ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-9874/2020

Дело № А41-11361/16

05 ноября 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 28 октября 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  05 ноября 2020 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Диаковской Н.В., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Рузские тепловые сети» ФИО2: ФИО2 лично, 

от администрации Рузского городского округа Московской области: ФИО3 по доверенности № 91ДСП от 13.10.2020,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Рузские тепловые сети»  на определение Арбитражного суда Московской области от 15 мая 2020 года по делу №А41-11361/16, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Рузские тепловые сети» Долина Артема Александровича о привлечении администрации Рузского городского округа Московской области о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Ткачев Валерий Валентинович,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Рузские тепловые сети» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении администрации Рузского городского округа Московской области о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов и за реестром на сумму 397 953 650 рублей 85 копеек, а также на сумму затрат на вознаграждение временного и конкурсного управляющего, затрат на ведение процедур банкротства должника, текущих налоговых платежей (т. 1, л.д. 2-8).

Заявление подано на основании статей 61.11, 61.12, 61.13 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 17 декабря 2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен ФИО4 (т. 2, л.д. 11).

Определением Арбитражного суда Московской области от 15 мая 2020 года в удовлетворении заявленных требований было отказано (т. 2, л.д. 94-96).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Рузские тепловые сети» обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права при его вынесении и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 2, л.д. 98-107).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266 - 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, ООО «Рузские тепловые сети» было зарегистрировано в качестве юридического лица 01.08.16, его учредителями являются администрация Рузского муниципального района (правопреемником который выступает администрация Рузского городского округа Московской области) с долей в размере 75% уставного капитала Общества, ФИО5 с долей в размере 10% и ФИО6 с долей в размере 15% (т. 1, л.д. 10-20).

Руководителем ООО «Рузские тепловые сети» с 27.01.15 являлся ФИО4

Согласно протоколу общего собрания участников ООО «Рузские тепловые сети» № 37 от 26.06.15 участниками общества по второму вопросу повестки дня приняты решения одобрить сделки, являющиеся для общества крупными сделками, а также сделками с заинтересованность, по которым ООО «Рузские тепловые сети» - Продавец, ООО «РТК» - Покупатель, а именно: 

- договор купли-продажи основных средств на общую сумму 19 262 782 рубля 31 копейка;

- договоры купли-продажи автотранспортных средств в количестве 63 единицы на общую сумму 23 742 658 рублей;

- договор купли-продажи материалов на общую сумму 14 389 125 рублей 24 копейки;

- договор купли-продажи товарно-материальных ценностей на общую сумму 481 840 рублей 02 копейки (т. 1, л.д. 34-50). 

По четвертому вопросу повестки дня принято решение одобрить сделки купли-продажи ценных бумаг, ранее заключенных обществом (2014 год), а именно: 

- Договор купли-продажи ценных бумаг №333/14 от 12.12.15. Продавец ЗАО «Лаборатория ФИНЭКО», Покупатель ООО «Рузские тепловые сети»,

- Договор купли-продажи ценных бумаг №259/14 от 25.09.14. Продавец ЗАО «Лаборатория ФИНЭКО», Покупатель ООО «Рузские тепловые сети». 

По пятому вопросу принято решение одобрить сделку перевода долга по оплате работникам, уволенным из общества, компенсации за неиспользованный отпуск в ООО «Рузская тепловая компания». 

В соответствии с протоколом общего собрания участников ООО «Рузские тепловые сети» №38 от 26.06.15 участниками Общества принято решение одобрить крупную сделку – Договор купли-продажи объекта незавершенного строительства на следующих условиях: 

- Продавец ООО «Рузские тепловые сети»; 

- Покупатель ООО «РТК»; 

- объект купли-продажи: объект незавершенного строительства – блочно-модульная котельная по адресу: Московская обл., Рузский р-н., с.п. Ивановское, п. Беляная гора (здание и оборудование); 

- цена договора 45 806 827 рублей 18 копеек;

 - срок оплаты до 31.08.15 (т. 1, л.д. 51-52).

 Протоколом общего собрания участников ООО «Рузские тепловые сети» № 39 от 14.08.15 оформлены следующие решения участников Общества: 

- по второму вопросу повестки дня принято решение одобрить крупную сделку – Договор уступки права требования дебиторской задолженности за коммунальные услуги населения, управляющих компаний, юридических лиц, на следующих условиях: Цедент ООО «Рузские тепловые сети», Цессионарий ООО «РТК», срок оплаты не позднее 31.12.15, форма оплаты – денежные средства или зачет встречного требования, сумма уступаемой задолженности 232 152 107 рублей 21 копеек, общая стоимость сделок по уступке прав требования 49 000 000 рублей;

- по третьему вопросу повестки дня принято решение одобрить сделку – подписание дополнительного соглашения к договору № 139/15 от 26.06.15 купли-продажи объекта незавершенного строительства – блочно-модульная котельная по адресу: Московская обл., Рузский р-н., с.п.Ивановское, п.Беляная гора, об увеличении стоимости объекта на сумму 1 907 056 рублей 90 копеек. Итоговая стоимость объекта составила 47 713 884 рубля 08 копеек, а также об исключении из Приложения №1 к договору №139/15 от 26.06.15 «Перечень имущества» строки «Подводящий и внутриплощадочный газопровод 5,1 МВт» стоимостью 2 249 280 рублей 63 копейки в связи с передачей указанного объекта по инвестиционному контракту в собственность Московской области и передачей его в установленном порядке в хозяйственное ведение ГУП МО «Мособлгаз» (т. 1, л.д. 59-62).

Решением Арбитражного суда Московской области от 03 марта 2017 года ООО «Рузские тепловые сети» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО2

Определением Арбитражного суда Московской области от 03 апреля 2017 года ФИО2 утвержден конкурсным управляющим должника.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО2 указал, что администрацией Рузского городского округа Московской области на собраниях участников ООО «Рузские тепловые сети» 26.06.15 и 14.08.15 было одобрено совершение крупных сделок и сделок с заинтересованностью, что привело к банкротству должника.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из того, что причинно-следственная связь между действиями учредителя и объективным банкротством должника отсутствует.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.17 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.17 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Заявление конкурсного управляющего должника было подано в Арбитражный суд Московской области 21.10.19 (т. 1, л.д. 2), то есть в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Между тем, согласно позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 5 декабря 2018 года по делу N А41-77677/2015, порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.10 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона N 73-ФЗ от 28.04.09 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в Постановлениях от 22.04.14 N 12-П и от 15.02.16 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.10, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО2 ссылается на одобрение учредителем должника сделок в 2015 году, совершение которых привело к банкротству ООО «Рузские тепловые сети». 

Таким образом, основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определялись статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.09 N 73-ФЗ.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в применимой к рассматриваемым правоотношениям редакции) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2019 года N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названого Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Как указывалось выше, на общих собраниях участников ООО «Рузские тепловые сети» 26.06.15 и 14.08.15 администрацией Рузского городского округа Московской области были приняты решения об одобрении сделок с имуществом должника, которые для него являются крупными и сделками с заинтересованностью.

По смыслу разъяснений, данных в пунктах 16 и 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. Также для привлечения лица к субсидиарной ответственности по мотиву совершения им сделок, причинивших существенный вред должнику и его кредиторам, необходимо доказать, что данное лицо в момент совершения сделки знало или должно было знать о цели совершения сделки.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

В нарушение указанных положений конкурсным управляющим ФИО2 не представлено доказательств того, что именно одобрение участником в 2015 году сделок ООО «Рузские тепловые сети» привело к банкротству должника либо эти сделки существенно ухудшили финансовое положение должника, в результате их совершения причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Доказательств наличия у администрации Рузского городского округа Московской области умысла на уменьшение конкурсной массы должника в целях уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами или наличия у нее сведений о противоправной целя одобренных сделок не имеется.

При этом вступившим в законную силу приговором Рузского районного суда Московской области от 19 ноября 2018 года было установлено, что сделки, одобренные в ходе собраний участников ООО «Рузские тепловые сети», оформленные протоколами от 26.06.15 №№ 37, 38 и от 14.08.15 № 39 были фактически совершены директором ФИО4 03.06.15 с целью совершения преднамеренного банкротства Общества, то есть задолго до собрания участников (т. 1, л.д. 107-156). 

В названном приговоре отражено, что, ФИО4 умышленно совершил ряд сделок на условиях, явно противоречащих рыночным отношениям, нормам и обычаям делового оборота, в ущерб возглавляемой им организации и кредиторов. При этом ФИО4 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде увеличения неплатежеспособности ООО «Рузские тепловые сети» и, как следствие, причинение крупного ущерба кредиторам по денежным обязательствам и государству по исполнению обязанности по уплате обязательных платежей, и желал их наступления.

Таким образом, сделки, на которые ссылается конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований, совершались директором ФИО4 самостоятельно, как и осуществление контроля за получение денежных средств от них.

Администрацией Рузского городского округа Московской области лишь было принято решение о целесообразности их заключения в целях исполнения задач, возложенных на нее, как на орган местного самоуправления.

Поскольку наличие совокупности оснований для привлечения администрации Рузского городского округа Московской области к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не доказано, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Апелляционный суд также отмечает, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 08 февраля 2019 года по настоящему делу ФИО4 был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в том числе по основаниям, установленным  приговором Рузского районного суда Московской области от 19 ноября 2018 года, с него в пользу ООО «Рузские тепловые сети» взыскано 246 127 140 рублей 12 копеек.

При таких обстоятельствах, в отсутствие доказательств вины администрации и совершения ей действий, приведших к банкротству должника, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 15 мая 2020 года по делу № А41-11361/16 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

Н.В. Диаковская

В.П. Мизяк