ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                      Дело № А23-8310/2021 20АП-3085/2024

Резолютивная часть постановления объявлена   08.08.2024

Постановление изготовлено в полном объеме   20.08.2024

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего   судьи Девониной И.В.,  судей   Волошиной Н.А., Макосеева И.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Брагиной Ю.В., 

при участии в судебном заседании: ФИО1 (паспорт, лично), от ФИО1 – ФИО2 (паспорт, письменное ходатайство об участии в судебном заседании).

рассмотрев в открытом судебном заседании  апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Калужской области от 12.04.2024 по делу                   № А23-8310/2021, вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего о признании недействительной сделки - договора купли-продажи от 25.12.2018 и заявления финансового управляющего о признании недействительной сделки договора купли-продажи от 28.05.2019 и применении последствий их недействительности, 

при участии в рассмотрении заявлений в качестве заинтересованных лиц (ответчиков) ФИО3, ФИО4,

 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

В производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО1

Финансовый управляющий ФИО5 28.06.2022 обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании недействительной сделки: договора купли-продажи от 25.12.2018 и применении последствий недействительности сделки в виде возвращения в конкурсную массу должника жилого дома общей площадью 122,7 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...> земельного участка общей площадью 806 кв.м. по указанному адресу.

Определением суда от 05.07.2022 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению, к участию в рассмотрении заявления в качестве заинтересованного лица (ответчика) привлечен ФИО3

15.02.2023  от финансового управляющего поступило уточненное заявление о признании сделки недействительной, в котором он просит  привлечь к участию в деле ФИО4, признать  договор купли-продажи от 25.12.2018 года недействительным и применить последствия недействительности  сделки в виде возвращения в конкурсную массу должника жилого дома общей площадью 122,7 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...> земельного участка общей площадью 806 кв.м. по указанному адресу, а в случае невозможности  возвращения имущества в натуре, взыскать с ФИО3 денежные средства в размере 10 612 000 руб.

Определением суда от 15.02.2023 на основании ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом принято уточненное заявление к рассмотрению, к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4

03.04.2023 от финансового управляющего поступили письменные пояснения, в которых  он просит привлечь  в качестве соответчика ФИО4, признать договор купли-продажи от 25.12.2018, заключенный между  ФИО1 и ФИО3 и договор купли-продажи от 28.05.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО4 недействительными, применить последствия недействительности  сделки в виде возвращения в конкурсную массу должника жилого дома общей площадью 122,7 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...> земельного участка общей площадью 806 кв.м. по указанному адресу.

На основании ст. 49 АПК РФ, протокольным определением от 02.06.2023 года, судом отказано финансовому управляющему в принятии  к рассмотрению как уточненных требований требования об оспаривании новой сделки – договора от 28.05.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО4  По данному предмету и основанию,  управляющему необходимо подать отдельное заявление с приложением доказательств его обоснование.

Финансовый управляющий ФИО5 18.07.2023 обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании недействительной сделки, согласно которой просит  признать договор купли-продажи от 28.05.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО4, недействительным и применить последствия недействительности сделки в виде возвращения в конкурсную массу должника жилого дома с кадастровым номером  40:26:000213:152 общей площадью 122,7 кв. м., расположенного по адресу: 

<

...>, и земельного участка с кадастровым номером 40:26:000213:16 общей площадью 806 кв. м. по указанному адресу.

Также просит объединить настоящее заявление с заявлением, рассматриваемым в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 о признании договора купли-продажи от 25.12.2018, заключенного между ФИО1 и ФИО3 недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки для совместного рассмотрения.

Определением суда от 25.07.2023 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению, к участию в рассмотрении заявления в качестве заинтересованного лица (ответчика), привлечен ФИО4

Определением суда от 22.09.2023 объединены в одно производство заявление финансового управляющего о признании недействительной сделки - договора купли-продажи от 25.12.2018 и заявление финансового управляющего о признании недействительной сделки договора купли-продажи от 28.05.2019.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 12.04.2024 в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными финансовому управляющему ФИО5 отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование своей позиции заявитель ссылается на то, что отчуждение имущества произведена по номинальной стоимости за 6 000 000  рублей, в то время как стоимость указанного имущества составляет более 10 000 000.

Указывает, что договор купли-продажи заключена с заинтересованным лицом, в связи с чем сделка была совершена с целью причинения вреда кредиторам.

Считает, что ходатайство о приостановлении производства по делу, в связи с возбуждением уголовного дела было незаконно отклонено.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения указанной информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представители участвующих в деле лиц не явились.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным кодексом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 12.11.2021 принято к производству заявление ФИО1 о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Калужской области от 21.02.2022 ФИО1 признан несостоятельным   (банкротом) и в отношении него  введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим утвержден ФИО5

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе.

Как указано в п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

На основании п. 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в силу пункта 1 статьи 61.1 данного закона) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным указанным законом (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании ст. 168 указанного выше кодекса сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом или иным лицом за его счет в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 25.12.2018 года между ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) был заключен договор купли-продажи объектов недвижимости, согласно предмету которого продавец продал покупателю:

целое здание – одноэтажный жилой дом, общей площадью 122,7 кв.м., назначение: жилое, кадастровый №40:26:000213:152, этажность: 1-но этажный, расположенный по адресу: 

<

...>;

целый земельный участок, общей площадью 806 кв.м., категория земель: земли населённых пунктов, размещённое использование под индивидуальный жилой дом и хозпостройки, кадастровый №40:26:000213:16, расположенный по адресу: 

<

...>.

Согласно пунктам  3 и 4 договора стороны оценивают указанные объекты:

-жилой дом в 4 000 000 руб.;

-земельный участок в 2 000 000 руб.

Покупатель купил у продавца указанные объекты недвижимости за 6 000 000 руб.

Как указано в п. 5 договора расчет между сторонами приведен полностью до подписания настоящего договора.

Указанный договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Калужской области 27.12.2018 года

28.05.2019 года между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) был заключен договор купли-продажи объектов недвижимости, согласно предмету которого продавец продал покупателю:

целое здание – одноэтажный жилой дом, общей площадью 122,7 кв.м., назначение: жилое, кадастровый №40:26:000213:152, этажность: 1-но этажный, расположенный по адресу: 

<

...>;

целый земельный участок, общей площадью 806 кв.м., категория земель: земли населённых пунктов, размещённое использование под индивидуальный жилой дом и хозпостройки, кадастровый №40:26:000213:16, расположенный по адресу: 

<

...>.

Согласно пунктам  3 и 4 договора стороны оценивают указанные объекты:

-жилой дом в 4 000 000 руб.;

-земельный участок в 2 000 000 руб.

Покупатель купил у продавца указанные объекты недвижимости за 6 000 000 руб.

Как указано в п. 5 договора расчет между сторонами приведен полностью до подписания настоящего договора.

Указанный договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Калужской области 02.06.2019 года.

Финансовый управляющий полагая, что вышеуказанные сделки являются недействительными, обратился в суд с заявлениями и в обоснование своих требований ссылался на пункты 1 и 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а ст. ст. 10, 168, пункт 1 статьи  170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пунктах 8 и 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 указанного закона предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем 1 пункта 1 статьи 61.2 названного закона неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

При определении соотношения пункта 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 данного закона, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пункта 2 указанной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как указано в разъяснениях, данных в п. 5, 6, 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», п. 2 ст. 61.2 указанного закона предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Установленные абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как указывалось выше заявление о признании ФИО1 несостоятельным банкротом принято судом к производству определением от 12.11.2021 года.

Оспариваемые сделки - договор купли-продажи объектов недвижимости от 25.12.2018 года и договор купли-продажи объектов недвижимости от 28.05.2019 года, совершены в период более чем за год до принятия заявления к производству, но в трехлетний период подозрительности.

С учетом изложенного, суд правомерно не нашел оснований для призвания оспариваемых сделок недействительными, по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Проверяя сделки по основаниям  их недействительности по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, финансовым управляющим обязан доказать признаки, подлежащие установлению для признания сделки недействительной, а именно противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Однако, как установлено судом первой инстанции, финансовым управляющим таких доказательств суду не представлено.

Как следует из материалов дела и реестра требований кредиторов должника, кредиторами должника являются:

Акционерное общество "Московский индустриальный банк" в сумме 646 096 руб. 09 коп., обязательства перед которым возникли из кредитного договора от 28.10.2020  № 600-1-10-2020-3218 (определение суда от 16.05.2022 года);

Акционерное общество банк "Северный морской путь" в сумме 1 405 566,79 руб., обязательства перед которым возникли из кредитного договора от 30.04.2019 № КД-5-0/0035/2019-0252 (определение суда от 17.05.2022 года);

Публичным акционерным обществом «Сбербанк России» в размере 169843 руб. 98 коп., обязательства перед которым возникли из кредитного договора от 23.12.2020 №1086860 (определение суда от 12.05.2022 года).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что на момент совершения сделки (заключения договора купли-продажи объектов недвижимости от 25.12.2018 года) у должника не имелось кредиторов, в связи с чем, управляющим не доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Аргументы управляющего о том, что у должника имелись обязательства перед ФИО6 по договору залога, судом первой инстанции не приняты во внимание, поскольку последний не является кредитором должника исхода из реестра требований кредиторов должника.

Более того, как следует из договора залога от 18.10.2016 года и договора займа с залоговым обеспечением от 18.10.2016 года, заключенными между ФИО1 и ФИО6, возврат указанной в п. 1 договора суммы (1 000 000 руб.), производится не позднее 18 января 2017 года. Указанный срок может быть изменён по взаимному согласию сторон путем заключения дополнительного соглашения к договору.

Доказательств изменения срока по договору займа суду не представлено.

Кроме того, финансовым управляющим не представлено суду доказательств осведомленности ФИО3 и ФИО4 о цели должника причинения вреда кредиторам.

Более того, из пояснений представителя должника также не следует, что у ФИО1 имелась цель причинения вреда кредиторам.

Также, суд первой инстанции пришел к выводу, что финансовым управляющим не доказано, что должником совершена именно цепочка сделок по выводу активов из конкурсной массы должника с целью причинения вреда кредиторам.

Как указывалось выше, на момент отчуждения ФИО1 недвижимого имущества у него не имелось кредиторов.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно не нашел оснований для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, вышеуказанные сделки оспаривались управляющим  по основаниям, предусмотренным ст. ст. 10,168 ГК РФ.

Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации, для целей применения статей 168 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется установление недобросовестности участников сделки, выходящей за пределы диспозиции статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Для квалификации сделки как ничтожной заявителю необходимо доказать, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

Указанные выводы соответствуют правовым позициям, изложенным Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 31 августа 2017 г. № 305-ЭС17-4886 по делу № А41-20524/2016, от 24 октября 2017 г. № 305-ЭС17-4886 (1) по делу № А41-20524/2016, от 17 декабря 2018 г. № 309-ЭС18-14765 по делу № А71-14776/2015, согласно которым недопустима конкуренция банкротных и общегражданских норм об оспаривании сделок должника, поскольку содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Однако управляющим не представлено суду доказательств недобросовестности участников сделок, выходящей за пределы диспозиции п. 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Также, кредитором заявлено о признании сделок недействительными по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма направлена на защиту соответствующих лиц от недобросовестности участников гражданского оборота. При этом фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявления сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время, для указанной категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки должно находиться в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. В свою очередь, обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Однако в рассматриваемом случае доказательств наличия мнимости оспариваемых сделок финансовым управляющим суду также не представлено.

Напротив, материалами дела подтверждается реальность сделок.

Решением Калужского районного суда Калужской области от 29 октября 2019 года по делу №2-1-7284/2019 по иску ФИО4 к ФИО7, ФИО1, ФИО8 о выселении, снятии с регистрационного учета, иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, исковые требования ФИО4 удовлетворены, постановлено:

выселить ФИО1 и ФИО8 из жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>.;

признать ФИО7 утратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

...>;

признать ФИО1, ФИО8 и ФИО7 подлежащими снятию с регистрационного учета по указанному адресу;

сохранить за ФИО1 и ФИО8 право временного пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

...> OA, сроком на шесть месяцев - до 29 апреля 2020 года, включительно;

в удовлетворении встречного иска ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности отказано.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Калужского областного суда от 18.09.2020 года решение Калужского районного суда Калужской области от 29 октября 2019 года оставлено без изменения, жалоба ФИО1 без удовлетворения.

Из вышеуказанных судебных актов следует, что 26 июля 2019 года ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО7, ФИО9, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних ФИО10, ФИО11, о признании их утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

...>, и подлежащими снятию с регистрационного учета по указанному адресу.

В обоснование заявленных требований сослался на то, что на основании договора купли-продажи от 28 мая 2019 года является собственником жилого дома по указанному адресу. Ответчики родственниками либо членами семьи истца не являются, в добровольном порядке сниматься с регистрационного учета не желают, чем нарушают права и законные интересы истца.

5 августа 2019 года ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным заключенного с ним договора от 25 декабря 2018 года купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, и применении последствий недействительности сделки путем признания недействительным договора купли-продажи, заключенного 23 мая 2019 года между ФИО3 и ФИО4 в отношении спорного имущества, аннулировании в Едином государственном реестре недвижимости записей о регистрации права собственности в отношении жилого дома за № 40:26:000213:152-40/001/2018-2 от 27 декабря 2018 года и земельного участка за № 40:26:000213:16-40/001/2018-2 за ФИО3; аннулировании в Едином государственном реестре недвижимости записей о регистрации права собственности в отношении жилого дома за № 40:26:000213:152-40/001/2019-3 от 7 июня 2019 года и земельного участка за № 40:26:060213:16-40/001/2019-3 за ФИО4; признания права собственности за ФИО1 на жилой дом и земельный участок.

В обоснование заявленных требований сослался на то, что в период с ноября 2005 года по декабрь 2018 года являлся собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>. Намерений продавать указанное недвижимое имущество не имел, договор купли-продажи был заключен с ФИО3 в связи с возникшими материальными проблемами у его сына ФИО7 для того, чтобы гарантировать возврат последним долга, после чего намеревались имущество вновь переоформить на ФИО1 Договор от 25 декабря 2018 года подписан ФИО1 из-за опасений за его сына ФИО7. После подписания договора истец сохранил регистрацию, по месту жительства, продолжил проживать в данном доме вместе со своей женой, содержать имущество; ответчик в дом не вселялся и никаких действий в отношении спорного имущества не совершал. Летом 2019 года стало известно, что дом и земельный участок проданы ФИО4, который предпринял меры к смене замка, в связи с чем ему сообщили о намерениях оспорить сделки.

Определением суда от 27 августа 2019 года дела по указанным искам объединены в одно производство.

Впоследствии уточнив требования, ФИО4 просил выселить ФИО1, ФИО8 из жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, признать ФИО7, ФИО9 и ее несовершеннолетних детей ФИО10, ФИО11. утратившими право пользования указанным жилым помещением и подлежащими снятию с регистрационного учета.

Определением суда от 24 сентября 2019 года производство по делу в части требований ФИО4 к ФИО9, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей ФИО10 и ФИО11 о признании их утратившими право пользования спорным жилым помещением, выселении и снятии с регистрационного учета прекращено, в связи с принятием судом отказа от иска, обусловленного тем, что данные лица самостоятельно снялись с регистрационного учета.

В ходе рассмотрения дела по иску ФИО1 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО4

ФИО1, заявляя требования о признании договора купли-продажи от 25 декабря 2018 года недействительным, указал, что сделка была заключена под влиянием заблуждения относительно последствий совершения договора, а также под влиянием обмана. Также подписание договора обосновал опасениями за его сына ФИО7, с которого требовали возврат долга.

Однако из дела усматривается, что ФИО1 собственноручно и добровольно подписал оспариваемый договор, передал документы для целей государственной регистрации перехода права собственности в Управление Росреестра по Калужской области, что подтверждается его заявлением от 25 декабря 2018 года о регистрации перехода права собственности на спорное имущество к ФИО3

26 декабря 2018 года нотариусом удостоверено письменное согласие ФИО8, выданное ее супругу ФИО1, продать на его условиях и по его усмотрению жилой дом с земельным участком, расположенные по адресу: 

<

...>.

Суды указали, что в связи с изложенным, учитывая, что воля ФИО1 на продажу имущества очевидна, в данном случае предусмотренные статьями 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации основания для признания договоров купли-продажи недействительными отсутствовали. При этом судом дана верная оценка представленным в дело доказательствам о ранее совершавшихся ФИО1 сделках с принадлежавшим ему имуществом.

Также судом первой инстанции установлено, что ответчики ФИО1, ФИО8 проживают в спорном жилом помещении, обязанности, принятые на себя на основании договора купли-продажи от 25 декабря 2018 года, а также требование ФИО4 о снятии с регистрационного учета, не исполняют, чем чинят последнему препятствия в пользовании имуществом. Ответчик ФИО7 по указанному адресу не проживает.

Ссылки в апелляционной жалобе на то, что ФИО3 не обосновал наличие у него денежных средств в размере 6 000 000 руб. для покупки дома и земельного участка, не свидетельствуют об обоснованности апелляционной жалобы, поскольку в суде первой инстанции ФИО3 даны соответствующие объяснения с предоставлением доказательств продажи принадлежащего ему имущества.

Таким образом, из вышеуказанных судебных актов, имеющих преюдициальное значение в силу положения ст. 69 АПК РФ, следует, что сделки были реальными, воля ФИО1 была направлена на продажу имущества ФИО3 с целью получения денежных средств в связи с возникшими материальными проблемами у его сына ФИО7

Доводы управляющего о том, что ФИО1 и в настоящее время продолжает проживать и пользоваться жилым домом, оплачивает коммунальные услуги по нему, суд первой инстанции нашел их необоснованными с учетом установленных судом обстоятельств отказа ФИО1 и его супруги освободить жилой дом и возникшим, в связи с эти судебным спором, а также фактом проверки заявления ФИО1 относительно завладения путем обмана принадлежащими ему частным домом и земельным участком, находящимися  по адресу: 

<

...>.

Как следует из копии материалов уголовного дела  №12101290017000730 УМВД России по г. Калуге продолжает осуществляться проверка вышеуказанного заявления ФИО1

Аргументы управляющего о рыночной стоимости объектов недвижимости судом первой инстанции не приняты  во внимание, поскольку они не имеют значения с учетом обстоятельств рассматриваемого дела.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно не нашёл оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ, а в удовлетворении заявления финансовому управляющему правомерно отказал.

Довод апелляционной жалобы, что у должника имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами, отклоняется, так как кредитные договоры заключены через год, после совершения сделки.

Довод апелляционной жалобы, что отчуждение имущества произведена по номинальной стоимости за 6 000 000 рублей, в то время как стоимость указанного имущества составляет более 10 000 000, отклоняется судом апелляционной инстанции, так как данное обстоятельство учитывается при оспаривании сделки по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В данном случае сделка попадает под период подозрительности п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Ссылка апеллянта, что судом первой инстанции незаконно отклонено ходатайство о приостановлении производства по делу в связи с возбуждением уголовного дела, отклоняется. Отказ об удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу является правомерным, поскольку суд первой инстанции не установил наличия оснований для приостановления производства по делу, предусмотренных статьями 143, 144 АПК РФ.

Иные доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, не подтверждают неправильное применение судом норм материального и процессуального права, в связи с этим не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 12.04.2024 по делу                    № А23-8310/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

Судьи

 

И.В. Девонина

Н.А. Волошина

И.Н. Макосеев