ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-8730/2022

Дело № А41-2736/21

09 июня 2022 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  08 июня 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  09 июня 2022 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Муриной В.А.,

судей Мизяк В.П., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от ИП ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 06.07.21;

от ФИО4: ФИО5, представитель по доверенности от 17.12.21;

от иных лиц, представители не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ИП ФИО2 на решение Арбитражного суда Московской области от 14 марта 2022 года об отказе в удовлетворении заявления ФИО2 к ФИО8, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области к ФИО8, ФИО4 о солидарном взыскании в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Центр перегородок» денежных средств в размере 2 525 000 руб. 

Иск заявлен на основании ст.ст. 9, 61.11,61.14, ст.ст. 53.1, 399 ГК РФ и мотивирован тем, что ответчики, являясь контролирующими лицами ООО «Центр перегородок», действовали недобросовестно и неразумно при исполнении своих обязанностей, что привело к банкротству Общества и невозможности погашения требования кредитора.

Решением Арбитражного суда Московской области от 14 марта 2022 года в удовлетворении искового заявления ФИО2 отказано. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, указывая на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 153 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании апелляционного суда заявитель поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил решение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении искового заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании с ответчиков 2 525 000 руб. 

Представитель ФИО4 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, просила оспариваемое решение оставить без изменения.

Заслушав мнение представителей лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены оспариваемого решения.

Как следует из материалов дела и установлено судом, определением Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2016 принято к производству заявление АО "Дормост" о признании несостоятельным (банкротом) ООО "Горсреда". 

Решением Суда от 24.05.2017 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО6 

Сообщение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете "Коммерсантъ" №98 от 03.06.2017, стр. 63. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08 ноября 2017 г. по делу №А40-162245/2016 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «Горсреда» о признании недействительным перечисления ООО «Горсреда» в пользу ООО «Центр перегородок» денежных средств платежным поручением № 228 от 05.07.2016 на общую сумму 2 525 000 рублей и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Центр перегородок» в пользу ООО «Горсреда» денежных средств в размере 2 525 000 рублей. 

Определением Арбитражного суда Москвы по делу А40-162245/2016 от 21.11.2018 года произведена замена взыскателя ООО «Горсреда» на правопреемника ИП ФИО2 по исполнительному листу серии ФС №024543246 от 18.062018 года, выданному на основании определения Арбитражного суда Москвы по делу А40- 162245/2016 от 08.11.2017 г. 

ИП ФИО2 обратился в суд с заявлением о признании ООО «Центр перегородок» несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 28.10.2019 г. заявление принято к производству суда, а определением суда от 21 января 2020 года производство по делу № А41-82124/19 по заявлению ИП ФИО2 (ОГРНИП 314774610100351) о признании ООО «Центр перегородок» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) было прекращено в связи с отсутствием доказательств наличия имущества для финансирования процедуры банкротства. 

Кроме этого, в определение от 28.10.2019, суд обязал Должника предоставить бухгалтерский баланс на последнюю отчетную дату с подтверждением факта его представления налоговому органу в срок не позднее, чем через пять дней с даты получения указанного определения; перечень всех счетов должника в банках и иных кредитных организациях, с указанием их почтовых адресов; регистрационные документы в подлинниках, копии - в дело; список дебиторов и кредиторов; информацию об использовании в работе сведений, составляющих гостайну, однако, запрошенные судом документы, Должником предоставлены не были из чего суд сделал вывод об отсутствии доказанности факта наличия у Должника имущества, даже в размере, необходимом для финансирования процедуры банкротства, с учетом того, что в соответствии со ст. 20.6 Закона о банкротстве, размер фиксированной суммы такого вознаграждения составляет для временного управляющего в процедуре наблюдения 30 000 рублей в месяц, а сама процедура банкротства вводится на срок не более 7 месяцев (ст. 51 закона о банкротстве), Таким образом, судом установлено (поскольку доказательств обратного Должником предоставлено не было), что у Должника отсутствуют денежные средства и иное имущество даже в размере 210 000 рублей (7*30000), а также указанным судебным актом был установлен факт отсутствия ведения бухгалтерской отчетности Должника, которая должна вестись руководителем Должника.

В обоснование заявленных требований Истец указал, что основанием возникновения задолженности явился невозврат задолженности, возникшей из платежного поручения № 228 от 05.07.2016 на общую сумму 2 525 000 рублей, которая не была возвращена в дальнейшем Должником ООО «Горсреда» на основании Определения Арбитражного суда города Москвы от 08 ноября 2017 г. по делу №А40-162245/2016. При этом специалистом ФИО7 было составлено заключение, в котором специалистом было высказано мнение, что Должник соответствовал признакам банкротства (неплатежеспособности, недостаточности имущества) на 01.01.2016 г., таким образом, ФИО4 обязана была подать заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 01.02.2016 г., а сделка, на основании которой образовалась задолженность, была совершена после 01.02.2016 г, соответственно, ФИО4 подлежит привлечению в порядке субсидиарной ответственности Должника за неподачу в суд заявления о собственном банкротстве. Кроме того, действия ФИО4 по незаконной ликвидации Должника путем включения в состав участников номинального лица привели к прекращению деятельности юридического лица и невозможности погашения требований кредиторов.

В свою очередь, ФИО8 не были предприняты меры по оплате задолженности, не подано заявление в арбитражный суд о признании Должника несостоятельным (банкротом), общество фактически прекратило свою деятельность, перестало сдавать бухгалтерскую и иную отчетность в контролирующие надзорные органы, единоличным исполнительным органом Должника не предприняты меры по ведению бухгалтерской отчетности, подаче ее в ИНФС по месту нахождения общества, не предприняты меры по анализу финансовой устойчивости и платежеспособности Должника, в связи с чем не предприняты меры по пропорциональному удовлетворению требований кредиторов Должника, что в совокупности привело и стало основанием для налогового органа исключить Должника из ЕГРЮЛ по инициативе налогового органа по вине, выраженной в бездействии по подаче бухгалтерской отчётности в ИФНС по месту нахождения общества генеральным директором ФИО8 Кроме этого ФИО8 не было подано заявление в ФНС в порядке ст. 21.1. Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", которая гласит, что юридическое лицо, в отношении которого принято решение о предстоящем исключении из Единого государственного реестра юридических лиц, кредиторы или иные заинтересованные лица, чьи права и законные интересы затрагивает исключение юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц, вправе в течение 3 месяцев со дня настоящей публикации направить или представить в регистрирующий орган мотивированное заявление с учётом требований, установленных пунктом 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. Т.е. ФИО8 не предпринимались никакие меры, направленные на то чтобы общество осталось в ЕГРЮЛ, а кредиторы имели бы возможность через институт исполнительного производства, банкротства, получить возмещение задолженности от Должника. Кроме того, ФИО8 не передана документация должника, что затруднило проведение процедуры банкротства, в связи с чем определением суда производство по делу о банкротстве должника прекращено ввиду отсутствия денежных средств, необходимых для финансирования процедуры. Указанные обстоятельства в силу ст.ст. 61.10, 61.11, 61.12, 61.14, 61.19 Закона о банкротстве являются основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по задолженности ООО «Центр перегородок» перед истцом.

Отказывая в полном объеме в удовлетворении искового заявления, суд первой инстанции исходил из отсутствия совокупности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков применительно к положениям ст.ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы истца подлежащими отклонению.

В соответствии с п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно п. 3 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В силу пунктов 1, 2 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Возможность определять действия должника может достигаться в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в том числе являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Как установлено судом, согласно выписке из ЕГРЮЛ, руководителем Должника является ФИО8 с 03.08.2018, а учредителями Должника ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "АРИСТОКРАТ" (per. Номер 150375-3301- 000, адрес: КЫРГЫЗСКАЯ РЕСПУБЛИКА, ГОРОД БИШКЕК, УЛ. АЙНИ, Д.201, КВ.81) с 24.05.2018 г. ФИО4 исполняла  обязанности генерального директора за период с 2016 г. по август 2018 г., согласно ответу из ИФНС 17 по МО от 22.09.2020 №04-15/38688.

Таким образом, судом сделан вывод, что указанные лица являлись контролирующими должника лицами.

Заявление истца о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности основано на положениях статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве и мотивировано не исполнением указанными лицами обязанности по своевременному обращению в суд с заявлением о признании Должника банкротом, а также принятие экономически неэффективных решений и совершение недобросовестных действии, которые привели к банкротству должника.

В рассматриваемом случае истец связывает возникновение оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности с действиями/бездействием в период до и после 01.07.2017, следовательно, при рассмотрении заявления подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, положения  Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

В свою очередь, положения ст. 10 Закона о банкротстве аналогичны положениям ст. 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

          В силу пункта 15 разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы. 

В обоснование довода о необходимости привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности заявитель указал, что по состоянию на 01.02.2016 года имелось обстоятельство, указанное в абзаце 6 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поэтому контролирующее должника лицо обязано было обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), в подтверждение чего представил заключение специалиста Л.Л.ПБ., 

Соответственно, ФИО8 – после назначения его на должность генерального директора Общества. 

         Согласно пункту 13 Постановление Пленума ВАС РФ от 04.04.2014г. № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что представленное истцом заключение не является бесспорным доказательством того, что в указанную специалистом дату наступил такой критический момент, с которым законодательство о банкротстве связывает зависимость инициирования процедуры несостоятельности и субсидиарную ответственность руководителя должника.

Согласно абзацам тридцать три и тридцать четыре статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

В рассмотренном случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что в указанный Истцом период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве юридического лица.

Наличие задолженности само по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае заявитель, обращаясь в суд с настоящим заявлением, не представил в материалы дела доказательств того, что удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов привело или могло привести к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; расчет размера обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного в п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, равно как и сведений ни об одном новом обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом; безусловных доказательств того, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Само по себе наличие у должника формальных признаков банкротства не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника ответственности за исполнение обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке ст. 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает зависимость инициирования процедуры несостоятельности и субсидиарную ответственность руководителя должника.

При этом, ненадлежащее исполнение обязательств одной из сторон по гражданско-правовой сделке не является следствием не обращения руководителя должника с заявлением о собственном банкротстве.

Истцом не представлено доказательств, что у Общества имелась неисполненные денежные обязательства перед иными кредиторами, в том числе, по оплате обязательным платежам, равно как и доказательств того, что после указанной даты Общество, в лице генерального директора заключало сделки с третьими лицами, тем самым наращивая кредиторскую задолженность. 

Таким образом, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков по данному основанию отсутствуют.

В качестве основания для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности, Истец указывает на то, что им не была представлена документация в отношении должника, что сделало невозможным финансирование процедуры банкротства и как следствие погашение требований кредиторов.

 В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, так как документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

          В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Так, в силу п. 3.2 ст. 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В рассматриваемом случае производство по делу о банкротстве было прекращено судом на стадии рассмотрении обоснованности заявления Истца, таким образом, у генерального директора отсутствовала безусловная обязанность по передаче документации управляющему, ввиду отсутствия такового.

При этом, вопреки доводу Истца, судом не истребовалась документация у бывшего руководителя должника.

 В то же время в соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.2017, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подп. 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Истец, должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Возникли ли 8 существенные затруднения в проведении процедуры вследствие не передачи документов. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе: невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

В рассматриваемом случае судом обоснованно отмечено, что в рамках дела о банкротстве было установлено, что ООО «Центр перегородок» имело дебиторскую задолженность, которая могла быть взыскана или продана с торгов в рамках дела о банкротстве в счет погашения долга перед истцом, однако истец отказался финансировать соответствующую процедуру. 

Данные мероприятия не ставятся в зависимость от передачи либо не передачи документов руководителем должника, доказательств осуществления настоящих действий в материалы дела не представлено. 

В этой связи к руководителям ООО «Центр перегородок» не могут быть применена норма, установленная ст. 61.11 Закона о банкротстве

Также в обоснование заявленных требований Истец указал, что действия ФИО4 по незаконной ликвидации Должника путем включения в состав участников номинального лица привели к прекращению деятельности юридического лица и невозможности погашения требований кредиторов, в свою очередь, в результате недобросовестных и неразумных действий ФИО8 Общество было исключено из ЕГРЮЛ, тем самым ответчики злостно уклонились от погашения задолженности перед Истцом, что влечет привлечение их к субсидиарной ответственности по долгам Общества.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

При вынесении решения, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (п. 17 постановления № 53).

Согласно п. 18 постановления № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Доказательств того, что ответчики совершил вышеназванные действия, с нарушением принципов добросовестности и разумности, истцом в материалы дела не представлено (ч. 1 ст. 65, ст. 64, ст.ст. 67, 68 АПК РФ).

          Так, доказательств того, что ФИО4 отчуждая свою долю в пользу ООО «Аристократ», действовала исключительно с целью реализации незаконной схемы ликвидации должника, основанной на включении в состав участников общества номинального лица, передачи ему долей и прав по управлению обществом, что послужило основанием для прекращения деятельности Общества, соответственно, уклонения от погашения задолженности перед истцом, материалы дела не содержат. 

Пункт 2 статьи 209 ГК РФ предусматривает право собственника по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие прав и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании (пункт 1 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Согласно пункту 2 статьи 21 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", участник общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества. Согласие других участников общества или общества на совершение такой сделки не требуется, если иное не предусмотрено уставом общества. 

Таким образом, оснований полагать, что действия ФИО4 были направлены исключительно на уклонение от погашения задолженности перед Истцом, у апелляционной коллегии не имеется.

Ссылка истца на судебные акты по делу № А60-58324/2015 признается судом несостоятельной, поскольку судами были установлены иные фактические обстоятельства исходя из конкретных обстоятельств дела. 

Доводы Истца о том, что в результате недобросовестных и неразумных действий ФИО8 Общество было исключено из ЕГРЮЛ, тем самым ответчики злостно уклонились от погашения задолженности перед Истцом, также подлежат отклонению. 

Положениями п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В силу п. 1 ст. 399 Гражданского кодекса Российской Федерации до предъявления требования к субсидиарному должнику кредитор должен предъявить требование к основному должнику. При этом кредитор вправе предъявить требование к субсидиарному должнику лишь в случае, если основной должник отказался удовлетворить требования кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответа на предъявленное требование.

Для привлечения участников и единоличного исполнительного органа общества к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Как усматривается из разъяснения Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 12.04.2011 № 15201/10, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу статьи 65 АПК РФ состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

В обоснование заявленных требований, истец ссылается на то, что в результате неправомерных действий ответчика Истец был лишен возможности принимать меры к взысканию задолженности.

Между тем, доказательств наличия совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, истцом не представлено

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 по делу № 306-ЭС19-18285 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Согласно п. п. 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Порядок и основания привлечения единоличного исполнительного органа общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества установлены законом.

Исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств перед его кредиторами не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с п. 3.1, введенного Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ в ст. 3 Закона № 14-ФЗ.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подп. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически доведение до банкротства.

Наличие у общества, впоследствии исключенного регистрирующим органом из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, неисполненных обязательств, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика (учредителей общества), в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

Истцом не доказано, что ответчики скрывали имущество общества, выводили активы, незаконно приняли решение о ликвидации общества и т.д.

 Доказательств того, что ответчики, имея возможность действовать от имени Общества, уклонялись от исполнения обязательств перед кредитором, совершали какие-либо умышленные действия с целью уклонения от исполнения обязательств перед истцом, не представлено.

Как установлено судом апелляционной инстанции, сам истец не заявлял возражения относительно исключения Общества  из ЕГРЮЛ в порядке, установленном п. 4 ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ. Доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению общества из реестра истцом в материалы дела не представлено.

В нарушение положений указанных норм и разъяснений, данных в Постановлении Пленума ВС РФ №53 от 21.12.17, в рассматриваемом случае в материалы дела и апелляционному суду заявителем жалобы не представлено надлежащих и допустимых доказательств наступления объективного банкротства в результате действий Ответчиков.

Из буквального содержания норм главы III.2 Закона о банкротстве и приведенных в Постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснений не следует, что при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника.

Истец не представил достаточные и полные доказательства, не доказал обстоятельства имеющие существенное значение для дела, которые однозначно свидетельствовали бы о наличии действий (бездействия), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Судом не установлены основания для утверждения о наличии злонамеренных, недобросовестных действий контролирующего должника лиц по уклонению от погашения задолженности. Материалами дела не подтверждается совершение контролирующим должника лицом виновных действий, имеющих причинно-следственную связь с наступлением банкротства должника.

Поскольку в материалы дела не представлены доказательства недобросовестности и противоправности действий (бездействия) ответчиков, их вины, а также наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступившими последствиями, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены решения от 14.03.2022.

         Доводы заявителя жалобы не могут быть признаны обоснованными, так как не опровергая выводов суда области сводятся к несогласию с оценкой установленный судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

             Ссылка Истца на то, что в обжалуемом судебном акте не отражены все имеющиеся в деле доказательства и доводы истца, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной оценки и проверки.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 14 марта 2022 года по делу №А41-2736/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в двухмесячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

В.А.  Мурина

 

Судьи

В.П.  Мизяк

А.В.  Терешин