, № 09АП-1355/2020

Дело № А40-151921/15

г. Москва

19 февраля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2020 года

Постановление

 изготовлено в полном объеме 19 февраля 2020 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.И.Шведко, 

судей А.С.Маслова, М.С.Сафроновой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, конкурсного управляющего должника - ГК «АСВ», ходатайство финансового управляющего ФИО11 - ФИО12 о восстановлении процессуального срока на подачу апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда города Москвы от 25.11.2019о привлечении к субсидиарной ответственности, по делу № А40-151921/15, вынесенное судьей П.А.Марковым, о признании несостоятельным (банкротом) КБ "Гагаринский" (АО),

при участии в судебном заседании:

ФИО13- лично,паспорт

От ФИО13-  ФИО14 дов.от 23.06.2018, ФИО15 дов.от  29.05.2019

от к/у КБ "Гагаринский" (АО)- ФИО16 дов.от 17.04.2018, ФИО17 дов.от 17.04.2019

от ФИО18- ФИО19 дов.от 31.07.2018

от ФИО8- ФИО20 дов.от 22.08.2018

ФИО7- лично,паспорт

от ФИО7- ФИО21 дов.от 31.07.2018

ФИО5- лично,паспорт

от ФИО4- ФИО22 дов.от 19.06.2018,ФИО23 дов.от 16.07.2018

ФИО3-лично,паспорт

от ФИО3- ФИО24 дов.от 03.07.2018

ФИО10- лично,паспорт

ФИО2-лично,паспорт

От ФИО2- ФИО25 дов.от 15.01.2020

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2015 КБ "Гагаринский" (АО) признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, утвержден конкурсный управляющий Государственная Корпорация «Агентство по страхованию вкладов». Сообщение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете "Коммерсантъ" №205 от 07.11.2015.

Определением Арбитражного суда города Москвы суда от 25.11.2019 суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ "Гагаринский" (АО) ФИО11, ФИО7, ФИО3, ФИО6, ФИО10, ФИО8, ФИО4, ФИО9, ФИО2, ФИО5; отказано в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ "Гагаринский" (АО) ФИО13; приостановлено рассмотрение вопроса о размере субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением суда, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение в части привлечения его к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что голосовал за выдачу кредитов в период 02.02.2014-27.08.2014, когда банк сохранял платежеспособность; отсутствие причинно-следственной связи между его действиями и банкротством банка. 

Не согласившись с определением суда, ФИО3 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила отменить определение в части привлечения ее к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что уволена с должности председателя правления с 31.07.2014 и вышла из состава правления, 22.10.2014 вышла из состава правления; отсутствие убыточности кредитных сделок, одобренных ей. 

Не согласившись с определением суда, ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил его отменить, ссылаясь на то, что он являлся членом совета директоров в период 10.04.2014-09.02.2015, принял участие в одобрении 3-х сделок из 25, наличие положительных заключений профильных служб Банка по каждому из заемщиков, кредиты с которыми были им одобрены, отсутствие  признаков «техничности» у заемщиков на момент одобрения кредитов.

Не согласившись с определением суда, ФИО7 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила отменить определение в части привлечения ее к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что 10.04.2014-17.12.2014 являлась председателем совета директоров, 18.12-2014-09.02.2015 – членом совета директоров; согласовывая предварительную выдачу ссуд, руководствовалась представленными документами от структурных подразделений банка; показатель ПИ был положительным; ею предпринимались меры, направленные на улучшение финансовой устойчивости Банка;  хищение денежных средств ФИО26, что установлено приговором Никулинского районного суда         г. Москвы от 04.06.2019.

Не согласившись с определением суда, ФИО10 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила отменить определение в части привлечения ее к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что выдачу кредитов согласовывала на основании представленных документов от структурных подразделений банка; отсутствие причинно-следственной связи между ее действиями и банкротством банка. 

Не согласившись с определением суда, ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО9 обратились с апелляционными жалобами, в которых просили его отменить, ссылаясь на несогласие с выводами суда, отсутствие вины в возникновении у Банка признаков нелпатежеспособности

Не согласившись с определением суда, конкурсный управляющий должника - ГК «АСВ» обратился с апелляционной жалобой, в которой просил его отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО13, ссылаясь на ее осведомленность об ухудшении финансового положения банка, поскольку являлась членом кредитного комитета 02.04.2014-30.06.2015, членом правления и заместителем председателя правления.

Не согласившись с определением суда, финансовый управляющий ФИО11 - ФИО12 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил его отменить, а также заявил ходатайство о восстановлении процессуального срока на подачу апелляционной жалобы, в обоснование которого указал на отсутствие надлежащего извещения.

В судебном заседании апеллянты и их представители поддержали позиции по делу. 

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени ее рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривалась в их отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Оценив указанные в ходатайстве о восстановлении процессуального срока на подачу апелляционной жалобы обстоятельства и представленные материалы, принимая во внимание нижеизложенные нормы и разъяснения, суд апелляционной инстанции отклоняет ходатайство финансового управляющего ФИО11 - ФИО12 ввиду следующего.

В соответствии с частью 3 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 35.1 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» определения, обжалование которых предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в срок, не превышающий десяти дней со дня его принятия.

Оспариваемое определение Арбитражного суда города Москвы изготовлено 25.11.2019 и размещено в картотеке арбитражных дел 26.11.2019. Срок на подачу апелляционной жалобы истек 09.12.2019.

Апелляционная жалоба финансового управляющего ФИО11 - ФИО12 направлена в суд почтой России 25.12.2019.

Из материалов дела следует, что определением от 01.08.2018 финансовый управляющий ФИО12 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Судом также учтено, что ФИО12 утвержден финансовым управляющим ФИО11 15.11.2017 и был осведомлен о нахождении должника в местах лишения свободы.

Кроме того, 28.10.2019 финансовым управляющим опубликовано сообщение в ЕФРСБ о поступлении требования конкурсного управляющего – ГК «АСВ» о включении в реестр требований кредиторов ФИО11

Довод финансового управляющего о том, что ни он, ни ФИО11 не извещены о судебных заседаниях, противоречит фактическим обстоятельствам дела, поскольку в материалах дела имеются отзыв представителя ФИО11 от 27.11.2018, отзыв ФИО11 от 03.12.2018.

В силу части 2 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции по ходатайству лица, обратившегося с жалобой, может восстановить пропущенный срок подачи апелляционной жалобы при условии, если ходатайство подано не позднее шести месяцев со дня принятия решения и арбитражный суд признает причины пропуска срока уважительными. 

Согласно части 2 статьи 117 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными и если не истекли предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом РФ предельно допустимые сроки для восстановления.

Уважительность причин пропуска указанного срока устанавливается арбитражным судом, исходя из конкретных обстоятельств дела, на которые ссылается заявитель.

В пункте 30 постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 N 99 "О процессуальных сроках" разъяснено, что срок на подачу апелляционной (кассационной) жалобы исчисляется с даты изготовления арбитражным судом первой (апелляционной) инстанции судебного акта в полном объеме. При этом реализация заявителем возможности получения судебного акта в полном объеме возможна, в том числе, путем отслеживания информации в базе данных "Картотека арбитражных дел".

В связи с этим следует, в частности, иметь в виду, что о времени и месте судебных заседаний или совершении отдельных процессуальных действий по делу о банкротстве подлежат обязательному извещению в порядке, установленном главой 12 АПК РФ, только основные участники дела о банкротстве, а в отношении судебных заседаний или процессуальных действий в рамках обособленного спора - также и иные непосредственные участники данного обособленного спора.

Остальные лица, участвующие в деле о банкротстве или в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещаются в порядке, предусмотренном абзацем вторым части 1 и частью 6 статьи 121 АПК РФ, т.е. путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".

Заявителем пропущен 10-дневный срок на подачу апелляционной жалобы как с момента вынесения определения суда, так и с момента опубликования судебного акта в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (http://www.kad.arbitr.ru). 

В частности, в п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 N 99 "О процессуальных сроках" и постановлении Президиума ВАС РФ от 11.12.2012 N 9604/12 обращено внимание судов, что при решении вопроса о восстановлении процессуального срока судам следует соблюдать баланс между принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство, предполагающим вынесение законного и обоснованного судебного решения, с тем чтобы восстановление пропущенного срока могло иметь место лишь в течение ограниченного разумными пределами периода и при наличии существенных объективных обстоятельств, не позволивших заинтересованному лицу, добивающемуся его восстановления, защитить свои права.

Необоснованное восстановление процессуального срока не соответствует части 3 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и нарушает принцип равноправия участников процесса, предусмотренный статьей 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

На основании изложенного судебная коллегия отказывает финансовому управляющему ФИО11 ФИО12 в восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы и  прекращает производство по апелляционной жалобе применительно к статье 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Приказами Банка России от 03.07.2015 № ОД-1549 и №ОД 1550 у Коммерческого Банка «Гагаринский» (акционерное общество) с 03.07.2015 отозвана лицензия на осуществление банковских операций и назначена временная администрация по управлению КБ «Гагаринский» (АО).

В результате проведенного конкурсным управляющим анализа финансового состояния Банка установлено, что по состоянию на 01.07.2013 г. на балансе Банка уже учитывались «технические» активы, однако стоимости имущества было достаточно для удовлетворения требований кредиторов.

В период с 01.04.2014 по 03.07.2015 наблюдалось ухудшение финансового положения Банка (сокращение показателя достаточности имущества) при этом в период с 01.03.2015 по 03.07.2015 г. в Банке уже имелся предусмотренный п. 1 ст. 189.8 Закона о банкротстве признак банкротства кредитных организаций в виде недостаточности стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме (размер недостаточности имущества составил 174 890 тыс. руб.).

Конкурсным управляющим установлено, что по состоянию на 01.03.2015 Банк обладал признаками неплатежеспособности, предусмотренными п. 2 ст. 2 Закона о банкротстве кредитных организаций в виде недостаточности стоимости его имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме.

В указанный период времени (с 01.03.2015 по 03.07.2015) имелись основания для осуществления мер по предупреждению банкротства Банка в соответствии со ст. 4 Закона о банкротстве кредитных организаций и ст. 189.10 Закона о банкротстве.

Решением Арбитражного суда города Москвы от №А40-151921/15 от 26.10.2015 установлено, что по результатам обследования временной администрацией финансового состояния КБ "Гагаринский" (АО) на дату отзыва лицензии стоимость имущества (активов) кредитной организации составляла 2.576.196.000 рублей при величине обязательств перед кредиторами в сумме 3.937.669.000 рублей.

Конкурсным управляющим было установлено, что на балансе Банка на 01.03.2015 имелся значительный объем технических активов на общую сумму 533 759 тыс. руб.

Как указал конкурсный управляющий,  причиной недостаточности имущества Банка явилась выдача технических кредитов 15 (пятнадцати) заемщикам - юридическим лицам (ООО «ТСА Логистика», ООО «Центр ресурс», ООО «Велстрой», ООО «Маркет», ООО «Пром Торг», ООО «ГелиосКомпани», ООО «МонтажГрад», ООО «Строительная компания «Девелопмент», ООО «Флагман», ООО «Левада», ООО «Реал-Естейт», ООО «Талко», ООО «Торговый Дом «Орста», ООО «Проминвест», ООО «ТехЭкспресс») и одному физическому лицу (ФИО11).

Решения о выдаче кредитов юридическим лицам, повлекших ухудшение финансового положения Банка, принимались в т.ч. кредитным комитетом Банка, в состав которого входили: 

- ФИО13 (в период 06.05.2014 – 30.06.2015 заместитель Председателя Правления Банка); 

- ФИО2 (Председатель Кредитного комитета и находился в должности члена Правления Банка в период 15.04.2013 – 21.04.2015); 

- ФИО7(находилась в должности Председателя Совета директоров в период 10.04.2014 – 17.12.2014, член Совета директоров в период 18.12.2014 – 09.02.2015).

В период после 31.10.2014, когда исполнительные органы Банка, на основании протокола заседания Правления Банка №62 от 31.10.2014 самоустранились от решения вопросов по выдаче новых кредитов вне зависимости от суммы предоставляемого кредита, принятие решений о выдаче всех последующих кредитов заемщикам, которые конкурсным управляющим поименованы как «технические», принимались исключительно по результатам рассмотрения кредитных заявок на заседаниях Совета Директоров Банка: ФИО5 (Председатель Правления Банка в период 17.02.2015 – 29.06.2015), ФИО11 (член Совета директоров в период 23.10.2014 – 17.12.2014, Председатель Совета директоров в период 18.12.2014- 03.07.2015), ФИО9 (член Совета директоров в период 10.04.2014 – 03.07.2015), ФИО8 (член Совета директоров в период 10.04.2014 – 03.07.2015).

Одобрение выданных кредитов заемщикам и их пролонгация производились на заседаниях Правления Банка и Совета директоров Банка следующими лицами: ФИО9 (член Совета директоров в период 10.04.2014 – 03.07.2015), ФИО8 (член Совета директоров в период 10.04.2014 – 03.07.2015), ФИО13 (Заместитель Председателя Правления в период 06.05.2014 – 30.06.2015), ФИО3 (Председатель Правления Банка в период 15.04.2013 – 31.07.2014; член Совета директоров в период 10.04.2014 – 22.10.2014); ФИО10 (Заместитель Председателя Правления в период с 07.12.2005 – 19.06.2015), ФИО7(находилась в должности Председателя Совета директоров в период 10.04.2014 – 17.12.2014 и член Совета директоров в период 18.12.2014 – 09.02.2015), ФИО4 (член Совета директоров в период с 10.04.2014 - 09.02.2015).

Подписание и заключение всех договоров от имени Банка производилось Председателями Правления Банка и и.о. Председателя Правления Банка, а именно: ФИО3 (Председатель Правления Банка в период 15.04.2013 – 31.07.2014; член Совета директоров в период 10.04.2014 – 22.10.2014); ФИО10 (Заместитель Председателя Правления в период 07.12.2005 – 19.06.2015), ФИО13 (Заместитель Председателя Правления в период 06.05.2014 – 30.06.2015), ФИО6 (Председатель Правления в период 07.10.2014 – 16.02.2015) и ФИО5 (Председатель Правления Банка в период 17.02.2015 – 29.06.2015).

Конкурсным управляющим установлено, что ООО «НДМ», ООО «Центр ресурс», ООО «Флагман», ООО «Левада», ООО ТД «Орста», ООО «Велстрой» были связаны с руководством Банка. Так, Председатель Совета директоров Банка ФИО11 на дату принятия решения о кредитования ООО «ТСА Логистика» (ранее - ООО «НДМ») на сумму 130 млн. руб. являлся генеральным директором и соучредителем заемщика.

ФИО9 являлся заместителем генерального директора ООО «НДМ», что подтверждается документами, приобщенными к материалам дела.

Через третьих лиц ФИО11 (Председатель и Член Совета директоров) и ФИО9 (член Совета директоров Банка) были также связаны с другим заемщиком Банка - ООО «ТД Орста». На момент принятия решения о кредитовании ООО ТД «Орста» учредителем заемщика была ФИО27, которая также как ФИО9 и ФИО28 в прошлом была генеральным директором ООО «ТС «ВЕЩЬ!МО».

Согласно объяснениям ФИО29 (генеральный директор ООО «Нексис»), полученным в рамках возбужденного уголовного дела в отношении ФИО11, ООО «Флагман (акционер Банка и заемщик) фактически принадлежало ФИО11

Согласно данным кредитного досье ООО «Центр ресурс» ФИО8 (Член Совета директоров) являлся учредителем указанного общества на дату принятия решения о выдаче кредита ООО «Центр ресурс».

Согласно Приговору Никулинского районного суда города Москвы от 04.06.2019, оставленного без изменений Апелляционным определением Мосгорсуда от 08.08.2019 по делу №10-14456/2019, ФИО11 на основании ч. 4 ст. 159 УК РФ признан виновным в совершении преступления с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 3 года. Указанным приговором установлен факт выдачи кредитов организациям, фактически не ведущим хозяйственную деятельность, в т.ч. ООО «НДМ», ООО «Левада», ООО «Велстрой», ООО «Центр ресурс».

Приговором суда установлено, что ФИО11 совместно с соучастниками, действуя из корыстных побуждений, с целью личной наживы, «приискал» юридические лица, в т.ч. ООО «НДМ», ООО «Левада», ООО «Велстрой», ООО «Центр ресурс» деятельность которых была подконтрольна ФИО30, обеспечил заключение кредитных договоров с подконтрольными ему юридическими лицами и выдачу им денежных средств, которые были перечислены на счета других юридических лиц, деятельность которых была также подконтрольна ФИО11

Кроме того, Протоколом Совета директоров №18 от 09.06.2015 было одобрено заключение дополнительных соглашений о прекращении действий договоров поручительства, принятых Банком в качестве обеспечения обязательств по кредитным договорам в отношении 4-х заемщиков (ООО «ТД «Орста», ООО «Центр ресурс», ООО «ТехЭксперсс», ООО «Промивест»). 

Кроме того, конкурсный управляющий также указал на наличие невозвратной задолженности физического лица – ФИО11, (Председатель и член Совета Банка) по следующим кредитным договорам: № ФЛ-15- 02-СР-002 от 18.02.2015, № ФЛ-15-03-СР-001 от 19.03.2015, № ФЛ-15-04-СР-002 от 09.04.2015 г. 

Рассмотрение кредитных заявок зафиксировано протоколами заседаний Совета Директоров №3 от 17.02.20215 г., №8 от 19.03.2015г., №12 от 09.04.2015 г., подписанными самим ФИО11 как председателем Совета Директоров. При этом ФИО11 являлся заинтересованным лицом в силу ст. 19 Закона о банкротстве.

Кроме того, ФИО11 выступал поручителем по двум кредитным договорам указанного заемщика ООО «ТСА «Логистика» (ранее – ООО «НДМ»), заключенным в апреле 2014 г. на общую сумму 130 000 тыс. руб.

В настоящее время заемщик ФИО11 признан банкротом и в отношении него введена процедура реализации имущества должника.

Действиями ФИО11, подделавшего подписи ФИО8 т  ФИО9   (Члены Совета директоров, одобрившие приобретение ценных бумаг, в период введенного запрета Банка России на проведение операций по счетам НОСТРО), был причинен ущерб Банку в размере 210 000 тыс. руб.

Приговором Никулинского суда г. Москвы от 10.01.2017 ФИО11 также признан виновным в хищении денежных средств в размере 30 335 тыс. руб. путем заключения Договор подряда №2-ДП на выполнение ремонтно-строительных работ в помещении, расположенном по адресу: 

<

...> (офисные помещения общей площадью 694,7 кв.м.).

В рамках рассмотренного уголовного дела было установлено, что ООО «Атриум Групп» являлась подконтрольной ФИО11 компанией. Нежилое помещение, которое должно было сдаваться в аренду Банку, принадлежало ООО «Инстрой Групп» и с сентября 2014 г. в аренду не сдавалось, ремонтные работы в здании и его помещениях не проводились.

Со стороны Банка указанный договор подряда №2-ДП от 15.01.2015г. был подписан ФИО6 (Председателем Правления до 16.02.2015 г.). Платежи по договору подряда были произведены ФИО6 и ФИО5

Совместные действия и факты бездействия ФИО11, ФИО6, ФИО5 причинили ущерб Банку на сумму 30 334 605,12 руб.

Приговором Никулинского районного суда г. Москвы также установлено, что бывшим Председателем Совета директоров Банка ФИО11 накануне отзыва лицензии совершено хищение денежных средств в размере 13 594 тыс. руб. под предлогом проведения подкрепления кредитно-кассовых офисов Банка в г. Санкт-Петербург и г. Нижний Новгород наличными денежными средствами.

На основании вступившего в законную силу Приговора Никулинского районного суда г. Москвы от 19.01.2017 похищенные денежные средства возвращены через следственные органы в полном объеме и поступили в конкурсную массу Банка в период конкурсного производства.

Осуществляя полномочия единоличного исполнительного органа Банка, ФИО6 и ФИО5 не направляли ходатайств о необходимости осуществления мер по предупреждению банкротства банка.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном главой III.2 Закона о банкротстве, с особенностями, установленными указанной статьей.

Согласно пункту 2 статьи 189.23 Закона о банкротстве, при определении контролирующего лица должника (кредитной организации) не применяется положение пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве о сроке (не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом), в течение которого такое лицо имеет или имело право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника.

В силу положений пункта 3 статьи 189.23 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, при наличии одного из обстоятельств, указанных в подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются также в отношении лиц, на которых возложена обязанность формирования, ведения, хранения документов, отражающих экономическую деятельность кредитной организации, и баз данных кредитной организации на электронных носителях (резервных копий баз данных), а также обязанность их передачи временной администрации по управлению кредитной организацией или ликвидатору (конкурсному управляющему).

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В соответствии со статьей 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об акционерных обществах), члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом или акционерами за убытки, причиненные их виновными действиями (бездействием), нарушающими порядок приобретения акций общества, предусмотренный главой XI.1 указанного Федерального закона.

При этом, в совете директоров (наблюдательном совете) общества, коллегиальном исполнительном органе общества (правлении, дирекции) не несут ответственность члены, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу или акционеру убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно пункту 3 статьи 71 Закона об акционерных обществах, при определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета), единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора) и (или) членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющей организации или управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В силу положений пункта 4 статьи 71 Закона об акционерных обществах, в случае, если в соответствии с положениями указанной статьи ответственность несут несколько лиц, их ответственность перед обществом, а в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 2 настоящей статьи, перед акционером является солидарной.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление от 30.07.2013 N 62), лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

В пункте 2 постановления от 30.07.2013 N 62 разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом.

Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Согласно разъяснениям, изложенным в части 3 пункта 3 постановления от 30.07.2013 N 62, неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО11 по одобрению (заключению) вышеуказанных кредитов привели к формированию неликвидной (безнадежной) ссудной задолженности, что, в свою очередь, привело к причинению банку ущерба.

Судом также принято во внимание, что ФИО5, являясь председателем правления, до отзыва лицензии у банка снял обеспечение, предоставленное по кредитам. ФИО9 и ФИО8, являясь учредителями аффилированных заемщиков и членами совета директоров, одобрили снятие обеспечения по кредитам. 

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции правомерно, в силу положений статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учел вступивший в законную силу приговор Никулинского районного суда г. Москвы от 04.06.2019, оставленный без изменения Апелляционным определением Мосгорсуда от 08.08.2019 по делу №10-14456/2019, в отношении ФИО11, которым установлен факт выдачи кредитов организациям, фактически не ведущим хозяйственную деятельность, в т.ч. ООО «НДМ», ООО «Левада», ООО «Велстрой», ООО «Центр ресурс».

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об осведомленности ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО11 о неблагоприятной ситуации в банке, и возможности возложения на них ответственности за непринятие мер по предупреждению банкротства при наличии признаков несостоятельности (банкротства) кредитной организации.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО13, суд первой инстанции исходил из того, что занимая с 17.03.2014 должность Советника Председателя Правления Банка, а с 06.05.2014 – Заместителя Председателя, ФИО13 подчинялась Председателю Правления банка и в ее должностные обязанности не входила проверка документов заемщиков на предмет достаточности и достоверности.

Судом также учел непродолжительный период работы ФИО13 в должности Заместителя Председателя Правления, а также отсутствие доказательств ее заинтересованности и/или аффилированности по отношению к должнику, акционерам, заемщикам.

Исходя из данных о суммах сделок, причинивших по мнению конкурсного управляющего вред банку, в одобрении которых участвовала ФИО13, они (ни по отдельности, ни в совокупности) не соответствуют критериям крупных сделок. Одобренные ФИО13 кредиты не могут быть квалифицированы в качестве причинивших существенный вред кредиторам.

Доказательства того, что ФИО13 имела влияние на принятие существенных решений для банка либо являлась бенефициаром указанных решений, не представлены.

Судебная коллегия также приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО10 ввиду следующего.

Согласно статьям 189.9, 61.11 Закона о банкротстве, статьям 3, 11 Федерального закона от 25.02.1999 N 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" (далее - Закон о банкротстве кредитных организаций), контролирующие банк лица несут субсидиарную ответственность за непринятие мер по предупреждению банкротства при возникновении признаков несостоятельности (банкротства), а также на основании статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций и статьи 189.23 Закона о банкротстве за принятие решений о выдаче заведомо безвозвратных ссуд, которые явились причиной ухудшения финансового положения банка.

Как следствие, предметом рассмотрения настоящего спора является установление обстоятельств, свидетельствующих о непринятии мер по предупреждению банкротства при возникновении признаков несостоятельности (банкротства), а также за принятие решений о выдаче заведомо безвозвратных ссуд.

Доводы конкурсного управляющего в отношении указанных лиц сводятся к бездействию по контролю за деятельностью заемщиков, которым были одобрены кредиты.

В силу пункта 3 статьи 56 ГК РФ, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации и Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление от 01.07.1996 N 6/8), при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из содержания указанных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность факта, что именно действия названных лиц послужили причиной банкротства должника.

При таких обстоятельствах, применение всех изложенных норм допустимо при доказанности следующих обстоятельств: надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия; факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявлении должником о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей; наличием причинной связи между обязательными указаниями или действиями указанных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Возложение на них ответственности за бездействие исключается.

Как было установлено судом первой инстанции, признаки неплатежеспособности Банка в виде недостаточности имущества возникли в период с 01.03.2015 по 03.07.2015 года, лицензия была отозвана 03.07.2015.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО10 конкурсный управляющий указывает принятие решений о выдаче кредитов 15 заемщикам, в отношении которых конкурсным управляющим на основании  Положения ЦБ РФ № 283-П от 20.03.2006  сделан вывод,  что они подлежали переоценке и отнесению в V категорию качества, а в отношении ФИО3 и ФИО10 также подписание спорных кредитных договоров; помимо изложенного суд указал, что ФИО10 вместе с ФИО6 в период с 08.05.2014 по 11.11.2014 в обеспечение обязательств  ООО «ТСА Логистика» заключила со стороны Банка договор поручительства с пределом ответственности свыше 190 млн. руб., что свидетельствует о предоставлении недостоверной отчетности в Банк России.

Вместе с тем, участие в рассмотрении и одобрении кредитных сделок членов Правления Банка и Кредитного комитета являлось ведением обычной хозяйственной деятельности Банка. При принятии решений о выдаче кредитов, квалифицированных конкурсным управляющим как технические, по результатам проведенной проверки в 2017 году, что подтверждается сообщением № 1052843, размещенным конкурсным управляющим в ЕФРСБ 26.04.2016 о том, что по состоянию на 01.04.2016 по итогам проведения комплекса мероприятий по выявлению сделок, совершенных в ущерб имущественным интересам Банка и его кредиторов, сомнительных сделок Банка не выявлено;  членами Правления и Кредитного комитета  были выполнены и соблюдены все предусмотренные законодательством и внутренними регламентами Банка процедуры; решения принимались мотивированно и коллегиально.

Так при одобрении кредитов были получены положительные заключения Управления корпоративного и розничного бизнеса, Правового управления, Службы безопасности и Управления финансового планирования и анализа; в пролонгации кредитов указанные лица участия не принимали; кредиты обслуживались до момента отзыва лицензии у Банка; часть кредитов была погашена, доказательства аффилированности или заинтересованности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО10 в заключении (одобрении) кредитных договоров с заемщиками, впоследствии квалифицированных ГК «АСВ» как «технические», конкурсный управляющий в материалы дела не представил.

В материалах дела также отсутствуют доказательства, подтверждающие, что в момент заключения спорных кредитных договоров существовали обстоятельства, препятствующие их заключению (одобрению); факт платежеспособности заемщиков (на момент заключения) также подтверждается имеющимся в материалах дела экспертным заключением независимого аудитора ООО «Консалтинговый центр «ВЕТА».  

Помимо изложенного судебная коллегия также полагает необходимым отметить, что 

ФИО2 прекратил трудовые взаимоотношения с Банком в результате увольнения 21.04.2015; до отзыва лицензии проверки залогового имущества на складах и местах нахождения управляющих органов юридических лиц имели положительные результаты, так за 2014 год было проведено 155 проверок залогового имущества в местах их нахождения, что подтверждается отчетом о работе управления безопасности и залоговых операций, аналогичные акты с составлением актов проводились сотрудниками ЦБ РФ совместно с сотрудниками Банка в ноябре-декабре 2014 года; обслуживание кредитов в период работы в Банке ФИО2 было надлежащим.

ФИО3 фактически работала в Банке до 14.05.2014, так как, начиная с 14.05.2014 находилась в отпуске, 31.07.2014 был оформлен приказ об увольнении с должности Председателя Правления, 31.07.2014 вышла из состава Правления, а уже с 14.05.3014 не участвовала в работе Совета директоров в результате нахождения в отпуске, а с 22.10.2014 вышла из Состава Совета директоров. 

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка ФИО3 конкурсный управляющий указывает заключение 3 кредитных договоров в период с 02.04.2014 по 30.04.2014. Как выше указано, по всем перечисленным кредитным договорам были получены положительные заключения соответствующих  служб Банка; 1-й кредитный договор закрыт заемщиком, по 2-му кредитные транши, выданные в период работы ФИО3,  возвращены; в одобрении последующих траншей и пролонгации договоров ответчик участия не принимала; из приведенного ГК АСВ расчета показателя достаточности (недостаточности) стоимости имущества (ПИ) за период с 01.07.2013 по 03.07.2015 следует, что в период работы ФИО3 в Банке ( до 31.07.2014) ПИ являлся положительным, что свидетельствует о достаточности имущества у Банка для погашения возникших убытков от текущей деятельности.

ФИО4, как член Совета директоров Банка, участвовал в одобрении 3 кредитных договоров в период с 02.04.2014 по 30.04.2014 при наличии положительных заключений профильных служб Банка; отсутствие признаков техничности у заемщика ООО «Центр Ресурс» по одобренному ответчиком кредиту на момент его заключения также нашла отражение в Акте проверки ЦБ РФ; в одобрении  пролонгации кредитов ответчик участия не принимал;  об аффилированности ФИО11  с заемщиком ООО «НДМ» ответчику было не известно; в период одобрения вменяемых ответчику сделок показатель ПИ Банка являлся положительным; формирование резервов Банка не входило в компетенцию ФИО4 как члена Совета директоров Банка.

ФИО7 в апреле 2014 была избрана в Совета директоров Банка и являлась Председателем Совета директоров с 10.04.2014 по 17.04.2014 и членом Совета директоров с 18.12.2014 по 09.02.2015, то есть до возникновения у Банка признаков неплатежеспособности (01.03.2015). Участвовала в одобрении выдачи 5 кредитов в 2014 году при наличии положительных заключений профильных служб, имеющимся в материалах дела выводам независимого аудитора ООО «Консалтинговый центр «ВЕТА»; положительном показателе ПИ; выводы о реальной деятельности заемщиков, в одобрении  кредитов с которыми участвовала ФИО7,  также подтверждаются  рабочей группой Банка России по проверке деятельности КБ «Гагаринский», проведенной с 26.02.2015 по 30.03.2015; начиная с 26.11.2014 за предварительное одобрение кредитов не голосовала или голосовала против; аффилированным лицом со спорными заемщиками не являлась; предпринимала меры, направленные на улучшение финансового состояния Банка, а именно: по результатам отчета о проведенном в Банке стресс-тестировании 11.11.2014 был утвержден новый план восстановления финансовой устойчивости, 14.11.2014 принято решение о проведении независимой аудиторской организацией анализа эффективности деятельности Банка в 2014 году, в декабре 2014 года проведены встречи с заемщиками с целью организации досрочного погашения кредитов.

ФИО10 являлась заместителем Председателя Правления Банка с 07.12.2005 по 19.06.2015, принимала участие в одобрении и подписании кредитов в соответствии с действовавшими банковскими правилами и процедурой Банка при наличии положительных заключений профильных служб, аффилированным лицом с техническими заемщиками не являлась. Доказательства заключения Договора поручительства от имени Банка по обязательствам ООО «ТСА Логистика» совместно с ФИО6 в материалы дела не представлены, требования к Банку как поручителю в реестре кредиторов не установлены; доказательства искажения отчетности, предоставляемой в Банк России не представлены.

На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО10 и банкротством Банка; о непредоставлении ГК «АСВ» доказательств формирования воли указанных ответчиков на заключение сделок, впоследствии оказавшихся убыточными для Банка; об отсутствии доказательств факта «техничности» заемщиков на момент одобрения/подписания сделок с ними ответчиками  и осведомленности ответчиков о данной «техничности» или несоврешении действий, которые они должны были совершить, но не совершили при нормальных условиях делового оборота; суд также учитывает, что ни один из ответчиков единолично не мог влиять на принятие существенных для Банка решений, не являлся бенефициаром ни по одной из спорных сделок; не нарушал правила и/или процедуры Банка или Банка России при одобрении/подписании спорных сделок и не проявил признаки недобросовестности или неразумности.

Аналогичные правовые позиции изложены в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 3 апреля 2018 г. N 306-ЭС15-3469(20),  от 22 мая 2015 г. N 307-ЭС15-4581.

Таким образом вина в действиях ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО10 в возникновении у Банка признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества не установлена, конкретных виновных действий перечисленных лиц в заявлении конкурсного управляющего должника не указано и  судом не установлено.

Доказательств недобросовестного поведения ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО10 при осуществлении своих полномочий, а равно вовлеченности в процесс управления должником  и влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности Банка материалы дела не содержат,  в связи с чем определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.11.2019 в части привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «Гагаринский» ( АО)  подлежит отмене.

При этом судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о признании  доказанными конкурсным управляющим должника обстоятельств обоснованности привлечения ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО11 субсидиарной ответственности по обязательствам Банка.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Таким образом, установив, что в настоящее время, не реализованы активы должника и не произведены расчеты с кредиторами, суд первой инстанции правомерно приостановил производство по определению размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Руководствуясь ст. ст. 115, 176, 265,266 - 270, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Ходатайство финансового управляющего ФИО11 ФИО12 о восстановлении процессуального срока на подачу апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.11.2019 по делу № А40-151921/15 отклонить.

Производство по апелляционной жалобе финансового управляющего ФИО11 ФИО12 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.11.2019 по делу № А40-151921/15 прекратить.

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.11.2019 по делу № А40-151921/15 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «Гагаринский» (АО) ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО10

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего КБ «Гагаринский» (АО) ГК  «АСВ» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО10 отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.11.2019 по делу № А40-151921/15 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                                       О.И.Шведко 

Судьи: А.С.Маслов

                                                                                                                            М.С.Сафронова