ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-83304/2023

Дело № А40-228002/20

г. Москва

23 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 23 января 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  С.А. Назаровой

судей Ю.Л. Головачевой, Ж.Ц. Бальжинимаевой 

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.В. Кирилловой

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника на определение Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2023 по делу № А40-228002/20, об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной с ответчиком ФИО2, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «НПО «СПБ ЭК»

от ФИО2 – ФИО3 по дов. 07.09.2023

от к/у ООО «НПО «СПБ ЭК» - ФИО4 по дов. от 17.05.2023 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 02.12.2020 принято к производству заявление ООО «ГТО» о признании ООО «НПО «СПБ ЭК» несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу № А40-228002/20.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.04.2021 произведена замена заявителя по делу № А40-228002/20 ООО «ГТО» на его правопреемника - ООО «ЛИБРА-КОНСАЛТ».

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.06.2021 в отношении ООО «НПО «СПБ ЭК» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2022 в отношении должника ООО «НПО «СПБ ЭК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО6, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» № 83 от 14.05.2022.

В Арбитражный суд города Москвы 26.04.2023 конкурсный управляющий обратился с  заявлением о признании недействительными сделками - банковские операции по перечислению денежных средств в пользу ФИО2 в размере 46 485 030,24 руб. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 31.10.2023 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился с апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Представитель апеллянта в судебном заседании настаивал на  удовлетворении жалобы. 

Представитель ответчика  в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

 Конкурсный управляющий,  обращаясь в  суд  с  требованием, указал на то, что согласно данных бухгалтерского учета должника ответчик работал в период с 2017 по 2020 годы, и в соответствии с данными бухгалтерского учета, которые отражены в справках о доходах физического лица, ответчиком получены следующие доходы 53 286 193,13 (после вычета НДФЛ - 46 485 030,24): за декабрь 2017- 11 511 753,00 (после вычета НДФЛ - 10 015 225,11); за 2018-36 113 434,00 (после вычета НДФЛ - 31 420 961,00); за 2019- 3 931 058,41 (после вычета НДФЛ - 3 540 762,41); за 2020- 1 729 947,72 (после вычета НДФЛ - 1 508 081,72). При этом ежемесячный доход в разные месяцы варьируется от 23 000.00 руб. до 16 569 196,00 руб., что не характерно для трудовых отношений. 

Также конкурсный управляющий ссылался на отсутствие документов,  подтверждающих обоснованность указанных выплат, и неправомерное перечисление  должником  в  пользу  ответчика 46 485 030, 24 рублей. Тогда как, по данным финансового анализа, признаки неплатежеспособности у должника были с 2017 года, и ответчик   должен был знать о признаках неплатежеспособности ООО «НПО «СПБ ЭК», так как работал на протяжении длительного времени, и мог получить указанную информацию из открытых источников. По мнению управляющего, оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности, и сделка была совершена безвозмездно в отношении заинтересованного лица. В распоряжении конкурсного управляющего ООО «НПО «СПБ ЭК» отсутствуют локальные нормативно-правовые акты, устанавливающие основание для выплат денежных средств в оспариваемом размере, а  анализ финансово-хозяйственной деятельности должника свидетельствует о том, что размер перечисленных ответчику денежных средств несоизмеримо превышает количество и качество  трудовой деятельности в Обществе в период с 2017 года по 2020 год.

 

В качестве правового обоснования, конкурсный управляющий ссылался на п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10 Гражданского Кодекса Российский Федерации.

Отказывая  в  удовлетворении требования, суд  первой  инстанции исходил из того, что заявитель не представил достаточных, относимых и допустимых доказательств, для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям, указанным в ст. 61.2 Закона о банкротстве.

С выводами суда первой  инстанции апелляционный суд  соглашается, в  силу  следующего.

Материалами дела  подтверждено, что 17.07.2012 ФИО7 принята на работу в ООО «НПО «СПБ ЭК» на должность «менеджера» в подразделение менеджеров проектов, о чем заключен Трудовой договор № НПО000099 от 17 июля 2012. С 01.05.2013 ответчик переведен на должность «менеджера проектов» с установлением оклада в размере 17 500 руб. 00 коп. в месяц в соответствии с Дополнительным соглашением № 2 от 30.04.2013. В соответствии с дополнительным соглашением № 5 от 29.12.2018 ответчику установлен должностной оклад в размере 19 000 руб. 00 коп. в месяц. 01.01.2021 в целях исполнения обязательств в рамках государственного контракта ответчик переведен на должность «Директор направления» в «Административное управление» согласно приказу б.н. от 01.01.2021. В соответствии с дополнительным соглашением от 11.01.2021 на указанной должности ответчику установлен должностной оклад в размере 180 000 руб. 00 коп.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пунктом 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а)           сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б)   в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Принимая время возбуждения дела о банкротстве (02.12.2020), суд первой инстанции правомерно отнес сделки (выплата  премий, компенсации) к подозрительным, применительно к  ст. 61.2  Закона  о банкротстве (оспариваемые платежи    совершены     в     разные периоды подозрительности, подпадающие  в период подозрительности предусмотренный пунктом 1, так и пунктом 2 названной статьи).

В силу разъяснений, данных в пункте 5 постановления Пленума ВысшегоАрбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторыхвопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «Онесостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), пункт 2 статьи61.2     Закона            о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В   силу   этой    нормы    для    признания    сделки    недействительной    по    данному основанию     необходимо,     чтобы     оспаривающее     сделку    лицо    доказало    наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в)     другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной целидолжника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящегоПостановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму -пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения    сделки            должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б)          имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При этом следует отметить, что согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Вместе с тем нельзя отожествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей) (пункт 19 Обзора Судебной Практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021 № 1 (2021)).

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками (действиями), которые могут быть оспорены по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии трудовым законодательством.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной может быть признана сделка (действия по исполнению обязательств), совершенная в годичный период подозрительности при неравноценном встречном исполнении обязательств, то есть сделка, по которой исполнение, предоставленное должником, в худшую для него сторону отличается от исполнения, которое обычно предоставляется при сходных обстоятельствах.

При этом не требуется доказывать факты, указывающие на недобросовестность другой стороны сделки (абзац второй пункта 9 постановления № 63).

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Наличие в законодательстве о банкротстве приведенных специальных правил об оспаривании сделок (действий) не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя, его объективное банкротство ограничивают права обычных работников на получение всего комплекса гарантий, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации (далее - Трудовой кодекс).

Одной из таких государственных гарантий является гарантия индексации оплаты за труд, направленная на обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы, ее покупательной способности (статьи 2, 130 и 134 Трудового кодекса). Данная гарантия действует не только в отношении работников государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, но и в отношении иных работников, заключивших трудовые договоры с работодателями, осуществляющими предпринимательскую и иную экономическую деятельность (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17.06.2010 № 913-О-О, от 29.05.2019 № 1269-О и др.).

Другой гарантией является компенсация за выполнение дополнительной работы в виде денежной доплаты (статья 151 Трудового кодекса).

Аналогичная правовая позиция изложена в Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2020 № 305-ЭС17-9623(7).

В рассматриваемом случае, доказательств осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника материалы дела  не содержат. 

 А довод  управляющего  о такой осведомленности  только со ссылкой на наличие  трудового договора и длительности работы в должности (менеджер, менеджер проекта, директор направления) не может быть отнесен к числу таких доказательств, в  силу следующего.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Однако заинтересованность ответчика по смыслу законодательства о банкротстве не доказана управляющим.

Занимаемая  ответчиком должность и возложенные на него обязанности в силу условий трудового договора, должностных инструкций, не могут  быть отнесены  к  осведомленности  ответчика  о затруднительном финансовом состоянии должника.

Для признания такой сделки недействительной помимо прочего требуется установление реальной или потенциальной осведомленности ответчика об обстоятельствах, позволявших сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса об осведомленности ответчика во внимание принимаются его возможности как разумного и осмотрительного участника оборота по установлению этих обстоятельств.

Таким образом, осведомленность ответчика о цели причинения вреда отсутствует исходя  из разъяснений, данных в абзаце 7 пункта 12 постановления № 63.

Более того, согласно статье 56 Трудового кодекса РФ трудовой договор является соглашением между работодателем и работником, в соответствии с которым работник обязуется лично выполнять определенную договором трудовую функцию и подчиняться действующим в организации правилам внутреннего трудового распорядка, а работодатель обязуется предоставить работнику обусловленную договором работу, своевременно и в полном объеме оплачивать труд работника и обеспечивать условия труда в соответствии с действующим законодательством, индивидуальным и коллективным договорами. Трудовой договор (как и дополнительное соглашение к нему, являющееся его неотъемлемой частью) не является сделкой в том смысле, который этому понятию придается статьей 153 ГК РФ.

При трудоустройстве возникают трудовые, а не гражданские правоотношения.

В силу положений статьи 129 Трудового кодекса РФ заработной платой является вознаграждение за труд, зависящий от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные и стимулирующие выплаты.

Заработная плата каждого работника согласно положениям статей 132, 135 Трудового кодекса РФ зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается и устанавливается трудовым договором в соответствии с системой оплаты труда действующей у работодателя. Из системного толкования названных норм следует, что заработная плата, в том числе стимулирующие выплаты работникам, являются вознаграждением за трудовую деятельность, а встречным исполнением по указанной сделке является непосредственно осуществление трудовой функции.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате      совершения      сделки.      Наличие     в     законодательстве     о     банкротстве приведенных специальных правил об оспаривании сделок (действий) не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя, его объективное банкротство     ограничивают     права     обычных     работников     на     получение     всего комплекса гарантий, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации.

Вместе с тем, судами при рассмотрении настоящего обособленного спора не установлено обстоятельств, опровергающих реальность трудовых отношений и выполнение ответчиком возложенных на него трудовых функций.

Конкурсным управляющим не указано, в чем именно заключалось несоответствие размера выплат внесенному работником трудовому вкладу.

Кроме того,  правовых оснований для признания недействительными выплат за неиспользованный отпуск и компенсации при увольнении, совершенными с целью причинения вреда, конкурсным управляющим также  не приведено.

Более того, для признания платежей недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следовало, по меньшей мере, установить существенную неравноценность встречного исполнения со стороны работника путем сравнения спорных условий об оспариваемых выплатах с аналогичными выплатами иным сотрудникам (пункт 8 постановления № 63). Цель причинения вреда кредиторам отсутствует в ситуации, когда платежи в рамках выплаты заработной платы обычного работника существенно не отличается от оплаты за труд по аналогичной должности, которую получают на других предприятиях, схожих с должником по роду и масштабу деятельности.

В рассматриваемом случае, разрешая обособленный спор, суд проверил доводы ответчика о том, что его заработная плата (в том числе премии, компенсации) в целом соответствовала вознаграждению, которое выплачивали иным работникам должника, занимающим аналогичную должность, и иными работодателями, осуществляющие деятельность в том же регионе и на том же рынке.

В части, касающейся начисления и выплат ответчику премий, апелляционный суд  учитывает, следующее.

В соответствии со статьей 129 Трудового кодекса в состав заработной платы включаются премии. При этом работнику могут быть установлены два вида премий - премии постоянного и разового характера. Первые входят в систему оплаты труда, начисляются регулярно за выполнение заранее утвержденных показателей, у работника возникает право требовать их выплаты при условии выполнения указанных показателей (статья 135 Трудового кодекса). Вторые не являются гарантированным доходом работника, выступают дополнительной мерой его материального стимулирования, поощрения, применяемой по усмотрению работодателя (статья 191 Трудового кодекса).

Однако, конкурсный управляющий, заявляя о недействительности действий по начислению премий ответчику в спорный период, не указал, являются ли спорные премии составной частью его ежемесячной оплаты труда, подлежащей обязательной выплате в качестве заработной платы. Соответствующий расчет не представил.

Тогда как, в ситуации, когда начисленные ответчику премии фактически   входили   в систему оплаты труда,  действия по их начислению могли быть признаны     недействительными     лишь     при     существенном     несоответствии размера этих премий внесенному работником трудовому вкладу (статья 61.2 Закона о банкротстве).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к  правильному выводу о том, что ответчик не подпадает под понятие заинтересованного к должнику лица, установленное Законом о банкротстве, поскольку его должность не предполагала возможность определять действия должника.

Также судом первой инстанции оценены локальные нормативно - правовые акты, устанавливающие основания для выплаты премий, а именно Положение о материальном стимулировании работников ООО НПО «СПБ ЭК» и «СМК-М-01-17 «Методика проведения расчета проектов», и доказательства соответствующих достижений выполненных сотрудником работ, превышающих его стандартные повседневные должностные обязанности. 

При этом, как  верно указал суд  первой  инстанции, отсутствие Положения о премировании у конкурсного управляющего должника, не может являться основанием для признания сделки недействительной применительно к п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, совершенной не в пользу заинтересованного лица.

Для иной оценки, чем приведено судом  первой  инстанции, апелляционный суд  не усматривает. 

Не усматривает апелляционный суд нарушений судом первой инстанции при применении положений ст. ст. 10, 168 ГК РФ, с  учетом  разъяснений Постановления Пленума ВС РФ № 25, в отсутствии доказательств злоупотребления правом со стороны  ответчика.

Доводы апеллянта подлежат отклонению, как основанные на ошибочном толковании норм права. 

При этом, в абзаце третьем пункта 2 статьи 134 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования об оплате труда лиц, работающих или работавших (после даты принятия заявления о признании должника банкротом) по трудовому договору, требования о выплате выходных пособий, удовлетворяются во вторую очередь. 

Наличие кредиторской задолженности само по себе не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника для целей применения презумпций, содержащихся в абз. 2 - абз. 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, и п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве, исходя из смысла абз. 33 и абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве. 

Оспариваемые сделки совершены в рамках трудовых правоотношений с ответчиком, которые относятся ко второй очереди удовлетворения, что не может быть отнесено к приоритетному удовлетворению в отношении требований третьей очереди удовлетворения. 

Однако, в материалах дела отсутствует реестр требований кредиторов второй очереди, обязательства перед которыми имели приоритетное погашение над обязательствами перед ответчиком. 

Доводы апеллянта о недействительности сделки на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом первой инстанции отклонены правомерно, в связи с отсутствием доказательств того, платежи были совершены исключительно с намерением причинить вред кредиторам. 

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32 - 26991/09, абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, пункта 10 постановления от 30.04.2009 № 32, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ). 

Нормы действующего законодательства пресекают возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является разновидностью сделки, совершённой со злоупотреблением правом (статьи 10, 168, 170 ГК РФ). В условиях конкуренции норм о недействительности сделки лица, оспаривающие сделки с причинением вреда кредиторам по основаниям, предусмотренным ГК РФ, обязаны доказать, что выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращённого срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, периода подозрительности, и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений о недействительности оспоримой сделки только на основании вступившего в законную силу судебного акта о признании её недействительной, что недопустимо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886 (1) по делу № А41-20524/2016). 

В рассматриваемом случае конкурсный  управляющий не указал, чем, в условиях конкуренции норм о действительности сделки, обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, а бездоказательно сослался на ст. 10 ГК РФ, что само по себе не имеет правового значения, поскольку бремя доказывания пороков сделки, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок в силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ лежит на лице, оспаривающем сделку. Доказательств того, что нарушения, допущенные при совершении оспариваемой сделки, выходят за пределы диспозиции п. 1 и п. 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в материалы спора не представлены.

Доводы апелляционной жалобы повторяют доводы, содержащиеся в рассмотренном заявлении, и не опровергают выводов суда первой инстанции, не влияют на законность обжалуемого судебного акта, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установленных судом обстоятельств.

При таких обстоятельствах, апелляционный  суд не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2023 по делу № А40- 228002/20 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                     С.А. Назарова

Судьи:                                                                                                         Ж.Ц. Бальжинимаева

                                                                                                          Ю.Л.Головачева