ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г.Самара, ул.Аэродромная, 11А, тел.273-36-45, e-mail: info@11aas.arbitr.ru, www.11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

12 февраля 2019 года

гор. Самара

                      Дело № А65-19114/2018

Резолютивная часть постановления оглашена 05 февраля 2019 года

В полном объеме постановление изготовлено 12 февраля 2019 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Николаевой С.Ю., судей Романенко С.Ш., Терентьева Е.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 05 февраля 2019 года в зале № 6 апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «Жилой комплекс Победа» на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 октября 2018 года, принятое по делу № А65-19114/2018 (судья Абдуллина Р.Р.)

по иску Общества с ограниченной ответственностью «Первая Юридическая Компания» (ОГРН  1141690047333, ИНН 1661041093) 

к Обществу с ограниченной ответственностью «Жилой комплекс Победа» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

при участии  третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора:

- ФИО3 Мелиса Сатаровича, 

- ФИО2, 

о  взыскании   неустойки в размере 386 278 руб. 44 коп.,

при участии в судебном заседании:

от истца – не явились, извещены надлежащим образом; 

от ответчика – не явились, извещены надлежащим образом;

от третьих лиц – не явились, извещены надлежащим образом.

Установил:

Истец - Общество с ограниченной ответственностью «Первая Юридическая Компания» обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к ответчику - Обществу с ограниченной ответственностью «Жилой комплекс Победа» о взыскании неустойки в размере 386 278 руб. 44 коп.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО3, ФИО2

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 июня 2018 года дело было назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку от истца поступило ходатайство об увеличении исковых требований, согласно которому просил дополнительно взыскать с ответчика штраф в размере 193 139 руб. 22 коп., определением суда от 20 августа 2018 года суд в соответствии со статьями 136, 227, 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации перешел к рассмотрению настоящего дела по общим правилам искового производства.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 октября 2018 года суд исковые требования удовлетворил частично. Взыскал с Общества с ограниченной ответственностью «Жилой комплекс Победа» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Первая Юридическая Компания» неустойку в размере 70 000 руб., штраф в размере 35 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 14 588 руб. В остальной части суд отказал.

Заявитель - Общество с ограниченной ответственностью «Жилой комплекс Победа», не согласившись с решением суда первой инстанции, подал в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Определением суда от 03 декабря 2018 года апелляционная жалоба оставлена без движения, установлен срок до 27 декабря 2018 года для устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления апелляционной жалобы без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28 декабря 2018 года рассмотрение апелляционной жалобы назначено на 05 февраля 2019 года на 09 час. 00 мин.

Представители истца, ответчика и третьих лиц в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом в соответствии с частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

От истца в материалы дела поступил мотивированный отзыв, которым просил оставить оспариваемый судебный акт без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии со ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьями 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного разбирательства. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется в соответствии со статьями 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 07 июня 2017 года между ответчиком (застройщик) и третьими лицами (участники долевого строительства) заключен договор № 440-32/577 участия в долевом строительстве 1 очереди жилого комплекса «Победа» по Пр. Победы Советского района гор. Казани, по условиям которого застройщик обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить жилой дом в первой очереди строительства жилого комплекса «Победа» по пр. Победы Советского района гор. Казани, и после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию передать объект долевого строительства участнику долевого строительства, а участник долевого строительства обязуется уплатить обусловленную цену договора и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию объекта.

Договор долевого участия в строительстве № 440-32/577 от 07 июня 2017 года зарегистрирован в порядке установленным Законом № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации».

Согласно пункту 1.4 договора объектом долевого строительства является двухкомнатная квартира, расположенная на 14 этаже, общей проектной площадью 63,35 кв.м, жилой площадью 33,92 кв.м.

Плановый срок получения разрешения на ввод в эксплуатацию объекта – 31 марта 2017 года. Срок передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства – до 30 июня 2017 года.

Цена договора на момент заключения договора составляет 4 244 818 руб.

Обязательство по оплате объекта исполнено двумя платежами, первый на сумму 3 394 000 руб., второй на сумму 850 818 руб., что подтверждается платежным поручением № 24913527 от 28 июня 2017 года и приходным кассовым ордером № 43616359 от 24 июля 2017 года.

Задолженность третьих лиц перед застройщиком отсутствует. 

Однако ответчик обязательства по передачи объекта долевого строительства в установленный договором срок не исполнил.

Согласно договору уступки права требования (цессии) № 1204-ДЦЗ/18 от 23 апреля 2018 года, заключенному между третьими лицами (цеденты) и истцом (цессионарий), цеденты уступают, а цессионарий принимает принадлежащее цедентам на основании договора № 440-32/577 участия в долевом строительстве 1 очереди жилого комплекса «Победа» по пр. Победы Советского района гор. Казани от 07 июня 2017 года право требования неустойки (пени), за период с 01 июля 2017 года по 04 декабря 2017 года за нарушение предусмотренного договором № 440-32/577 участия в долевом строительстве 1 очереди жилого комплекса «Победа» по пр. Победы Советского района гор. Казани от 07 июня 2017 года срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства, указанного в п. 1.2 договора.

В соответствии с пунктом 1.5 соглашения стороны договорились об установлении денежной оценки права требования долга в размере 70 % от взысканной по решению суда суммы, без учета суммы взысканной в счет компенсации судебных расходов понесенных цессионарием.

Ответчик извещен о состоявшейся уступке права требования (вх. № 1408-П от 18 мая 2018 года).

18 мая 2018 года истец обратился к ответчику с требованием об уплате неустойки за нарушение сроков передачи объекта недвижимости, которое оставлено без удовлетворения (вх. № 1407-П от 18 мая 2018 года).

Оставление требования без удовлетворения явилось основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Обосновывая решение, суд первой инстанции исходил из доказанности материалами дела факта нарушения ответчиком сроков передачи объекта долевого строительства. При этом, суд применил нормы статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обжалуя судебный акт, заявитель указывает, что суд первой инстанции необоснованно не применил нормы статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, не учел, что сделка является притворной, заключенной с целью искусственного изменения подведомственности спора. Кроме того, суд не учел все обстоятельства при рассмотрении заявления ответчика о применении норм статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации; не оценил довод ответчика о необходимости снижения расходов на оплату услуг представителя в связи с их чрезмерностью. Также, по мнению заявителя, суд неправомерно применил нормы материального права, не подлежащие применению – пункт 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, мотивированного отзыва и изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Отношения сторон по поводу заключения и исполнения договора участия в долевом строительстве регулируются Федеральным законом от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации».

В силу статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

На основании статьи 10 Федерального закона «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств по договору сторона, не исполнившая своих обязательств или ненадлежащее исполнившая свои обязательства, обязана уплатить другой стороне неустойки (штрафы, пени) и возместить в полном объеме причиненные убытки сверх неустойки.

Согласно части 2 статьи 6 Закона об участии в долевом строительстве в случае нарушения предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства застройщик уплачивает участнику долевого строительства неустойку (пени) в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от цены договора за каждый день просрочки. Если участником долевого строительства является гражданин, предусмотренная настоящей частью неустойка (пени) уплачивается застройщиком в двойном размере.

Право требования неустойки, начисленной на основании пункта 2 статьи 6 ФЗ № 214-ФЗ, за нарушение обязательств по передаче объекта долевого строительства по договору участия в долевом строительстве приобретено истцом у третьих лиц по настоящему делу (участников долевого строительства) на основании договора уступки права (цессии) от 23 апреля 2018 года.

Согласно пункту 3 статьи 4 ФЗ от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» договор заключается в письменной форме, подлежит государственной регистрации 4 и считается заключенным с момента такой регистрации, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом. В силу части 3 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с частью 1 статьи 12 Закона № 214-ФЗ обязательства застройщика считаются исполненными с момента подписания сторонами передаточного акта или иного документа о передаче объекта долевого строительства.

Согласно части 1 и части 2 статьи 6 Закона № 214-ФЗ застройщик обязан передать участнику долевого строительства объект долевого строительства не позднее срока, который предусмотрен договором, а в случае нарушения данного срока застройщик обязан уплатить участнику долевого строительства неустойку (пени) в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от цены договора за каждый день просрочки.

При этом в части 2 статьи 6 названного Закона указано, что если участником долевого строительства является гражданин, неустойка уплачивается застройщиком в двойном размере.

Срок передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства – до 30 июня 2017 года.

На дату рассмотрения дела ответчиком в материалы дела представлен передаточный акт приема-передачи квартиры от 05 декабря 2017 года, который приобщен к материалам дела.

Ответчик требования не признал. Указал, что расчет истца, составленный из расчета 2/300 ставки рефинансирования за день просрочки исполнения обязательств, является неверным, поскольку данная ставка процентов действует исключительно при взыскании неустойки гражданином.

Указанный довод является несостоятельным ввиду следующего.

В состав уступаемых цедентом цессионарию по договору № 1204-ДЦЗ/18 от 23 апреля 2018 года прав входит, в том числе следующее: право взыскания неустойки (пени) размере 386 278 руб. 44 коп., рассчитанный за период, указанный в п. 1.1 настоящего договора, в соответствии с нормами, предусмотренными ФЗ № 214-ФЗ т 30 декабря 2004 года «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»; право взыскания иных платежей, неустойки, штрафа в размере 193 139 руб. 22 коп. и т.д., в том числе, предусмотренных Законом «О защите прав потребителей» от 07 февраля 1992 года № 2300-1; права обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие, связанные с данным требованием права, в том числе права на заключение договора на оказание юридических услуг (договора поручения), оплаты вместо цедента или за него госпошлины и взыскания с должника понесенных в связи с этим расходов, а также иных судебных расходов, которые могут возникнуть в процессе осуществления данного права.    

Частью 2 статьи 6 Федерального закона установлено, что в случае нарушения предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства застройщик уплачивает участнику долевого строительства неустойку (пени) в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от цены договора за каждый день просрочки. Если участником долевого строительства является гражданин, предусмотренная настоящей частью неустойка (пени) уплачивается застройщиком в двойном размере.

Таким образом, в связи с нарушением застройщиком сроков передачи объекта долевого строительства, у него возникло обязательство перед третьим лицом по выплате неустойки в размере, предусмотренном федеральным законом, а именно, неустойки в двойном размере от 1/300 ставки рефинансирования (ключевой ставки).

Следовательно, к моменту перехода права (заключения договора цессии) право на взыскание неустойки уже возникло в двойном размере, и не имеет значения, юридическому или физическому лицу было данное право передано.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства.

Ни договором цессии, ни законом не предусмотрен переход права требования неустойки от третьего лица к истцу в размере меньшем, чем установлено законом, напротив, договором предусмотрен переход прав в полном объеме.

Соглашение об уступке права требования не противоречит требованиям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, указанное соглашение никем не оспорено и не признано недействительным.

Кроме того, ответчик указывает, что соглашение об уступке, заключенное между истцом и третьими лицами, является притворной сделкой, прикрывающей договор оказания услуг, а также ссылается на то, что условие об оплате уступаемого права является «гонораром успеха», в связи с чем, по мнению ответчика, договор ничтожен.

Аналогичные доводы заявлены ответчиком и в апелляционной жалобе. 

Рассмотрев данные доводы, судебная коллегия считает их несостоятельными в силу нижеизложенного.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу данной правовой нормы, совершение притворной сделки не направлено на достижение определенного правового результата, то есть стороны не собирались исполнять сделку уже в момент ее совершения, действия сторон фактически имели в виду создание правовых последствий сделкой, которая ими прикрывается.

В предмет доказывания при рассмотрении требований о признании недействительной притворной сделки входят факт заключения сделки, действительное намерение и волеизъявление сторон именно на совершение прикрываемой сделки, доказательства несоответствия волеизъявления сторон их действиям.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Между тем, такие доказательства в ходе рассмотрения дела ответчиком в материалы дела не представлены, обоснование того, что соглашение об уступке права требования  является притворным и имеет своей целью прикрыть иную сделку (оказание услуг) в материалах дела отсутствует.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 октября 2007 года № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», заявляя о недействительности договора цессии, должник должен доказать, каким образом оспариваемое соглашение об уступке права нарушает его права и обязанности.

По смыслу разъяснений, приведенных в пунктах 2, 20 Постановления № 54, недействительность уступки требования не влияет на правовое положение должника, который при отсутствии спора между цедентом и цессионарием не вправе отказать в исполнении лицу, которое указал ему кредитор, на основании статьи 312 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно абзацам 4 – 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение стороны может быть признано недобросовестным по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Из пункта 70 Постановления № 25 следует, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ссылка должника на недействительность уступки права требования по взысканию неустойки и штрафа, которые он должен уплатить в силу закона, с целью освободиться от такой уплаты, может рассматриваться в качестве недобросовестного поведения.

В данном случае, ответчик был уведомлен о заключении договора цессии надлежащим образом. Данный факт им не оспаривается. При этом требование цедента об уплате неустойки застройщиком не исполнено ни первоначальному, ни новому кредитору.

При указанных обстоятельствах ссылка ответчика на притворность договора уступки суд расценивает как недобросовестное поведение, с целью освободиться от такой уплаты.

При отсутствии доказательств нарушения прав должника совершением уступки, суд не может отказать в иске цессионарию.

Таким образом, правовые основания для признания договора цессии недействительным (ничтожным) отсутствуют.

Также несостоятельны доводы жалобы об "искусственном изменении подведомственности спора", поскольку, как указано выше, доказательств заключения данного договора в иных целях, чем  это следует из договора, не представлено.

Доводы жалобы относительно неприменения в данном случае норм статей 170 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации также несостоятельны, поскольку доказательство недобросовестности поведения сторон сделки, а также злоупотребление ими своими правами в дело не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу указанной нормы права предметом договора уступки права требования (цессии) является право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства должника, возникшего из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, предусмотренных гражданским законодательством (пункт 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты (статья 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии пунктом 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Абзацем 2 пункта 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если договором предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в том случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете.

Таким образом, из указанной нормы следует, что сделка по уступке, заключенная вопреки предусмотренного договором запрета уступки, является не ничтожной, а оспоримой; признание ее недействительной возможно только при предъявлении должником соответствующего иска, но не по инициативе суда.

Соответственно, для признания такой сделки недействительной, требуется принятие компетентным судом соответствующего решения (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательств того, что представленный в материалы дела договор уступки права требования оспорен в установленном законом порядке, изменен либо признан недействительными, в материалах дела не имеется.

Предмет договора между сторонами определен, неясностей у цедента и цессионария отсутствовали, разногласий относительно уступленного права требования между данными лица не имеется.

В данном случае по договору уступки от 23 апреля 2018 года не были уступлены права требования по договору участия в долевом строительстве, а состоялась уступка права требования неустойки, штрафа за нарушение срока передачи объекта долевого строительства.

В связи с чем, доводы ответчика об отсутствии согласия ответчика на заключение договора цессии и отсутствие оплаты по договору цессии подлежат отклонению.

Договор уступки права требования неустойки был зарегистрирован в установленном законом порядке Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Республике Татарстан.

Ответчик уведомлен о состоявшейся перемене лиц в обязательстве.

Требование (досудебную претензию) истца об уплате неустойки ответчик получил, однако данная претензия оставлена без удовлетворения.

Федеральный закон от 30 декабря 2004 года № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» устанавливает, что участник долевого строительства, полностью выплативший застройщику цену договора участия в долевом строительстве, имеет право (без согласования с застройщиком или третьими лицами) уступить свои требования, которые имеет к застройщику, если договор зарегистрирован, а передаточный акт на квартиру не подписан.

В силу части 2 статьи 11 Закона об участии в долевом строительстве уступка участником долевого строительства прав требований по договору допускается с момента государственной регистрации договора до момента подписания сторонами передаточного акта или иного документа о передаче объекта долевого строительства.

При этом в пункте 2 статьи 11 Закона об участии в долевом строительстве не содержится указаний о том, что предусмотренные им положения касаются уступки лишь права требования передачи объекта долевого строительства.

Право требования неустойки за несвоевременную передачу застройщиком объекта долевого строительства участникам долевого строительства также вытекает из договора долевого участия в строительстве, в связи с чем оно также является правом требования по такому договору, указанным в пункте 2 статьи 11 данного Закона.

Хотя неустойка и носит акцессорный характер по отношению к основному обязательству, она является самостоятельным гражданско-правовым обязательством. Обязательство по уплате неустойки, начисленной за несвоевременную передачу объекта долевого строительства до момента фактически исполнения данного обязательства застройщиком не прекращается, и может быть самостоятельным объектом цессионной сделки.

Закон об участии в долевом строительстве содержит определенный механизм защиты прав дольщика, который проявляется в необходимости государственной регистрации, во-первых, самого договора долевого участия в строительстве, во-вторых, уступки права требования по договору долевого участия в строительстве.

Целью государственной регистрации договора долевого участия в строительстве и уступки прав требования по нему является защита участников долевого строительства, связанная с созданием объекта долевого строительства.

Абзац 1 пункта 21 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 октября 2007 года № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» устанавливает, что перевод обязанности по уплате сумм имущественных санкций без перевода обязанности по уплате основного долга не противоречит законодательству.

В рассматриваемом случае договором уступки права требования и дополнительным соглашением к нему не были уступлены права требования по договору участия в долевом строительстве, который к моменту подписания договора уступки уже был исполнен, а состоялась уступка права требования неустойки, штрафа за нарушение срока передачи объекта долевого строительства, что не противоречит общим положениям гражданского законодательства, в частности, статьями 382, 393, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, право требования неустойки за просрочку передачи объектов долевого строительства перешло к истцу.

Арбитражный суд с учетом обстоятельств, приведенных в обоснование иска, должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также нормы законодательства, подлежащие применению (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10).

Отношения сторон по поводу заключения и исполнения договора долевого участия регулируются Законом «Об участии в долевом строительстве многоквартирных жилых домов и иных объектов недвижимости».

Договор участия в долевом строительстве заключается в письменной форме, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации, если иное не предусмотрено Федеральным законом (пункт 3 статьи 4 Закона «Об участии в долевом строительстве»).

В соответствии с частью 1 статьи 4 Федерального закона «Об участии в долевом строительстве многоквартирных жилых домов и иных объектов недвижимости», по договору участия в долевом строительстве одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.

Согласно части 1 статьи 6 того же  закона, застройщик обязан передать участнику долевого строительства объект долевого строительства не позднее срока, который предусмотрен договором.

Согласно пункту 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательства может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации законом или договором может быть предусмотрена неустойка (штраф, пени), т.е. денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение.

Как следует из правовой позиции, отраженной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 июля 2014 года № 5467/14 по делу № А53-10062/2013, неустойка как способ обеспечения обязательства должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором.

Частью 2 статьи 6 федерального закона «Об участии в долевом строительстве многоквартирных жилых домов и иных объектов недвижимости» установлено, что в случае нарушения предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства застройщик уплачивает участнику долевого строительства неустойку (пени) в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день исполнения обязательства, от цены договора за каждый день просрочки. Если участником долевого строительства является гражданин, предусмотренная частью 2 статьи 6 неустойка (пени) уплачивается застройщиком в двойном размере.

В пункте 22 «Обзора практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04 декабря 2013 года) указано, что размер неустойки, уплачиваемой застройщиком участнику долевого строительства в случае нарушения предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства, определяется исходя из цены договора - размера денежных средств, подлежащих уплате участником долевого строительства для строительства (создания) объекта долевого строительства.

При этом Верховным Судом Российской Федерации в пункте 21 Обзора практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04 декабря 2013 года, разъяснено, что неустойка, уплачиваемая в случае нарушения предусмотренного договором участия в долевом строительстве срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства в соответствии с частью 2 статьи 6 Федерального закона «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости», является законной, в связи с чем ее размер не может быть уменьшен соглашением сторон.

Поскольку ответчик в установленный договором срок не исполнил свои обязательства по передаче объекта долевого строительства суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что начисление неустойки является обоснованным.

Истец просит взыскать с ответчика неустойку за период с 01 июля 2017 года по 04 декабря 2017 года в размере 386 278 руб. 44 коп.

Ответчиком в суде первой инстанции прямо заявлено о несоразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушенного обязательства.

Исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика.

В пункте 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление № 7) разъяснено следующее.

Подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, принятие стороной условия в части договорной неустойки не исключает право заявить о ее снижении и при обоснованности указанного заявления арбитражным судом уменьшить размер неустойки, поскольку соответствующее право предусмотрено законом, положения которой в части ее применения разъяснены в постановлении № 7, следовательно, сторона не может быть лишена указанного права.

Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации). Соответствующие положения разъяснены в пункте 71 постановления № 7.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В свою очередь, возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно (пункты 73, 74 постановления № 7).

В то же время при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Указанные положения разъяснены в пункте 75 постановления № 7.

В пункте 77 постановления № 7 разъяснено следующее. Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Степень несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего арбитражный суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

В силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации законодатель устанавливает основания и пределы необходимых ограничений прав и свобод конкретного лица в целях защиты прав и законных интересов других лиц. Это касается и свободы договора при определении на основе федерального закона такого его условия, как размер неустойки: он должен быть соразмерен указанным в этой конституционной норме целям. Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе и направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформировавшейся при осуществлении конституционно-правового толкования статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, при применении данной нормы суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности (неустойкой) и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. Соответствующие положения разъяснены в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2000 года № 263-О.

При рассмотрении заявления ответчика о снижении размера неустойки, арбитражный суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что заявленный истцом размер неустойки является чрезмерно высоким, несоразмерным последствиям нарушения обязательства.

Доказательства возникновения у истца реальных убытков в связи нарушением ответчиком сроков передачи объекта долевого строительства арбитражному суду не представлены.

Материалы дела не содержат доказательств наличия у истца соответствующих размеру предъявленной неустойки иных возможных последствий, наступивших от ненадлежащего исполнения подрядчиком обязательств по договору, поскольку имеющиеся документы лишь констатируют наличие факта просрочки выполнения работ.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки является одним из правовых способов, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки. Гражданско-правовая ответственность должна компенсировать потери кредитора, а не служить его обогащению.

Таким образом, размер ответственности за просрочку выполнения работ при изложенных обстоятельствах явно несоразмерен размеру ответственности, установленной действующим законодательством за аналогичное правонарушение, сумма неустойки явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства.

Учитывая изложенные обстоятельства и установленные фактические обстоятельства настоящего дела, арбитражный суд первой инстанции при явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства и представления ответчиком заявления о снижении размера неустойки, обоснованно счел необходимым снизить размер неустойки до 70 000 руб., с учетом стоимости аренды квартир с аналогичными параметрами и расположенных в том же микрорайоне города.

Доводы жалобы со ссылкой на то, что суд не в полном объеме исследовал обстоятельства дела и взыскал неустойку в завышенном размере, документально не подтверждены и судебной коллегией во внимание не принимаются.

Суд первой инстанции также правомерно отклонил довод ответчика о том, что истцом допущено злоупотребление правом в части приобретения прав требования не в целях защиты нарушенных прав, а в целях обогащения.

Аналогичные доводы жалобы относительно неприменения в данном случае норм статей 170 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации также несостоятельны, в силу следующего.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вопреки утверждению ответчика, получение истцом по договору цессии требований к ответчику по уплате неустойки с целью получения коммерческой прибыли, а не в целях защиты субъективного права, не является злоупотреблением правом.

Возможность уступки права требования на возмездной основе предусмотрена действующим законодательством. Третьи лица (дольщики) по своему выбору реализовал свое право на защиту субъективного права путем реализации (уступки) истцу права на неустойку, обеспечивающие его право. То обстоятельство, что истец не является стороной договора долевого участия и не имеет заинтересованности в исполнении указанного договора, и приобретая право требования неустойки исключительно преследует цель получения коммерческой прибыли, учтено судом при оценке соразмерности размера неустойки последствиям нарушения обязательства и при применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика штрафа, предусмотренного абзацем 1 пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" № 2300-1 от 07 февраля 1992 года.

В апелляционной жалобе заявитель указывает на необоснованность применения в настоящем деле норм абзаца 1 пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" № 2300-1 от 07 февраля 1992 года.

Рассмотрев указанный довод, судебная коллегия полагает его обоснованным и указывает следующее.

Частично удовлетворяя заявленные требования в указанной части, суд первой инстанции не учел следующего.

Пунктами 1, 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу статьи 383 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора.

В силу пункта 6 статьи 13 Закона № 2300-1 при удовлетворении судом требований потребителя, закрепленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Указанной нормой определен субъектный состав лиц, которые вправе обратиться в суд с требованием о взыскании с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя.

Как следует из пункта 6 статьи 13 Закона № 2300-1, данный штраф присуждается судом вне зависимости от того, предъявлял ли истец такое требование или нет.

Таким образом, указанный штраф является судебной неустойкой, присуждаемой только по результатам рассмотрения спора о защите прав потребителей. Спор о защите прав потребителей имеет специальный субъектный состав. Истцом в таком споре выступает потребитель - гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Между тем в рамках настоящего дела рассматривается экономический спор с участием юридических лиц, то есть субъектный состав и характер спора не позволяют квалифицировать его как спор о защите прав потребителей.

Требование истца к Обществу о взыскании штрафа не тождественно требованию потребителя и его невозможно передать субъекту предпринимательской деятельности до момента вынесения судом решения о его удовлетворении. Закон № 2300-1, закрепляя возможность взыскания с указанных лиц штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований гражданина – потребителя, исходя из необходимости защиты интересов определенной стороны в правоотношениях в связи с ее особым экономическим положением, устанавливает конкретный состав лиц, которые вправе обратиться в суд, а также момент возникновения указанного права требования.

Указанная правовая позиция не противоречит разъяснениям, содержащимся как в пункте 62 Постановления  № 2, так и в пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», касающимся возможности уступки прав потребителей и ограничению их оборотоспособности, а также соответствует положениям действующего законодательства - абзацам первому и третьему преамбулы к Закону № 2300-1, предусматривающим, что настоящий закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, а потребителем признается гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. 

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, исходя из особой общественной значимости защиты прав потребителей в сфере торговли и оказания услуг законодатель предусмотрел в пункте 6 статьи 13 Закона № 2300-1 самостоятельный вид ответственности в виде штрафа за нарушение установленного законом добровольного порядке удовлетворения требований гражданина-потребителя как наименее защищенной стороны договора купли-продажи, и он направлен на стимулирование  добровольного исполнения требований потребителя со стороны изготовителя (исполнителя, продавца) как профессионального участника рынка (определения от 24 апреля 2018 года № 1024-О, 27 февраля 2018 года № 470-О, 21 ноября 2013 года № 1836-О, 07 октября 2006 года № 460-О).

Предусмотренный пунктом 6 статьи 13 Закона № 2300-1 штраф за отказ от добровольного удовлетворения требований потребителя по своей правовой природе обеспечивает право гражданина-потребителя на безусловную компенсацию предполагаемых убытков в связи с нарушением имущественных и личных неимущественных прав, которые в своей совокупности составляют единый комплекс прав гражданина-потребителя, связаны с его личностью (субъективной правоспособностью) и гарантирован особым правовым регулированием посредством принятия специального законодательства, в том числе Закона № 2300-1.

С учетом фактических обстоятельств, имеющих значение для дела, а также  установленного законодателем специального правового регулирования спорных правоотношений, которое направлено на обеспечение особой защиты прав граждан-потребителей, и необходимости соблюдения баланса интересов участников гражданских правоотношений, а также учитывая, что в данном случае спорный договор уступки был заключен юридическим лицом, обратившимся в арбитражный суд, в рамках осуществления им предпринимательской деятельности, и настоящее дело является не единственным, в рамках которого рассматривались требования истца о взыскании с Общества денежных средств по договорам различных потребителей, а сами граждане при определении стоимости уступаемых прав на получение процентов, неустоек и штрафа оценили свой правовой интерес и объем допущенных в отношении него правонарушений в значительно меньшем денежном эквиваленте, а также с учетом конкретных обстоятельств настоящего спора, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отказе во взыскании штрафа на основании пункта 6 статьи 13 Закона № 2300-1, поскольку в противном случае удовлетворение данного требования вопреки целям и задачам законодательства о защите прав потребителей не приведет к защите прав потребителя и восстановлению его имущественной базы как слабой стороны гражданских правоотношений.

В рассматриваемом случае удовлетворение требования истца о взыскании штрафа будет противоречить самой цели законодателя, заложенной в пункте 6 статьи 13 Закона № 2300-1, а именно цели, направленной на дополнительную защиту экономической слабой стороны в договоре между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами путем взыскания в пользу потребителя (физического лица) штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя. В данном случае признание правомерным взыскания штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя по договору участия в долевом строительстве в результате заключения договора уступки права требования от физического лица к юридическому лицу привело бы к обогащению одного субъекта предпринимательской деятельности за счет другого субъекта без предусмотренных законом оснований. 

Учитывая изложенные обстоятельства в их совокупности, у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для удовлетворения иска в данной части. 

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании расходов по оплате услуг представителя в размере 30 000 руб.

Согласно статье 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В силу части 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

В соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В материалы дела представлены доказательства понесенных судебных расходов. Представленные документы подтверждают понесенные расходы в размере, предусмотренном договором.

Учитывая критерий разумности, оценив доказательства, представленные в подтверждение понесенных истцом расходов, объем, сложность и качество работы, выполненной представителем истца, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы в размере 30 000 руб.

Вместе с тем, как следует из апелляционной жалобы, заявитель оспаривал взыскание судом первой инстанции судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

Рассмотрев указанный довод судебная коллегия не находит оснований для его удовлетворения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В соответствии с пунктами 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Безусловное наличие у лица, участвующего в деле, права нанимать в защиту своих интересов в суде квалифицированного специалиста (представителя) и уплачивать ему ту сумму, о которой оно с таким специалистом договориться, само по себе не является основанием для возложения на проигравшую сторону обязанности такую сумму возместить в полном объеме, без учета оценки соразмерности и разумности понесенных лицом расходов.

Не ставя под сомнение право сторон подробно регламентировать действия исполнителя при оказании услуг и их стоимость, в то же время суд отмечает, что указанное усмотрение сторон не должно приводить к искусственному завышению стоимости оказываемых заявителю услуг.

Соответственно, доводы о том, что суд не оценил довод ответчика о необходимости снижения расходов на оплату услуг представителя в связи с их чрезмерностью, отклоняются судебной коллегией в связи с не предоставлением тому доказательств.

Вместе с тем судебная коллегия отмечает, что основополагающим для рассмотрения вопроса о возмещении судебных расходов при частичном удовлетворении имущественного требования является заложенный в абзаце 2 части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принцип отнесения судебных расходов на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Как разъясняется в пунктах 20 и 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Таким образом, расходы по оплате услуг представителя подлежат удовлетворению в размере 20 001 руб.

В связи с вышеизложенным Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд считает решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 октября 2018 года, принятое по делу № А65-19114/2018, подлежащим отмене с принятием по делу нового судебного акта.

Расходы по государственной пошлине по иску и по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Руководствуясь статьями 110, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16 октября 2018 года, принятое по делу № А65-19114/2018, отменить. Принять по делу новый судебный акт.

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Жилой комплекс "Победа" в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Первая Юридическая Компания» неустойку в размере 70 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 20 001 руб., а также в возмещение расходов по оплате госпошлины в размере 9 725 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Первая Юридическая Компания» в доход федерального бюджета 991 руб. 80 коп. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с Общества  с ограниченной ответственностью «Жилой комплекс «Победа» в доход федерального бюджета 2 000 руб. 10 коп. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в суд кассационной инстанции.

Председательствующий                                                                         С.Ю. Николаева 

Судьи                                                                                                        С.Ш. Романенко    

                                                                                                                   Е.А. Терентьев