ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-25729/2020

город Ростов-на-Дону

06 июня 2022 года

15АП-4440/2022

15АП-4441/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 июня 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Деминой Я.А., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 21.01.2022,

посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от финансового управляющего ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 11.04.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего должника ФИО4 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.02.2022 по делу № А53-25729/2020 о частичном удовлетворении заявления финансового управляющего должника ФИО4 о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки 

к ФИО6

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - должник, ФИО2) в Арбитражный суд Ростовской области обратился финансовый управляющий должника ФИО4 (далее - финансовый управляющий должника ФИО4) с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств со счетов должника в пользу ФИО6 (далее - ответчик, ФИО6) в период с 21.08.2017 по 28.02.2020 в сумме 496 100 руб. и применении последствий недействительности сделки; взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.08.2017 по 07.10.2021 в сумме 69 147,29 руб., взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 08.10.2021 по дату исполнения обязательства.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 22.02.2022 по делу№ А53-25729/2020 платежи по перечислению денежных средств со счетов должника, открытых в ПАО «Сбербанк России», в пользу ФИО6 за период с 02.12.2019 по 28.02.2020 на общую сумму 38 500 руб. признаны недействительными. Суд применил последствия недействительности сделок. С ФИО6 в пользу должника взысканы денежные средства в сумме 38 500 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами по статье 395 ГК РФ в сумме 3 611,31 руб. за период с 13.12.2019 по 07.10.2021, а также проценты за пользование чужими денежными средствами, подлежащие начислению на сумму 38 500 руб. по ключевой ставке Банка России, действующей в соответствующие периоды с 08.10.2021 до момента фактического исполнения обязательства по оплате задолженности. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от 22.02.2022 по делу № А53-25729/2020, финансовый управляющий должника ФИО4 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить в части отказа в удовлетворении заявления и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба финансового управляющего мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что оспариваемые сделки совершены безвозмездно в пользу заинтересованного лица, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, при наличии у должника неисполненных обязательств перед ООО «АлкоГрупп» и его кредиторами. По мнению апеллянта, совокупность обстоятельств, необходимых для признания сделок недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является доказанной. Суд неправильно установил дату наступления признаков неплатежеспособности у должника. Апеллянт указал, что на дату совершения первого платежа в пользу ответчика, должник уже причинил вред ООО «АлкоГрупп» (декабрь 2015 года) и имел обязанность по его возмещению.   

По мнению финансового управляющего, оспариваемые платежи не относятся к обычной хозяйственной деятельности должника, поэтому не имеется оснований для применения положений пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве. Оспариваемые сделки не могут быть квалифицированы как исполнение обязанности должника по содержанию своего ребенка, поскольку ФИО6 достиг совершеннолетия. В материалах дела отсутствуют доказательства, что ответчик нуждался в финансовой помощи за счет средств должника. 

ФИО2 также обжаловал определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.02.2022 по делу № А53-25729/2020 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил его отменить в части удовлетворения заявления финансового управляющего должника, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Апелляционная жалоба ФИО2 мотивирована тем, что суд пришел к ошибочному выводу о наличии у должника признаков неплатежеспособности в период с 02.12.2019, поскольку согласно справкам по форме 2-НДФЛ за 2018 и 2019 годы совокупный размер дохода должника позволял погасить задолженность перед уполномоченным органом в размере 45 304,22 руб. Наличие в производстве суда заявления о привлечении должника к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АлкоГрупп» не свидетельствует о том, что именно в этот период должник прекратил исполнение денежных обязательств, что свидетельствовало бы о наличии признаков неплатежеспособности. 

В дополнении к апелляционной жалобе должник указал, что оспариваемые финансовым управляющим должника сделки совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, связаны с содержанием сына-студента. Кроме  того, перечисление денежных средств на содержание сына не нарушило права и законные интересы кредиторов должника, поскольку денежные средства в любом случае подлежали исключению из конкурсной массы должника.  

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий должникаФИО4 просит отказать должнику в удовлетворении апелляционной жалобы; определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.02.2022 по делу № А53-25729/2020 отменить в части отказа в удовлетворении заявления и принять по делу новый судебный акт о признании сделки недействительной. 

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть апелляционные жалобы без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 22.02.2022 по делу № А53-25729/2020 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба должника подлежит удовлетворению, а в удовлетворении апелляционной жалобы финансового управляющего надлежит отказать по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 14.10.2020 (резолютивная часть оглашена 08.10.2020) ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО4 

Сведения о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 196 (6917) от 24.10.2020. 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 25.01.2021 (резолютивная часть решения объявлена 19.01.2021) в отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО4

В Арбитражный суд Ростовской области обратился финансовый управляющий должника ФИО4 с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств со счетов должника в пользу ФИО6 в период времени с 21.08.2017 по 28.02.2020 в сумме 496 100 руб. и применении последствий недействительности сделки; о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.08.2017 по 07.10.2021 в сумме 69 147,29 руб., взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 08.10.2021 по дату исполнения обязательства.

Финансовый управляющий полагает, что перечисление денежных средств является недействительной сделкой, цель которой - вывод активов должника, при наличии у должника просроченных обязательств, что повлекло за собой уменьшение конкурсной массы должника в отсутствие встречного предоставления. 

Проанализировав доводы финансового управляющего, положенные в основу заявленного требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что оспариваемые перечисления денежных средств совершены безвозмездно в отношении заинтересованного лица, так как ФИО6 является сыном должника (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве). Поскольку ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику, он знал о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент заключения сделки, а также о цели сделки - причинение вреда правам кредиторов. 

Суд указал, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ответчик предоставил должнику встречное равноценное исполнение, следовательно, оспариваемые сделки повлекли уменьшение конкурсной массы должника и причинение вреда имущественным правам кредиторов. Учитывая период совершения спорных сделок, отсутствие встречного исполнения по ним и последствия их совершения, суд признал доводы финансового управляющего обоснованными.

Частично удовлетворяя требование, суд первой инстанции исходил из того, что должник имел признаки неплатежеспособности с 02.12.2019, поскольку факт рассмотрения заявления о привлечении должника к субсидиарной ответственности не означает, что в этот период должник прекратил исполнение денежных обязательств, что могло бы свидетельствовать о наличии признаков неплатежеспособности у указанного лица. Определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.09.2019 по делу №А40-71354/2017, которым должник привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, вступило в законную силу 12.02.2020 (с момента вынесения Девятым арбитражным апелляционным судом постановления по результатам рассмотрения апелляционной жалобы).

Поскольку задолженность по обязательным платежам возникла за 2018 и 2019 годы, с учетом установленного Налоговым кодексом Российской Федерации срока уплаты налогов (до 02.12.2019), суд пришел к выводу о том, что именно с даты 02.12.2019 у должника возникли признаки неплатежеспособности. В связи с этим, заявление финансового управляющего о признании недействительными сделок по перечислению со счета должника в пользу ФИО6 денежных средств удовлетворено судом частично - в сумме 38 500 руб. (платежи от 12.12.2019 на сумму 10 000 руб., от 26.12.2019 на сумму 5 500 руб., от 19.01.2020 на сумму 3 000 руб., от 26.01.2020 на сумму 1 000 руб., от 13.02.2020 на сумму 2 000 руб., от 28.02.2020 на сумму 1 000 руб., от 28.02.2020 на сумму 2 500 руб., от 18.12.2019 на сумму 6 000 руб., от 22.12.2019 на сумму 6 500 руб., от 01.02.2020 на сумму 1 000 руб.). В удовлетворении остальной части заявления отказано. 

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что обжалованный судебный акт подлежит отмене, принимая во внимание нижеследующее.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротств сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных указанной нормой. 

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из материалов дела следует, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением Арбитражного суда Ростовской области от 21.08.2020, оспариваемые сделки совершены 20.09.2017, 07.07.2018, 16.09.2018, 19.09.2018, 19.09.2018, 20.12.2018, 24.12.2018, 01.01.2019, 10.01.2019, 22.01.2019, 06.02.2019, 14.04.2019, 18.04.2019, 26.04.2019, 15.06.2019, 25.06.2019, 03.07.2019, 06.07.2019, 08.07.2019, 11.07.2019, 15.07.2019, 23.07.2019, 02.08.2017, 10.08.2019, 27.08.2019,  22.09.2019, 05.10.2019, 05.10.2019, 06.10.2019, 02.11.2019, 02.11.2019, 04.11.2019, 12.12.2019, 26.12.2019, 19.01.2020, 26.01.2020, 13.02.2020, 28.02.2020, 28.02.2020, 21.08.2017, 29.08.2017, 01.02.2019, 28.02.2019, 25.05.2019, 29.05.2019, 07.06.2019, 26.06.2019, 29.08.2019, 18.11.2019, 18.11.2019, 18.12.2019, 01.02.2020, 02.09.2017, 16.04.2018, 06.06.2018, 19.07.2018, 21.08.2018, 30.08.2018, то есть, оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обращаясь с заявлением, финансовый управляющий должника указал, что поскольку ответчик является сыном должника, то у ФИО6 имелась возможность знать о наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества у ФИО2 на дату совершения оспариваемых платежей, поэтому перечисление денежных средств ФИО6 в общем размере 496 100 руб., в отсутствие доказательств встречного исполнения со стороны получателя денежных средств, привело к уменьшению активов должника, вследствие чего, оспариваемые сделки привели к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника. Действия по совершению оспариваемых сделок причинили вред имущественным правам кредиторов.

Давая правовую оценку указанному доводу финансового управляющего должника, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника, в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности. 

Статьей 38 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что материнство и детство, семья находятся под защитой государства. Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (часть 2 статьи 38).

Родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей. При осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию.

В соответствии со статьей 63 Семейного кодекса Российской Федерации родители обязаны обеспечить получение детьми общего образования. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. 

Реализация родительских прав, связанных с воспитанием и развитием детей, предполагает решение родителями вопросов, в том числе по материальному обеспечению детей.

В силу пункта 1 статьи 85 Семейного кодекса Российской Федерации родители обязаны содержать своих нетрудоспособных совершеннолетних детей, нуждающихся в помощи.

Нахождение одного из родителей в процедуре банкротства не освобождает его от исполнения обязанности по содержанию своих несовершеннолетних детей, а также совершеннолетних нетрудоспособных детей.

Семейный кодекс Российской Федерации закрепляет право ребенка на получение содержания от своих родителей (пункт 1 статьи 60 Семейного кодекса Российской Федерации) и корреспондирующую этому праву обязанность родителей содержать своих несовершеннолетних детей (пункт 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации).

Понятия иждивения и нетрудоспособности, используемые в семейном законодательстве, в Семейном кодексе Российской Федерации не раскрываются, однако к регулированию семейных отношений могут применяться аналогия закона и аналогия права (статьи 4 и 5 данного Кодекса).

Таким образом, обучение совершеннолетнего ребенка по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, может служить критерием определения иждивения и нетрудоспособности применительно к семейным правоотношениям, исходя из определения, данного в подпункте 1 пункта 2 статьи 9 Закона о трудовых пенсиях.

Факт нуждаемости нетрудоспособного совершеннолетнего ребенка определяется судом в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств дела.

В рамках дела о банкротстве судом установлено, что у должника и ФИО7 имеется общий ребенок - ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ФИО7 является бывшей супругой должника, брак расторгнут в 2019 году.

В сентябре 2015 года ФИО6 поступил на 1 курс очной формы обучения факультета управления по направлению 38.03.02 менеджмент (академический бакалавр), где обучался до 31.08.2019. Указанное обстоятельство подтверждается справкой учебного учреждения. 

Таким образом, в период совершения оспариваемых платежей ФИО6, обучавшийся по очной форме в образовательном учреждении, не имел источника дохода и находился на иждивении своих родителей. В этой связи должник перечислял  ФИО6 денежные средства во исполнение обязанности по содержанию нетрудоспособного ребенка. 

Содержание ребенка, в том числе оплата его обучения, входило в обязанности должника, в связи с этим, исполнение должником возложенной на него законом обязанности по содержанию своего нетрудоспособного ребенка не может рассматриваться как направленное на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

При этом судебная коллегия учитывает, что должник осуществлял перечисление денежных средств для удовлетворения личных бытовых нужд ФИО6 в питании, одежде, отдыхе, гигиене. 

Оспариваемые платежи представляют собой незначительные суммы, предназначенные для совершения мелких бытовых сделок по приобретению товаров (работ, услуг), необходимых для обеспечения жизнедеятельности ФИО6 

Установленный в пункте 1 статьи 85 Семейного кодекса Российской Федерации принцип необходимости предоставления материального содержания ребенку, обучающемуся по очной форме, является универсальным и подлежит применению, в том числе к рассматриваемым в настоящем деле правоотношениям, при этом фактическая трудоспособность (нетрудоспособность) лица, осваивающего образовательную программу в очной форме, значения не имеет, поскольку основным видом деятельности такого лица является именно обучение.

Поскольку с 23.08.2015 (следующий день за днем рождения) сын должника - ФИО6, достигнув совершеннолетнего возраста, обучался по очной форме в высшем учебном заведении, судебная коллегия, принимая во внимание объективную невозможность ФИО6 работать официально по трудовому договору, пришла к выводу о том, что он находится на иждивении своих родителей, в том числе должника, являлся нетрудоспособным лицом, нуждался в материальной помощи родителей.

Основополагающим нормативным правовым актом, регулирующим вопросы содержания несовершеннолетних детей и нетрудоспособных совершеннолетних детей, является Семейный кодекс Российской Федерации, которым закреплено право каждого ребенка на заботу и получение содержания от своих родителей (статьи 54, 60 Семейного кодекса Российской Федерации), а также установлена корреспондирующая этому праву обязанность родителей содержать своих несовершеннолетних детей (статья 80 Семейного кодекса Российской Федерации) и нетрудоспособных, нуждающихся в помощи, совершеннолетних детей (статья 85 Семейного кодекса Российской Федерации).

Недействительность оспариваемых платежей применительно к делу о несостоятельности (банкротстве) не может быть обоснована через ссылку на ухудшение оспариваемыми платежами положения кредиторов.

Для квалификации таких сделок в качестве недействительных необходимо установить, что указанные платежи выходили за пределы типичной сделки, носили явно завышенный и чрезмерный характер, чем был причинен вред иным кредиторам гражданина.

Между тем, доказательств того, что суммы, перечисляемые ФИО6, являются завышенными, в материалы дела не представлены.

Оспариваемые сделки суд апелляционной инстанции квалифицирует как бытовые сделки, связанные с удовлетворением личных потребностей ответчика. Оспариваемые платежи не преследовали цель причинения вреда кредиторам. 

Финансовый управляющий должника не представил в материалы дела доказательства недобросовестности должника, не обосновал, что спорные платежи представляют собой вывод активов с целью избежать должником взыскания на имущество и денежные средства, во вред кредиторам должника, с противоправной целью.

Доказательства приобретения (возможности приобретения) на указанные денежные средства имущества с целью вывода активов должника в материалы дела не представлены (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Тот факт, что платежи осуществлялись безвозмездно, также не свидетельствует об их недействительности, поскольку предоставление содержания нетрудоспособному совершеннолетнему ребенку не предполагает встречное предоставление.

Суд при рассмотрении обособленного спора не учел, что отсутствие встречного исполнения обязательств ответчиком свидетельствует об иной правовой природе взаимоотношений. Оспариваемые платежи не являются сделками по выведению денежных средств из конкурсной массы, поскольку денежные средства перечислялись сыну должника в качестве материального содержания, что в принципе не предполагает встречного предоставления в экономическом эквиваленте.

Финансовый управляющий не представил доказательства, свидетельствующие о  наличии у ответчика в период осуществления должником спорных перечислений денежных средств иного источника дохода для обеспечения своей жизнедеятельности. 

Таким образом, судебная коллегия признает ошибочным довод финансового управляющего о том, что в силу положений Семейного кодекса Российской Федерации оспариваемые платежи не являются финансовой помощью должника своему сыну.

Материалы дела не содержат доказательств того, что оспариваемые перечисления денежных средств в общей размере 496 100 руб. (в течение трех лет) в пользу ответчика не соответствуют доходу должника в спорный период и превосходят разумно достаточные потребности ФИО6

Так, согласно представленным должником в материалы дела справкам по форме 2-НДФЛ, должник в 2018 году получил доход в размере 634 254,95 руб. (налоговый агент - ОАО «Цимлянские вина»),  18 160,29 руб. (налоговый агент - Государственное учреждение - Ростовское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации), 200 000 руб. (налоговый агент - ФИО8); в 2019 году доход должника составил 2 291 954 руб. (налоговый агент - ФИО8); в январе 2020 года доход должника составил 367 058,82 руб.   

Исследовав представленные в материалы дела справки о доходах должника, судебная коллегия пришла к выводу, что должник имел высокий уровень доходов, соответственно, должник имел материальную возможность обеспечивать потребности по содержанию, воспитанию и обучению ФИО6 

Таким образом, совершая оспариваемые платежи, должник и ответчик не преследовали цель причинения вреда кредиторам, в результате перечисления денежных средств на содержание сына не причинен вред имущественным правам кредиторов.

Суд апелляционной инстанции, проверяя сделки на наличие признаков, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пришел к выводу о том, что ФИО6 не знал и не мог знать о наличии у должника на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как следует из материалов дела, на дату совершения оспариваемых сделок у должника имелась непогашенная задолженность по обязательным платежам в размере 45 304,22 руб.

Вместе с тем, финансовый управляющий не представил доказательства того, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, так как наличие задолженности перед уполномоченным органом на момент совершения сделок само по себе не свидетельствует о наличии у ФИО2 признаков неплатежеспособности. 

Задолженность перед иными кредиторами (субсидиарная ответственность) на дату совершения сделки не была установлена вступившим в законную силу судебным актом, производство по делу о банкротстве должника не было возбуждено. 

Ввиду этого, не имеется оснований для вывода о том, что ФИО6, принимая денежные средства от отца на свое содержание, знал или мог знать о неплатежеспособности должника, а также о том, что в результате этой сделки может быть причинен вред кредиторам должника.     

Таким образом, наличие непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами в определенный период времени не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Недостаточность имущества не может быть доказана лишь фактом наличия задолженности перед кредитором на момент совершения оспариваемых сделок, при этом, учитывая, что согласно справкам по форме 2-НДФЛ должник в 2018 - 2020 годах имел высокий уровень дохода.

Довод апелляционной жалобы финансового управляющего о том, что оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов при наличии у должника неисполненных обязательств перед ООО «АлкоГрупп» и его кредиторами, правомерно отклонен судом первой инстанции, поскольку факт рассмотрения заявления о привлечении должника к субсидиарной ответственности еще не означает, что в этот период должник прекратил исполнение денежных обязательств, что может свидетельствовать о наличии признаков неплатежеспособности у указанного лица. 

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.09.2019 по делу № А40-71354/2017, в соответствии с которым должник привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, вступило в законную силу 12.02.2020 (с момента вынесения Девятым арбитражным апелляционным судом постановления по результатам рассмотрения апелляционной жалобы), следовательно, ответчик мог узнать о неплатежеспособности должника не ранее 12.02.2020.  

Довод финансового управляющего должника о том, что оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (со ссылкой на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4) по делу № А40-177466/2013), отклоняется судом апелляционной инстанции, исходя из следующего. 

Согласно правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4) по делу № А40-177466/2013, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной, в частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях.

Между тем, в рассматриваемом деле финансовый управляющий должника в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательства, позволяющие прийти к выводу о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Сам по себе факт наличия непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами, а также неоплата конкретного долга отдельному кредитору, не свидетельствуют о неплатежеспособности либо о недостаточности имущества должника.

Спорные платежи производились в пользу ФИО6 (сына должника) на его содержание, для удовлетворения личных и бытовых нужд. Действия должника не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника ввиду незначительности каждого конкретного платежа, а также учитывая цели данных операций - исполнение должником возложенной на него законом обязанности по содержанию своего нетрудоспособного ребенка.

Таким образом, в результате совершения сделок вред кредиторам не причинен и не мог быть причинен.

Вывод суда об осведомленности ответчика о цели причинения вреда кредиторам должника в силу взаимозависимости указанных лиц признается судебной коллегией ошибочным. 

Установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми. 

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Совершение сделок между заинтересованными лицами не является единственным и безусловным основанием для признания их недействительными (ничтожными).

Тот факт, что ФИО6 является по отношению к должнику  заинтересованным лицом, не может однозначно свидетельствовать о недобросовестности указанных лиц, а также об осведомленности ФИО6 о наличии у должника кредиторов и цели причинения вреда оспариваемыми сделками, учитывая его возврат и основания возникновения обязательств у должника.

Более того, в рассматриваемом случае не доказано, что сделки совершались должником с целью причинения вреда кредиторам. Финансовый управляющий должника при толковании положений Закона о банкротстве ошибочно приравнивает презюмируемую Законом о банкротстве осведомленность заинтересованного лица о цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов и наличие такой цели. 

Кроме того, ФИО6 в силу своего возраста и раздельного проживания сына и должника, не знал о рассмотрении в суде спора о привлечении должника к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АлкоГрупп» и о наличии задолженности у должника перед уполномоченным органом, поскольку должник его не информировал о своих отношениях с третьим лицами; процедура банкротства в отношении должника возбуждена определением Арбитражного суда Ростовской области от 21.08.2020.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о том, что финансовый управляющий доказал факт причинения вреда кредиторам в результате перечисления денежных средств ответчику, а также тот факт, что ФИО6 знал об указанной цели должника к моменту совершения сделок.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что должник перечислял денежные средства своему нетрудоспособному сыну в целях исполнения обязанности по содержанию ребенка, принимая во внимание, что факт недобросовестного поведения сторон сделки не доказан, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств, подтверждающих совершение сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также факт причинения такого вреда, и, соответственно, об отсутствии совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод финансового управляющего о том, что ФИО6 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 12.03.2020, не влияет на выводы суда апелляционной инстанции о квалификации оспариваемой сделки, поскольку из материалов дела следует, что оспариваемые платежи совершались должником в течение тех лет до возбуждения дела о банкротстве, как правило, незначительными суммами.   При этом, после 12.03.2020 должник не перечислял денежные средства ответчику, последний оспариваемый платеж совершен должником 28.02.2020, то есть до регистрации ФИО6 в качестве индивидуального предпринимателя. В материалах дела отсутствуют доказательства, что ФИО6 использовал полученные денежные средства не на удовлетворение личных нужд, а для организации бизнеса.        

Кроме того, суд апелляционной инстанции признает обоснованными доводы должника о совершении оспариваемых платежей в процессе обычной хозяйственной деятельности, исходя из нижеследующего.

В силу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита. Совершение сделки в сфере, отнесенной к основным видам деятельности должника в соответствии с его учредительными документами, само по себе не является достаточным для признания ее совершенной в процессе его обычной хозяйственной деятельности (пункт 14 постановления № 63).

Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки.

Судом при рассмотрении материалов дела установлено, что совершая оспариваемые операции в пользу ответчика, должник исполнял обязанность по содержанию своего нетрудоспособного совершеннолетнего ребенка, предусмотренную частью 1 статьи 85 Семейного кодекса Российской Федерации, в связи с чем оспариваемые сделки не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Содержание ребенка, в том числе оплата его обучения, удовлетворение повседневных бытовых потребностей в питании, одежде, отдыхе, лечении, гигиене, входит в обязанности родителей, в том числе должника, в связи с этим исполнение должником возложенной на него законом обязанности по содержанию своего нетрудоспособного ребенка является обычной бытовой деятельностью. 

Оспариваемые перечисления денежных средств не взаимосвязаны между собой, и не имели общей цели - вывод денежных средств, то есть  совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности. 

Вопреки доводам финансового управляющего должника, в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие, что оспариваемые сделки совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, поэтому в силу пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве не могли быть признаны судом недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктами 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются нарушение или неправильное применение норм материального и процессуального права; несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела. 

Поскольку суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права и пришел к выводам, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, определение суда от 22.02.2022 подлежит отмене.

В связи с отменой обжалованного судебного акта, суд апелляционной инстанции в соответствии с полномочиями, предусмотренными  пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимает новый судебный акт об отказе заявителю в удовлетворении требования.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Отказать финансовому управляющему должника ФИО4 в удовлетворении апелляционной жалобы.

Удовлетворить апелляционную жалобу ФИО2.

Определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.02.2022 по делу№ А53-25729/2020 отменить.

Отказать в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной. 

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиЯ.А. Демина

Г.А. Сурмалян