АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 апреля 2025 года

Дело №

А21-8956/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Воробьевой Ю.В., Колесниковой С.Г.,

при участии ФИО1, финансового управляющего имуществом ФИО2 (паспорт), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 27.10.2022), от ФИО5 представителя ФИО6 (доверенность от 26.11.2024), от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ПолиКомплекс» ФИО7 представителя ФИО8 (доверенность от 25.03.2025),

рассмотрев 26.03.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3, ФИО5 и ФИО1, финансового управляющего имуществом ФИО2, на определение Арбитражного суда Калининградской области от 12.08.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2024 по делу № А21-8956-17/2020,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 11.09.2020 по заявлению публичного акционерного общества «Банк Санкт-Петербург» (далее – Банк) возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «ПолиКомплекс», адрес: 238553, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество).

Определением суда первой инстанции от 02.12.2020 в отношении Общества введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО7; решением от 04.05.2021 в отношении Общества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

В поступившем в суд первой инстанции заявлении ФИО7 просил привлечь ФИО2 (единственный участник должника), ФИО3 (бывший руководитель должника) и ФИО5 (бывший руководитель бенефициара должника –общества с ограниченной ответственностью «Профи-КО») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановить производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда первой инстанции от 03.05.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно его предмета, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Профи-КП», адрес: 238553, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), в лице конкурсного управляющего ФИО9 и общество с ограниченной ответственностью «Профи-КО», адрес: 236040, Калининград, Минская ул., д. 25, этаж 3, пом. 322, ОГРН

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Фирма).

Определением суда первой инстанции от 12.08.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2024, заявление удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО3, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, просит отменить определение от 12.08.2024 и постановление от 04.12.2024, направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В жалобе ФИО3 указал, что вывод суда первой инстанции о возникновении 31.12.2014 признаков объективного банкротства должника ошибочен, противоречит фактическим обстоятельствам и материалам дела, при этом суд не установил, какие обязательства возникли у должника после этой даты для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом; задолженность Общества перед обществом с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Элис Констракшн» была урегулирована внутри группы компаний, при этом в декабре 2014 – феврале 2015 года якобы неплатежеспособный должник и аффилированные с ним лица заключили с Банком договоры поручительства и залога по кредитным обязательствам группы компаний, следовательно, Банк оценил финансовое состояние должника как удовлетворительное; правовая позиция ФИО3 о платежеспособности Общества по состоянию на 31.12.2014 подтверждена выводами, приведенными в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2024 по делу № А21-8593/2020-19; Банк является мажоритарным кредитором должника по требованию, основанному на поручительстве Общества по обязательствам ООО «Балтийский сувенир», до предъявления которого в 2020 году Общество не испытывало финансовых трудностей; имущество группы компаний обеспечивало исполнение кредитных обязательств до остановки в 2020 году производственной деятельности основным заемщиком ООО «Балтийский сувенир», обусловленной закрытием границ в связи с пандемией новой коронавирусной инфекции; должник обращался в Банк с просьбой об отсрочке платежей на 6 месяцев, которая оставлена Банком без удовлетворения.

По мнению ФИО3, вмененные ему платежи Общества совершены в рамках исполнения обязательств внутри группы компаний, не являются существенными и не привели к банкротству должника, так как эти платежи совершены на сумму, не превышающую 1,65% – 11,63% от балансовой стоимости активов Общества, к аналогичному выводу Тринадцатый арбитражный апелляционный суд пришел при вынесении постановления от 18.11.2024 по делу № А21-8593/2020-19.

В кассационных жалобах ФИО5 и ФИО1, финансовый управляющий имуществом ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, просят отменить определение от 12.08.2024 и постановление от 04.12.2024, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления в части требований к ФИО5 и ФИО2 соответственно.

В кассационной жалобе ФИО5 указал, что конкурсный управляющий не доказал совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, аффилированность  ФИО5 и должника, а также совершения ФИО5 противоправных действий, приведших к банкротству Общества; платежи, совершенные                       ООО «Балтийский сувенир» в пользу Фирмы, не могли привести к нарушению прав кредиторов Общества, поскольку не были совершены за его счет, при этом срок исполнения обязательств перед Банком не наступил; Банк, являясь кредитором группы компаний, в которую входил должник, был осведомлен обо всех платежных операциях аффилированных лиц и до обращения в суд с заявлением о признании Общества банкротом считал его платежеспособным; вывод денежных средств не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, но может являться основанием для взыскания суммы убытков; вмененные ФИО5 действия, которые, по мнению конкурсного управляющего, причинили ущерб должнику, не могли стать причиной его банкротства ввиду малозначительности.

В кассационной жалобе ФИО1 указал, что задолженность Общества перед ООО «Элис Констракшн» была урегулирована внутри группы компаний, не включена в реестр требований кредиторов должника (далее – Реестр) и не может быть учтена для определения даты наступления объективного банкротства Общества; требование Банка в размере 455 700 104,20 руб., составляющее 99 % от суммы требований кредиторов должника, включенных в Реестр, основано на договоре поручительства по обязательствам ООО «Балтийский сувенир», неисполнение им обязательств перед Банком послужило причиной банкротства Общества в марте 2020 года, а не действия (бездействие) ФИО2; суд первой инстанции, не установив каких-либо обязательств Общества, возникших в 2015 году и послуживших основанием для включения требования кредитора в Реестр, указал, что признаки неплатежеспособности должника возникли в 2015 году; выводы суда первой инстанции о том, что ФИО2 как единственный участник Общества совместно с другими ответчиками совершал действия, существенно ухудшившие финансовое состояние должника, а также о том, что ФИО2 не мог не одобрять убыточные сделки, ошибочен; судами не установлено обстоятельств совершения ФИО2 действий (бездействия), приведших к банкротству должника; перечисление должником 55 901 538,16 руб. различным контрагентам и получение ФИО2 6 334 500 руб. от ООО «Родионов с сыновьями» не могли привести к банкротству должника в связи с незначительностью этих сделок в соотношении с задолженностью Общества перед Банком (более 450 млн руб.), которая была предъявлена должнику после совершения этих сделок; ввиду незначительности совершенных сделок суд первой инстанции был вправе переквалифицировать заявление конкурсного управляющего в требование о возмещении убытков; суды не учли, что в деле № А21-8593/2020-19 о банкротстве ООО «ТехноПро», входящего в одну группу компаний с ООО «Балтийский сувенир», Компанией и Обществом, при аналогичных обстоятельствах было отказано в привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности; также при решении вопроса о взыскании с ФИО2 государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции ошибочно указал, что при принятии к производству апелляционной жалобы ФИО1 ему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, хотя финансовый управляющий уплатил 3000 руб. государственной пошлины, что подтверждено чеком от 05.09.2024.

В отзыве на кассационные жалобы конкурсный управляющий должником просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В судебном заседании представители ФИО3 и ФИО5 поддержали доводы кассационной жалобы доверителей, ФИО1 просил его кассационную жалобу удовлетворить, представитель конкурсного управляющего должником просил в удовлетворении кассационных жалоб отказать.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 03.09.2012 в результате реорганизации в форме выделения из ООО «Политекс», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (деятельность прекращена 30.01.2023).

С момента образования Общества до последнего времени ФИО2 являлся его единственным участником, ФИО3 являлся руководителем Общества до открытия в отношении его конкурсного производства.

Кроме того, ФИО2 являлся участником ООО «Политекс», ФИО5 – руководителем ООО «Политекс» и Фирмы.

После реорганизации ООО «Политекс» ФИО5 возглавил                          ООО «Тафт-Стандарт» с единственным участником ФИО2, которое было присоединено к ООО «Профи-КП», включенное в цепь внутригруппового финансирования и ООО «Профи-КО», в пользу которого и через которое осуществлялся транзит денежных средств, а также стал единственным участником ООО «Балтийский сувенир» - операционной компании.

Единственным источником дохода Общества являлась плата за аренду недвижимости и сооружений производственной базы, в том числе от ООО «Балтмедиа» (в последующем ООО «Балтийский сувенир»).

Также ФИО5 являлся получателем денежных средств, изымаемых из оборота должника, лично.

Таким образом, ФИО5 являлся одним из контролирующих лиц - участников группы, в которую входил должник, выгодоприобретателем и лицом совместно с руководителем и с согласия единственного участника должника участвовавшим в схеме по изъятию выручки должника в пользу группы лиц, не обязанных перед Банком и другими независимыми кредиторами.  

Дело о банкротстве должника возбуждено по заявлению Банка, основанном на поручительстве Общества за исполнение обязательств ООО «Балтийский сувенир» по кредитному договору от 19.12.2014, к моменту обращения Банка в суд просрочка составляла 8 месяцев.

В Реестр включены требования кредиторов суммарно на 479 347 046,82 руб., из которых требование Банка составляет 463 776 347,18 руб. (около 97 %).

В обоснование заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ФИО7 сослался на следующие обстоятельства: 

– признаки несостоятельности Общества возникли не позднее 30.08.2013, поскольку вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Калининградской области от 03.09.2014 по делу № А21-3320/2014 с                  Общества в пользу ООО «Элис Констракшн» взыскано 13 508 000 евро в рублевом эквиваленте по курсу Банка России на день платежа по кредитному договору от 14.01.2010,заключенному правопредшественником должника ООО «Политекс» с Международным банком Санкт-Петербурга (акционерное общество) со сроком возврата до 29.05.2013, при этом определением суда первой инстанции от 28.04.2021 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 13.09.2021, Фирме (правопреемнику взыскателя по делу № А21-3320/2014) отказано во включении в Реестр требования, основанного на кредитном договоре от 14.01.2010, по причине пропуска срока на принудительное исполнение решения от 03.09.2014;

– по итогам 2014 года собственный капитал должника составлял минус 413 млн руб., к 2019 году уменьшился до минус 672 млн руб.;

– не позднее 31.12.2014 у руководителя должника возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, которая должна быть исполнена не позднее 31.01.2015, однако исполнена не была, а 06.02.2015 Общество приняло дополнительные обязательства по договору поручительства по обязательствам ООО «Балтмедиа» перед Банком на 1 100 000 евро;

– ФИО5 являлся руководителем аффилированной Фирмы, в пользу которой Обществом в период с 15.12.2016 по 08.05.2019 осуществлялся возврат 34 665 404,45 руб. компенсационного финансирования в ущерб и преимущественно перед независимыми кредиторами должника, что установлено определением суда первой инстанции от 19.09.2022 по настоящему делу;

– ФИО5 на основании распорядительных писем ФИО3 получал от Компании значительные суммы наличных, причитавшиеся должнику;

– Общество не получило денежных средств от сдачи имущества в аренду и его реализации, что подтверждено выписками по счетам его контрагентов ООО «Балтийский сувенир» и ООО «ТехноПро»; контролирующие должника лица организовали систему распоряжения активами Общества, при которой денежные средства, причитавшиеся должнику, направлялись на счета иных лиц;

– контролирующие должника лица создали схему фиктивного документооборота с целью вывода 634 500 руб. в пользу аффилированного лица ООО «Факел строй-плюс», что установлено судебными актами по делу № А21-6017/2021;

– руководитель Общества не принял мер для взыскания с аффилированного лица – ООО «Полугар» 3 650 751,40 руб. дебиторской задолженности, которая в результате бездействия была списана с баланса, а также для взыскания с Компании дебиторской задолженности по договору займа от 2007 года (определением суда первой инстанции от 25.05.2021 по делу № А21-8955-5/2020 о банкротстве Компании требование Общества в размере 255 969 535,83  руб. признанно обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты);

– со счета Общества ФИО3 выдано 2 053 986,23 руб. наличными, ФИО5 – 14 415 633,71 руб., однако сведений о встречном предоставлении не имеется, следовательно, должнику причинены убытки на 16 469 619,94 руб.

Возражая против удовлетворения заявления, ФИО3 указал, что задолженность Общества перед Банком является задолженностью группы компаний, в которую входит должник; факты совершения ФИО3 неправомерных действий не подтверждены, должнику не были причинены убытки; заявил о пропуске срока исковой давности.

Возражая против удовлетворения заявления, ФИО5 указал, что конкурсный управляющий не доказал возникновения у руководителя Общества обязанности по обращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом на конкретную дату и факт возникновения обязательств после этой даты; ФИО5 не совершил каких-либо действий, приведших к банкротству Общества; по заявлению конкурсного управляющего в части, основанной на обстоятельствах 2013 года, пропущен срок исковой давности;  задолженность Общества перед Банком является задолженностью группы компаний, в которую входит должник.

Возражая против удовлетворения заявления, ФИО1 указал, что конкурсный управляющий неверно определил момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности, поскольку в начале марта 2020 года у должника отсутствовали соответствующие признаки; задолженность Общества, взысканная в рамках дела № А21-3320/2014, урегулирована                 внутри группы компаний, в которую входит должник; задолженность перед Банком возникла из акцессорных обязательств, ухудшение финансового состояния Общества связано с неисполнением обязательств основным должником и предъявлением Банком требования к Обществу; доказательств того, что должник после возникновения признаков банкротства принял                                   на себя новые обязательства, не представлено; сделки по выдаче                    наличных и выводу денежных средств с участием ФИО3 и ФИО5 не могли привести к банкротству должника ввиду их малозначительности                   по отношению к задолженности перед Банком; не доказана вина ФИО2 в несостоятельности должника; ФИО2 получил денежные средства              за услуги по предоставлению места для краткосрочного проживания                           (один из видов его деятельности в качестве индивидуального предпринимателя), ФИО2 имеет в собственности жилой дом для оказания таких услуг.

Установив, что с начала 2015 года должник отвечал признакам несостоятельности, однако несмотря на неудовлетворительное финансовое состояние продолжил принимать обязательства, которые впоследствии не были исполнены, в результате согласованных действий ответчиков должнику причинен значительный ущерб, ФИО2 и ФИО5 не могли не знать об отсутствии ликвидного имущества и основных средств у ООО «Балтийский сувенир», по обязательствам которого поручился должник, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления.

Довод ответчиков о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности суд первой инстанции отклонил со ссылкой на неистечение трехлетнего срока исковой давности со дня признания должника банкротом до 19.10.2022 – дня обращения ФИО7 в суд с рассматриваемым заявлением.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Западного округа не нашел оснований для отмены состоявшихся судебных актов.

Судами достоверно установлено, что все ответчики, привлеченные к субсидиарной ответственности, являются субъектами такой ответственности - единственным участником, генеральным директором, выгодоприобретателем и членом органов управления компаний группы, в которую входил должник, вовлеченных в денежный оборот.

        В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

        Квалификация единственного участника и единоличного исполнительного органа в качестве контролирующего лица презюмируется пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10), которые прямо в законе не указаны.

Верховным Судом Российской Федерации выработана позиция,                   согласно которой к субсидиарной ответственности по обязательствам неплатежеспособного должника также могут быть привлечены лица, которые участвовали в реализации мероприятий, приведших к неплатежеспособности должника и невозможности полного погашения требований кредиторов.   

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона (подпункт 1); документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам названной статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило       действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд.

Аналогичные положения содержались в ранее действовавшем пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям»).

Определением суда первой инстанции от 19.09.2022 по обособленному спору «16», оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 18.01.2023, по заявлению ФИО7 признаны недействительными платежи на 34 665 404,45 руб., совершенные в период с 15.12.2016 по 08.05.2019 третьими лицами за счет должника в пользу Фирмы; применены последствия недействительности платежей в виде взыскания с Фирмы в пользу Общества указанной суммы.

Из судебных актов по обособленному спору «16» следует, что с начала 2015 года Общество является неплатежеспособным и отвечает признакам несостоятельности; по итогам 2014 года собственный капитал должника имел отрицательное значение (минус 413 млн руб.), к 2019 году собственный капитал уменьшился до минус 672 млн руб.

Бухгалтерским балансом и отчетами о финансовых результатах подтверждено, что годовая выручка должника на протяжении всего указанного периода (2014 – 2019 годы) составляла не более 47 млн руб., что в десятки раз меньше задолженности перед ООО «Элис Констракшн» (13 508 000 евро) и перед Банком (более 450 000 000 руб.).

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что контролирующие должника лица должны были инициировать банкротство Общества не позднее 31.01.2015, является верным.

Согласно Реестру после указанной даты и до даты возбуждения производства по делу о банкротстве у должника возникли обязательства перед Банком в размере 82 366 984,15 руб. (договор поручительства от 06.02.2015), ООО «Калининградский промышленный сервис» в размере 120 000 руб. (договор оказания услуг от 29.02.2020), акционерным обществом «Янтарьэнергосбыт» в размере 631 607,83 руб. (абонентский договор от 01.01.2016, задолженность за февраль – август 2020 года), Федеральной налоговой службой в размере 767 492,07 руб. (договоры аренды от 08.11.2006, 10.11.2006, 25.12.2015, заключенные Обществом и администрацией муниципального образования «Зеленоградский городской округ Калининградской области») и иные обязательства.

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 12.07.2016 по делу № А21-1395/2016 ФИО3 на основании части 5 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях привлечен к административной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом, несмотря на наличие 305 704 руб. просроченной свыше трех месяцев задолженности по налогам (сборам).

Приняв во внимание установленные выше обстоятельства, суд первой инстанции установил наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 как руководителя, ФИО2 как единственного участника Общества, ФИО5, являвшегося  руководителем Фирмы и единственным участником ООО «Балтийский сувенир», как бенефициара группы, извлекшего выгоду от убыточной деятельности должника.

Как верно указал суд первой инстанции, названные лица создали условия для роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, из-за чего была окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности.

При этом ФИО2 лично поручился за исполнение ООО «Балтийский Сувенир» обязательств перед Банком, являясь держателем 100% долей в компаниях, входящих в группу и владеющих средствами, на которых осуществлял хозяйственную деятельность должник. ФИО2, действуя разумно и добросовестно, обязан был осуществлять контроль за финансово-хозяйственной деятельностью должника и назначенного им руководителя. Кроме того, ФИО2 был вовлечен в цепочку распределения денежных средств, изымавшихся из оборота подконтрольного должника.  

Суд первой инстанции установил, что 11 302 000 руб., поступившие на счета Фирмы от Компании и ООО «Балтийский сувенир» по сделкам, позднее признанным недействительными, в счет якобы исполнения обязательств за должника, в дальнейшем под видом займа были перечислены ООО «Родионов с сыновьями», которое, в свою очередь, перечислило денежные средства ФИО2 и связанным с ним лицам, в связи с чем Фирме было отказано во включении в реестр требований кредиторов ООО «Родионов с сыновьями» требования, основанного на транзитном движении денежных средств (определение от 28.05.2024 по делу № А21-1661-2/2023 о банкротстве ООО «Родионов с сыновьями»).

Из указанного определения следует, что Фирма не вела самостоятельной хозяйственной деятельности, у нее отсутствовали работники, весь оборот денежных средств составляли операции по выдаче займов, которые не были возвращены.

Оборот денежных средств должника состоял из операций с аффилированными лицами, в частности ООО «Домашний уют», к которому было присоединено управляемое ФИО3 ООО «Геником». При этом операции с ООО «Домашний уют» также отражены в выписке по расчетному счету ООО «Родионов с сыновьями».

ФИО2 был непосредственно вовлечен в финансовую деятельность должника и не мог не знать об операциях, совершенных назначенным им руководителем.

Недобросовестное изъятие 34 665 404, 45 руб. компенсационного финансирования из оборота должника осуществлено в пользу аффилированной Фирмы, директором которой являлся ФИО5, он же единственный участник ООО «Балтийский сувенир».

После зачисления на счет Фирмы денежные средства перечислялись другим аффилированным организациям, в том числе ООО «Родионов с сыновьями», бенефициаром которого являлся ФИО2, что подтверждено выпиской о движении денежных средств Фирмы. 

ФИО2, будучи единственным участником должника, был осведомлен обо всех процессах и расчетах, происходящих внутри подконтрольной группы, более того, являлся одним из бенефициаров, извлекших выгоду от вывода денежных средств на подконтрольные организации, не являющиеся обязанными лицами по отношению к независимым кредиторам должника.

Следует отметить, что суд признал недействительными сделки по изъятию компенсационного финансирования по причине наличия у Фирмы права требования от должника уплаты долга, полученного от ООО «Балтмедиа» по договору цессии от 31.12.2015 № 1, однако, как установлено постановлением суда апелляционной инстанции от 11.10.2022 по делу № А21-13641/2021, соответствующее право требования к ООО «Балтмедиа» не переходило и не могло быть передано Фирме.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о совершении ответчиками изъятия денежных средств Общества без правовых оснований.

Аналогичным образом по мнимым сделкам из имущественной массы должника через ООО «Балтийский сувенир» выведено 634 500 руб. в пользу ООО «Факел строй-плюс», входящего в группу компаний, но не являющегося обязанным лицом по отношению к кредиторам должника.

Судами установлено, что ФИО3 предоставил должнику 2 701 098,17 руб. в заем для выплаты заработной платы работникам. Указанное обстоятельство подтверждает обоснованность вывода о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

По распорядительным письмам, подписанным ФИО3 от имени Компании, подконтрольной также ФИО2, со счета Компании ФИО3 и ФИО5 выданы наличными 2 053 986,23 руб. и 14 415 633,71 руб. якобы в счет погашения задолженности Компании перед Обществом по договору займа, что подтверждено расходными кассовыми ордерами за 2019 – 2020 годы и выписками о движении денежных средств по счету Компании. 

Суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к этим операциям, поскольку сумма займа, выданная Обществом, должна была быть возвращена на счет Общества. Разумных объяснений нестандартного поведения Компании в лице ФИО3 не приведено. Фактически совершена выдача наличных в пользу контролирующих должника лиц без достаточных правовых оснований, что причинило вред конкурсным кредиторам должника.

Аналогичным образом должник перечислял денежные средства Фирме в лице ФИО5, который впоследствии лично получил эти денежные средства.

Из размещенного в информационной системе «Картотека арбитражных дел» определения суда первой инстанции от 08.08.2024 по делу № А21-10260/2020 о банкротстве ООО «Балтийский сувенир», которым установлено наличие оснований для привлечения ФИО10 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Балтийский сувенир», следует, что по распоряжению ФИО3 в период с 28.03.2017 по 06.02.2018 ООО «Балтийский сувенир», находясь в состоянии имущественного кризиса, выплатило ФИО3 6 186 000 руб. в счет погашения задолженности перед Обществом по договорам займа от 30.09.2012, 25.03.2016, 01.12.2017.

Общий размер ущерба, причиненного Обществу и его кредиторам согласованными действиями ответчиков, составил 55 901 538,16 руб., что в два раза превышает балансовую стоимость активов должника по состоянию на отчетную дату, предшествующую возбуждению дела о банкротстве.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции отклонил доводы ответчиков о незначительности ущерба, причиненного Обществу их согласованными действиями.

Как указал суд первой инстанции, ответчики, контролирующие не только должника, но и других лиц, входящих в одну группу компаний с должником, не могли не знать об отсутствии у ООО «Балтийский сувенир» достаточного имущества для исполнения обязательств перед Банком, в связи с чем должны были предвидеть неминуемое банкротство Общества, являющегося поручителем по обязательствам ООО «Балтийский сувенир».

В рамках дела о банкротстве ООО «Балтийский сувенир» в конкурсную массу включено имущество балансовой стоимостью 177 954 000 руб., из которых 131 284 000 руб. – дебиторская задолженность, в том числе 118 518 415 руб. – дебиторская задолженность Фирмы, руководителем которой являлся ФИО5 Названная задолженность в рамках дела № А21-13641/2021 признана фиктивной.

При этом требования кредиторов ООО «Балтийский сувенир» третьей очереди удовлетворения в рамках дела о его банкротстве не погашались, что свидетельствует о недостаточности имущества.

Возражения ответчиков со ссылкой на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку с рассматриваемым заявлением ФИО7 обратился 19.10.2022, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности, предусмотренного пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

Довод ФИО1 о необоснованном взыскании судом апелляционной инстанции с ФИО2 в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины, несмотря на уплату государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы, отклонен судом кассационной инстанции, так как ФИО1 не лишен права обратиться в суд с заявлением о возврате излишне уплаченной государственной пошлины.  

При рассмотрении дела судами установлены и получили надлежащую правовую оценку все существенные для дела обстоятельства, нормы материального права применены судами правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационным судом не установлено.

Доводы кассационных жалоб аналогичны ранее заявленным возражениям, которым судами дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалоб направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами.

С учетом названных обстоятельств кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 12.08.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2024 по делу № А21-8956-17/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО3, ФИО5 и                 ФИО1, финансового управляющего имуществом ФИО2, – без удовлетворения.

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

Ю.В. Воробьева

С.Г. Колесникова