, на ответчика как на лицо, исполняющее функции единоличного исполнительного органа общества Дантон, возложена обязанность действовать в интересах общества Дантон разумно и добросовестно. 

В соответствии с частью 5 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, с иском о возмещении убытков, причиненных неразумными и недобросовестными действиями директора общества, вправе обратиться в суд общество или его участник.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 33 и пунктом 3 статьи 225.1 Арбитражного процессуального кодекса дела о взыскании убытков с директора по иску общества отнесены к компетенции арбитражных судов.

В соответствии с частью 4.1 статьи 38 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исковое заявление по иску о взыскании с директора убытков, причиненных обществу, рассматривается по месту нахождения общества.

Таким образом, общество Дантон обладает правом обратиться в суд с рассматриваемым требованием. Иск подан с соблюдением правил подведомственности и подсудности.

Рассматривая требование Общества о взыскании убытков, причиненных ФИО5 необоснованной выплатой ФИО8 годовой премии за 2017 год перед их совместным увольнением из общества Дантон, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.20013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ №62) неразумность действий директора считается доказанной, в частности, когда директор совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.). О недобросовестности и неразумности действий директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 Постановления Пленума ВАС РФ № 62).

Как следует из материалов дела, в обществе Дантон сложилась процедура предварительного согласования крупных годовых премий топ-менеджерам общества с Советом Директоров. Существование сложившейся практики согласования крупных годовых премий топ-менеджерам Общества Дантон подтверждается протоколами заседаний Совета Директоров от 05.02.2015 № 02-15, от 27.03.2017 № 03-17, от 06.12.2016, от 28.03.2018, на которых принимались решения о выплате или не выплате премий (т. 2, л.д. 2-5, т.28, л.д. 80-83, т. 2, л.д. 10-11, т. 2, л.д. 12-13).

Существование в Обществе Дантон сложившейся процедуры согласования генеральным директором крупных годовых премий с Советом Директоров подтверждается также протоколом допроса свидетеля от 12.03.2019 (т.30, л.д. 120-122). Так, ФИО11, являющийся председателем Совета Директоров с момента учреждения общества Дантон и занимающий данную должность на момент рассмотрения дела, подтвердил, что вопрос о выплате крупных годовых премий топ-менеджменту всегда решается после согласования с Советом Директоров. Данные показания согласуются с имеющимися в материалах дела протоколами заседаний Совета Директоров.

Из материалов дела не усматривается, что какие-либо крупные годовые премии топ-менеджерам Общества Дантон выплачивались без согласия Совета Директоров.

Суд критически относится к показаниям ФИО8 (т.32, л.д. 47-49), в соответствии с которыми в обществе Дантон не существовало такой практики согласования премий, поскольку они противоречат материалам дела, в частности указанным выше протоколам заседаний Совета Директоров. Между тем, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает все доказательства в совокупности, с учетом их взаимной связи. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В связи с этим, суд приходит к выводу, что материалами дела подтверждается существование в обществе Дантон сложившейся практики согласования генеральным директором крупных годовых премий топ-менеджменту Общества.

Таким образом, годовая премия ФИО8, являющемуся руководителем отдела продаж, в размере 4 100 000 руб. должна была согласовываться ответчиком с Советом Директоров.

Ответчик в судебном заседании не отрицал, что не получал согласия Совета Директоров на выплату указанной премии. 

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ей прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств.

Таким образом, выплачивая ФИО8 крупную годовую премию в размере 4 100 000 руб., ответчик действовал неразумно, поскольку нарушил сложившуюся в обществе Дантон процедуру согласования крупных годовых премий топ-менеджерам.

Довод ФИО5 о том, что внутренние документы Общества Дантон не содержали обязанность директора согласовывать данные премии с Советом Директоров, судом отклоняются. 

Как следует из разъяснений, приведенных в пунктах 2 и 5 Постановления Пленума ВАС РФ № 62, при оценке разумности и добросовестности директора оценивается не только соблюдение им формально установленных процедур согласования, но и обычно требующихся, фактически сложившихся процедур.

Довод ответчика о том, что у него как у директора были формальные полномочия премирования работников общества Дантон, суд отклоняет как не имеющий правового значения.

Правовая норма, содержащаяся в пункте 3 статьи 53 ГК РФ и статье 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, обязывает руководителя организации действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Следовательно, нарушение данной обязанности само по себе влечет ответственность руководителя независимо от того, превысил ли он свои полномочия.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое доказательство оценивается судом наряду с другими доказательствами, оценка доказательств производится с учетом их взаимной связи в их совокупности.

О том, что выплата премии была произведена недобросовестно, дополнительно свидетельствуют фактические обстоятельства, при которых происходила выплаты данной премии. Годовая премия ФИО8 выплачивалась ответчиком перед их совместным увольнением из Общества Дантон и совместным трудоустройством в холдинг «Белый Фрегат». 

Кроме того, в судебном заседании представители Общества пояснили, что обычно премировались несколько топ-менеджеров одновременно, а в данном случае премия была выплачена одному ФИО8, что может свидетельствовать о намерении ФИО5 скрыть выплату премии.

 Судом установлено, что размер годовой премии ФИО8 был чрезвычайно большим для общества Дантон: до выплаты указанной премии в Обществе еще никто не получал премии в таком размере.

Выплата чрезвычайно большой премии незадолго до совместного увольнения с премированным сотрудником, с которым в дальнейшем они продолжили работу у нового работодателя, в отсутствие одобрения Совета Директоров Общества Дантон, свидетельствует о недобросовестности ответчика и его намерении причинить вред Обществу.

Действия ответчика по выплате ФИО8 годовой премии также являются недобросовестными в силу того, что при выплате данной премии ответчик знал, что его действия не отвечали интересам общества Дантон.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 недобросовестность действий директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. При определении интересов юридического лица, необходимо принимать во внимание соответствующие решения органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов).

В соответствии со статей 191 Трудового Кодекса Российской Федерации премия является мерой поощрения работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности. Выплата премии предполагает оценку работодателем результатов выполнения работником своих трудовых обязанностей, в том числе результатов экономической деятельности самой организации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2017 №690КГ17-22).

В соответствии с пунктом 1.4 Положения о премировании работников отделов продаж, утвержденного 30.07.2010 (т. 2, л.д. 30-36), премирование работников отделов продаж осуществляется на основе индивидуальной оценки администрацией общества Дантон труда каждого работника и его личного вклада в обеспечение выполнения обществом уставных задач и договорных обязательств, достижения устойчивого финансового положения и роста доходов от реализации произведенной продукции.

Премия может считаться выплаченной директором добросовестно, если для премирования сотрудника имелись предусмотренные основания. 

Таким образом, для оценки добросовестности ответчика необходимо установить наличие оснований для премирования ФИО8

Из представленных в материалы дела документов следует, что основания для премирования ФИО8 отсутствовали.

На момент выплаты премии ФИО8 занимал должность директора отдела продаж и отвечал за качество его работы.

6 декабря 2016 года протоколом № 17-16 Совет Директоров утвердил бизнес-план общества Дантон на 2017 год (т. 2, л.д. 10-11; 84-87). 

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 62, ответчик, действуя добросовестно и в интересах общества Дантон, должен был оценивать качество работы ФИО8 в соответствии с указанным бизнес-планом.

В соответствии с п. 2.2.3 и п. 2.2.2 показателем работы отдела продаж являются средневзвешенная цена реализации продукции и выручка общества.

В соответствии с бизнес-планом на 2017 год, отдел продаж, возглавляемый ФИО8, должен был обеспечить реализацию продукции по цене 105,8 руб/кг., а также обеспечить получение выручки в размере 2 374 700 000 руб.

Однако фактически отдел продаж реализовывал продукцию по цене 91,9 руб./кг., то есть на 13,9 руб. ниже запланированного показателя. Также отдел продаж не достиг планового размера выручки: вместо 2 374 700 000 руб. выручка составила 2 161 400 000 руб., то есть на 166 700 000 руб. меньше (т. 2, л.д. 109-113). 

Данные обстоятельства подтверждены протоколом заседания Совета Директоров от 02.01.2018 № 01-18, которым утверждены итоги 2017 года (т. 2, л.д. 58-88). 

Таким образом, отдел продаж, возглавляемый ФИО8, не выполнил бизнес-план в возложенной на него части. В связи с этим, его деятельность в 2017 году являлась неудовлетворительной.

Кроме того, согласно решениям Совета Директоров, перед ФИО8 как руководителем отдела продаж стояла задача обеспечить увеличение объема реализации продукции в торговые сети (т. 2, л.д. 95-107, т. 28, л.д. 80-83, т. 2, л.д. 49) и не допустить роста размера дебиторской задолженности (т. 2, л.д. 37-39, т .28, л. д. 184-186). Указанные обстоятельства не оспаривались ответчиком и подтверждены в письменных объяснениях.

Между тем, как следует из материалов дела, в частности из приложения к протоколу заседания Совета Директоров от 02.01.2018 года № 01-18, на протяжении 2017 года доля продаж в торговые сети снижалась с 52% до 32% (т. 2, л.д. 66-67). Также в 2017 году произошел существенный рост просроченной дебиторской задолженности (не погашенной в течение более 90 дней), за сдерживание которого отвечал отдел продаж (т. 32, л.д. 56, 132). Данные обстоятельства ответчиком не оспаривались.

В соответствии с пунктом 4.6 Положения об оплате труда и премирования работников основными показателями премирования работников являются результаты работы общества Дантон в целом и соответствующего структурного подразделения (т.29, л.д. 81-86). 

Согласно пункту 4.7 данного положения премии уменьшаются или не выплачиваются при неудовлетворительном уровне показателей, перечисленных в пункте 4.6 данного положения. Из указанных положений следует, что премия не выплачивается, если показатели работы соответствующего структурного подразделения были неудовлетворительными.

Поскольку премия выплачивается только при достижении структурным подразделением удовлетворительных показателей работы, а отдел продаж, возглавляемый ФИО8, не достиг их, то оснований для выплаты премии не было. 

Таким образом, ответчик, действуя добросовестно и в интересах общества, был не вправе выплачивать спорную премию. В связи с этим, суд приходит к выводу о недобросовестности ответчика.

Возражая против удовлетворения иска в данной части, ответчик указывает, что у него были основания для выплаты премии, поскольку общество Дантон в 2017 году достигло положительных финансовых результатов и получило прибыль. 

В соответствии со статьей 191 Трудового кодекса Российской Федерации и пунктом 1.5 Положения о премировании работников отделов продаж премирование работников осуществляется на основе индивидуальной оценки труда каждого работника и его личного вклада в достижение поставленных целей. Таким образом, одного факта положительного завершения года не достаточно для принятия решения о премировании конкретного сотрудника, необходима персональная оценка качества работы каждого работника.

Кроме того, как следует из протокола заседания Совета Директоров №01-18 от 01.02.2018 (т. 28, л. д. 182-183) положительные финансовые результаты были достигнуты за счет достижений производственного отдела, а не отдела продаж. Это также подтверждается предоставленными истцом расчетами (т.37, л.д. 22), которые ответчиком не оспорены.

Таким образом, оценивая все доказательства в их совокупности и с учетом их взаимосвязи, суд приходит к выводу, что действия ответчика по выплате ФИО8 необоснованной годовой премии, без получения согласия Совета Директоров и перед их совместным увольнением из общества Дантон и трудоустройством в холдинг «Белый Фрегат», являлись неразумными и недобросовестными.

В силу статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью ответчик обязан возместить убытки, причиненные истцу своим недобросовестным и неразумным исполнением обязанностей директора.

Размер убытков определен истцом в виде суммы годовой премии ФИО8 с начисленным на нее НДФЛ и страховыми взносами, которые уплатило общество Дантон с данной премии. Также в сумму убытков включен размер излишне уплаченной ФИО8 компенсации за неиспользованный отпуск. Данные выплаты находятся в причинно-следственной связи с недобросовестными и неразумными действиями ответчика.

Размер убытков ответчиком не оспорен, судом проверен и признан правильным.

На основании изложенного, требование истца о взыскании с ответчика убытков, причиненных выплатой ФИО8 годовой премии перед их совместным с ответчиком увольнением из общества Дантон, в размере 5 539 799,91 руб. подлежит удовлетворению в заявленной сумме.

В части требования о взыскании убытков, причиненных выплатой ФИО8 завышенных ежемесячных премий, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 129 Трудового кодекса Российской Федерации премия является составной частью заработной платы. В силу статей 57 и 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (в том числе и поощрительные выплаты, к которым относятся премии) устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. 

Согласно пункту 5.2 Положения о премировании работников отделов продаж, действующего в обществе Дантон, максимальный размер премии каждого работника отдела продаж определяется условиями его трудового договора. Данное положение о премировании работников отделов продаж распространяется на всех работников отделов продаж, заключивших с обществом Дантон трудовой договор (пункт 1.2). 

Таким образом, при определении размера ежемесячной премии ФИО8, ответчик должен исходить из условий трудового договора, заключенного с ФИО8

В соответствии с пунктом 4.3 трудового договора № 8-14 от 10.11.2014, заключенного истцом с ФИО8 (в редакции соглашения № 1 от 02.12.2015 об изменении трудового договора) максимальный размер ежемесячной премии ФИО8 составляет 100 000 руб.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела (т. 3, л.д. 7-21), в период с декабря 2015 года по январь 2018 года ответчик периодически выплачивал ФИО8 ежемесячные премии в размере, превышающем 100 000 руб. 

Так, в качестве ежемесячных премий ФИО8 было выплачено 121 840 руб. (приказ № 88-15/ОД от 29.12.2015), 134 000 руб. (приказ № 37 от 14.09.2016), 125 000 руб. (приказ № 48 от 30.11.2016), 142 581 руб. (приказ № 54 от 20.12.2016), 133 546 руб. (приказ № 4 от 30.01.2017), 116 643 руб. (приказ № 8 от 28.02.2017), 127 716 руб. (приказ № 10 от 24.03.2017), 115 843 руб. (приказ № 76 от 27.06.2017), 127 873 руб. (приказ № 83 от 27.07.2017), 112 612 руб. (приказ № 89 от 24.08.2017), 113 140 руб. (приказ № 95 от 26.09.2017), 102 161 руб. (приказ № 108 от 27.11.2017), 218 964,03 руб. (приказ № 4 от 30.01.2018).

Однако в соответствии со статьями 57, 129 и 135 Трудового кодекса Российской Федерации, пунктом 5.2 Положения о премировании работников отделов продаж и пунктом 4.3 трудового договора с ФИО8 ответчик был не вправе выплачивать ФИО8 ежемесячные премии в указанных размерах, превышающих 100 000 руб.

Данные действия ответчика не отвечают интересам общества Дантон, поскольку влекут возложение на него дополнительных обязательств в отсутствие законных оснований.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 недобросовестность действий директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. Ответчик, в силу занимаемой должности, должен был знать о максимально возможном размере ежемесячной премии ФИО8 и осознавал, что превышает его.

В связи с этим, суд приходит к выводу, что, выплачивая ФИО8 премии в большем размере, чем предусмотрено трудовым договором с ФИО8, ответчик действовал недобросовестно, поскольку не учитывал интересы общества Дантон.

Довод ФИО5 о том, что данные премии являлись не ежемесячными, а «разовыми», поэтому на них не распространяется ограничение, установленное в трудовом договоре, судом отклоняется. 

Во-первых, суд учитывает периодичность таких «разовых» премий, которые выплачивались ежемесячно с сентября 2016 года по ноябрь 2017 года. 

Во-вторых, при определении характера премии необходимо установить, выплачивалась ли она по результатам оценки работы за определенный период или за определенное разовое достижение. Из письменных объяснений ответчика относительно своих действий по данному эпизоду следует, что спорные завышенные премии выплачивалась по результатам оценки выполнения задач по продажам, поставленных на месяц (т.29, л.д. 20-23). Таким образом, поскольку спорные завышенные премии выплачивались по результатам оценки ежемесячных заданий, они являются ежемесячными, а не разовыми. 

В-третьих, судом установлено, что в отдельных приказах о выплате «разовых» премий прямо указано, что они выплачиваются по результатам работы за определенный месяц (приказы 88-15/ОД от 29.12.2015 (т. 3, л. д. 7), № 54 от 20.12.2016 (т. 3, л. д. 11), № 42 от 11.10.2016 (т. 3, л. д. 61)).

Вопреки утверждению ответчика, его переизбрание на новый срок не означало согласие Совета Директоров с выплатой ФИО8 завышенных премий и их одобрение, поскольку вопрос о премиях ФИО8 при продлении полномочий ответчика Советом Директоров не рассматривался. Кроме того, одобрение действий директора решением коллегиальных органов юридического лица, в том числе советом директоров, не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков (пункт 7 Постановления Пленума ВАС РФ № 62).

В ходе рассмотрения дела ответчик ссылался на то, что Общество взыскивает убытки только за завышенные  премии ФИО8, но не включает в расчет убытков премии ФИО4

Вместе  с тем, судом установлено, что трудовой договор с ФИО4 №6-15 от 01.10.2015 с учетом дополнительных  соглашений №1 от 01.08.2016, №2 от 01.10.2016, №3 от 29.12.2017 не предусматривает ограничений на максимальный размер премий.

В результате вышеуказанных недобросовестных действий ответчика, Обществу причинены убытки на общую сумму 508 421,55 руб.

Размер убытков определен истцом в виде разницы между фактически выплаченными премиями, и суммой премий, которая причиталась ФИО8 в соответствии с его трудовым договором (100 000 руб.). Общая сумма переплаты составила 391 919,03 руб. В данную сумму истцом включен НДФЛ, начисленный на завышенную часть ежемесячных премий. Также, в общий размер убытков, причиненных выплатой завышенных ежемесячных премий, истцом включены переплаты по страховым взносам (73 455,45 руб.) и излишне уплаченной компенсацией за неиспользованный отпуск (218 309,03 руб.).

Размер убытков ответчиком не опровергнут, каких-либо возражений относительно правильности расчетов или отсутствия причинно-следственной связи ответчик в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил.

На основании изложенного, требование истца о взыскании с ответчика убытков, причиненных выплатой ФИО8 завышенных ежемесячных премий, в размере 508 421,55 руб. подлежит удовлетворению в заявленной сумме.

В части требования о взыскании убытков, причиненных выплатой ФИО10 и ФИО9 выходных пособий без установленных оснований, суд приходит к следующим выводам.

Основания выплаты выходного пособия определены в статье 178 Трудового кодекса Российской Федерации, которая предусматривает, что выходное пособие выплачивается сотруднику при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации либо сокращением численности или штата работников организации. Из данной нормы следует, что выходное пособие выплачивается работнику в случае расторжения трудового договора не по его инициативе (часть 1).

Этот вывод также подтверждается положениями статей 164 и 165 Трудового кодекса Российской Федерации, из которых следует, что целевым назначением компенсационных выплат при увольнении, к которым относится выходное пособие, является снижение неблагоприятных последствий увольнения работника, связанных с потерей им работы не по его вине, вследствие прекращения трудовых отношений не по его инициативе.

Между тем, как следует из материалов дела, ФИО10 и ФИО9 уволились из общества Дантон по собственной инициативе, а не по инициативе работодателя, что подтверждается поданными ими 22.02.2018 года заявлениями об увольнении (т.3, л.д. 44, 51). Из протокола допроса ФИО9 также следует, что ее увольнение из общества Дантон обусловлено предложением о переходе на другую, более высокооплачиваемую работу (т.32, л.д. 50).

Часть 1 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации не устанавливает возможность выплаты выходного пособия при расторжении трудового договора по инициативе работника или по соглашению сторон.

Таким образом, предусмотренных законом оснований для выплаты выходных пособий ФИО10 и ФИО9 у ответчика не было.

В части 4 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовым договором могут предусматриваться другие, помимо перечисленных в части 1 указанной статьи, случаи выплаты выходных пособий. Однако предоставленные в материалы дела трудовые договоры с ФИО10 и ФИО9 не содержат положений, предусматривающих выплату выходного пособия в случае расторжения трудового договора по инициативе работника или по соглашению сторон (т.3, л.д. 37-43, 47-51).

В связи с этим, суд приходит к выводу, что у ответчика не было правовых оснований для выплаты выходных пособий ФИО10 и ФИО9 

Включая в соглашения о расторжении трудовых договоров положения, предусматривающие выплату им необоснованного выходного пособия, ответчик действовал недобросовестно и не учитывал интересы Общества. Данными действиями он причинил убытки обществу Дантон в размере выплаченных выходных пособий. 

Данный вывод суда соответствует судебной практике (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.02.2015 по делу № А21-1326/2014, постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.07.2017 по делу № А40-153914/2016, постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 08.04.2016 по делу № А73-13007/2015).

Подписание ответчиком соглашений о расторжении трудовых договоров и включение в них не предусмотренных ни законом, ни трудовыми договорами выходных пособий накануне увольнения ответчика из общества Дантон, суд расценивает как злоупотребление правом. 

Между тем, при установлении компенсационных выплат должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом и обеспечиваться соблюдение баланса интересов, в том числе самого общества и его участников (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

Суд отклоняет доводы ответчика о том, что выплата выходного пособия была направлена на разрешения возможной конфликтной ситуации и являлась способом компромисса. 

Данные работники самостоятельно приняли решения об увольнении, трудовые договоры с ними расторгнуты по их инициативе, а не по инициативе работодателя. 

В связи с этим, необходимость в какой-либо плате за согласие работника на расторжение трудового договора со стороны общества Дантон отсутствовала.

Также суд находит необоснованным и противоречащим материалам дела довод ответчика о том, что выплата выходных пособий была направлена на компенсацию сотрудникам премии по итогам работы за 2017 год, которую они не смогли получить в связи с увольнением. 

Вопреки заявлению ответчика, ФИО10 и ФИО9 получили премии по итогам работы за 2017 год, что подтверждается приказом № 5 от 31.01.2018, имеющимся в материалах дела (т.37, л.д. 30-32). Кроме того, данные сотрудники уволились из общества Дантон по собственной инициативе в связи с переходом на новую работу, поэтому самостоятельно должны были нести соответствующие риски (статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного, требование истца о взыскании с ответчика убытков, причиненных необоснованной выплатой ФИО10 и ФИО9 выходных пособий, в размере 560 000 руб. подлежит удовлетворению в заявленной сумме.

В части требования о взыскании убытков, причиненных выплатой ответчиком самому себе ежемесячных премий без получения согласия Совета Директоров, суд приходит к следующим выводам.

В пункте 4.1 трудового договора от 19.09.2017 года, заключенного с ФИО5, установлено, что ему может быть выплачено ежемесячное премиальное вознаграждение в размере не более 150 000 руб. Аналогичное положение содержалось в пункте 4.1 трудового договора от 24.09.2015 года в редакции дополнительного соглашения № 1 от 01.10.2015 года, действовавшего с 24.09.2015 по 19.09.2017.

В период осуществления полномочий генерального директора ответчик периодически выплачивал сам себе премии. Данное обстоятельство подтверждается имеющимися в материалах дела приказами о выплате премии и платежными поручениями (т.3, л.д. 58-93). При этом соответствующих решений Советом Директоров не принималось.

На основании статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих свои трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). В соответствии с данной нормой право премировать работников и определения оснований для выплаты премии принадлежит работодателю.

Правовой статус работника, находящегося в должности генерального директора общества, регулируется как нормами Закона об обществах с ограниченной ответственностью, так и нормами Трудового кодекса Российской Федерации. Генеральный директор общества наделен правами и обязанностями работодателя лишь в отношениях с работниками общества и сам выступает в качестве работника в отношениях с обществом - работодателем.

Это следует из пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии с которым, представителем работодателя является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными актами, учредительными документами юридического лица наделено полномочиями по найму работников.

В соответствии с пунктом 1 статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, договор между лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа подписывается от имени общества лицом, председательствующим на общем собрании участников общества, на котором избрано лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа общества, либо, если решение этих вопросов отнесено к компетенции совета директоров общества, председателем совета директоров общества.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации" отмечено, что руководителем организации является работник организации, выполняющий в соответствии с заключенным с ним трудовым договором особую трудовую функцию (часть 1 статьи 15, часть 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодателем по отношению к генеральному директору является общество, участник общества - представителем работодателя.

Генеральный директор общества наделен правами и обязанностями работодателя лишь в отношениях с работниками общества.

Любые денежные выплаты, к которым относится и материальная помощь, производятся исключительно с согласия и на основании выраженного волеизъявления работодателя, что вытекает из положений статей 2, 21, 22, 57, 129, 135, 136 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 15.2 устава общества Дантон, образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий относится к компетенции Совета Директоров. Также к компетенции Совета Директоров относится установление размера вознаграждения и денежных компенсаций генеральному директору и осуществление контроля за его деятельностью (подпункты 2 и 11 пункта 15.2 устава общества Дантон). 

Аналогичное полномочие Совета Директоров закреплено в части 6 статьи 32 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Таким образом, представителем работодателя для ответчика является Совет Директоров. 

В связи с вышеизложенным, ответчик наделен полномочием на выплату премии лишь в отношении прочих работников общества, но в отношении себя таким правом не наделен. Решение о выплате ответчику премий принимает Совет Директоров, который является для него представителем работодателя, и осуществляет за ним контроль. Приказ директора о выплате премии лишь оформляет выплату премии, основания для выплаты которой, определяет Совет Директоров.

По смыслу норм статей 2, 21, 22, 57, 129, 135, 136 Трудового кодекса Российской Федерации любые денежные выплаты в пользу директора, в том числе премии, производятся исключительно с согласия и на основании выраженного волеизъявления его работодателя (общества), представителем которого для директора в рассматриваемом случае является Совет Директоров. 

Такой подход подтверждается практикой арбитражных судов, в том числе по данной категории споров (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 04.06.2015 по делу № А56-33439/2014, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.05.2017 по делу № А42-6093/2016, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 17.12.2018 по делу № А67-10991/2017, постановления Арбитражного суда Московского округа от 09.08.2018 по делу № А40-17274/2016, от 30.12.2014 по делу № А40-65239/13, постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.02.2017 по делу № А29-13924/2015, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.04.2017 по делу № А32-41568/2014).

В материалах дела отсутствуют доказательства согласия Совета Директор на выплату ежемесячных премий ответчику. В связи с чем, суд приходит к выводу, что ежемесячные премии выплачивались ответчиком самому себе в отсутствие установленных законом оснований.

Поскольку обязанность по получению согласия Совета директоров или общего собрания участников на выплату премии генеральному директору установлена законом, суд отклоняет ссылку ответчика на то, что локальные нормативные акты общества Дантон и корпоративные документы не содержали прямой обязанности согласовывать премии, выплачиваемые генеральному директору, с Советом Директоров. Данная обязанность вытекает из закона и не требовала закрепления во внутренних документах.

Положение трудового договора ответчика о возможности получения им ежемесячного премиального вознаграждения в размере не более 150 000 руб. (пункт 4.1) не свидетельствует о предоставлении ему Советом Директоров права премировать самого себя. Данное положение устанавливает лишь возможность получения ежемесячной премии и ограничивает притязания директора по ее размеру.

Несмотря на установление в трудовом договоре возможности получения ответчиком ежемесячной премии, каждый факт премирования должен быть в индивидуальном порядке согласован с Советом Директоров по результатам каждого месяца, так как только уполномоченный представитель работодателя вправе оценить, насколько надлежащим было выполнение руководителем его трудовых функций. В соответствии с уставом Общества Дантон контроль за деятельностью ответчика осуществляет Совет Директоров. Доказательств такого согласования премий ответчиком в материалы дела не представлено.

Суд считает необоснованной ссылку ответчика на то, что, утверждая годовые бюджеты и отчеты по итогам года, Совет Директоров одобрил произведенные ответчиком самому себе выплаты. Имеющиеся в материалах дела годовые бюджеты и отчеты не отражают информацию о фактических выплатах, произведенных конкретно по ответчику (т.2, л.д. 54-57, т. 2, л.д. 109-113, т.32, л.д. 55). Данные документы содержат только общие неиндивидуализированные сведения. Так, в бюджетах указывался лишь общий объем денежных средств, которые планируется потратить на выплату премий, без указания на то, что какая-то часть из них будет выплачена ответчику.

Оценивая добросовестность действий ответчика по выплате самому себе ежемесячных премий, суд учитывает, что данные действия совершены в условиях конфликта интересов между своими личными интересами и интересами общества Дантон. В случаях, когда директор действовал при наличии конфликта интересов, недобросовестность его действий считается доказанной (пункт 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 62).

Таким образом, действия ответчика по выплате ежемесячных премий самому себе без получения согласия Совета Директоров, являются не только незаконными, но и недобросовестными.

Убытки определены истцом в размере выплаченных ответчику премий, на выплату которых не получено одобрение Совета Директоров. Также в размер убытков включены НДФЛ и страховые взносы, начисленные на данные выплаты и уплаченные истцом. Расчет ответчиком не опровергнут, принят судом и признан верным.

На основании изложенного, требование истца о взыскании с ответчика убытков, причиненных выплатой самому себе ежемесячных премий без одобрения Совета Директором, в размере 2 179 710,18 руб. подлежит удовлетворению в заявленной сумме.

В части требования о взыскании убытков, причиненных непринятием мер по взысканию дебиторской задолженности, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что у ряда контрагентов, в частности ИП ФИО12, ООО «Спецком», ООО «Фирма «Русское раздолье», ИП ФИО13, ООО «Дежнев», ООО «Акцепт-Персонал», ИП ФИО14, ООО «Экора», ООО «Коммерческая компания «Торговый дом» имелась задолженность перед обществом Дантон, не погашенная в течение длительного времени. Осуществляя полномочия генерального директора общества Дантон, ФИО5 не предпринимал никаких мер по ее взысканию. В результате, в период исполнения ответчиком обязанностей генерального директора истекли сроки исковой давности для взыскания данной задолженности. Общий размер задолженности, по которой истекли сроки исковой давности, составляет 2 087 491,26 руб.

Судом установлено, что некоторые должники общества Дантон в период исполнения ответчиком обязанностей генерального директора были исключены из ЕГРЮЛ (ООО «Бизнесторг», ООО «Семейная выгода», ООО «Павелецкий колбасный завод», ООО «Комбинат общественного питания», ООО «ИнтерОпт»; т.4, л.д. 17-69). Общий размер задолженности перед обществом Дантон, не погашенной исключенными из ЕГРЮЛ должниками, составляет 883 266,43 руб.

Проанализировав первичные документы, подтверждающие возникновение дебиторской задолженности (счета-фактуры, договоры и выписки по счетам истца; т. 30, л.д. 70- 113; т. 3, л.д. 94 – т. 4; л.д. 16; т. 5 – т. 28), суд установил, что истечение срока исковой давности, а также исключение должников из ЕГРЮЛ, приходится на период исполнения ответчиком обязанностей директора общества Дантон.

В соответствии с частью 4 статьи 32 Закона об обществах с ограниченной ответственностью генеральный директор общества осуществляет руководство текущей деятельностью общества. Уставом общества Дантон и трудовым договором с ответчиком на него были возложены обязанности и предоставлены соответствующие права, необходимые для организации системы управления юридическим лицом и взыскания дебиторской задолженности перед обществом Дантон (подпункт 17, подпункт 18 пункта 16.2 устава общества Дантон, пункты 2.3.3, 2.2.6, 2.3.8, 2.2.11 трудового договора с ответчиком).

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 недобросовестность действий директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. При определении интересов юридического лица, следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Директор отвечает за причиненные обществу убытки также вследствие недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по контролю за действиями контрагентов по гражданско-правовым договорам, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом (пункт 4 Постановление Пленума ВАС РФ № 62).

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота.

Таким образом, исходя из разъяснений пунктов 2 и 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 62, а также пункта 1 Постановления Пленума «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением со стороны ответчика, ожидаемого от любого директора, является принятие всех мер для взыскания непогашенной дебиторской задолженности для того, чтобы общество Дантон получило прибыль.

Однако, в материалы дела не представлено доказательств принятия ответчиком мер по взысканию задолженности с указанных выше контрагентов: какие-либо претензии к должникам не предъявлялись, иные действия по урегулированию задолженности во внесудебном порядке не предпринимались.

Довод ответчика об отсутствии перспектив взыскания задолженности суд отклоняет как необоснованный. 

Ответчик ни привел никаких относимых, допустимых и достаточных доказательств в подтверждение данного довода. Наоборот, из материалов дела следует, что ответчик не предпринял даже минимальный набор стандартных действий по получению оплаты с должников или выяснению их финансового состояния.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства (часть 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В связи с этим, суд считает, что длительное бездействие ответчика, выразившееся в непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности, является недобросовестным, поскольку противоречит интересам общества Дантон и его целям деятельности. Поэтому в соответствии со статьей 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью ответчик обязан возместить причиненные обществу Дантон убытки, возникшие в связи с утратой возможности взыскания задолженности.

Кроме того, бездействие ответчика суд расценивает как неразумное, поскольку он не предпринял всех необходимых и достаточных мер для получения информации о предстоящем исключении должников из ЕГРЮЛ (публикуется в открытом доступе) и по контролю за истечением сроков исковой давности. Непринятие действий по получению информации, необходимой и достаточной для принятия определенного решения, свидетельствует о неразумности действий директора (пункт 3 Постановления Пленума ВАС РФ № 62).

То обстоятельство, что задолженность возникла в период работы предыдущего генерального директора, не снимает с ответчика ответственности за принятие мер по ее взысканию, обязанность по принятию которых возложена на него уставом общества Дантон и его трудовым договором.

Предъявленные к взысканию убытки находятся в причинно-следственной связи с бездействием ответчика.

В соответствии с частью 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Меры по взысканию дебиторской задолженности в пределах срока исковой давности не предпринималось вследствие недобросовестного исполнения ответчиком возложенных на него обязанностей. В связи с этим, убытки в размере суммы задолженности, возможность взыскания которой утрачена из-за истечения срока исковой давности, находятся в причинно-следственной связи с бездействием ответчика.

Также причинно-следственная связь имеется между бездействием ответчика и утратой возможности взыскания задолженности вследствие исключения должников из ЕГРЮЛ. 

В соответствии со статьей 419 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства прекращаются ликвидацией юридического лица (должника или кредитора). 

Согласно выпискам из ЕГРЮЛ все контрагенты, задолженность по которым включается в состав убытков, были исключены из ЕГРЮЛ на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». Следовательно, возможность взыскания части задолженности утрачена окончательно из-за прекращения обязательств с должниками, которые исключены из ЕГРЮЛ. 

Между тем, согласно пункту 3 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», решение о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ публикуется в органах печати, а заинтересованным лицам, в том числе кредиторам, предоставляется право обратиться с заявлением о прекращении исключения должника из ЕГРЮЛ. Подача такого заявления блокирует принятие решения об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Поскольку мер по приостановлению исключения должников из ЕГРЮЛ не было предпринято из-за недобросовестного бездействия ответчика, убытки в виде задолженности, в отношении которой утрачена возможность ее взыскания из-за исключения должников из ЕГРЮЛ, находятся в причинно-следственной связи с недобросовестным бездействием ответчика.

В случае недобросовестного исполнения обязанности по взысканию задолженности с контрагентов руководитель обязан возместить обществу убытки, возникшие в связи с истечением срока исковой давности.

Такая позиция соответствует сложившейся судебной арбитражной практике (постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа от 29.08.2018 по делу № А56-64378/2016, от 21.02.2017 по делу № А56-18941/2015, от 01.06.2018 по делу № А56-33171/2015, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2018 по делу №А56-64378/2016з.2, постановление Арбитражного суда Центрального округа от 10.09.2018 по делу №А83-5931/2016, постановления Арбитражного суда Уральского округа от 12.10.2015 по делу №А34-8216/2014, от 08.11.2013 по делу №А71-13618/2012, от 22.04.2016 по делу №А60-932/2015, постановление ФАС Уральского округа от 07.03.2013 по делу № А07-23406/2011, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2018 по делу № А60-72410/2017).

Аналогичный подход в судебной практике сложился в отношении обязанности директора возместить убытки в случаях, когда невозможность получения задолженности от контрагентов возникла из-за того, что директор не остановил процедуру исключения должника из ЕГРЮЛ и не заявил требования в рамках процедуры ликвидации (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 04.06.2018 по делу №А31-9323/2015, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 18.12.2017 по делу №А12-33573/2016, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2018 по делу № А56-60177/2015).

Размер задолженности, в отношении которой истекли сроки исковой давности, а также задолженности контрагентов, исключенных из ЕГРЮЛ, ответчиком не оспорен, судом принят и признан верным.

Таким образом, требования истца о взыскании с ответчика убытков, причиненных длительным бездействием, которое привело к утрате возможности взыскания задолженности, в связи с истечением срока исковой давности, в размере 2 087 491,26 руб., а также  убытков, причиненных длительным бездействием, которое привело к утрате возможности взыскания задолженности, в связи с исключением должников из ЕГРЮЛ, в размере           883 266,43 руб. подлежат удовлетворению в заявленных суммах.

На основании вышеизложенного, требования Общества подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 176 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г. Владикавказ РСО Алания, зарегистрированного по адресу:  

<

...> в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Дантом – Птицепром», г.Тверь (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата государственной регистрации юридического лица – 14.03.2003) 11 758 689,33 руб. убытков, а также 81 793 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Исполнительный лист выдать взыскателю в порядке ст. 319 АПК РФ после вступления решения в законную силу.

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд г. Вологда в месячный срок со дня его принятия.

Судья                                              Е.Л.Трунина