ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-1754/2020

Дело № А41-68934/15

07 июля 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июня 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  07 июля 2020 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Муриной В.А., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энерго» ФИО2: ФИО3 по доверенности от 22.06.2020,

от ФИО4: ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 12.12.19, зарегистрированной в реестре за № 05/221-н/05-2019-2-1272,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Абдурагимова Замира Микаиловича на определение Арбитражного суда Московской области от 16 декабря 2019 года по делу №А41-68934/15, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энерго» Востриковой Надежды Александровны о привлечении Абдурагимова Замира Микаиловича к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Энерго» ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просила привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, установить размер субсидиарной ответственности ФИО4 в размере равном совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника (т. 1, л.д. 2-9).

Заявление подано на основании статьи 9, пункта 4 статьи 10, пункта 5 статьи 129 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, конкурсный управляющий ФИО2 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнила заявленные требования, просила установить размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица – ФИО4 в размере 512 276 рублей 16 копеек (т. 2, л.д. 40).

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 декабря 2019 года ФИО4 был привлен к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Энерго», с ФИО4 в конкурсную массу ООО «Энерго» были взысканы денежные средства в размере 572 276 рублей 16 копеек (т. 2, л.д. 46-48).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО4 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 2, л.д. 57-60).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд полагает, что обжалуемое определение подлежит отмене.

Как следует из материалов дела, ООО «Энерго» было зарегистрировано в качестве юридического лица 23.01.13 с целью осуществления видов деятельности, связанных с передачей электроэнергии потребителям (т. 1, л.д. 89-90). 

Генеральным директором ООО «Энерго» в период с 23.01.13 по 20.12.13 являлся ФИО4.

12.12.13  между ООО «Энерго» (Продавец) в лице генерального директора ФИО4 и ООО «Зетком» (Покупатель) был заключен договор № 01/03 купли-продажи имущества, по условиям которого Покупатель приобрел в собственность следующее имущество: 

КТП на подстанции (назначение: сооружение энергетики и электропередачи, 1этажный, общая площадь по наружному обмеру 49,60 кв.м., инв. № 331:099:6345/Г2, лит. Г2. адрес (местонахождение): Московская область, Щелковский р-н, Осеевский с.о., дер. Осеево. Кадастровый (или условный) номер: 50:14:0000000:5023 (505014/011/2006-338); 

РУ-0,4 квт на подстанции 224 (назначение: сооружение энергетики и электропередачи, общая площадь 22 кв.м., инв. № 99-6345/Д, лит. Д, адрес (местонахождение): Московская область, Щелковский р-п, Осеевский с.о., дер. Осеево. Кадастровый (или условный) номер: 50:14:0000000:5519 (50-50-14/011/2006-336);

оборудование ТП 485 (назначение: сооружение энергетики и электропередачи, 1этажный, общая площадь по наружному обмеру 66,80 кв.м. и полезной площадью 48,3 кв.м., инв. №;331:099-6345/Е, лит. Е, адрес (местонахождение): Московская область, Щелковский р-н, Осеевскийс.о., дер. Осеево. Кадастровый (или условный) номер: 50:14:0000000:5537(50-50-14/011/2006-337) (т. 1, л.д. 19-21).

Также 12.12.13 между ООО «Энерго» (Продавец) в лице генерального директора ФИО4 и ООО «Инвестиционная компания «Камелот» (Покупатель) был заключен договор № 02/03 купли-продажи имущества, по условиям которого Покупатель приобрел в собственность следующее имущество: 

КТП на подстанции 225, года выпуска 1979, инвентарный номер: 6527, адрес объекта: Московская область, Щелковский район, Осеевский со., дер. Осеево; 

ТП-188 РУ-0,4 кв., год выпуска: 1975, инвентарный номер: 6591, адрес объекта: Московская область, Щелковский р-н, дер. Анискино; 

ТП-223 РУ-0,4 кв., год выпуска 1971, инвентарный номер-J5600, адрес объекта: Московская область, Щелковский район, Осеевский со., дер. Осеево; 

Распределительная подстанция (РП-7), год выпуска: 1971, адрес объекта: Московская область, Щелковский район, Осеевский со., дер. Осеево (т. 1, л.д. 22-24).

12.02.14 ООО «Энерго» обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к ООО «Зетком» о признании недействительным договора купли-продажи имущества № 01/13 от 12.12.13.

Решением Арбитражного суда по делу № А41-7503/14 от 09 апреля 2014 года в удовлетворении исковых требований отказано с указанием на отсутствие доказательств, свидетельствующих о крупности заключенной сделки, ввиду предоставления ответчиком - ООО «Зетком» справок, выданных генеральным директором ФИО4 за исх. № 13/12/07 от-Т 11.12.13 и № С-04/13 от 24.12.13, согласно которым отчужденное имущество по состоянию на 01.10.13 не числилось в качестве основных средств ООО «Энерго» (т. 1, л.д. 15-18).

Согласно аудиторскому заключению ООО «АМИ-Аудит» от 10.07.14 все объекты, реализованные ФИО4 по договору № 1/13 от 12.12.13, отвечают требованиям пункта 4 Раздела ПБУ 6/01 «Учет основных средств», следовательно, являются основными средствами организации (т. 1, л.д. 26-42).

Также ООО «АМИ-Аудит» сделан вывод о невозможности осуществления основной уставной деятельности ООО «Энерго» без вышеуказанных энергетических объектов, так как данные объекты имущества являются неотъемлемой частью производственной базы Общества. 

Решением Арбитражного суда Московской области от 26 января 2016 года ООО «Энерго» было признано банкротом, в отношении него открыта процедура банкротства – конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2 (т. 1, л.д. 10-11).

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ФИО2 указала, что переданное по договорам купли-продажи, заключенным от имени Общества ФИО4, энергетическое оборудование составляло основные средства ООО «Энерго», однако с целью злонамеренного вывода всего имущества, принадлежащего Обществу, директор неправомерно учитывал данные объекты в строке «Оборудование» бухгалтерского баланса общества. Данное обстоятельство позволило ФИО4 беспрепятственно заключить сделки по отчуждению всего, принадлежащего Обществу имущества в пользу третьих лиц, минуя установленный законодательством порядок одобрения крупных сделок участниками ООО «Энерго». Общество, лишенное основных средств, не смогло осуществлять хозяйственную деятельность. Кроме того, имущество отчуждено по явно заниженной стоимости, так согласно экспертному заключению независимого оценщика, стоимость реализованного имущества по сделкам, заключенным между ООО «Энерго» и ООО «Зетком», а также между ООО «Энерго» и ООО «Инвестиционная компания «Камелот» составила 1 193 000 рублей, между тем, согласно договорам № 01/13 и № 02/13 от 12.12.13 стоимость всего имущества, отчуждаемого ООО «Энерго» в пользу третьих лиц, составила 101 000 рублей. Также конкурсный управляющий ФИО2 со ссылкой на решение Арбитражного суда Московской области от 15 апреля 2014 года по делу №А41-7504/14 указывает, что имело место сокрытие документов бухгалтерского учета и не передачи их следующему генеральному директору ООО «Энерго» - ФИО6.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции указал, что они подтверждены документально.

 Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.17 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.17 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Заявление конкурсного управляющего было подано в Арбитражный суд Московской области в 12.12.16 (т. 1, л.д. 2), то есть до вступления в силу положений Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ООО «Энерго» ссылается на заключение должником в декабре 2013 года договоров с третьими лицами в целях вывода основных активов должника, а также на неисполнение ФИО4 обязанности по передаче документов должника новому генеральному директору Общества при прекращении своих полномочий.

Следовательно, указанные основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определялись статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 134-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, с которыми заявитель связывает наступление субсидиарной ответственности) в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Пунктом 4 названной статьи закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе в случае если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Конкурсный управляющий ООО «Энерго» указывает, что ФИО4 от имени ООО «Энерго» были заключены договоры купли-продажи № 01/03 с ООО «Зетком» и № 02/03 с ООО «Инвестиционная компания «Камелот», в результате чего должником без соответствующего одобрения со стороны участников Общества по заниженной цене были отчуждены все активы, составляющие основные средства должника, в результате чего он фактически прекратил осуществлять уставную деятельность. 

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названого Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Конкурсный управляющий ФИО7 указывает, что в результате совершения ФИО4 сделок по отчуждению основных средств должника, ООО «Энерго» фактически прекратило свою деятельность, что явилось основанием для невозможности погашения требований кредиторов должника.

Между тем, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 09 июня 2016 года по делу № А40-225666/15 с ФИО4 в пользу ООО «Энерго» было взыскано 1 092 000 рублей убытков в виде неполученной стоимости проданного по договорам от 12.12.13 энергооборудования (т. 2, л.д. 7-13).

Таким образом, причиненные Обществу действиями ФИО4 убытки были взысканы с последнего вступившим в законную силу судебным актом. 

Доказательств причинения ФИО4 убытков Обществу в большем объеме не представлено.

Конкурсный управляющий ФИО2 также указывает, что ФИО4 не была исполнена обязанность по передаче документов последующему директору ООО «Энерго».

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Согласно пункту 1 статьи 29 названного закона первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно 9п. 4 ст. 29 Закона «О бухгалтерском учете»).

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий ФИО2 со ссылкой на решение Арбитражного суда Московской области от 15 апреля 2014 года по делу № А41-7504/14 указывает, что имело место сокрытие документов бухгалтерского учета и не передачи их следующему генеральному директору ООО «Энерго» - ФИО6.

Между тем, из указанного решения следует, что ФИО4, был обязан передать ФИО6 только учредительные документы ООО «Энерго», штатное расписание, входящую и исходящую почтовую документацию, векселя ЭВ001 № 001304 от 22.08.13, ЭВ001 № 0001305 от 02.12.13, печать ООО «Энерго».

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсный управляющий ФИО2 не доказала как непередача указанных документов и материальных ценностей привела к банкротству должника.

Как указал Арбитражный суд Московской области в решении от 15 апреля 2014 года по делу № А41-7504/14, новым генеральным директором ООО «Энерго» ФИО6 не были проведены действия по восстановлению документов бухгалтерского учета и финансовой отчетности. При этом ООО «Энерго» не представлено доказательств того, что на ФИО4 возлагались обязанности по хранению требуемых документов, поскольку в силу пункта 6.6 Положений о документах и документообороте в бухгалтерском учете, сохранность первичных документов, учетных регистров, бухгалтерских отчетов и балансов, обеспечивает главный бухгалтер предприятия.

Таким образом, факт неисполнения ФИО4 обязанности по передаче бухгалтерских документов ООО «Энерго» последующему генеральному директору конкурсным управляющим ФИО2 не доказан.

Учитывая отсутствие совокупности обстоятельств для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Энерго», у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения заявленных требований, в связи с чем обжалуемое определение подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 16 декабря 2019 года по делу № А41-68934/15 отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Энерго» отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

В.А. Мурина

Н.В. Шальнева