Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Москва, №А40-308982/18-158-245303 августа 2022 г. 

Резолютивная часть решения объявлена 29 июня 2022 г.                                            

Полный текст решения изготовлен 03 августа 2022 г.

Арбитражный суд в составе:

председательствующего: судьи Худобко И. В. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шуваевой М.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску 

Публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (a.kremneva@yukov.ru‎) (ИНН – 

<

***>, дата регистрации 26.07.2002, 109052, 

<

...>)

к ответчикам: Промсвязь Капитал Б.В. (elena.kolomiets@bgplaw.com, viktoria.bogacheva@bgplaw.com) (PROMSVYAZ CAPITAL B.V.) Зарегистрирован 23.07.1973 г. Торгово-промышленной палатой Амстердама, регистрационный номер: 34037174, Адрес: Зюйдпляйн 126 WTC, Товер Н, 15 этаж, 1077 XV, Амстердам, Нидерланды (ZUIDPLEIN 126, WTC, TOWER Н, 15Е, 1077XV, AMSTEDAM, THE NETHERLANDS), 

ФИО1 (d.tugushi@ktaplaw.ru),

ФИО2 (a.galustyan@ktaplaw.ru),

ФИО32 Викторовичу(ttv@leadcons.ru, office@leadcons.ru), 

ФИО3 (voloshkina700@yandex.ru, EvseevAS77@mail.ru),

ФИО4 (zenina@padva.net‎), 

ФИО5 (belkina@bartolius.com‎‎), 

ФИО6,

ФИО7,

ФИО35 (a40-308982-2018-afanasiev@yandex.ru);‎

ФИО8 (a40-308982-2018-muravyev@yandex.ru‎),

ФИО9 (panyuk@hotmail.com‎), (evkozerenko1@gmail.com)

ФИО26 (Rimma.Malinskaya@alumnipartners.ru, Sergeeva@alumnipartners.ru, Ivanova@alumnipartners.ru‎)

третьи лица: Центральный Банк РФ (107016, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА НЕГЛИННАЯ, 12, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 10.01.2003, ИНН: 

<

***>, КПП: 770201001), ГОСУДАРСТВЕННАЯ КОРПОРАЦИЯ «АГЕНТСТВО ПО СТРАХОВАНИЮ ВКЛАДОВ» (Veshugin@asv.org.ru, bogorodsky@asv.org.ru) (109240 МОСКВА ГОРОД УЛИЦА ВЫСОЦКОГО ДОМ 4 , ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 29.01.2004, ИНН: 

<

***>, КПП: 770901001), СТРАХОВОЕ ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «ИНГОССТРАХ» (17997, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА ПЯТНИЦКАЯ, 12, СТР.2, , ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 11.10.2002, ИНН: 

<

***>, КПП: 770501001) ФИО10 (Pozhidaev.ds@gmail.com), ФИО11 (marat.agabalyan@ta-lc.com, nina.belozertseva@ta-lc.com) о взыскании убытков

с участием представителей:

от истца – ФИО12, ФИО13, ФИО14 по доверенности от 13.09.2019 №1482, ФИО15 по доверенности от 13.09.2019 №1487, ФИО16 по доверенности от 13.09.2019 №1507,

от ответчика ФИО2 – ФИО17 по доверенности от 08.02.2022, ФИО18 по доверенности от 14.04.2022, ФИО19 по доверенности от 09.02.2022 (в лице финансового управляющего ФИО20), ФИО21 по доверенности от 07.06.2022 №01/2022 (паспорт) (в лице финансового управляющего ФИО22),

от ответчика ФИО5 – ФИО23 и ФИО24 по доверенности от 09.12.2021, ФИО25 по доверенности от 09.12.2021 (удостоверение),

от ответчика ФИО26 – ФИО27, ФИО26 по доверенности от 11.02.2021 (паспорт), 

от ответчика Промсвязь Капитал Б.В. – ФИО28 по доверенности от 04.02.2022, ФИО29 по доверенности от 04.02.2022 (паспорт),

от ответчика ФИО6 – ФИО30 по доверенности от 31.01.2019,

от ответчика ФИО8 – ФИО31 по доверенности от 10.08.2021 (удостоверение); ФИО8 лично (паспорт),

от ответчика ФИО32 – ФИО33, ФИО34 по доверенности от 18.03.2022,

от ответчика ФИО35 – ФИО36 по доверенности от 29.12.2020, ФИО37 по доверенности от 25.06.2020 (паспорт), ФИО38 по доверенности от 29.12.2020,

от ответчика ФИО9 - Разумный А.С. по доверенности от 29.03.2021,

от ответчика ФИО3 – ФИО39 по доверенности от 15.03.2022,

от ответчика ФИО4 – ФИО40 по доверенности от 19.11.2019,ФИО41 по доверенности от 17.11.2021,

от третьего лица ЦБ РФ – ФИО42 по доверенности от 10.11.2020 №ДВР20-03/480; ФИО43 по доверенности от 22.02.2022 №ДВР22-03/44, ФИО44 по доверенности от 03.09.2020 №ДВР20-011/263,ФИО45 по доверенности от 24.01.2022 №ДВР22-03/9,

от третьего лица ФИО11 – ФИО46 по доверенности от 19.08.2020 (паспорт), ФИО47 по доверенности от 10.08.2021

от третьего лица СПАО «ИНГОССТРАХ» - ФИО48 и ФИО49 по доверенности от 14.12.2021 №8680941-51/21, ФИО50 по доверенности от 01.09.2021 №8410192-51/21; 

от третьего лица ГК «АСВ» - ФИО51 по доверенности от 03.06.2021 №604.

В судебное заседание не явились ответчики ФИО1, ФИО7, третье лицо ФИО10 

УСТАНОВИЛ:

Истец просит, с учетом принятых судом заявлений (протокольные определения суда от 15.11.2019, 05.02.2021, 26.05.2021, 18.08.2021, 06.10.2021, 02.02.2022) в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), взыскать солидарно убытки в размере 243 221 236 727 руб. 84 коп. со следующих лиц:

с ФИО2 243 221 236 727 руб. 84 коп.;

с ФИО1 243 221 236 727 руб. 84 коп.;

с Промсвязь Капитал Б.В. (PROMSVYAZ CAPITAL B.V.) 243 221 236 727 руб. 84 коп.;

с ФИО3 117 745 295 623 руб.;

с ФИО5 117 745 295 623 руб.;

с ФИО32 117 745 295 623 руб.;

с ФИО4 117 745 295 623 руб.;

с ФИО6 117 745 295 623 руб.;

с ФИО26 137 240 086 003 руб. 56 коп.;

с ФИО35 97 597 481 635 руб. 93 коп.;

с ФИО9 96 263 150 684 руб. 93 коп.;

с ФИО8 89 931 390 684 руб. 93 коп.;

с ФИО7 167 960 589 898 руб. 33 коп.

В судебном заседании 15.06.2022 был объявлен перерыв до 22.06.2022, а 22.06.2022 до 29.06.2022 в порядке ст. 163 АПК РФ. Информация о перерыве размещена на официальном сайте Арбитражного суда г. Москвы в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на сайте Арбитражного суда г. Москвы.

В судебное заседание не явились ответчики ФИО1, ФИО7 и третье лицо ФИО10, надлежащим образом извещенные о времени и месте проведения судебного заседания в соответствии со ст. ст. 121, 123 АПК РФ. Дело рассмотрено в отсутствие данных лиц в порядке ст. 123, 156 АПК РФ.

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в иске, с учетом принятых судом заявлении в порядке ст. 49 АПК РФ. Ответчики ФИО2, Promsvyaz Capital B.V., ФИО3, ФИО5, ФИО32, ФИО52, ФИО6, ФИО26, ФИО35, ФИО9, ФИО8 возражали против удовлетворения исковых требований до доводам отзывов и письменных пояснений.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Центральный Банк РФ (далее – Банк России), ГОСУДАРСТВЕННАЯ КОРПОРАЦИЯ «АГЕНТСТВО ПО СТРАХОВАНИЮ ВКЛАДОВ» (далее – АСВ) выступили на стороне истца.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, СТРАХОВОЕ ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «ИНГОССТРАХ» (далее – СПАО «ИНГОССТРАХ») выступило на стороне ответчиков.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО11 рассмотрение дела оставил на усмотрение суда.

Суд, рассмотрев исковые требования, исследовав и оценив, по правилам ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, а также лично ФИО8, приходит к следующим выводам. 

Общие основания ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действий юридического лица закреплены в ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). В частности, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Законодатель также определил, что указанную ответственность могут нести члены коллегиальных исполнительных органов юридического лица и лица, имеющие фактическую возможность определять действия юридического лица (пп. 2, 2 ст. 53.1 ГК РФ). 

При этом в отношении указанных субъектов ответственности, как и иных участников гражданских правоотношений действует презумпция добросовестного поведения (п. 3 ст. 1 ГК РФ), о чем свидетельствует анализ положений п.п. 1, 3 ст. 53.1 ГК РФ. 

Аналогичные по своему содержанию основания ответственности для органов управления акционерных обществ закреплены в п. 1 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах», согласно которого, члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно. Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами (п. 2 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах»). При этом правом на обращения в суд с иском в названных случаях обладают общество или акционер (акционеры), владеющие в совокупности не менее чем 1 процентом размещенных обыкновенных акций общества (п. 5 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах).

Ответственность указанных субъектов является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ, в соответствии с которой, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания указанной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, наличие состава правонарушения, включающего факт виновного нарушения органом, должностным лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия, издания незаконного акта), наличие у заявителя убытков и их размер, а также наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками. Юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением директора и убытками общества. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий ответственности исключает применение указанной меры ответственности. 

Таким образом, истец, требуя возмещения убытков, должен доказать наличие всех указанных элементов ответственности в их совокупности. Кроме того, для опровержения презумпции добросовестного поведения, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) лиц, являющихся субъектов указанной ответственности, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, поскольку негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило то и или иное лицо, а равно, общество контролировалось теми и или иными лицами, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Данный вывод суда соответствует разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица». 

Указанный выше правовой подход по распределению бремени доказывания будет применим судом при исследовании обстоятельств, относящихся к эпизодам искового заявления, поименованным истцом как:

- 2.1.2 Сделки по приобретению облигаций;

- 2.2. Сделки с компаниями, связанными с контролирующими лицами;

- 2.3. Замещение в кредитном портфеле заемщиков, осуществляющих реальную хозяйственную деятельность, «техническими» компаниями» и 2.4. Выдача кредитов офшорным компаниям;

- 2.5. Сделки (в частности, предоставление кредитов) с компаниями, аффилированными бывшим бенефициаром Банка» и «2.6. Иные сомнительные сделки»;

- 2.1.1. Сделки по приобретению неликвидных ценных бумаг от 14.12.2017.

Именно указанная последовательно была определена судом на основании определения от 13.09.2019.

В последующем, судом будет отдельно дан правовой анализ положения абз. 2 п. 5 ст. 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку не смотря на то, что истцом в исковом заявлении перечислены как обстоятельства, свидетельствующие о возникновении у банк корпоративных убытков, так и убытков, определяемых по названным положениям банкротного закона, суд полагает, что они имеют различное правовое регулирование. 

1. Сделки по приобретению облигаций

Судом при рассмотрении дела установлено, что 30.06.2017 Советом директоров Банка (протокол №06-17/СД от 30.06.2017 г. - приложение № 34 к исковому заявлению, т. 4, л.д.: 41-53) было принято решение по привлечению от компании «PSB Finance S.A.» бессрочного субординированного займа в период до 31.12.2017 в размере до 600 млн долл. США (либо эквивалент в другой валюте) в рамках программы выпуска облигаций компании «PSB Finance S.A.». Данное обстоятельство подтверждается предоставленным в материалы дела протоколом №06-17/СД от 30.11.2017 и не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Также судом при рассмотрении дела установлено, что 28.07.2017 между Банком и компанией «PSB Finance S.A.» был заключен договор субординированного займа (далее – договор №1), согласно которого, названная компания предоставил Банку займ в размере 500 000 000 долл. США (п. 2.1 договора), привлеченных за счет выпуска и размещения бессрочных субординированных еврооблигаций 8,75 PSB Finance S.A. Perpetual USD XS1647482436 (серия 12). Данное обстоятельство подтверждается предоставленной в материалы дела копией данного договора и не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Судом при рассмотрении дела установлено, что 11.08.2017 правлением Банка было принято решение о выкупе облигаций PSB Finance S.A. и SCI Finance (XS1042215480, XS1086084123, XS1114082206, XS0877058031, XS0877056928, XS0876850636, далее совместно - облигации) на сумму не более 500 млн долларов США. Данное обстоятельство подтверждается предоставленной в материалы дела копией протокола заседания Правления №44-17/П от 11.08.2017 (том 47 л.д. 47-48), подлинный экземпляр которого обозревался судом 03.07.2020.

При этом вопреки позициям ответчиков (ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО52, ФИО6), относительно того, что данные лица не принимали участия в данном в собрании, суд приходит к выводу, что данное собрание имело место, а указанные ответчики знали о вопросах повестки дня и не один из них не высказался против вынесенных вопросов на повестку дня.  

При этом само по себе предоставление в материалы дела нескольких экземпляров данного документа (том 4 л.д. 54-55, том 21 л.д. 63-64, том 37 л.д. 19-20) не может свидетельствовать о том, что в Банке не было принято необходимого одобрения о выкупе суобрдинированных еврооблигаций. Данный вывод суда основан на том, что все указанные редакции соответствующего корпоративного одобрения, по сути, являются тождественными, что прямо следует из их содержания (одни и те же вопросы повестки дня, одни и те же решения, принятые по результатам проведения собрания).

Судом при рассмотрении дела не установлено фактических обстоятельств, свидетельствующих о том, что в Банке в указанный дату проводилось какое-либо иное собрание Правления Банка, по результатам проведения которого, был бы оформлен протокол с тождественными реквизитами спорному протоколу.

При этом действительно, редакция протокола (том 37 л.д. 19-20) имеет явное отличие от оригинала, который обозревался в судебном заседании, только в части отсутствия сведений о ФИО6 Вместе с тем, допрошенный в судебном заседании 28.02.2020 свидетель ФИО53, пояснил, что при формировании рассылки и перечня лиц, участвующих в собрании, как правило, руководствовался редакцией предыдущего протокола, и на основании его уже вносил те вопросы, которые поступили, в новый протокол. Также данный свидетель пояснил, что нашел уведомление от отдела кадров о том, что ФИО6 на момент проведения собрания находился в отпуске. Свидетель также сообщил, что включение сведения о ФИО6 в итоговый протокол было обусловлено получением от ФИО6 сообщения со словом «Ок», которое относится к той рассылке, по конкретному вопросу повестки дня, на которую он ответил.

При этом судом при рассмотрении дела установлено, что ФИО6 действительно в период с 05.08.2017 по 20.08.2017 находился в отпуске, о чем свидетельствует предоставленная в материалы дела копия выписки из приказа о предоставлении отпуска №925-О от 27.07.2017 (том 76 л.д. 10). Однако, данное обстоятельство, вопреки позиции ответчика ФИО6 не может свидетельствовать о том, что он не голосовал по вопросам повестки дня, о чем было установлено судом ранее. Иную правовую оценку обстоятельство нахождения ФИО6 в отпуске имело бы место в ситуации, если бы он был указан в соответствующем протоколе, как лицо, участвующее в собрании, однако, ему в последующем не направлялся бы протокол с повесткой дня для голосования, и от него не поступало бы сообщения, свидетельствующего о его волеизъявлении

Суд отмечает, что необходимость допроса свидетеля ФИО53 в рамках рассмотрения настоящего дела было обусловлено исключительно наличием необходимых процессуальных оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 88 АПК РФ, как лица, участвующего в составлении документа, исследуемого судом как письменного доказательства.

В рамках допроса свидетель ФИО53, дал следующие показания (аудиозапись протокола судебного заседания (мин с 50:06 по 02:50:39), стенограмма допроса свидетеля ФИО53 предоставленная в материалы дела Банком (том 81 л.д. 131-170).

ФИО53 пояснил, что спорное собрание заседания Правления проходило в заочной форме посредством рассылки сообщений и информации по электронной почте, и также сбора по электронной почте ответов членов Правления. Также свидетель пояснил, что проведение и иных заседаний Правления проходило, как правило, в заочном форме, при этом в отличии от заседания Совета директоров, для которых в Банке были предусмотрены бюллетени голосования, для проведения заседаний Правления подобного рода бюллетени не были предусмотрены.

Также свидетель пояснил, что в 2017 г. заочные голосования Правления были очень распространенной практикой, и лишь незначительное количество (по предположения, пять или шесть заседаний в 2017 году проходили очно) было проведено очных собраний.

Свидетель также сообщил, что повестка собрания была сформирована исходя из поступивших вопросов от структурных подразделений банка и формировалась лично им, при этом все материалы согласовывались с членами Правления, ответственными за то или иное направление деятельности. 

Также свидетель пояснил, что вопрос о проведении того или иного заседания Правления инициировался именно им, в зависимости от объема накопленных вопросов, относящихся к компетенции Правления, тогда как председатель Правления уклонился от ответственности за участие в Правлении в какой бы то ни было форме, за исключением очных собраний. При этом свидетель пояснил, что повестку проведения собрания формирует секретарь и согласует ее с председателем Правления. Но в данной конкретной ситуации, начиная с 2016 года, ФИО2 уклонялся от конкретной обязанности.

Также свидетель пояснил, что по общему правилу все заседания Правления происходили в заочной форме, за исключением только тех собраний, когда секретариат председателя Правления определял их проведение в очной форме. Указанный порядок проведения заседания Правления был обусловлен сложившейся в Банке практикой, когда председателем Правления являлся ФИО2

Свидетель пояснил, что при указании в письмах, адресованных членам Правления, на конкретное время до которого требуется получить информацию о голосовании конкретного члена Правления, исходил исключительно только из срочности того или иного вопроса, вынесенного на голосование, поэтому, какого-либо правового значения конкретное время не имело значение. При этом свидетель пояснил, что в большинстве случаев, указанное им время нарушалось членами Правления. Свидетель сообщил, что если тот или иной член Правления хотел воздержаться от голосования, он в данном случае и писал, что воздерживается. Свидетель указал, что за время проведения заочных собраний уже была сформирована практика, что получение ответного письма со словом «Ок» означало, что член Правления голосует «ЗА», тогда как в ситуации не согласия с теми или иными вопросами повестки дня член Правления мог прислать и иные сообщения, например «Против», «Воздержался» и пр. 

Также свидетель ФИО53 пояснил, что все вопросы, которые выносились на Правление обсуждались до этого с ФИО2, о чем свидетельствует тот факт, что результаты одного из голосования Правления были полностью аннулированы, на котором все члены проголосовали «ЗА», но в последующем выяснилось, что данный вопрос не был обсужден с ФИО2

Также в судебном заседании свидетель ФИО53 пояснил, что все экземпляры протокола собрания Правления от 11.08.2017 были подготовлены им, тогда как какое-либо отличие в данных протоколах может быть обусловлено только тем обстоятельством, то они изготавливались в разные период времени. В частности, свидетель пояснил, что тот экземпляр, который рассылался 10 -го числа, он содержал версию, которую ему прислал БФР, тогда как вечером, 10-го числа уже после рассылки, ему уже прислали расширенную версию с указанием спецификаций облигаций. При этом свидетель также указал, что не смотря на незначительную разницу в соответствующих экземплярах спорного протокола Правления, суть вынесенного на обсуждение вопроса была одна и таже – одобрить выкуп еврооблигаций на сумму не более 500 млн. долларов США.

По результатам ответов на вопросы относительно составления оригинала спорного протокола, свидетель указал, что как правило, протокол оформлялся в течение нескольких дней после проведения собрания, подписывался секретарем собрания и в дальнейшем уже передавался в секретариат председателя Правления. Также свидетель поясни, что в декабре 2017 г. передал председателю Правления все протоколы за 2017 г. и через несколько дней получил их обратно уже подписанные. Свидетель пояснил, что передача на подпись значительно количества протоколов заседания Правления уже после проведения соответствующих собраний была обычной практикой в Банке, в период, когда председателем Правления являлся ФИО2, при этом данный порядок не мешал выдавать соответствующие выписки из протоколов заседания Правления. 

На вопросы относительно голосования ФИО2 на заочных собраниях свидетель пояснил, что ФИО2 ни разу на отвечал на отправленные ему и другим членам Правления письма с вопросами, вынесенными на голосование, тогда как как ему направлялись все материалы к заседаниям. При этом свидетель пояснил, что ни один вопрос на Правление не выносился без ведома ФИО2, который в последующем подписывал все переданные ему протоколы заседания Правления. 

Судом указанные пояснения свидетеля ФИО53 признаются достоверным доказательством, поскольку в рамках рассмотрения дела данные пояснения не были опровергнуты какими-либо иными доказательствами. Напротив, о достоверности показаний свидетеля, свидетельствует полученное по результатам проведения судебной экспертизы заключение эксперта. 

В частности, определением суда от 13.03.2020 в целях проверки достоверности предоставленной в материалы дела истцом электронной переписки, удостоверенной протоколом осмотра доказательств, составленного нотариусом, судом было удовлетворено ходатайство ответчика ФИО5 о назначении судебной экспертизы для получения ответов на следующие вопросы:

- Соответствуют ли технические (RFC) заголовки электронного почтового сообщения с адреса: bolgov@psbank.ru на электронный адрес получателя: mamakinvyu@psbank.ru либо VMamakin@psbank.ru от 10.08.2017 15:00:57 дате и времени, указанном в сообщении под заголовком: «Заочное голосование Правления ПСБ (11 авг)? 

- Соответствуют ли технические (RFC) заголовки электронного почтового сообщения с адреса: mamakinvyu@psbank.ru либо VMamakin@psbank.ru на электронный адрес получателя: bolgov@psbank.ru от 11.08.2017 18:04 дате и времени, указанном в сообщении под заголовком: «Заочное голосование Правления ПСБ (11 авг)? 

- Определить дату, время и пользователя, проводившего архивирование/извлечение из архива электронного почтового сообщения с адреса: bolgov@psbank.ru на электронный адрес получателя: mamakinvyu@psbank.ru либо VMamakin@psbank.ru от 10.08.2017 15:00:57? - Определить дату, время и пользователя, проводившего архивирование/извлечение из архива электронного почтового сообщения с адреса: mamakinvyu@psbank.ru либо VMamakin@psbank.ru на электронный адрес получателя: bolgov@psbank.ru от 11.08.2017 18:04?

По результатам проведения судебной экспертизы в материалы дела было предоставлено заключение эксперта №1605-Э от 16.07.2020 (ООО «ТРАСТ», эксперт ФИО54) в соответствии с которым, экспертом даны следующие ответы на поставленные перед ним вопросы:

- Время и дата в технических заголовках электронного почтового сообщения с адреса: bolgov@psbank.ru на электронный адрес получателя: VMamakin@psbank.ru от 10.08.2017 соответствуют времени и дате указанных под заголовком письма «Заочное голосование Правления ПСБ (11 авг)».

- Время и дата в технических заголовках электронного почтового сообщения с адреса: VMamakin@psbank.ru на электронный адрес получателя bolgov@psbank.ru соответствуют времени и дате указанным под заголовком письма «Re: Заочное голосование Правления ПСБ (11 авг)».

- Согласно информации, полученной из технических заголовков письма, файла-архива «a_bolgov.nsf», а тажке из системных журналов операционной системы, дата и время архивирования электронного почтового сообщения с адреса: bolgov@psbank.ru на электронный адрес получателя VMamakin@psbank.ru от 10.08.2017 15:00:57 - 25.09.2017 13:21:44. Пользователь осуществлявший работу в системе в указанное время - «Bolgov» (SID S-l-5-21-722589659-2481311296-3089305462-26603). Извлечение из архива соответствует дате выгрузки 23.03.2020 и произведено пользователем «Dmitry Bolgov».

- Согласно информации, полученной из технических заголовков письма, файла-архива «a bolgov.nsf», а также из системных журналов операционной системы, дата и время архивирования электронного почтового сообщения с адреса VMamakin@psbank.ru на электронный адрес получателя: bolgov@psbank.ru от 11.08.2017 18:04 - 28.11.2017 10:46:14. Пользователь осуществлявший работу в системе в указанное время - «Bolgov» (SID S-l-5-21- 722589659-2481311296-3089305462-26603). Извлечение из архива соответствует дате выгрузки 23.03.2020 и произведено пользователем Dmitry Bolgov».

Оценка данных доказательств позволяет прийти к выводу, что действительно 11.08.2017 имело место проведения заседания Правления Банка в заочном форме, по результатам проведения которого, членами Правления (ФИО2, ФИО5, ФИО32, ФИО52, ФИО6), в числе прочего, было принято единогласное решение по выкупу субординированных еврооблигаций Банка. В то время, как предоставленные в материалы дела ответчиком ФИО5 лингвистическое заключение профессора кафедры фундаментальной и прикладной лингвистики и текстоведения УрФУ, доктора филологических наук А.М. ФИО55 от 14.11.2019  (том 84 л.д. 55-61) не опровергают ранее установленные судом фактические обстоятельства, свидетельствующие о том, что получение от члена Правления ответного письма на отправленный в его адрес протокол заседания Правления, фактически свидетельствовала о голосовании такого члена за предложенные вопросы повестки дня.

В частности, в пользу данного вывода свидетельствуют предоставленные в материалы дела истцом документы относительно проведения заседания Правления, состоявшегося 30.06.2017, одним из вопросов повестки дня по которому был вопрос о привлечении субординированного займа (вопрос № 13). Данное заседание Правления проводилось также в заочной форме. ФИО53 в адрес ФИО32, ФИО2, ФИО3, ФИО6, ФИО5 29.06.2017 было отправлено сообщение с темой письма «Заочное голосование Правления ПСБ (30 июня)». От членов Правления на адрес электронной почты ФИО53 получены сообщения следующего содержания:

 - от ФИО5: «За» (ответ 30.06.2017 в 09:41);

- от ФИО32: «ЗА» (ответ от 30.06.2017 в 13:51);

 - от ФИО52: «Ок» (ответ от 29.06.2017 в 22:15); 

- от ФИО6: «Ок» (ответ от 29.06.2017 в 23:55);

 - от ФИО3: «Ок» (ответ от 30.06.2017 в 01:16).

Суд отмечает, что ФИО3 также ответила не непосредственно ФИО53, а ФИО6, по аналогии с голосованием на заседании Правления 11.08.2017.

Предоставленные в материалы дела истцом доказательства свидетельствуют о том, что аналогично было проведено и заочное голосование заседания Правления 09.08.2017.

Более того, в качестве косвенного доказательства, свидетельствующего о том, что спорное собрание были проведено и по вопросам повестки дня были принято единогласное решение об одобрении спорной сделки свидетельствует предоставленное в материалы дела письмо от 29.08.2017 исх. №:67449 (том 79 л.д. 53-72), подписанное председателем Правления ФИО2 и заместителем председателя Правления – руководителем блока «Финансы» ФИО5, адресованное АО «ПрайсвотерхаусКуперс Аудит». В соответствии с п. 4.2 данного письма от Банка в адрес Аудитора были направлены все протоколы заседаний органов управления за период с 1 января 2017 г по дату предоставления данного письма – Собраний акционеров, Совета директоров и Правления, в том числе, протокол заседания Правления от 11.08.2017 №44-17/П..

Факт направления данного протокола подтверждается ответом указанной аудиторской компании исх. №№ 521-2020/OGC/ao от 18.02.2020 на адвокатский запрос Банка о предоставлении документов.

Кроме того, о факте принятия в Банке спорного решения заседания Правления свидетельствует и предоставленное в материалы дела заключение АО «ПрайсвотерхаусКуперс Аудит» об обзорной проверке промежуточной консолидированной сокращенной финансовой информации по состоянию на 30.09.2017 (том 80 л.д. 41-65). Из данного заключения следует, что в структуре обязательств Банка по строке субординированные займы произошли существенные изменения в связи с выкупом Банком облигаций на общую сумму в размере более 28 млрд. руб. Указанное заключение утверждено к выпуску и собственноручно подписано от имени Правления 27 .11.2017 ФИО2

Изменения в бухгалтерском балансе Банка также отражены в письме-представлении руководства ПАО «Промсвязьбанк» от 27.11.2017 за исх. № 87873 (том 79 л.д. 19-38) Данное письмо также собственноручно подписано председателем Правления Банка ФИО2

Предоставленная в материалы дела пояснительная информация к промежуточной бухгалтерской (финансовой) отчетности за девять месяцев, закончившихся 30.07.2017 (том 80 л.д. 107-121, том 81 л.д. 1-17) подписанная ФИО2, также свидетельствует об осведомленности указанного ответчика о совершении спорных сделок, поскольку в данном документе содержится информация об уменьшении размера капитала. 

Признавая несостоятельным процессуальную позицию ответчиков, к которым предъявлены требования в рамках рассмотрения настоящего эпизода искового заявления, относительно того, что они не принимали участие в соответствующем заседании Правления и не голосовали по вопросу об одобрении сделки, в результате исполнения которой, по мнению истца, Банку был причинен соответствующий убыток, суд исходит из того, что информация о выкупе банком соответствующих субординированных займов являлась общедоступной и публично обсуждалась в средствах массовой информации (https://www.vedomosti.ru/finance/articles/2017/10/04/736607-promsvyazbank).

Возражения ответчика ФИО5 относительно того, что он не принимал участие в спорном собрании, также судом признаются несостоятельными, поскольку ранее судом было установлено, что голосование по спорному собранию проходило в заочной форме, а данный ответчик голосовал за вынесенные на повестку Правления вопросы. В условиях, когда данное собрание проводилось в заочной форме, сам по себе факт отсутствия данного ответчика непосредственно в офисе Банка правового значения не имеет. Как и не имеет значение довод ответчика о том, что в августе 2017 г. он был отправлен в отпуск, а в последующем уволен. Правовое значение для рассмотрения данного эпизода искового заявления имели бы обстоятельства, связанные с непосредственным освобождением ФИО5 от занимаемой в должности на момент принятия оспариваемого собрания – 11.08.2017. Вместе с тем, судом при рассмотрении дела подобного рода обстоятельств не было установлено.

Возражения ответчиков ФИО3, ФИО5, ФИО2 относительно того, что в материалы дела не предоставлено допустимого доказательства, которое могло бы свидетельствовать о факте принятия в Банке решение Правления о выкупе соответствующих облигаций прямо опровергается ранее установленными фактическими обстоятельствами, тогда как сама по себе процедура оформления заседаний Правления была обусловлена исключительно установленным председателем Правления ФИО2 порядком, когда оригиналы таких протоколов подписывались, в том числе, и по истечении определенного промежутка времени.

Вместе с тем, несмотря на то, что судом при рассмотрении дела установлены обстоятельства о принятии Правлением Банка единогласного решения о выкупе соответствующих облигаций, суд приходит к выводу, что поведение ответчиков не отклонялось от модели добросовестного и разумного, а в связи с чем, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в части требований, заявленные в рамках рассматриваемого эпизода искового заявления. 

В частности, судом при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что в результате совершения Банком сделок по выкупу облигаций PSB Finance S.A. и SCI Finance (XS1042215480, XS1086084123, XS1114082206, XS0877058031, XS0877056928, XS0876850636) последнему были причинены убытки в заявленном размере.

Судом при рассмотрении дела установлено, что до принятия решения Правлением Банка об ободрении выкупа спорных облигаций 02.082017 по итогам размещения субординированных еврооблигаций серии 12 Банк обращался с ходатайством в Банк России с просьбой дать согласие на включение субординированного займа в размере 500 млн. долларов США в состав добавочного капитала банка. В последующем, 25.08.2017 года Банк России письмом № 42-3-10/26739 дал такое согласие. Данные обстоятельства подтверждаются предоставленными в материалы дела доказательствами и не оспариваются лицами, участвующими в деле.

Также судом при рассмотрении дела установлено, что только после получения указанного согласия от Банка России Банком был осуществлен выкуп субординированных облигаций в следующие сроки: 

30 августа – 29 ноября 2017 г. выкуп банком субординированных еврооблигаций PSB Finance S.A. XS1042215480 (серия 8),

28 августа – 6 декабря 2017 г. выкуп банком субординированных еврооблигаций PSB Finance S.A. XS1086084123 (серия 9),

28 августа – 8 сентября 2017 г. выкуп банком субординированных еврооблигаций PSB Finance S.A. XS1114082206 (серия 10),

30 августа 2017 года выкуп банком субординированных еврооблигаций SCI Finance B.V. XS0877058031 (Фунт стерлингов),

30 августа 2017 года выкуп банком субординированных еврооблигаций SCI Finance B.V. XS0876850636 (Доллар США), 

29 августа 2017 года выкуп банком субординированных еврооблигаций SCI Finance B.V. XS0877056928 (Евро). 

Объем бизнеса банка определяется величиной его собственных средств (капитала). Все кредитные организации обязаны соблюдать требования к величине, качеству и структуре капитала, которые закреплены в Положении Банка России от 28 декабря 2012 года № 395-П (Базель-III) (далее – Положение 395-П). Структура капитала кредитной организации выглядит следующим образом: собственные средства (капитал), который подразделяется на основной капитал (в него входят базовый капитал и добавочный капитал) и дополнительный капитал.

В предоставленной в материалы дела презентации (том 37 л.д. 22-22), направленной членом Правления для голосования, были обозначены следующие цели по замене субординированных инструментов Банка, а также обозначены желаемые результаты. Так в данной презентации содержится следующая информация: 

«1 августа 2017 года состоялось размещение нового бессрочного субординированного выпуска еврооблигаций ПСБ на сумму $500 млн. После одобрения Банком России нового субординированного выпуска средства будут включены в состав добавочного капитала Промсвязьбанка.

В рамках указанной сделки после привлечения нового субординированного капитала ПСБ планировал выкупить у якорных инвесторов «старые» субординированные еврооблигации нескольких выпусков для снижения стоимости капитала.

Общий объем «старых» еврооблигаций к выкупу составляет ок. $450 млн (по номиналу) и подлежит одобрению как сделка, превышающая 15% собственных средств (капитала) банка в соответствии с Уставом»

Эмитент/серия

Объем к выкупу(млн)

Комментарии

PSB Finance S.A. – Series 8 (Tier 2)

$35

После выкупа значение норматива Н1.0 не ухудшится, так как у ПСБ наблюдается избыток капитала 2-го уровня

PSB Finance S.A. - Series 9 (Tier 2)

$210

После выкупа значение норматива Н1.0 не ухудшится, так как у ПСБ наблюдается избыток капитала 2-го уровня

PSB Finance S.A. - Series 10 (Perpetual,AT1)

$85

Замещение дорогого и неликвидного выпуска на новый с купоном 8,75%

SCI Finance Perp @9.5% (Perpetual,AT1)

EUR50

Замещение дорогого и неликвидного выпуска на новый с купоном 8,75%

SCI Finance Perp @9.5%  (Perpetual,AT1)

GBP20

Замещение дорогого и неликвидного выпуска на новый с купоном 8,75%

 

SCI Finance Perp @9.5% (Perpetual,AT1)

$25

Замещение дорогого и неликвидного выпуска на новый с купоном 8,75%

Прогнозные значения капитала ПСБ после включения в капитал нового бессрочного субординированного выпуска и выкупа старых выпусков:

Н1.0 – 14.02%

Н1.1 – 6.59%

Н1.2 – 9.43%»

Анализ указанной информации позволяет прийти к выводу, что привлечение субординированного займа позволяет увеличить капитал, тогда как выкуп собственных субординированных инструментов оказывает обратный эффект - капитал кредитной организации уменьшается.  

Более того, в презентационных материалах, направленных членам Совета Директоров банка блоком «Финансовые рынки», содержалась дорожная карта с этапами сделок (транзакций), цель которых – замена находящихся на руках у акционера Promsvyaz Capital B.V.. субординированных нот на новые (том 84 л.д. 65-73). В аналитической записке указаны объем выпуска и срок погашения, дано обоснование транзакции: максимизация эффективности собственного капитала банка путем замены высокодоходных, менее эффективных нот и неликвидных нот на новые ноты. Кроме того, банк ожидал увеличения норматива достаточности Н1.2 до 9,4% против 7,9% по состоянию на 30.06.2017. В презентации приведены запланированные параметры сделок. 

Бумаги PSB Finance S.A. серии 10, а также номинированные в фунтах, долларах США и евро бумаги SCI Finance B.V. бессрочные, их номинал в соответствии с требованиями Положения 395-П целиком включался в добавочный капитал – так же, как и выпущенные в 2017 г. бумаги серии 12. Бумаги PSB Finance S.A. серий 8, 9 имели ограниченный срок обращения, поэтому учитывались, во-первых, не в добавочном, а в дополнительном капитале банка (капитале 2-го уровня, т.е. из источников менее надежных, чем капитал 1-го уровня), во-вторых, поскольку до окончания срока их погашения оставалось менее 5 лет, – они учитывались в капитале не полностью, а по остаточной стоимости.

В подобной ситуации, суд соглашается с мнением ответчиков, что Банку было выгодно увеличить добавочный капитал (как более надежный источник активов), принимаемый в расчет основного капитала, с одновременным понижением дополнительного капитала (как менее надежный источник активов), который имелся в избытке.

Правила расчета остаточной стоимости субординированных инструментов, учитываемой в дополнительном капитале кредитной организации, содержатся в п. 3.1.8.6 Положения 395-П. Каждый квартал из последних пяти лет срока субординированного займа остаточная стоимость, учитываемая в дополнительном капитале, уменьшается на 1/20 или 5% от полной величины кредита.

Привлечение Банком бессрочного субординированного займа от нерезидента PSB Finance S.A. в размере 500 млн. долларов США в июле 2017 года и августовское согласие Центрального Банка РФ позволили увеличить добавочный капитал к 1 сентября 2017 года на 29 272,7 млн. рублей (по курсу на 01.09.2017). Увеличение добавочного капитала банка с одновременным уменьшением дополнительного капитала (в меньших объемах) безусловно имело положительное влияние на его капитальную базу.

Совокупность данных обстоятельств позволяет сделать вывод о том, что сам по себе выкуп «старых» субординированных облигаций и приобретение «новых» субординированных облигаций не привело к возникновению у Банка какого-либо убытка. Напротив, имеющаяся у членов Правления информация на момент принятия решения об одобрении данной сделки свидетельствовала об экономической целесообразности от совершения данной сделки. При этом суд отмечает, что последующее приобретение Банком субординированных облигаций 12 серии уже 14.12.2017 не может быть являться основанием для взыскания убытков в рамках рассмотрения настоящего эпизода искового заявления, поскольку иное будет прямо противоречить правовой позиции, сформированной в п 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно которого, невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения. 

Тогда как судом при рассмотрении дела не установлено обстоятельств того, что по состоянию на август 2017 г., ответчики, которым предъявлены убытки в рамках рассмотрения настоящего эпизода искового заявления, располагали информацией об обратном выкупе Банком в декабре 2017 г. уже новых облигаций 12 серии у акционера Банка. Напротив, ранее судом было установлено, что замещение долговых инструментов планировалось банком на годы вперед.

Более того, суд отмечает, что само по себе принятие в Банке решения о выкупе спорных облигаций полностью соответствовало его финансовому состоянию, что подтверждается письмом Департамента надзора за системно значимыми кредитными организациями Банка России ФИО56 от 03.08.2017 № 42-4-10/24917ДСП. В частности, из данного письма следует, что за период с 01.06.2017 по 01.07.2017 улучшилось значение обобщающего результата по группе показателей оценки доходности (РГД) с 3 баллов до 2 баллов, а именно:

- показатель прибыльности активов ПД1 – с 3 баллов до 2 баллов,

- показатель прибыльности капитала ПД2 – с 2 баллов до 1 баллов,

- показатель структуры расходов ПД4 – с 2 баллов до 1 балла.

В результате чего Банк России пришел к выводу об отнесении ПАО «Промсвязьбанк» ко 2-ой классификационной группе (подгруппа 2.1).

Экономическое положение банков оценивается в соответствии с указанием Банка России от 03.04.2017 № 4336-У «Об оценке экономического положения банков». Этим нормативным документом предусматривается классификация банков по пяти группам. Так, к группе 2 относятся банки, не имеющие текущих трудностей, но в деятельности которых выявлены недостатки, которые в случае их неустранения могут привести к возникновению трудностей в ближайшие 12 месяцев (пункт 2.2 Указаний № 4336-У).

В подобной ситуации, суд не может согласиться с позицией истца об осведомленность ответчиков о тяжелом финансовом положении Банка в связи с направлением в Банк акта проверки 16.05.2017. Напротив, предписание Банка России о выявлении фактов недостоверности показателей отчетности выдано 11.12.2017, т.е. спустя почти 7 месяцев после того, как акт проверки поступил в банк. Суд отмечает, Банк в течение всего времени своего функционирования получал акты проверок и всегда на них своевременно реагировал, улучшая свои показатели. Само по себе направление 16.05.2017 в банк акта проверки нельзя рассматривать как негативный фон, свидетельствующий о явных проблемах в его финансовом положении, поскольку является обычной практикой надзорного органа.

В пользу выводу суда о стабильном финансовом положении Банка свидетельствует и предоставленное в материалы дела письмо Банка России от 20.09.2017 № 03-42/7671ДСП, адресованное в адрес Аппарата Правительства РФ (том 35 л.д. 112). Как следует из письма, Банк России выразил согласие на включение банка в перечень уполномоченных банков по сопровождению контрактов государственного оборонного заказа, со ссылкой на то, что в период с 01.04.2017 по 01.09.2017 к банку не применялись меры воздействия, предусмотренные ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» за нарушение обязательных нормативов, а также в отношении банка не принимались меры по предупреждению банкротства в соответствии с ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Не соглашаясь с позицией истца относительно правовой оценки обстоятельств, исследуемых в данном эпизоде искового заявления, суд отмечает, что судом при рассмотрении дела не было установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что Банк России отменил ранее принятое им решение в отношении займа, привлеченного выпуском облигаций 12 серий, о включении субординированного займа в состав источников добавочного капитала. Данное обстоятельство дополнительно свидетельствует о том, что Банком не было допущено нарушений предоставленных Банку России заверений. 

В пользу данного вывода суда свидетельствует и то, что при выдаче предписания о доформировании резервов в преддверии введения Временной администрации Банк России также не предъявлял требований об исключении из добавочного капитала субординированного займа, привлеченного за счет выпуска бумаг 12 серии.

Суд соглашается с мнением ответчиков, что экономический интерес от выкупа «старых» субординированных облигаций заключался в том, что в замене более дорогих в обслуживании облигаций со ставками купона 9,50–10,50% на облигации со ставкой купона 8,75%; в увеличении норматива достаточности основного капитала банка Н1.2, который находился на минимально допустимых значениях к началу августа 2017. Именно данные цели были обозначены в соответствующей презентации, направленной членам Правления при организации спорного собрания, на котором, в последующем и было принято решение о выкупе облигаций. Судом при рассмотрении дела не установлено фактических обстоятельств, свидетельствующих о том, что при одобрении выкупа спорных облигаций, ответчики преследовали иные цели, не соответствующие интересам Банка. 

Суд отмечает, что само по себе досрочное погашение субординированных займов, ранее привлеченных по высоким ставкам, с целью заменить их на более дешевый в обслуживании инструмент является обычной практикой для банков, о чем свидетельствует общедоступная информация, размещенная в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (alfabank.ru/press/news/2020/1/10/59446.html, 1prime.ru/Financial_market/20200330/831170000.html, https://ria.ru/20150724/1145903920.html, https://mkb.ru/about/press/bank_news/12103).

В подобной ситуации, суд соглашается с мнением ответчиков, что досрочный выкуп облигаций (выпуски 7, 8, 9, 10) являлся для Банка операцией, не выходящей за рамки его обычной деятельности, а сам факт выкупа осуществлялся в условиях информационной открытости, о чем было установлено ранее. 

Не могут повлиять на указанные выше выводы суда и ссылки истца на судебные акты по делам А40-11948/2018, А40-12811/2018, А40-14824/2018, поскольку в рамках рассмотрения данных дел выводы судов о признании соответствующих сделок были основаны на том обстоятельстве, что сделки были совершены после введения Банком России ограничений на операции по приобретению ценных бумаг и в отсутствие какого-либо равноценного встречного предоставления. Напротив, в рамках исследования настоящего эпизода искового заявления судом ранее было установлено, что сделки совершались в отсутствие каких-либо ограничений, установленных Банком России, имели встречное предоставление и конкретную экономическую цель, а также были выгодными для Банка. 

Предоставленное в материалы дела истцом заключением специалистов Финансового университета при Правительстве РФ № 000-0219-20/12-16 относительно рыночной стоимости выкупаемых облигаций, судом признается ненадлежащим доказательством, поскольку в рамках рассмотрения настоящего дела, в предмет доказывания не входило установление обстоятельств, для установления которых требовались специальные познания, как это предусмотрено ст. 82 АПК РФ. Кроме того, признавая данное заключение недостоверным доказательством, суд исходит из того, что при составлении данного документа специалисты исходили из того, что Банком России было принято решение о санации Банка в декабре 2017 г. Однако, ранее судом было установлено, что на момент выкупа спорных облигаций финансовое состояние Банка было финансово устойчивым и риски списания субординированных облигаций были минимальными. 

Напротив, из предоставленной в материалы дела электронной переписки, на которую ссылается истец, следует, что при определении стоимости выкупаемых облигаций учитывались котировки, полученные из системы Bloomberg generic

В рамках рассмотрения настоящего эпизода искового заявления судом также установлены следующие обстоятельства, связанные с приобретением Банком облигаций АО «Промсвязькапитал».

Судом при рассмотрении дела установлено, что в период с 13.11.2017 п0 23.11.2017 Банком были заключены сделки на торгах, организованных ПАО «Московская Биржа ММВБ-РТС» по приобретению следующих облигаций:

Идентификационный код

RU000A0JWEC7

Регистрационный номер

№ 4-01-44790-Н

Эмитент

АО «ПромСвязьКапитал»

Объем эмиссии

10 000 000 000,00 рублей

ФИО58 альная стоимость одной бумаги

1 000 рублей

Ставка купонного дохода

Размер процента (купона) на каждый купонный период устанавливается эмитентом (Должником)

Периодичность выплаты процентов

2 раза в год

Дата выпуска

22.04.2016

Дата погашения

10.04.2026

 

Идентификационный код

RU000A0JX017

Регистрационный номер

№ 4В02-01-44790-Н-001Р

Эмитент

АО «ПромСвязьКапитал»

Объем эмиссии

10 000 000 000,00 рублей

ФИО58 альная стоимость одной бумаги

1 000 рублей

Ставка купонного дохода

Размер процента (купона) на каждый купонный период устанавливается эмитентом (Должником)

Периодичность выплаты процентов

2 раза в год

Дата выпуска

26.11.2016

Дата погашения

13.11.2026

Вопреки позиции истца по настоящему делу, судом при рассмотрении дела не установлено фактических обстоятельств, свидетельствующих о том, что на момент заключения данных сделок стоимость приобретенных ценных бумаг была значительно ниже той стоимости, за которую они были приобретены Банком. Напротив, из предоставленных в материалы дела доказательств следует, что у облигаций был высокий купонный доход и рейтинг надежности. В частности, по состоянию на 24.11.2017 купонная ставка по облигациям АО «Промсвязькапитал» (регистрационный номер №4B02-01-44790-H-001P, ISIN: RU000A0JX017) составляла 11,25% (https://bonds.finam.ru/issue/details01E5900002/default.asp),  а по состоянию на 20.10.2017 купонная ставка по облигациям АО «Промсвязькапитал» (регистрационный номер №4-01-44790-H, ISIN: RU000A0JWEC7) составляла 11,75% (https://bonds.finam.ru/issue/details01DA900002/default.asp).

Более того, из предоставленных в материалы дела сведений рейтингового агентства RAEX (Эксперт РА), выпуски облигаций АО «Промсвязькапитал» №4B02-01-44790-H-001P, ISIN: RU000A0JX017 и №4-01-44790-H, ISIN: RU000A0JWEC7 на момент приобретения имели высокий рейтинг надежности ruA ((https://raexpert.ru/releases/2017/Jul14k, https://raexpert.ru/releases/2017/Jul14f).

Иную правовую оценку могли бы получить фактические обстоятельства, свидетельствующие о том, что на момент приобретения данных облигаций АО «Промсвязькапитал» уже являлся несостоятельным (банкротом). Однако, данных обстоятельств судом при рассмотрении дела не установлено. Напротив, только решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-102911/2018-74-150 «Б» от 13.08.2018 (резолютивная часть решения объявлена 09.08.2018) АО «ПромСвязьКапитал» было признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника и в отношении него открыто конкурсное производство.

Указанные фактические обстоятельства исключают возможность возложения на ответчиков заявленных убытков, поскольку иное, будет прямо противоречить, п 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно которого, невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения. 

Оценка предоставленному в материалы дела заключению специалистов Финансового университета при Правительстве РФ № 000-0219-20/12-16, обосновывающего, по мнению истца, в том числе нерыночные условия приобретенных облигаций  АО «Промсвязькапитал», судом было дана ранее. В рамках приобретения облигаций АО «Промсвязькапитал» суд дополнительно считает необходимым обратить внимание на то, что при определении рыночной стоимости данных облигаций, специалисты, проводившие исследование, также исходили из того, что с весны 2017 г. Банк находился в тяжелом финансовом положении и на даты совершения исследуемых сделок нормативы достаточности капитала Банка уже длительное время были нарушены. Однако, ранее судом были установлены иные фактические обстоятельства.

Не соглашаясь с позицией истца относительно того, что биржевые цены на облигации АО «Промсвязькапитал» формировал сам Банк, суд из следующих документов, предоставленных истцом в материалы дела.

Так, согласно регистрам внутреннего учета сделок с облигациями АО «Промсвязькапитал» (том 49, приложение к возражениям на отзывы ответчиков) сумма сделок вне зависимости от контрагента формировалась единообразно и складывалась из: номинальная стоимость облигаций (в некоторых случаях цена облигаций была выше номинала) плюс накопленный купонный доход (НКД). В частности,

- сумма сделки с ПАО «Меткомбанк» от 23.11.2017 г., об аффилированности которого Банку истец не заявляет, у которого Банк приобрел облигации 4-01-44790-Н (RU000A0JWEC7) в количестве 1,4 млн штук на общую сумму 1 413 692 000 руб., складывалась из номинальной стоимости облигаций (1 000 руб. за облигацию, всего 1 400 000 000 руб.) и накопленного купонного дохода (13 692 000 руб.);

- сделка между АО НКО НЦ (покупатель) и ФИО57 (продавец) от 30.08.2017 г. по купле-продаже облигаций 4-01-44790-Н (RU000A0JWEC7) в количестве 21 шт. на общую сумму 21 948,57 руб. (по цене 1 003 руб. за облигацию, всего 21 063 руб. и 885,57 руб. накопленного купонного дохода);

- сделка между АО НКО НЦ (покупатель) и Аэропорт Кольцово (продавец) от 15.11.2017 г. по купле-продаже облигаций 4-01-44790-Н (RU000A0JWEC7) в количестве 500 000 шт. на общую сумму 503 740 000 руб., которая складывалась из номинальной стоимости облигаций (1 000 руб. за облигацию, всего 500 000 000 руб.) и накопленного купонного дохода (3 740 000 руб.);

- сделка между АО НКО НЦ (покупатель) и Кировские коммунальные системы (продавец) от 16.11.2017 г. по купле-продаже облигаций 4-01-44790-Н (RU000A0JWEC7) в количестве 60 000 шт. на общую сумму 60 466 200 руб., которая складывалась из номинальной стоимости облигаций (1 000 руб. за облигацию, всего 60 000 000 руб.) и накопленного купонного дохода (466 200 руб.);

- сделка между АО НКО НЦ (покупатель) и Новогор-Прикамье (продавец) от 16.11.2017 г. по купле-продаже облигаций 4-01-44790-Н (RU000A0JWEC7) в количестве 100 000 шт. на общую сумму 100 777 000 руб., которая складывалась из номинальной стоимости облигаций (1 000 руб. за облигацию, всего 100 000 000 руб.) и накопленного купонного дохода (777 000 руб.).

Суд соглашается с процессуальной позицией ФИО26, что аналогичным образом, формировалась цена сделки по выкупу спорных облигации, а именно:

Номер сделки

Дата сделки

Контрагент

ФИО58. стоимость одной облигации (руб.)

Кол-во облигаций (шт.)

Сумма сделки без НКД (руб.)

НКД (руб.)

Сумма сделки с НКД (руб.)

4В02-01-44790-Н-001Р (RU000A0JX017)

7906

13.11.2017

АО НКО НКЦ (АТНА КАПИТАЛ МЕНЕДЖМЕНТ)

1 000

1 815 000

1 815 000 000

95 668 650

1 910 668 650

13046

14.11.2017

АО НКО НКЦ (ПОЛАРИМА ИВЕСТМЕНТС ЛТД)

1 000

1 610 000

1 610 000 000

85 346 100

1 695 346 100

11013

16.11.2017

АО НКО НКЦ (АТНА КАПИТАЛ МЕНЕДЖМЕНТ)

1 000

1 450 000 

1 450 000 000

77 763 500

1 527 763 500

4-01-44790-Н (RU000A0JWEC7)

11010

16.11.2017

АО НКО НКЦ (МИНГА МЕНЕДЖМЕНТ)

1 000

1 231 000

1 231 000 000

9 564 870

1 240 564 870

11008

16.11.2017

АО НКО НКЦ (ПОЛАРИМА ИВЕСТМЕНТС ЛТД)

1 000

1 200 000

1 200 000 000

9 324 000

1 209 324 000

 

В подобной ситуации, суд приходит к выводу, что цены на облигации АО «Промсвязькапитал» не зависели от того, кто выступал контрагентом, и формировались единообразно исходя из номинальной стоимости облигаций и накопленного купонного дохода. 

Соглашаясь с процессуальной позицией ФИО26 в данной части, суд также учитывает, что данный ответчик, вне зависимости от ранее сделанных судом выводов, не может быть привлечен к ответственности, поскольку не является субъектом такой ответственности. 

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 53.1 ГК РФ ответственность за убытки, причиненные юридическому лицу, несут лицо, уполномоченное выступать от имени юридического лица в силу закона, иного правового акта или учредительного документа,  члены коллегиальных органов юридического лица.

Согласно ст. 11.1 Федерального закон от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» органами управления кредитной организации являются:

- общее собрание учредителей (участников),

- совет директоров (наблюдательный совет), 

- единоличный исполнительный орган,

- коллегиальный исполнительный орган.

Судом при рассмотрении дела установлено, что ФИО26 в заявленный исковой период занимал должность Директора по финансовым рынкам. С точки зрения организационной структуры Банка Департамент финансовых рынков являлся структурным подразделением, т.е. не являлся органом управления Банка согласно ст. 53 ГК РФ, ст. 11.1 ФЗ «О банках и банковской деятельности».

Таким образом, ФИО26 не являлся ни единоличным исполнительным органом Банка, ни членом его коллегиального органа, поэтому не может быть субъектом ответственности, предусмотренной п. 1 и п. 2 ст. 53.1 ГК РФ.

В соответствии с п. 3 ст. 53.1 ГК РФ ответственность за убытки, причиненные юридическому лицу, может быть возложена на лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указаниям лицам, указанным в п. 1 и 2 ст. 53.1 ГК РФ.

По смыслу п. 3 ст. 53.1 ГК РФ субъектом ответственности является лицо, которое формально не входит в состав органов юридического лица, но имеет реальную возможность определять его действия, в том числе давать указания членам органов управления (например, бенефициарный собственник юридического лица, не имеющий формальных юридических связей с компанией). При этом даже возможность совершения отдельных сделок от имени юридического лица на основании доверенности не может приравниваться к тому контролю над деятельностью компании, которая может повлечь ответственность по п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, поскольку подобного рода толкование, может привести к ситуации, когда любое лицо, которое имело право действовать от имени Банка на основании доверенности, автоматически приобретало бы статус лица, определяющего действия Банка. Однако, подобного рода толкование не соответствует политико-правому значению положению п. 3 ст. 53.1 ГК РФ.

Судом при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что ФИО26, на основании выданных ему доверенностей, в целях реализации возложенной на него трудовой функции, мог влиять в целом на деятельность Банка (например, давать указания председателю Правления Банка или членам коллегиальных органов Банка, самостоятельно определять ключевые решения Банка и прочее). При этом суд не может согласиться с мнение истца о том, что контроль по заключению сделок с облигациями тождествен фактической возможности определять действия Банка, поскольку данный объем возможностей конкретного лица очевидно является неравнозначным. 

Напротив, ранее судом было установлено, что выданные ФИО26 доверенности касались исключительно выполняемой им трудовой функции, тогда как перечисленные в основании данного эпизода сделки, не являлись собственными сделкам блока «Финансовые риски», а совершались во исполнение соответствующих решений органов управления Банка.

Кроме того, суд соглашается с позицией ответчика ФИО26 относительно того, что наличие доверенности не является презумпцией или квалифицирующим признаком контролирующего характера лица в силу п. 4 ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». При этом суд исходит из того, что из текста предоставленных в материалы дела доверенностей следует, о наделении данного ответчика полномочиями исключительно в рамках занимаемой им должности, не относящейся к органам управления Банка. Иную правовую оценку могли бы получить обстоятельства, свидетельствующие не только о выдаче ФИО26 доверенности с полномочиями, например, полностью тождественными председателю Правления Банка, но и обстоятельства, связанные с самостоятельной реализацией им таким полномочий при определении ключевых решений Банка. Однако, судом при рассмотрении дела подобного рода обстоятельств не установлено. 

Таким образом, по результатам исследования обстоятельств, в рамках рассмотрения данного эпизода искового заявления, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

2. Сделки с компаниями, связанными с контролирующими лицами

Судом при рассмотрении дела установлено, что 14.11.2017 г. между Банком и офшорной компанией Emeraldsun Holdings Limited (Кипр) был заключен кредитный договор об открытии кредитной линии № 

<

***>. Данное обстоятельство подтверждается предоставленной в материалы дела его копией договора. Указанный кредитный договор № 

<

***> со стороны Банка подписан ФИО35 (директором по проектному финансированию), действовавшим на основании доверенности № 688 от 02.03.2017.

Также судом при рассмотрении дела установлено, что за период с 14.11.2017 по 17.11.2017 Банком на основании заявлений заемщика были предоставлены кредитные средства в общем размере 450 260 000 руб., что подтверждается выпиской со счета Emeraldsun Holdings Limited № 40807810509000001725.

В последующем, 11.10.2019 в адрес заемщика направлено требование № 3410-ДСКС о погашении просроченной задолженности по процентам за период с 13.06.2018 г. по 27.11.2019.

Также судом при рассмотрении дела установлено, что 27.11.2017 между Банком и ООО «РПХ Строй» заключен кредитный договор № 

<

***> об открытии кредитной линии на сумму 3 684 070 951 руб. на срок до 30.11.2022 под 10% годовых на оплату по Инвестиционному договору между ООО «РПХ Строй» и ООО «Риал Эстейт Менеджмент». Данное обстоятельство подтверждается предоставленной в материалы дела копией данного договора. Со стороны ПАО «Промсвязьбанк»  указанный кредитный договор был подписан ФИО35

Судом при рассмотрении дела установлено, что 27.11.2017 денежные средства в размере 3 684 070 951 руб. были перечислены Банком на счет ООО «РПХ Строй», что подтверждается выпиской с лицевого счета ООО «РПХ Строй» № 40702810110120308601.

Из предоставленных в материалы дела документов следует, что 28.11.2018 истец направил в адрес ООО «РПХ Строй» требование о досрочном погашении задолженности по кредитному договору № 

<

***> в размере 3 684 070 951 руб. 

В последующем, решением Арбитражного суда г. Москвы 26.07.2019 по делу № А40-36087/19 ООО «РПХ СТРОЙ» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 06.12.2019 по делу № А40-36087/19 требование ПАО «Промсвязьбанк» в размере 3 684 070 951 руб. – основной долг, 196 820 228,87 руб. – проценты признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО «РПХ строй».

Судом при рассмотрении дела установлено, что 13.07.2017 между ПАО «Промсвязьбанк» и ООО «ПСН ПМ» был заключен договор об оказании услуг по размещению облигаций № 13601-09-17-08/0 (далее также - договор андеррайтинга). Данное обстоятельство подтверждается копией данного договора предоставленного в материалы дела. 

В соответствии с условиями данного договора, ООО «ПСН ПМ» поручает Банку оказать услуги по размещению биржевых документарных процентных неконвертируемых облигаций на предъявителя с обязательным централизованным хранением серии БО-П01 идентификационный номер выпуска - 4В02-01-36515-R-001Р. Количество ценных бумаг 15 000 000 штук (пункт 1.1).

В соответствии с п. 2 Договора андеррайтинга Банк обязуется осуществить прием заявок от потенциальных инвесторов о приобретении размещаемых облигаций, заключать от своего имени, но за счет эмитента сделки купли-продажи облигаций, осуществлять перевод денежных средств, поступивших в результате размещения облигаций в пользу эмитента.  

Также судом при рассмотрении дела установлено, что 12.09.2017 ООО «ПСН ПМ» были выпущены и размещены биржевые документарные процентные неконвертируемые облигации на предъявителя с обязательным централизованным хранением серии БО-П01, идентификационный номер выпуска - 4В02-01-36515-R-001Р от 14 июня 2017 г., ISIN RU000A0ZY9T1, в количестве 6 100 171 штук, номинальной стоимостью 1 000 руб. каждая со сроком погашения - 3 640 день с даты начала размещения облигаций (далее –облигации ООО «ПСН ПМ»).

Сообщение ООО «ПСН ПМ» о факте завершения размещения облигаций в указанном количестве опубликовано 15.09.2017 на сайте Центра раскрытия корпоративной информации, аккредитованного Банком России агентства «Интерфакс».

Из предоставленной в материалы дела выписки из реестра сделок с ценными бумагами 12.09.2017 следует, что у Банка 6 100 171 штук облигаций ООО «ПСН ПМ» на общую сумму 6 100 171 000 руб. приобрели названные ниже лица: 

Количество ценных бумаг в шт.

Участник торгов

171

ПАО «Промсвязьбанк» ИНН: 

<

***>

200 000

АО АКБ «ФОРА-БАНК» ИНН: 

<

***>

500 000

АО «НС БАНК» ИНН: 

<

***>

5 400 000

ООО «ИК ВЕЛЕС КАПИТАЛ» ИНН: 

<

***>

В соответствии с выпиской НКО ЗАО НРД от 27.05.2019 по запросу об остатках на счете депо Банк является держателем 5 954 508 штук облигаций ООО «ПСН ПМ», RU000A0ZY9T1, гос. рег. № 4В02-01-36515-R-001Р, что составляет более 97% от общего количества выпущенных и размещенных облигаций серии БО-П01.

Из предоставленных в материалы дела документов следует, что 10.04.2018 у истца возникло право требования досрочного погашения облигаций в связи с просрочкой выплаты первого процентного дохода.

В последующем, 11.04.2018 истец направил в адрес ООО «ПСН ПМ» требование о досрочном погашении облигаций в связи с существенным нарушением условий исполнения обязательств, а именно неисполнением ООО «ПСН ПМ» обязательства по выплате денежных средств за первый купонный период в размере 381 743 507, 88 руб. из расчета 64,11 руб. за одну биржевую облигацию.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 25.02.2019 по делу № А40-177493/2018 с ООО «ПСН ПМ» в пользу Банка взысканы денежные средства в размере 6 336 251 507 руб. 88 коп., в том числе номинальной стоимости биржевых документарных процентных неконвертируемых облигаций на предъявителя с обязательным централизованным хранением серии БО-П01, идентификационный номер выпуска 4В02-01-36515-R-001P в размере 5 954 508 000 руб.; купонного дохода за первый купонный период в размере 381 743 507 руб. 88 коп.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 23.07.2019 г. по делу № А40-51346/2019-66-51 ООО «ПСН ПМ» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении должника введено конкурсное производство (Приложение № 34).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.07.2020 по делу А40-51346/2019-66-51 требования ПАО «Промсвязьбанк» в размере 5 954 508 000 руб. основного долга, 381 743 507 руб. 88 коп. купонного дохода включены в третью очередь удовлетворения реестра требований кредиторов ООО «ПСН Проперти менеджмент».

Судом при рассмотрении дела установлено, что 25.08.2017 между банком и ООО «Ракатан» был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, в соответствии с которым Банк передал в собственность ООО «Ракатан» здание площадью 375,7 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 77:01:0001050:1073. Данное обстоятельство подтверждается предоставленной в материалы дела копией данного договора. Данный договор со стороны Банка был подписан председателем Правления Банка ФИО2

Также судом при рассмотрении дела установлено, что 08.09.2017 ООО «Ракатан» произвело оплату по договору купли-продажи в размере 25 060 000 руб., что подтверждается выпиской по лицевому счету № 

<

***>.

Из предоставленных в материалы дела доказательств следует, что 07.09.2017 произведена государственная регистрация перехода права собственности на ООО «Ракатан» (запись регистрации 77:01:0001050:1073-77/011/2017-2), а 25.07.2018 произведена государственная регистрация перехода права собственности на спорное здание на ООО «Эрида» (запись регистрации 77:01:0001050:1073-77/011/2018-4).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 09.04.2019 по делу № А40-274353/18 договор купли-продажи б/н от 25.08.2017 признан недействительным, здание истребовано из незаконного владения ООО «Эрида» в пользу Банка. В последующем, 16.12.2019 внесена запись о регистрации права собственности Банка на здание.

Судом при рассмотрении дела установлено, что 05.05.2016 между ООО «Юнитекс» и Банком был заключен кредитный договор об открытии кредитной линии № 0240-16-2-0 (далее – кредитный договор), согласно которому Банк обязуется предоставить ООО «Юнитекс» кредит с лимитом выдачи в размере 2 050 000 000,00 руб. на срок до 30.05.2017 включительно, на следующие цели: приобретение 100% акций АО «Ордена Октябрьской Революции, Ордена Трудового Красного Знамени «Первая Образцовая типография» (далее - АО «ПОТ»), а ООО «Юнитекс» обязуется возвратить Банку полученные денежные средства и уплатить проценты за пользование кредитом, а также иные платежи, предусмотренные кредитным договором. Данное обстоятельство подтверждается предоставленной в материалы дела копией названного договора. Кредитный договор от имени Банка подписан Директором по проектному финансированию ФИО35, действующим на основании доверенности № 468 от 22.03.2016

Также судом при рассмотрении дела установлено, что 18.05.2016 Банком были предоставлены во исполнение условий заключенного договора денежные средства в размере 2 030 000 000 руб., что подтверждается выпиской по лицевому счету № 

<

***>.

Из предоставленных в материалы дела документов следует, что обеспечение исполнения обязательств ООО «Юнитекс» по кредитному договору об открытии кредитной линии от 05.05.2016 на сумму 2 050 000 000 руб. были заключены следующие договоры поручительства и залога:

1) договор поручительства № 3П/0240-16-2-0 от 05.05.2016, заключенный с О1 ГРУП ЛИМИТЕД

2) договор поручительства № 1П/0240-16-2-0 от 05.05.2016, заключенный с SODBURY HOLDINGS LIMITED (СОДБЕРИ ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД

3) договор поручительства № 2П/0240-16-2-0 от 05.05.2016, заключенный с DEMANIO CAPITAL LTD (ДЕМАНИО КАПИТАЛ ЛТД)

4) договор залог облигаций № ОБ-1/0240-16-2-0 от 05.05.2016 г., № ОБ-2/0240-16-2-0 от 05.05.2016, заключенный с STRATOLA INVESTMENTS LTD (СТРАТОЛА ИНВЕСТМЕНТС ЛТД

5) договор ипотеки нежилых зданий и земельного участка № Н-1/0240-16-2-0/0241-16-2-0 от 27.05.2016, заключенный между АО «ПОТ» и ПАО «Промсвязьбанк» на общую сумму в размере 3 716 608 418,00 руб.

Судом при рассмотрении дела установлено, что 23.05.2017 Банк на основании договора об уступке прав (требований) № 0243-17-6У-0 (далее – договор уступки) уступил компании Asana Trading Limited (ВVI) права требования к ООО «Юнитекс» по Кредитному договору, а также права требования из обязательств, обеспечивающих исполнение по данному кредитному договору, в том числе, право требование по договору ипотеки от 27.05.2016. Указанный договор уступки прав требований от имени Банка подписан ФИО35 

Согласно выписке по лицевому счету № 

<

***> от 24.05.2017 Asana Trading Limited (ВVI) перевела денежные средства в размере 2 051 746 027, 39 руб. Банку в счет оплаты требований по договору уступки.

Апелляционным определением Московского областного суда от 24.10.2016 года по делу № 33-29376/2016 удовлетворены исковые требования ФИО59 к АО «Российский аукционный дом», ООО «Юнитекс» и Росимуществу, признан недействительным аукцион от 18.05.2016 года по продаже спорных акций, признан недействительным договор купли-продажи акций и применены последствия недействительности сделки путем возврата всего полученного каждой из сторон по договору купли-продажи 15 657 756 обыкновенных именных акций в бездокументарной форме АО «Ордена Октябрьского Революции, Ордена Трудового Красного Знамени «Первая образцовая типография», заключенного между АО “Российский аукционный дом” и ООО “Юнитекс” по результатам аукциона от 18.05.2016.

Во исполнение указанного судебного акта ООО «Юнитекс» вернуло акции эмитента, что подтверждается уведомлением о выполнении операции от 05.07.2017 и справкой о движении ценных бумаг по лицевому счету истца от 19.07.2017. Указанное обстоятельство было установлено Решением Арбитражного суда г. Москвы от 23.11.2018 по делу № А40-150006/17. В частности, в соответствии с указанным судебным актом с Российской Федерации, в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом, за счет казны Российской Федерации в пользу ООО «Юнитекс» было взыскано неосновательное обогащение в размере 2 030 000 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 204 195 753 руб. 42 коп.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 25.06.2019 по делу № А40-255060/18-81-1572 (резолютивная часть) с ООО «Юнитекс» в пользу Asana Trading Limited (BVI) взысканы 2 030 000 000 руб. основного долга и 685 502 873,11 руб. суммы неустойки по состоянию на 24.10.2018 г. 

Принимая во внимание указанные выше фактические обстоятельства, а также ранее установленные судом правовые основания ответственности лиц, к которым предъявлены спорные убытки в рамках рассмотрения указанного эпизода искового заявления (ФИО1, ФИО2, Promsvyaz Capital B.V. / Промсвязь Капитал Б.В., ФИО35), суд приходит к выводу, что истец, вопреки положениям ст. 65 АПК РФ, не доказал, что поведение данных лиц при заключении указанных выше сделок отклонялось от модели добросовестного и разумного, что могло бы свидетельствовать о том, что соответствующие негативные последствия от данных сделок должны быть возложены на указанных ответчиков. 

При этом суд учитывает, что из обстоятельств, изложенных в основании искового заявления не следует, что при заключении и исполнении указанных договоров, были бы нарушены какие-либо процедуры согласования и заключения спорных сделок. В подобной ситуации, суд соглашается с мнением ответчиков, что фактически доводы истца направлены на экономическую обоснованность заключенных сделок, тогда как экономическая целесообразность принимаемых решений и заключаемых сделок выходит за пределы судебного контроля и не подлежит исследованию судом, если заключение таких сделок не выходило за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. Данный вывод суда соответствует правовой позиции, сформированной в п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Признавая несостоятельным позицию истца в рамках рассматриваемого эпизода искового заявления, суд также учитывает, что в ряде случаев, истец фактически говорит не об экономической целесообразности от совершения той или иной сделки для Банка, а фактически о поведение того или иного контрагента по такой сделки после получения от Банка соответствующих денежных средств, в ситуации, когда судом при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о возможности Банка, в лице его контролирующих лиц (ФИО2, ФИО1, Promsvyaz Capital B.V. / Промсвязь Капитал Б.В.) влиять на своих контрагентов. В частности, истец в своих процессуальных документах прямо указывает на экономическую нецелесообразность для компания Emeraldsun Holding Ltd по покупке доли в ООО «Юг Сибири» за 450 000 000 руб. Также истец вменяет ответчикам то, что по данному кредитному договору не было предоставлено обеспечения, тогда как согласно п. 7.1.1 кредитного договора компания Emeraldsun Holding Ltd в течение 60 дней с даты заключения кредитного договора должна была передать Банку в обеспечение 25,01% долей в уставном капитале ООО «Юг Сибири». Вместе с тем, неисполнение иностранной компанией соответствующей обязанности не может быть поставлено в вину ответчикам. 

О необоснованности предъявленных к ответчикам убытков относительно предоставления кредита ООО «РПХ-Строй» свидетельствует то, что истец не оспаривает того обстоятельства, что денежные средства данным лицом использовались по целевому назначению, т.е. были перечислены в пользу ООО «Риал Эстейт Менеджмент» по инвестиционному договору. Суд соглашается с мнением ответчиков, что последующее использование ООО «Риал Эстейт Менеджмент» полученных денежных средств не имеет никакого отношения к кредитному договору и не свидетельствует о нарушении его условий. Более того, подобного рода поведение ООО «Риал Эстейт Менеджмент» находится вне зоны контроля лиц, контролирующих Банк (ФИО2, ФИО1, Promsvyaz Capital B.V. / Промсвязь Капитал Б.В.).

Суд также отмечает, что заключенный между Банком и ООО «РПХ-Строй» кредитный договор был предметом судебного контроля (оспаривался в рамках дела №А40-36087/19 о несостоятельности (банкротстве) ООО «РПХ-Строй») и в удовлетворении заявления о признании данной сделки судом было отказано.

Не усматривает суд отклонения ответчиков от модели добросовестного и разумного и в отношении облигаций ООО «ПСН ПМ», поскольку в рамках рассмотрения настоящего дела судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что в результате приобретения облигаций данного эмитента Банку бы причинен убыток в заявленном размере. При этом из предоставленных в материалы дела документов (сведения, опубликованные на сайте Центра раскрытия корпоративной информации https://www.e-disclosure.ru/portal/company.aspx?id=36241), а также выписок по лицевым счетам (том 10, приложение №63 к исковому заявлению), следует, что ранее  ООО «ПСН ПМ» выплачивался Банку, как законную владельцу облигаций (иной серии) купонный доход в общей сложности более 300 000 млн. руб. Тогда как указанный выпуск (не являющийся предметом спора) предусматривал размещение ООО «ПСН ПМ» облигаций на сумму 10 млр. руб, а Банку принадлежало около 25% данных облигаций. Указанные обстоятельства прямо опровергают доводы истца относительно неплатежеспособности ООО «ПСН ПМ», тогда как дефолт по данным облигациям наступил через продолжительное время (около 1 года) после размещения облигаций.

Кроме того, из предоставленных в материалы дела истцом сведений, следует, что Банк регулярно совершал сделки с облигациями ООО «ПСН ПМ» на существенные суммы, в т.ч. заключал безадресные сделки с центральным контрагентом – НКО НКЦ (АО) (на сумму более 1,5 млрд. руб.).

Совокупность данных обстоятельств позволяет не согласиться с правовой квалификацией обстоятельств, связанных с приобретением Банком облигаций ООО «ПСН ПМ», а также последующим исполнением иными контрагентами Банка (АО «СЗ Мосстройснаб», ООО «РСР», Atecia Holdings Limited, ООО «РСР») своих обязательств. 

Относительно убытков, которые, по мнению истца, возникли в связи с заключением договора уступки прав требований к ООО «ЮНИТЕКС» компании Asana Trading Limited (BVI), судом при рассмотрении дела не установлено ни одного фактического обстоятельства, свидетельствующие о каких-либо неблагоприятных последствиях для Банка. При этом суд отмечает, что из самого текста искового заявления следует только о возможным неблагоприятных последствиях для Банка, тогда как в исковом заявлении не содержится ни одного обстоятельства, свидетельствующего о том, что именно по вине ответчиков были в последующем признаны недействительными сделки для исполнения которых и был выдан соответствующий кредит, право требование по которому было уступлено. 

Отказывая в удовлетворении исковых требований, связанных с заключением договора с ООО «Ракатан», суд соглашается, с процессуальной позицией ответчиков, что истцом в материалы дела не предоставлено относимых, допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о причинении Банку убытков (стоимость восстановительного ремонта). Суд отмечает, что на момент рассмотрения дела имущественные права Банка уже восстановлены в результате возвращения ранее отчужденного недвижимого имущества. При этом суд не ставить под сомнения правовую позицию, сформированную в п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» относительно альтернативности восстановления имущественного положения Общества от действий органов управления и контролирующих лиц, но полагает, что истец искусственно создал условия, при которых ответчик ФИО2 фактически лишен возможности каким-либо образом защищать свои права, поскольку истец является участником судебного разбирательства по делу №А40-338314/19, в рамках которого им и заявлены требования к лицу, во владении которого находилось недвижимое имущество, о возмещении убытков, вызванных, по мнению истца, якобы неудовлетворительным состоянием возращенного недвижимого имущества. Из процессуальных документов истца не следует, что истец вменяет совершение ответчику ФИО2 каких-либо конкретных действий (бездействие) в результате которых, как полагает истец, возвращенное недвижимое имущество находится в неудовлетворительном состоянии. В подобной ситуации, суд полагает, что между заключением спорной сделки (именно данное обстоятельство истец вменяет ответчику ФИО2), в результате которой, недвижимое имущество было отчуждено в пользу третьего лица, и последующем возращением данного помещения истцу, но в другом состоянии (данное обстоятельство не установлено судом, является исключительно доводом истца) отсутствует причинно-следственная связь, что исключает возможность взыскания заявленных истцом убытков. 

Предоставленные истцом в материалы дела заключения специалистов Финуниверситета №0000-129-20/2 от 19.02.2021 в отношении финансового состояния ООО «РПХ Строй» (том 100 л.д. 56-71), №000-00219-20/1 от 19.02.2021 в отношении компания Emeraldsun Holding Ltd (том 100 л.д. 10-25), №000-00219-20/4 от 19.02.2021 в отношении стоимости облигаций ООО «ПСН ПМ» (том 101 л.д. 1-101) судом признаются судом ненадлежащим доказательством, поскольку в рамках рассмотрения настоящего дела, в предмет доказывания не входило установление обстоятельств, для установления которых требовались специальные познания, как это предусмотрено ст. 82 АПК РФ. Кроме того, признавая данные заключение недостоверными доказательствами, суд исходит из того, что при составлении данного документа специалисты исходили только из документов предоставленных самим истцом, иные лица, участвующие в деле, были лишены указанной возможности, что в последствии и могло предопределить соответствующие выводы специалистов.

Совокупность установленных при рассмотрении данного эпизода искового заявления обстоятельств, свидетельствует о том, что истцом не доказаны условия для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания спорных убытков. 

Самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований, заявленных в рамка рассмотрения данного эпизода искового заявления к ФИО35, является то, что данное лицо не является субъектом гражданско-правовой ответственности. Суд отмечает, что истцом требования к данному лицу предъявлены исключительно исходя из того, что в ряде случаев, он являлся подписантом соответствующих договоров. Вместе с тем, судом при рассмотрении дела не установлено ни одного обстоятельства, свидетельствующего о том, что ФИО35 относился к категории лиц, поименованных в ст. 53.1 ГК РФ или 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве).

Выводы суда относительно отсутствие у ФИО35 статута субъекта гражданско-правовой ответственности полностью тождественны выводам, которые ранее были сделаны судом относительно отсутствия у ФИО26 подобного рода статуса при рассмотрении первого эпизода искового заявления. 

Признавая обоснованным правовую позицию ФИО35 суд также учитывает, что истцом не представлено в материалы дела доказательств того, что сделки с заемщиками, перечисленными в данном эпизоде, были совершены с нарушением процедуры, установленной Порядком предоставления и сопровождения кредитных продуктов корпоративным клиентам, утвержденным Приказом Президента ОАО «Промсвязьбанк» от 30.06.2011 г. №114/1 (том 29, л.д.1 – 65) или того, что ФИО35 использовал доверенность, чтобы обойти данную процедуру. Суд соглашается с доводом данного ответчика, что ни должностное положение, ни полномочия, предоставленные доверенностью, не наделяли ФИО35 правом давать указания членам Кредитного комитета или сотрудникам других подразделений Банка, в том, числе сотрудникам юридической службы, сотрудникам кредитного, залогового, аналитического и иных подразделений и департаментов.

Таким образом, по результатам исследования обстоятельств, в рамках рассмотрения данного эпизода искового заявления, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

3. Замещение в кредитном портфеле заемщиков, осуществляющих реальную хозяйственную деятельность, «техническими» компаниями». Выдача кредитов офшорным компаниям. Сделки (в частности, предоставление кредитов) с компаниями, аффилированными бывшим бенефициаром Банка. Иные сомнительные сделки.

Судом при рассмотрении дела установлено, что предписанием Банка России от 11.12.2017 г. Банку было введено ограничение на осуществление операций, связанных с предоставлением кредитов юридическим лицам и физическим лицам без обеспечения. Операции ограничиваются объемом предоставления данных кредитов юридическим лицам в сумме более 10 000 000 руб. или эквивалентом в иностранной валюте одному заемщику (том 2 л.д. 20-35).

Также судом при рассмотрении дела установлено, что указанное предписание было передано лично ФИО2, что подтверждается предоставленной в материалы дела копией указанного предписания с отметкой ФИО2 о его получении (том 109 л.д. 85). 

Кроме того, об осведомленности ФИО2 о введении соответствующих ограничений на проведение операций также свидетельствует предоставленное в материалы дела письмо от 14.12.2017 №1033332 (том 2 л.д. 36-37), подписанное председатель Правления Банка ФИО2

Вместе с тем, судом при рассмотрении дела установлено, что 14.12.2017 АО «Галс» во исполнение условий договора об открытии кредитной линии № 

<

***> с лимитом выдачи 1 005 000 000 руб. были перечислены денежные средства в размере 844 649 052 руб., что подтверждается выпиской по лицевому счету учета кредитного договора № 

<

***> № 45206810200000002153, а также платежным поручением от 14.12.2017 № 99131. Обстоятельства, связанные с заключением данного договора подтверждается предоставленной в материалы дела его копией. 

При этом из предоставленных в материалы дела доказательств следует, что кредитный договор, на основании которого АО «Галс» были переведены денежные средства в размере 844 649 052 руб., на момент выдачи денежных средств не был подписан со стороны Банка. Подписантом в договоре был указан Советник Правления ФИО7, однако договор так и не был им подписан. В последствии 27.04.2018 договор был подписан ФИО9 

Также судом при рассмотрении дела установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что процедура согласования условий данного договора, существенным образом отличалась от установленного в Банке порядка, а именно: 

- фактически «за» проголосовало только два человека из восьми членов Кредитного комитета, которые сопровождали процесс выдачи кредита;

- представитель риск-подразделения голосовал против принятия решения (наложено вето);

- в голосовании кредитного комитета приняли участие только половина состава комитета;

- вето было снято председателем Правления Банка.

Данный вывод суда основан на следующих доказательствах, предоставленных в материалы дела: hешение Кредитного комитета по вопросу № 32/нет сегмента/ГО-К (приложение к протоколу заседания Кредитного комитета от 08 декабря 2017 г. №95/1) (том 108 л.д. 50), информация из программы IBM Notes, электронные сообщения из почтовых ящиков сотрудников Банка (том 108, л.д. 58-91)

Также судом при рассмотрении дела установлено, что выдача кредита АО «Галс» была осуществлена в отсутствие полного комплекта документов, предоставленного со стороны заемщика, заявка на осуществление кредитной сделки была заведена с неполным комплектом документов. Данное обстоятельство подтверждается предоставленными в материалы дела документами из программы IBM Notes (том 109 л.д. 43-83).

Тогда как в соответствии с Порядком предоставления и сопровождения кредитных продуктов корпоративным клиентам» от 30.06.2011 №11-25-04 (в ред. от 01.07.2015) (далее – «Порядок») при не предоставлении со стороны клиента полного комплекта документов и иных несоответствиях кредит не предоставляется

Совокупность установленных при рассмотрении дела обстоятельств свидетельствует о наличии в действиях ФИО2, ФИО1, Promsvyaz Capital B.V. / Промсвязь Капитал Б.В. состава убытков, в связи с чем, суд признает требования истца в части взыскания солидарно с данных лиц денежных средств в размере 844 649 052 руб. Признавая обоснованным требования истца в данной части, суд исходит из того, совершение данное сделки могло быть возможно только при наличии согласия контролирующих лиц Банка - ФИО2, ФИО1, Promsvyaz Capital B.V. / Промсвязь Капитал Б.В. 

Признавая упречным поведение данных лиц, суд соглашается с позицией Банка, что указанная сделка была совершенна не в интересах Банка, с явным отклонением об установленного в Банке порядка для совершения подобного рода сделок в ситуации, когда в отношении Банка были введены соответствующие ограничения.

Удовлетворяя исковые требования в данной части, суд также исходи из того, что судом при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что АО «Галс» были возращены выданные денежные средства. 

Также судом при рассмотрении дела установлено, что 26.10.2017 между Банком и Anarford Holding Limited (далее также - Анарфорд) был заключен кредитный договор об открытии кредитной линии с установленным лимитом задолженности) № 0539-17-3-0 по условиям которого Банк открывает заемщику кредитную линию с лимитом задолженности в размере 400 000 000 руб. на срок до 29.12.2017 включительно для целей покупки ценных бумаг (п. 2.4 Кредитного договора). Факт заключения данного договора подтверждается предоставленной в материалы дела его копией. Данный договор со стороны Банка был подписан ФИО35, действующим на основании доверенности №688 от 02.03.2017 (том 94 л.д. 95-112).

Обязательства Анарфорд по возврату денежных средств по кредитному договору не были обеспечены каким-либо залогом и/или поручительством. Так, согласно п. 7.1 ст. 7 кредитного договора обеспечение исполнения обязательств компании по кредитному договору не предоставляется. 

В соответствии с выпиской по лицевому счету № 

<

***> Банк предоставил Анарфорд денежные средства в размере 400 000 000 руб. двумя траншами: 26.10.2017 - 200 000 000 руб.; 27.10.2017 - 200 000 000 руб.

Судом при рассмотрении дела установлено, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 10.06.2019 по делу №А40-183927/18 указанный кредитный договор был признан недействительной сделкой и применены последствия недействительности данной сделки в виде взыскания с Anarford Holdings Limited в пользу Банка денежных средств в размере 400 000 000 руб.

Признавая недействительным данный договор судом были сделаны следующие выводы: «В ходе судебного разбирательства в материалы дела не представлено доказательств, что у Банка имелась экономическая целесообразность кредитования организации ответчика, являющейся в том числе, иностранной компанией на сумму 400 000 000 рублей с целью покупки ценных бумаг. Доказательства того, что компания ответчика на момент заключения кредитного договора, а также в настоящее время вела или ведет какую-либо текущую хозяйственную деятельность, является участником рынка ценных бумаг в Банке, не представлены. Вместе с тем предоставление подобного рода кредита заемщику предполагает наличие у заемщика достаточных активов для обслуживания полученного кредита и своевременного его возврата

Ответчиком в материалы дела не представлено доказательств, что Компания как на момент заключения кредитного договора, так и в настоящий момент имела/имеет источники возврата кредита. При том, что условия Кредитного договора не предусматривают предоставления обеспечения исполнения обязательств Компании по Кредитному договору. Акции, как единственный актив, приобретенный на денежные средства Банка, в залог Банка также не представлялись. Ни в установленные договором сроки, ни на дату рассмотрения спора по существу заемные денежные средства ответчиком не возвращены. 

При установленных обстоятельствах, суд считает обоснованным довод истца, что в условиях отсутствия обеспечительных сделок и сведений об имуществе у Компании АНАРФОРД ХОЛДИНГС ЛИМИТЕД выданный кредит заведомо не имел источников погашения, а, следовательно, был заключен с целью вывода денежных средств на территорию иностранного государства».

Судом при рассмотрении дела также установлено, что компания Anarford Holdings Limited является компанией, связанной с ФИО2 и ФИО1, о чем свидетельствуют предоставленные в материалы дела доказательства (копия справки 2-НДФЛ ФИО60 за 2015 год, копия схемы владения Anarford Holdings Limited, Сведения из ЕГРЮЛ в отношении ЗАО «Торгашевское» и АО «ПСН», Анкета ЗАО «Торгашинское» по состоянию на 23.08.2016, выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «СоюзИнветс», ООО «Ланком», ООО «ЕвроСтандарт», ООО «Диалог», Анкета ООО «Ланком», справка в отношении ФИО61, gриказ об увольнении ФИО62) (том 109 л.д. 134-141, том 110 л.д. 1-56).

Совокупность установленных при рассмотрении дела обстоятельств свидетельствует о наличии в действиях ФИО2, ФИО1, Promsvyaz Capital B.V. / Промсвязь Капитал Б.В. состава убытков, в связи с чем, суд признает требования истца в части взыскания солидарно с данных лиц денежных средств в размере 400 000 000 руб. Признавая обоснованным требования истца в данной части, суд исходит из того, совершение данное сделки могло быть возможно только при наличии согласия контролирующих лиц Банка - ФИО2, ФИО1, Promsvyaz Capital B.V. / Промсвязь Капитал Б.В. 

Признавая упречным поведение данных лиц, суд соглашается с позицией Банка, что указанная сделка была совершенна не в интересах Банка.

Удовлетворяя исковые требования в данной части, суд также исходи из того, что судом при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что Анарфорд были возращены выданные денежные средства, перечисленные по кредитному договору, признанному в последующим судом недействительной сделкой. 

Судом при рассмотрении дела установлено, что 26.10.2017 между Банком и Компанией Figebor Consulting Limited (далее в разделе также  – Фигебор) заключен кредитный договор 

<

***> (далее в разделе – кредитный договор),vпо условиям которого Банк открывает Фигебор кредитную линию с лимитом выдачи в размере 250 000 000 руб. на срок по 29.12.2017 включительно на цели: покупка ценных бумаг (п.2.4 кредитного договора). Факт заключения данного договора подтверждается предоставленной в материалы дела его копией. Данный договор со стороны Банка подписан ФИО35, действующим на основании доверенности №688 от 02.03.2017.

Также судом при рассмотрении дела судом установлено, что 26.10.2017 Фигебору были перечислены денежные средства в размере 250 000 000 руб., что подтверждается выпиской по лицевому счету № 

<

***>.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 12.12.2018 по №А40-184814/2018 указанный кредитный договор был признан недействительной сделкой и применены последствия недействительности данной сделки в виде взыскания с Фигебора в пользу Банка денежных средств в размере 250 000 000 руб. 

Признавая недействительным данный договор судом были сделаны следующие выводы: «Сведений о том, что ответчик (Figebor Consulting Limited) на момент заключения спорной сделки и в настоящее время вел или ведет какую-либо хозяйственную деятельность, не имеется. 

Суд констатировал, что подозрительный, нерыночный характер кредитного договора, заключенного накануне введения временной администрации кредитной организации, на значительную сумму, отсутствие экономической обоснованности без предоставления обеспечения исполнения сделки, в обход установленных правил, направленный на вывод денежных средств за пределы Российской Федерации незадолго до введения в отношении банка санации, которая не была направлена на получение дохода, что свидетельствует о злоупотреблении правом при выдаче кредита, является очевидным для любого добросовестного участника гражданского оборота. Ответчиком не приведено фактических обстоятельств, ставящих под сомнение указанного вывода суда, либо свидетельствующих о возможности реального погашения кредита…

Таким образом, суд пришел к выводу, что вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что на момент заключения спорного кредитного договора банк находился в неблагоприятном финансовом положении, экономического смысла для банка сделка не имела, наоборот, она привела к уменьшению активов банка, что является злоупотреблением правом со стороны руководителей банка».

Судом при рассмотрении дела также установлено, что компания Figebor Consulting Limited является компанией, связанной с ФИО2 и ФИО1, о чем свидетельствуют предоставленные в материалы дела доказательства (копия справки 2-НДФЛ ФИО60 за 2015 г., схема владения Figebor Consulting Limited, Сведения из ЕГРЮЛ в отношении ЗАО «Торгашевское» и АО «ПСН», выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «СоюзИнветс», ООО «Ланком», ООО «ЕвроСтандарт», ООО «Диалог», Анкета ООО «Ланком», справка в отношении ФИО61, приказ об увольнении ФИО62).

Также судом при рассмотрении дела установлено, что денежные средства, полученные заёмщиком по кредитному договору, были направлены в нарушение целевого использования на погашение задолженности по кредитному договору № 

<

***>, ранее выданного Банком в пользу Wipasena Holding Ltd, что подтверждается выписками по счетам Figebor Consulting Limited, Feristol Trade Limited, Fintailor Investments Limited, Wipasena Holding Ltd. (том 110 л.д. 81-88). 

Совокупность установленных при рассмотрении дела обстоятельств свидетельствует о наличии в действиях ФИО2, ФИО1, Promsvyaz Capital B.V. / Промсвязь Капитал Б.В. состава убытков, в связи с чем, суд признает требования истца в части взыскания солидарно с данных лиц денежных средств в размере 250 000 000  руб. Признавая обоснованным требования истца в данной части, суд исходит из того, совершение данное сделки могло быть возможно только при наличии согласия контролирующих лиц Банка - ФИО2, ФИО1, Promsvyaz Capital B.V. / Промсвязь Капитал Б.В. 

Признавая упречным поведение данных лиц, суд соглашается с позицией Банка, что указанная сделка была совершенна не в интересах Банка, а данные лица осознавали, что заемщик по кредитному договору не планировал возвращать полученные денежные средства.

Делая вывод об упречености указанных ответчиков относительно заключения договоров с Анарфорд и Фигебор, суд также соглашается с мнением истца, что фактически указанные компании использовались как транзитные, о чем дополнительно свидетельствует тот факт, что обоим заемщикам денежные средства были в один и тот же день – 26.10.2017, а совокупный размер выданных Банком денежных средств заемщикам равен размеру задолженности Wipasena Holding Ltd.  перед Банком по кредитному договору № 

<

***>.

Судом при рассмотрении дела установлено, что 02.10.2015 между Банком и компанией Оберхольт Трейдинг Лимитед (Oberholt Trading Limited) (далее также –  Оберхольт) был заключен кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого Банк открывает Оберхольт кредитную линию с лимитом выдачи в размере 1 520 000 000 руб. на срок по 30.09.2020 года включительно на цели: финансирования текущей деятельности (п.2.4 Кредитного договора №1). Факт заключения данного договора подтверждается представленной в материалы дела его копией. Кредитный договор №1 со стороны Банка подписан ФИО8, действовавшим на основании доверенности №904 от 24.03.2015.

В последующем, 28.12.2015 дополнительным соглашением № 1 в кредитный договор №1 внесены изменения в п. 2.4, согласно которым Банк открывает кредитную линию с лимитом выдачи на срок по 30.10.2020 включительно в следующем размере: в период с 02.10.2015 по 27.12.2015 включительно в размере 1 520 000 000 руб. в период с 28.12.2015 в течение всего срока действия кредитного договора в размере 1 570 000 000 руб. Дополнительное соглашение № 1 подписано со стороны Банка ФИО8 Факт заключения указанного дополнительного соглашения подтверждается предоставленной в материалы дела его копией.

Согласно п. 7.1 Кредитного договора №1 обеспечение исполнения обязательств Компании по Кредитному договору не предоставляется. Погашение каждого транша должно быть осуществлено в дату окончательного погашения задолженности (п.2.7 кредитного договора).

Также судом при рассмотрении дела установлено, что в рамках кредитного договора Банк предоставил Оберхольт денежные средства на общую сумму в размере 1 528 240 000 руб., что подтверждается выпиской по лицевому счету № 

<

***>.

Судом при рассмотрении дела также установлено, что Оберхольт неоднократно продлевались сроки уплаты процентов по кредитному договору, что подтверждается предоставленными в материалы дела дополнительными соглашениями, тогда как судом при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих об уплате как основного долга, и процентов по условиям данного договора в период его действия

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 10.12.2018 по делу №А40-180575/18 кредитный договор был признан недействительным и применены последствия недействительности данного договора в виде взыскания Оберхольта в пользу Банка денежных средств в размере 1 528 240 000 руб.

Признавая недействительным данный договор судом были сделаны следующие выводы. «Стандартными условиями кредитного договора являются условия о регулярном, как правило, ежемесячном получении процентного дохода от предоставленных средств, что исключается по условиям спорного Кредитного договора и свидетельствует о нерыночном его характере, об упущенной выгоде в виде доходов по процентам. 

Кроме того, длительная отсрочка возврата кредита до 30 сентября 2020 года включительно поставила Банк в заведомо невыгодные условия, поскольку лишала Банк возможности вернуть даже часть переданных денежных средств на протяжении 5-ти лет. 

Помимо этого, отсутствовала как таковая экономическая целесообразность кредитования иностранной компании на сумму свыше 1,5 млрд.руб. с целью финансирования ее текущей деятельности. Сведений о том, что данная компания на момент заключения Кредитного договора, а также в настоящее время вела или ведет какую-либо текущую хозяйственную деятельность в Банке не имеется. Выписка по счету Компании, открытом в кипрском филиале ПАО «Промсвязьбанк», за период с 18.09.2014 по 26.06.18 подтверждает, что Компанией не проводились какие-либо значительные расчеты с контрагентами».

Судом при рассмотрении дела также установлено, что Oberholt Trading Limited также являлась связанной с Банком компанией, в период, когда контролирующими лицами Банка являлись ФИО2, ФИО1, Promsvyaz Capital B.V. / Промсвязь Капитал Б.В. Данное обстоятельство подтверждается предоставленными в материалы дела доказательствами (Анкета Oberholt Trading Limited, сведения в отношении ФИО63 (том 111 л.д. 5-10).

Совокупность установленных при рассмотрении дела обстоятельств свидетельствует о наличии в действиях ФИО1, Promsvyaz Capital B.V. / Промсвязь Капитал Б.В. состава убытков, в связи с чем, суд признает требования истца в части взыскания солидарно с данных лиц денежных средств в размере 1 528 240 000 руб. Признавая обоснованным требования истца в данной части, суд исходит из того, совершение данное сделки могло быть возможно только при наличии согласия контролирующих лиц Банка - ФИО1, Promsvyaz Capital B.V. / Промсвязь Капитал Б.В.

Признавая упречным поведение данных лиц, суд соглашается с позицией Банка, что указанная сделка была совершенна не в интересах Банка, а данные лица осознавали, что заемщик по кредитному договору не планировал возвращать полученные денежные средства, о чем свидетельствует его фактическое поведение и поведение Банка по неоднократному изменению сроков оплаты по условиям кредитного договора. 

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО2 и ФИО8 (относительно статуса ФИО8 как субъекта ответственности судом будут сделаны выводы позже) в рамках рассмотрения настоящего эпизода искового заявления, суд учитывает, что истцом пропущен срок исковой давности на обращение в суд с требованием в данной части, о чем было заявлено данными ответчиками. 

Признавая обоснованным указанные заявления, суд учитывает, следующую правовую позицию, сформированные при рассмотрении дел о взыскании убытков органов управления и контролирующих лиц. В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором. 

Ранее ответчик ФИО8 заявлял ходатайство о привлечении в качестве соответчика по настоящему делу ФИО11, который был Председателем Правления Банка на момент заключения кредитного договора с компанией Oberholt.

Истец возражал против привлечения ФИО11 к участию в деле в качестве соответчика, в связи с чем, определением суда 20.09.2019 было отказано в привлечении ФИО11 в качестве соответчика.

В подобной ситуации, суд соглашается с правовой позицией ФИО8, ФИО2, что своим процессуальным поведением истец признал, что ФИО11 являлся независимым Председателем Правления Банка и имел возможность самостоятельно предъявить требование о взыскании убытков, в связи с чем срок исковой давности по спорной сделке должен исчисляться с момента, когда о ней узнал ФИО11 Поскольку ФИО11 узнал (должен был узнать) о заключении кредитного договора с компанией Oberholt не позднее даты его заключения, на момент предъявления Банком искового заявления по настоящему делу общий срок исковой давности истек, а в связи с чем, суд отказывает в удовлетворении исковых требований к ФИО2 и ФИО8 в части взыскания убытков в размере 1 528 240 000 руб.

Иные ответчики, которым были предъявлены убытки в связи с указанными выше обстоятельствами, заявлений о пропуске срок исковой давности не заявляли, тогда как согласно правовой позиции, сформированной в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Суд отмечает, что действительно, иную оценку началу течения срока исковой давности могло бы получить (истец заявляет в своих процессуальных документах заявления о начале течения срока исковой давности с 15.12.2017), в ситуации, если в рамках рассмотрения настоящего эпизода искового заявления требования о взыскании убытков были бы предъявлены и к ФИО11, как субъекту ответственности в соответствии со ст. 53.1 ГК РФ.  

Судом при рассмотрении дела установлено, что 28.09.2017 между Банком и Wipasena Holding Ltd  (далее также - Випасена) заключен кредитный договор № 

<

***> об открытии кредитной линии (далее - Кредитный договор №1), по условиям которого Банк открывает Компании кредитную линию с лимитом выдачи в размере 13 000 000 000 руб. на срок по 29.12.2017 на следующие цели: покупка ценных бумаг (п.2.4 договора) Факт заключения данного договора подтверждается предоставленной в материалы дела его копией. Данный договор со стороны Банка подписан ФИО9, действующим на основании доверенности №253 от 09.02.2017.

Также судом при рассмотрении дела установлено, что согласно выписке по лицевому счету № 

<

***> Банком выданы транши по кредитному договору в общем размере 13 000 000 000 руб.  В последующем, 02.10.2017 Випасена произвела частичную оплату по рассматриваемому договору в размере 7 000 000 000 руб. 

Судом при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о погашении задолженности по указанному кредитному договору в размере 6 000 000 000 руб. 

Также судом при рассмотрении дела установлено, что 03.11.2017 между Банком и Випасена заключен был кредитный договор № 

<

***> об открытии кредитной линии по условиям которого Банк открывает Випасена кредитную линию с лимитом выдачи в размере 2 500 000 000 руб. на срок по 29.12.2017 г. (в редакции дополнительного соглашения№1 к договору) под 10% годовых (п. 2.5 договора) на следующие цели: покупка ценных бумаг (п.2.4). Факт заключения данного договора подтверждается предоставленной в материалы дела его копией. Данный договор со стороны Банка подписан ФИО35, действующим на основании доверенности № 688 от 09.03.2017.

Судом при рассмотрении дела установлено, что Банк перечислил Випасена денежные средства по кредитному договору в размере 2 500 000 000 руб., что подтверждается предоставленной в материалы дела выпиской по счету № 

<

***>. Судом при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих об исполнении Випасена обязательств по погашению задолженности по данному договору.

Также судом при рассмотрении дела установлено, что Випасена является компанией, связанной с Банком, что подтверждается предоставленными в материалы дела доказательствами (список лиц, под контролем или значительным влиянием которых находится ПАО Банк «Возрождение» по состоянию на 05.10.2017 (том 14 л.д. 11-12), выписка из реестра акционеров ПАО «Промсвязьбанк» по состоянию на 14.12.2017 (том 111 л.д. 11-17), анкета Wipasena Holding Ltd (том 111 л.д. 26-31), сведения в отношении ФИО64, ФИО65. О.Е. (том 111 л.д. 32-33).

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 27.06.2019 по делу №А40-183868/18 заключенные с Випасена кредитные договоры были признаны недействительными и применены последствиях их недействительности в виде взыскания с Випасена в пользу Банка денежных средств в размере 8 500 000 000 руб. 

Признавая недействительными данные договоры судом были сделаны следующие выводы: «Подозрительный, нерыночный характер кредитных договоров, заключенных накануне введения временной администрации кредитной организации, на значительную сумму, отсутствие экономической обоснованности впоследствии с предоставлением обеспечения (залог неликвидного имущества общей стоимостью в 22 тысяч раз меньше суммы предоставленных кредитных средств), в обход установленных правил, направленный на вывод денежных средств за пределы Российской Федерации незадолго до введения в отношении банка санации, которая не была направлена на получение дохода, что свидетельствует о злоупотреблении правом при выдаче кредита, является очевидным для любого добросовестного участника гражданского оборота”.

Совокупность установленных при рассмотрении дела обстоятельств свидетельствует о наличии в действиях ФИО2, ФИО1, Promsvyaz Capital B.V. / Промсвязь Капитал Б.В. состава убытков, возникших по причине заключения указанных ранее двух договоров с Випасена, в связи с чем, суд признает требования истца в части взыскания солидарно с данных лиц денежных средств в размере 8 500 000 000 руб. Признавая обоснованным требования истца в данной части, суд исходит из того, совершение данное сделки могло быть возможно только при наличии согласия контролирующих лиц Банка - ФИО2, ФИО1, Promsvyaz Capital B.V. / Промсвязь Капитал Б.В.

Соглашаясь с правовой позицией истца в данной части, суд также считает необходимым обратить внимание на то, что в целях придания указанным сделках видимости того, что они заключались в процессе обычно хозяйственной деятельности и полностью соответствовали предусмотренной в Банке процедуре их заключения (в том числе, в части обеспечения их исполнения) 05.12.2017 дополнительными соглашениями в условия кредитных договоров были внесены изменения в ст. 7 кредитных договоров, согласно которым, исполнение обязательств Випасена по указанным кредитным договорам обеспечивается залогом акций ОАО «Дальтехгаз», принадлежащих компаниям: Abessynia Trading Limited, Engolen Trading Ltd, Galeritus Trade & Invest Limited, Mimoro Constructions Ltd. Данное обстоятельство подтверждается предоставленными в материалы дела копиями дополнительных соглашений.

В последующем, 08.12.2017 с компаниями Abessynia Trading Limited, Engolen Trading Ltd, Galeritus Trade & Invest Limited, Mimoro Constructions Ltd, зарегистрированными на Кипре, Банком заключены договоры залога ценных бумаг, в соответствии с которыми исполнение обязательств Випасена по кредитным договорам обеспечивается акциями ОАО «Дальтехгаз» общей залоговой стоимостью 702 508 руб., а именно:

Залоговая стоимость, руб.

Залогодатель

Договор

167 810

Abessynia Trading Limited

договор о залоге ценных бумаг № АД-1/

<

***>/

<

***> от 08.12.2017

8 713

Abessynia Trading Limited

договор о залоге ценных бумаг № АД-2/

<

***>/

<

***> от 08.12.2017

167 809

Engolen Trading Ltd

договор о залоге ценных бумаг № АД-3/

<

***>/

<

***>  от 08.12.2017

6 923

Engolen Trading Ltd

договор о залоге ценных бумаг № АД-4/

<

***>/

<

***>  от 08.12.2017

167 809

Galeritus Trade & Invest Limited

договор о залоге ценных бумаг АД-5/

<

***>/

<

***>  от 08.12.2017

6 923

Galeritus Trade & Invest Limited

договор о залоге ценных бумаг № АД-6/

<

***>/

<

***>  от 08.12.2017

167 809

Mimoro Constructions Ltd

договор о залоге ценных бумаг № АД-7/

<

***>/

<

***> от 08.12.2017

8 712

Mimoro Constructions Ltd

договор о залоге ценных бумаг № АД-8/

<

***>/

<

***> от 08.12.2017

Факт заключения данных договоров с Банком подтверждается предоставленными в материалы дела их копиями. 

Таким образом, стоимость обеспечения по Кредитным договорам №№1,2 Випасена на сумму 15 500 000 000 руб. составляла 702 508 руб., что является в 22 000 раз меньше полученных Випасена денежных средств от Банка по кредитным договорам. 

Вместе с тем, в рамках рассмотрения настоящего эпизода искового заявления суд не находит правовых основания для взыскания убытков, возникших по причине, как полагает истец, заключения кредитного договора от 29.12.2015 № 0718-15-2-0 с Пеллоси Интерпразес Лимитед (Pellosie Enterprises Limited) (далее также  – Пеллоси) и кредитного договора от 07.10.2015 № 

<

***> с Minga Management Limited (Минга Менеджмент Лимитед) (далее также – Минга), поскольку указанные договоры были заключен задолго до введения в Банке временной администрации и не были предметом самостоятельного судебного контроля, в отличие от иных договоров, являющихся предметом исследования в рамках данного эпизода искового заявления. При этом суд не ставит под сомнение то обстоятельство, что дополнительные соглашения с Минга были подписаны 11.07.2016, 07.08.2017, 12.10.2017, но не усматривает при этом в действиях ответчиков, которым вменяются убытки в рамках рассмотрения настоящего эпизода искового заявления, отклонений от модели добросовестного и разумного поведения. Напротив, из общедоступной информации, размещенной в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на сайте kad.arbitr.ru следует, что Арбитражным судом г. Москвы было возбуждено производство по делу А40-147709/2019 на основании заявления компании Минга об отмене решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ от 19.03.2019 по делу № М-154/2018 на основании которого, с компании Минга в пользу ПАО «Промсвязьбанк» были взысканы:

 - по кредитному договору № 

<

***> об открытии кредитной линии (с установленным лимитом задолженности) от 07.10.2015 в общей сумме 2 634 402 254 руб. 02 коп., в том числе: сумму основного долга - 2 500 000 000 рублей РФ и сумму начисленных процентов 134 402 254,02 рублей РФ; 

- по кредитному договору № 

<

***> об открытии кредитной линии (с установленным лимитом задолженности) от 07.10.2015 в общей сумме 351 394,38 долларов США, в том числе: сумму основного долга — 340 000,00 долларов США, и сумму начисленных процентов 11 394,38 долларов США, а также сумму 155 664,00 долларов США - в оплату понесенных ПАО «Промсвязьбанк», г. Москва, Россия, расходов по уплате регистрационного и арбитражного сборов. 

Данные обстоятельства дополнительно свидетельствуют о том, что истец не усматривал какого-либо порока у сторон при заключении соответствующего кредитного договора, а равно, и упречности поведения ответчиков при его заключении. Иную правовую оценки доводы истца могли бы получить в ситуации обжалования указанного кредитного договора, с целью установления обстоятельств, свидетельствующих о заведомом нежелании стороны такого договора (Минга) исполнения взятых на себя обязательств по условиям кредитного договора, и как следствие, в ситуации, взаимосвязи между Банком, умысле контролирующих лиц, направленной на вывод денежных средств из Банка. Однако, ранее судом были установлены иные фактические обстоятельства. 

При этом суд не ставит под сомнения правовую позицию, сформированную в п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» относительно взаимосвязи удовлетворения требования о взыскании убытков с контролирующих лиц в зависимости от оспаривания совершенных ими сделок, но применительно к фактическим обстоятельствам рассматриваемого эпизода искового заявления, суд полагает, что истцом не доказаны обстоятельства, что целью заключения данных сделок являлся вывод активов из Банка. 

Признавая право за истцом на взыскание убытков в рамках рассмотрения настоящего эпизода искового заявления с ФИО2, ФИО1 и Promsvyaz Capital B.V./Промсвязь Капитал Б.В., как контролирующих лиц Банка, суд полагает, что на ФИО9, ФИО35, ФИО8 не может быть возложена обязанность по возмещению соответствующих убытков, по причине того, что данные лица не являются субъектами ответственности. 

Выводы суда относительно отсутствие у ФИО35, ФИО9, ФИО8, статута субъекта гражданско-правовой ответственности полностью тождественны выводам, которые ранее были сделаны судом относительно отсутствия у ФИО26 подобного рода статуса при рассмотрении первого эпизода искового заявления. Отказывая в удовлетворении исковых требований к данным лицам, суд также отмечает, что из текста искового заявления не следует, что истец указывает на то, что данные лица могли определять действие органов управления Банка, тогда как именно подобного рода факты, в ситуации наличия у данных лиц  доверенностей, с подобного рода полномочиями, могло бы свидетельствовать о том, что они действительно являются контролирующими лицами Банка, на которых возможно возложить в судебном порядке возмещение причиненных Банку убытков. Ранее судом при рассмотрении дела было установлено, что данные лица при заключении сделок действовали исключительно в рамках возложенных на них трудовых функций. Тогда как возложение ответственности на контролирующих лиц Банка за совершение подобного рода сделок полностью соответствует правовой позиции, сформированной в п. 5 Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Возражения ответчиков ФИО2, ФИО1, Promsvyaz Capital B.V./Промсвязь Капитал Б.В., третьего лица СПАО «ИНГОССТРАХ», изложенные в их процессуальных документах судом признаются несостоятельными, поскольку прямо опровергаются ранее установленными судом фактическими обстоятельствами. 

Таким образом, по результатам исследования обстоятельств, в рамках рассмотрения данного эпизода искового заявления, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца в части взыскания солидарно денежных средств с ФИО1, Promsvyaz Capital B.V./Промсвязь Капитал Б.В. в размере 11 522 889 052 руб. и с ФИО2 в размере 9 994 649 052 руб. 

4. Сделки по приобретению неликвидных ценных бумаг от 14.12.2017

Судом при рассмотрении дела установлено, что 11.12.2017 Банк России вынес в отношении ПАО «Промсвязьбанк» ппредписание № 42-4-10/35944ДСП, которым предписал Банку, в том числе, осуществить реклассификацию ссуд заемщиков и доформирование резерва по ним и элементам расчетной базы в размере 104,6 млрд. руб.; представить в Банк России отчет о выполнении требований Предписания в части реклассификации ссуд и доформирования резервов; представить в Банк России на бумажном носителе отчетность по форме 0409101 «Оборотная ведомость по счетам бухгалтерского учета кредитной организации», 0409123 «Расчет собственных средств (капитала) («Базель III»)», 0409135 «Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации» по состоянию на 13.12.2017. Данное обстоятельство подтверждается предоставленной в материалы дела копией указанного предписания. 

Кроме того, с 12.12.2017 ппредписанием в отношении Банка были введены, в том числе, следующие ограничения:

на привлечение денежных средств физических лиц и индивидуальных предпринимателей, не являющихся акционерами Банка, во вклады (депозиты) (до востребования и на определенный срок);

на привлечение денежных средств физических лиц и индивидуальных предпринимателей, не являющихся акционерами Банка, на банковские счета;

на осуществление операций, связанных с отчуждением активов (включая приобретение и передачу прав требований, мену) с условиями отсрочки платежа и поставки. Операции ограничивались объемом 1,0 млн. руб. в месяц или эквивалентом в иностранной валюте;

на осуществление расчетов с филиалом «Промсвязьбанк-Кипр» через счета межфилиальных расчетов, а также с использованием филиалом корреспондентских счетов, открытых филиалом в иных кредитных организациях. Операции ограничивались объемом остатков на соответствующих счетах, сложившихся на дату введения данного ограничения, и объемом операций 1,0 млн. руб. в месяц или эквивалентом в иностранной валюте.

на осуществление операций по приобретению Банком ценных бумаг юридических лиц, не входящих в Ломбардный список Банка России, а также ценных бумаг Банка. Операции ограничивались объемом остатков на соответствующих счетах, сложившихся на дату введения данного ограничения, т.е. по состоянию на 11.12.2017.

Вместе с тем, не смотря на наличие указанного предписания, судом при рассмотрении дела установлено, что уже 14.12.2017 между Банком и Minga Management Limited (Минга), Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.), Fintailor Investments Limited (Финтейлор) было заключено 24 договора купли-продажи акций Банка и облигаций ООО «ПСН ПМ», АО «Промсвязькапитал», Петерс Интершнешнл (Кайман) Лимитед, PSB Finance S.A. Данное обстоятельство подтверждается предоставленными в материалы дела копиями договоров: ДКП 141217-01, ДКП 141217-02, ДКП 141217-03, ДКП 141217-04, ДКП 141217-05, ДКП 141217-06, ДКП 141217-07, ДКП 141217-08, ДКП 141217-09, ДКП 141217-10, ДКП 141217-11, ДКП 141217-12, ДКП 141217-15, ДКП 141217-16, ДКП 141217-17, ДКП 141217-18, ДКП 141217-19, ДКП 141217-20, ДКП 141217-21, ДКП 141217-22, ДКП 141217-23, ДКП 141217-24, ДКП 141217-25, ДКП 141217-26. Согласно данным договорам Банк являлся покупателем, а указанные компании - продавцами соответствующих ценных бумаг.

Также судом при рассмотрении дела установлено, что АО «Промсвязькапитал», Петерс Интершнешнл (Кайман) Лимитед, ООО «ПСН ПМ» относятся к той же группе лиц, к которой принадлежит сам Банк, что подтверждается информацией об аффилированных лицах ПАО «Промсвязьбанк» от 30.09.2017. 

Из предоставленных в материалы дела документов следует, что указанные сделки были исполнены Банком по окончании рабочего дня – вечером 14.12.2017, тогда как уже 15.12.2017 Банк России издал Приказ № ОД-3525 о назначении временной администрации в ПАО «Промсвязьбанк». 

Совокупность указанных обстоятельств, свидетельствует о том, что сделки от 14.12.2017 были совершены Банком в условиях наличия  признаков его неустойчивого финансового положения в преддверии введении в отношении Банка мер финансового оздоровления. В пользу данного вывода суда свидетельствуют и решения Арбитражного суда г. Москвы по следующим делам №А40-12811/2018, №А40-11948/2018, №А40-14824/18, А40-12385/18, А40-9332/18, согласно которым, указанные сделки были признаны недействительными по причине того, что были заключены при неравноценном встречном исполнении (фактически в отсутствие всякого встречного представления), при наличии конфликта интересов, в ущерб интересам Банка, в нарушение Предписания Банка России с целью вывода денежных средств из Банка.

Судом при рассмотрении дела установлено, что на момент совершения указанных сделок ФИО1, ФИО2 контролировали Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.), который являлся до 15.12.2017 владельцем 50,0343% акций Банка. В частности, из предоставленного в материалы дела списка лиц под контролем либо значительным влиянием которых находится Банк от 21.08.2017, ФИО1 и ФИО2 указаны как конечные собственники акционеров банка, а так же как лица, под совместным контролем которых находится Банк, с детальным описанием схемы владения. Учитывая данные обстоятельства, ФИО1 и ФИО2 фактически обладали контролем над контролирующим Банк акционером (Промсвязь Капитал Б.В.) и посредством такого контроля имели возможность влияния на формирование воли Банка на совершение им сделок. Установление при рассмотрении дела обстоятельств, свидетельствующих о принадлежности Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.) более 50% акций Банка свидетельствует о том, что указанная компания относится к категории лиц, имеющих фактическую возможность определять действия Банка (ст. 53.1 ГК РФ).

Таким образом, принимая во внимание указанные выше обстоятельства, суд приходит к выводу о правомерности требований истца в части взыскания с ФИО2, ФИО1 солидарно убытков в размере 79 697 439 213 руб. 40 коп., а также о солидарном взыскании с Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.) убытков в размере 11 602 496 679 руб. 70 коп. (5 819 437 968 руб. 05 коп. (неисполненное решение суда по делу №А40-12811/18, в котором Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.) не являлся ответчиком) +(1 678 733 120 руб. 25 коп. + 4 104 325 591 руб. 40 коп. (69 394 764,55 долл. США по курсу ЦБ РФ на 14.12.2017) + 1 698 590 662 руб. 04 коп. (24 452 362 евро по курсу ЦБ РФ на 14.12.2017) (неисполненное решение суда по делу А40-11948/2018, в котором Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.) не являлся ответчиком.

Признавая упречным поведение данных лиц, суд отмечает, что от сделок от 14.12.2017 наибольший ущерб Банку нанесли сделки, в которых продавцом ценных бумаг выступал именно Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.). Общая сумма денежных средств, перечисленных Банком данному продавцу, составляла 87 256 467 587,77 руб. (с учетом курса валют на 14.12.2017). Именно данное обстоятельство, исключает возможность повторного взыскания с данного лица денежных средств, которые ранее на основании решений Арбитражного суда г. Москвы по делам №А40-14824/18, А40-12385/18, А40-9332/18 уже были взысканы с Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.), а в связи с чем, отказывает в удовлетворении заявленные требований к данному ответчику в остальной части. 

При этом суд не ставит под сомнение правовую позицию, сформированную в п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», но учитывает, что возможность взыскания денежных средств с контрагента по недействительной сделке в порядке реституции, а также с контролирующего лица компании (или директора), по вине которого была заключена причинившая убытки сделка, предусмотрена для тех случаев, когда контрагентом по сделке выступает иное, нежели чем контролирующее лицо. Данный механизм направлен на обеспечение максимальной вероятности фактического удовлетворения требований понесшей убытки компании: если не сможет заплатить один из должников - заплатит другой. При этом двойное взыскание в данном случае недопустимо и подлежит исключению на стадии исполнительного производства.

Таким образом, принимая во внимание, что Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.) является одновременно и контрагентом Банка по ряду сделок, признанных недействительными (делам №А40-14824/18, А40-12385/18, А40-9332/18), и контролирующим лицом, а также то, что с Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.) в рамках дел об оспаривание данных сделок уже взыскана сумма всего полученного по ним, повторное взыскание с Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.) тех же сумм в рамках настоящего дела приведет к двойному взысканию, что противоречит сути норм о привлечении контролирующих лиц к ответственности. Суд отмечает, что правовое основание для взыскания с Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.) данных сумм (решение суда) уже существует, тогда как «задвоение» такого основания не требуется для обеспечения интересов истца.

Отказывая в удовлетворении исковых требований в данной части к ответчику Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.) суд также не ставит под сомнения правовой подход, сформированный Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 27.12.2021 по делу №А53-1203/2016, но отмечает, что в рассматриваемом споре, размер ответственности ответчика в указанной части, полностью соответствует размеру взысканных с него денежных средств по делам, где он являлся стороной спора. 

Суд соглашается с правовой позицией истца о том, что сделки с Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.) обладали следующими пороками, которые дополнительно свидетельствуют о том, что контролирующие лица Банка согласовано действовали недобросовестно и неразумно: 

Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.), как мажоритарный акционер Банка, не вправе был заключать Договоры с Банком без получения соответствующего корпоративного одобрения.

Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.) является заинтересованным лицом по отношению к Банку, сделки с которым, на основании ст. 81 Закон об акционерных обществах должны быть одобрены советом директоров Банка, как сделки с заинтересованностью.

Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.) нарушил требования устава Банка, в соответствии с п. 2 ст. 72 Закона об акционерных обществах и п. 10.1 Устава Банка, Банк вправе приобретать размещенные им акции только по решению общего собрания акционеров или по решению Совета директоров Банка.

Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.) был не вправе продавать Банку более 20% собственных обыкновенных акций, если номинальная стоимость акций общества, находящихся в обращении, составит менее 90 процентов от уставного капитала общества (абз. 2 п. 2 ст. 72 Закона об акционерных обществах).

Вместе с тем, суд не находит правовых оснований для возложения ответственности за совершение названных сделок на ФИО7, поскольку полагает, что он не является лицом, которое может быть признано контролирующим деятельность Банка. Данный вывод суда основан на следующих фактических обстоятельствах.

Судом при рассмотрении дела установлено, что ФИО7 был принят на должность советника правления Банка в Департамент привлечения ресурсов 12.12.2017 на основании приказа №5138-пс, т.е. на следующий день после вынесения Банком России предписания и получения его ФИО2 

Ранее судом при рассмотрении дела было установлено, что уже 14.12.2017 ФИО7 на основании доверенности №3589 от 12.12.2017, выданной ФИО2, были подписаны спорные договоры, во исполнение условий которых, Банком и были перечислены денежные средства в отсутствие какого-либо встречного предоставления в общем размере 102 128 430 550 руб. 54 коп.

Из предоставленной в материалы дела справки ПАО «Промсвязьбанк» №344 от 14.03.2018 следует, что ФИО7 фактически проработал в Банке 4 дня и не появлялся более на работе с 18.12.2017 по неизвестным причинам. 

Совокупность установленных обстоятельств, позволяет сделать вывод о том, что ФИО7 не мог самостоятельно определять действия Банка, а его роль, при заключении спорных договор, сводилась лишь к преданию дополнительной законности сделок 14.12.2017. Иную оценку фактические обстоятельства настоящего дела, относительно статуса ФИО7 как субъекта ответственности могли бы получить, в ситуации, установления при рассмотрении дела обстоятельств, свидетельствующих о его полной самостоятельности (именно такой самостоятельности обладали ФИО2, ФИО1 в определении действий Банка). Вместе с тем, судом при рассмотрении дела подобного рода обстоятельств не установлено. Напротив, появление ФИО7 в деятельности Банка было обусловлено исключительно выдачей Банком России соответствующего предписания, и как следствие, совершением сделок, направленных на вывод активов с Банка.

При этом само по себе заключение ФИО7 сделок по доверенности, выданной ФИО2 лишь дополнительно свидетельствует об упречности поведения последнего и является самостоятельным основанием для возложения на него ответственности за совершение данных сделок. Данный вывод суда соответствует правовой позиции, сформированной в п. 5 Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Удовлетворяя исковые требования в рамках рассмотрения настоящего эпизода искового заявления в названной части, суд не может согласиться с возражениями ответчиков ФИО1, ФИО2, Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.), поскольку данные ответчики так и не смогли пояснить, чем было обусловлено заключение указанных выше сделок, непосредственно после получения соответствующего предписания Банка России. Напротив, о нетипичности данных сделок свидетельствует то, что в результате заключения спорных сделок Банком были отчуждены денежные средства в общем размере 102 128 430 550 руб. 54 коп., что составляет более 66% от размера капитала Банка за 3 квартал 2017 г., о чем свидетельствует ежеквартальный отчет Банка за 3 квартал 2017 г., опубликованный в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на сайте Цента раскрытия корпоративной информации. 

Суд также не может согласиться с доводом ответчика ФИО2 о двойном взыскании одних и тех же убытков, но рассматриваемых в разных эпизодах искового заявления, в частности, в разделах 2.1.1 и 2.1.2. Признавая несостоятельным подобного рода возражения, суд исходит из того, сделки, перечисленные истцом в указанных эпизодах искового заявления различаются по предмету, дате заключения, составу контрагентов и размеру средств, что ранее было установлено судом при рассмотрении соответствующих эпизодов искового заявления. В частности, при рассмотрении сделок в рамках эпизода «2.1.2 Сделки по приобретению облигаций» предметом не являлись облигации облигации PSB Finance S.A. 12 серии (ISIN XS 1647482436). Напротив, при рассмотрении данного эпизода искового заявления истец утверждал, что у Банка возникли убытки в результате покупки Банком собственных субординированных облигаций PSB Finance S.A. 7, 8, 9, 10 серии, облигаций SCI Finance B.V., номинированных в фунтах, евро и долларах США в период с августа по декабрь 2017 г., а также облигаций аффилированной компании АО «Промсвязькапитал» в период с 13.11.2017 – 23.11.2017. Ранее же судом было установлено, что убытки, заявленные в рассматриваемом эпизоде искового заявления возникли исключительно по причине заключения сделок 14.12.2017.

Таким образом, по результатам исследования обстоятельств, в рамках рассмотрения данного эпизода искового заявления, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца в части взыскания солидарно денежных средств с ФИО1, ФИО2 в размере 79 697 439 213 руб. 40 коп., а также о солидарном взыскании с Promsvyaz Capital B.V. (Промсвязь Капитал Б.В.) убытков в размере 11 602 496 679 руб. 70 коп.

5. Убытки, определяемые по правилам абз. 2 п. 5 ст. 189.23 Закона «О несостоятельности (банкротстве)»

Судом при рассмотрении дела установлены следующие фактические обстоятельства, связанные с оказанием Банком России финансовой помощи истцу. 

В соответствии с решением Совета директоров Банка России от 14.12.2017 (протокол № 33) утвержден план участия Банка России в осуществлении мер по предупреждению банкротства Банка (далее - План участия), которым была предусмотрена возможность предоставления Банку финансовой помощи в форме размещения депозита(ов) на общую сумму до 300 млрд рублей на поддержание ликвидности, текущую деятельность Банка и минимизацию рисков неисполнения обязательств перед кредиторами и вкладчиками, на срок не более 1 года с процентной ставкой в размере ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующий период времени.

В последующем, во исполнение Плана участия между Банком России и истцом были заключены следующие договоры депозита: № 10-ФКБС от 15.12.2017 на сумму 100 млрд.руб., № 11-ФКБС от 18.12.2017 на сумму 100 млрд. руб. 

Также судом при рассмотрении дела установлено, что денежные средства по депозитным договорам № 10-ФКБС и № 11-ФКБС были предоставлены истцу 15.12.2017 и 18.12.2017 соответственно.

Судом при рассмотрении дела установлено, что в последующем, на основании ходатайства временной администрации по управлению Банком (письмо от 21.12.2017 № 104420-ВА) 22.12.2017 (протокол № 35) Советом директоров Банка России были утверждены изменения в План участия, предусматривающие увеличение общего размера средств, предоставляемых на поддержание ликвидности до 480 млрд рублей (с учетом ранее предоставленных средств).

Указанные обстоятельства послужили основанием для заключения между Банком России и истцом следующих договоров депозита: № 12-ФКБС от 25.12.2017 на сумму 30 млрд.руб. и № 13-ФКБС от 25.12.2017 на сумму 100 млрд.руб. Факт перечисления истцу данных денежных средств по указанным договорам подтверждается предоставленными в материалы дела доказательствами и не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Судом при рассмотрении дела установлено, что 21.03.2018 (протокол № 7) Советом директоров Банка России были утверждены изменения в План участия, предусматривающие привлечение в качестве инвестора для участия в мероприятиях по предупреждению банкротства истца Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов».

Планом участия предусмотрено оказание Агентством финансовой помощи ПАО «Промсвязьбанк» в целях его докапитализации:

путем приобретения дополнительного выпуска обыкновенных именных акций Банка номинальной стоимостью 1/1 484 513 966 228 руб. в количестве 74 225 698 311 400 000 000 000 штук (цена приобретаемого Агентством пакета акций общей номинальной стоимостью 50 000 000 000 руб. составляет 113 392 560 000 руб.);

в форме безвозмездной передачи облигаций федерального займа (выпуски 29006RMFS, 29007RMFS, 29008RMFS, 29009RMFS, 29010RMFS) общей номинальной стоимостью не более 113 392 560 000 руб.

В рамках первого мероприятия Советом директоров Банка России на заседании, состоявшемся 21.03.2018, принято решение о внесении Банком России в имущество Агентства имущественного взноса денежными средствами в сумме 113 392 560 000 руб. Указанные денежные средства перечислены Агентству 22.03.2018.

В последующем, Советом директоров Агентства на заседании, состоявшемся 23.03.2018, принято решение направить денежные средства в сумме 113 392 560 000 руб., внесенные 22.03.2018 Банком России в имущество Агентства в качестве имущественного взноса, на приобретение Агентством в соответствии с Планом участия дополнительного выпуска обыкновенных именных акций ПАО «Промсвязьбанк» в количестве 74 225 698 311 400 000 000 000 штук общей номинальной стоимостью 50 000 000 000 руб.

Во исполнение указанного выше решения Агентство заключило с ПАО «Промсвязьбанк» договор купли-продажи акций от 26.03.2018 № 2018-0194/3, согласно условиям которого Агентство 26.03.2018 приобрело обыкновенные именные акции ПАО «Промсвязьбанк» в указанном выше количестве, перечислив 26.03.2018 ПАО «Промсвязьбанк» в счет их оплаты 113 392 560 000 руб.

В рамках второго мероприятия Советом директоров Банка России на заседании, состоявшемся 14.05.2018, принято решение о внесении Банком России в имущество Агентства имущественного взноса в виде облигаций федерального займа (далее - ОФЗ) выпусков 29006RMFS, 29007RMFS, 29008RMFS, 29009RMFS, 29010RMFS общей номинальной стоимостью 113 392 560 000 руб. Указанные ценные бумаги общей (балансовой) стоимостью 130 791 741 191,52 руб. поступили в Агентство.

Далее Советом директоров Агентства на заседании, состоявшемся 15.05.2018, принято решение использовать имущественный взнос Банка России в виде ОФЗ совокупной номинальной стоимостью 113 392 560 000 руб. (выпуски 29006RMFS, 29007RMFS, 29008RMFS, 29009RMFS, 29010RMFS, номинальная стоимость каждого выпуска - 22 678 512 000 руб.) для оказания финансовой помощи ПАО «Промсвязьбанк» в форме безвозмездной передачи последнему указанных ОФЗ по цене их внесения в имущество Агентства (балансовой стоимости) в соответствии с Планом участия.

Во исполнение указанного выше решения Агентство заключило с ПАО «Промсвязьбанк» договор от 16.05.2018 № 2018-0367/3, согласно которому Агентство безвозмездно передало вклад в имущество ПАО «Промсвязьбанк» - ОФЗ общей номинальной стоимостью 113 392 560 000 руб., при этом стороны оценили вклад в имущество Банка в размере 130 791 741 191,52 руб.

На основании указанного договора от 16.05.2018 № 2018-0367/3 облигации федерального займа выпусков 29006RMFS, 29007RMFS, 29008RMFS, 29009RMFS, 29010RMFS (номинальная стоимость каждого выпуска составила 22 678 512 000 руб.) были переведены на счет депо ПАО «Промсвязьбанк», открытый в НКО АО НРД.

Во исполнение ст. 6 Федерального закона от 07.03.2018 № 53-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» после издания Распоряжения Правительства Российской Федерации от 25.05.2018 № 990-р Агентство передало акции ПАО «Промсвязьбанк» в казну Российской Федерации.

Совокупность указанных выше обстоятельств, связанных с оказанием Агентством истцу финансовой помощи, подтверждается предоставленными в материалы дела доказательствами: выписка из протокола заседания Совета директоров Агентства от 23.08.2018 №5, копия договора купли-продажи акций от 26.03.2018 №2018-0194/3, копия выписки из реестра владельцев именных ценных бумаг ПАО «Промсвязьбанк» на дату 26.03.2018, платежное поручение №4321 от 26.03.2018 на сумму 113 392 560 000 руб., копия выписки из протокола заседания Совета директоров Агентства от 15.05.2018, копия договора №2018-0367/3 от 16.05.2018, копии отчетов НКО АО НРД №№28054643, 28054641, 28055789 от 16.05.2018, копия выписки из протокола заседания Совета директоров Агентства от 15.05.2018, копия выписки из реестра владельцев именных ценных бумаг ПАО «Промсвязьбанк» на 29.05.2018.

Истцом в качестве правового основания для взыскания убытков в размере 88 263 150 684 руб. 93 коп, в рамках рассмотрения настоящего эпизода искового заявления, указаны положения п. 5 ст. 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». В частности, истец определяет убытки по специальному правилу, закрепленную в абз. 2 п. 5 ст. 189.23 названного закона, а именно, как расходы, понесенные Банком России и определяемые как разница между полученным Банком России доходом (либо доходом, который будет получен в соответствии с заключенным договором) при предоставлении в соответствии с настоящим Федеральным законом денежных средств Фонда консолидации банковского сектора и доходом, который мог бы быть получен Банком России при размещении денежных средств в том же объеме и на тот же срок по ключевой ставке, действовавшей на момент предоставления денежных средств Фонда консолидации банковского сектора. При этом из рассматриваемого эпизода искового заявления прямо следует, что истец, согласно данной норме производит арифметически расчет спорных убытков применительно к указанному ранее выше размеру финансовой помощи, оказанной ему в связи с осуществлением мер по предупреждению его банкротства, т.е. данный эпизод искового заявления не содержит самостоятельных обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о том, что ему были причинены какие-либо убытки в результате неразумных и недобросовестных действий контролирующих лиц. 

Вместе с тем, суд полагает, что указанная норма не может применяться к рассматриваемым правоотношениям, поскольку положения абз. 2 п. 5 ст. 189.23 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» вступили в силу 08.06.2018 на основании Федерального закона от 23.04.2018 №87-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее ФЗ №87) и не имеют обратной силы, тогда как ранее судом было установлено, что как введение в Банке временной администрации (декабрь 2017 г.), так и соответствующая финансовая помощь Банку (декабрь 2017 г. –март 2018 г.) была предоставлена до указанной даты. 

Суд отмечает, что в соответствии с общим принципом действия закона во времени закон обратной силы не имеет и распространяется исключительно на отношения, которые возникли после введения его в действие, тогда как только законодатель вправе придать закону обратную силу. В ФЗ №87 отсутствует специальная оговорка о том, что его положения применяются к правоотношениям, имевшим место до дня вступления его в законную силу.

При этом суд не может согласиться с доводом истца, что указанная норма ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» является нормой процессуального права, поскольку согласно правовой доктрине, нормы процесса определяют порядок, процедуру реализации норм материального права: порядок разрешения спора, процедуру рассмотрения и разрешения гражданских и арбитражных дел и т.п. Вместе с тем, положения абз. 2 п. 5 ст. 189.23 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не обладают признаками и характеристиками, присущими процессуальным нормам. 

В пользу вывода суда о том, что к рассматриваемым правоотношениям не применяются положения абз. 2 п. 5 ст. 189.23 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку данные положения являются нормами материального права и не имеют обратной силу, дополнительно свидетельствуют выводы судов в рамках рассмотрения арбитражного дела №А04-8278/2019, по результатам рассмотрения которого, судом было отказано в удовлетворении исковых требований «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (публичное акционерное общество) о взыскании убытков по правилам абз. 2 п. 5 ст. 189.23 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 25.05.2022 по делу №А04-8278/2019 было отказано в передаче кассационных жалоб Банк России и «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (акционерное общество) для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Суд отмечает, что на момент рассмотрения настоящего дела арбитражное дело №А04-8278/2019 является наиболее актуальным относительно применения положений абз. 2 п. 5 ст. 189.23 «О несостоятельности (банкротстве)», тогда как иные арбитражные дела, на которые ссылается истец, были рассмотрены либо намного раньше дела №А04-8278/2019, либо не вступили в законную силу на момент рассмотрения настоящего дела. 

Поскольку судом при рассмотрении дела установлено, что положения абз. 2 п. 2 ст. 189.23 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не применяются к правоотношениям, рассматриваемым в рамках рассмотрения настоящего эпизода искового заявления, то исследование и установление при рассмотрении дела иных обстоятельств исключается, поскольку результатах их рассмотрения не сможет повлиять на вывод суда об отказе в удовлетворении исковых требований о взыскании убытков, определяемых по правилам абз. 2 п. 2 ст. 189.23 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

6. Процессуальные вопросы

Оценивая по правилам ст. 71 АПК РФ предоставленные истцом при рассмотрении всех эпизодов искового заявления в качестве доказательств документы из материалов уголовного дела (протоколы совершения отдельных следственных действий (например, допрос свидетеля и прочее), суд соглашается с позицией ответчиков, высказанной при решении вопроса и приобщении таких документов к материалам дела, о том, что данные доказательства не являются допустимыми (ст. 68 АПК РФ). При этом суд не ставит под сомнения, что к числу доказательств законодатель в ряде случаев относит иные документы и материалы (ст. 89 АПК РФ), но учитывает, что способ, которым были получены предоставленные истцом документы, фактически лишает возможности участников настоящего дела высказать какие-либо возражения относительно достоверности изложенных в данных документах сведениях. Тогда как в арбитражном процессе, сведения, содержащиеся в документах органов предварительного расследования, приобретают достоверность, только после судебного контроля, посредствам вынесения, как правило, приговора суда. В пользу данного вывода свидетельствуют как положения ч. 4 ст. 69 АПК РФ, так и положения пп. 2, 3 ч. 2 ст. 311 АПК РФ. 

Поскольку в рамках рассмотрения настоящего дела судом было отказано в удовлетворении исковых требований к ответчикам ФИО32, ФИО3, ФИО52, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО35, ФИО8, ФИО9, ФИО26, то в силу ч. 5 ст. 96 АПК РФ, обеспечительные меры, принятые в соответствии с определением суда от 29.05.2019, подлежат отмене после вступления судебного акта по настоящему делу в законную силу. 

Расходы по уплате государственной пошлины, за проведение судебной экспертизы распределяются  в соответствии со статьями 110,112 АПК РФ.

В связи с тем, что при вынесении резолютивной части решения по настоящему делу 29.06.2022 судом была допущена арифметическая ошибка в части размера убытков, подлежащих взысканию с ответчика Промсвязь Капитал Б.В. (PROMSVYAZ CAPITAL B.V.), в результате чего, аналогичная по своему содержания ошибка была допущена и в части указания в части размера государственной пошлины, суд полагает, исправить данные арифметические ошибки в порядке ч. 3 ст. 179 АПК РФ, указав верные значения, которые соответствуют содержанию настоящего судебного акта. 

Судом также была допущена опечатка в части ФИО и должности лица, ведущего протокол судебного заседания, которая также подлежит исправлению, в соответствии с данными протокола судебного заседания от 15.06.2022-29.06.2022.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 4, 9, 49, 65, 67, 71, 102, 110, 121, 123, 156, 163, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Частично удовлетворить исковые требования.

Взыскать в пользу Публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» убытки в размере 91 220 328 265 (девяносто один миллиард двести двадцать миллионов триста двадцать восемь тысяч двести шестьдесят пять) рублей 40 (сорок) копеек солидарно со следующих лиц:

с Ананьева Алексея Николаевича в размере 91 220 328 265 (девяносто один миллиард двести двадцать миллионов триста двадцать восемь тысяч двести шестьдесят пять) рублей 40 (сорок) копеек;

с Ананьева Дмитрия Николаевича в размере 89 692 088 265 (восемьдесят девять миллиардов шестьсот девяносто два миллиона восемьдесят восемь тысяч двести шестьдесят пять) рублей 40 (сорок) копеек;

с Промсвязь Капитал Б.В. (PROMSVYAZ CAPITAL B.V.) в размере 23 125 385 731 (двадцать три миллиарда сто двадцать пять миллионов триста восемьдесят пять тысяч  семьсот тридцать один) рубль 70 (семьдесят) копеек. 

В удовлетворении исковых требований в остальной части - отказать.

Взыскать в пользу Публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 77 260 (семьдесят семь тысяч двести шестьдесят) рублей 47 (сорок семь) копеек солидарно со следующих лиц:

с Ананьева Алексея Николаевича в размере 77 260 (семьдесят семь тысяч двести шестьдесят) рублей 47 (сорок семь) копеек;

с Ананьева Дмитрия Николаевича в размере 75 966 (семьдесят пять тысяч девятьсот шестьдесят шесть) рублей 11 (одиннадцать) копеек;

с Промсвязь Капитал Б.В. (PROMSVYAZ CAPITAL B.V.) в размере 19 586 (девятнадцать тысяч пятьсот восемьдесят шесть) рублей 40 (сорок) копеек.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» в пользу Мамакина Владимиру Юрьевичу судебные расходы за проведение судебной экспертизы в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

Обеспечительные меры, принятые в соответствии с определением суда от 29.05.2019 в отношении ответчиков Жупанова Андрея Викторовича, Волошкиной Татьяны Васильевны, Иодко Алексея Дмитриевича, Мамакина Владимиру Юрьевича, Шаталова Владимира Геннадьевича, Пидлужного Ивана, Афанасьева Александра Валентиновича, Муравьева Сергея Геннадьевича, Козеренко Евгения Викторовича, Иванову Дмитрия Викторовичу, после вступления решения суда в законную силу – отменить.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. 

Судья И. В. Худобко