СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Пушкина, 112, 

<

...>  

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № 17АП-3578/2025(1)-АК

Дело № А60-4290/2024

05 июня 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 05 июня 2025 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Даниловой И.П., судей Макарова Т.В., Нилоговой Т.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Малышевой Д.Д.,  

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:  

от ответчика ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 07.04.2025, диплом;  

в зале суда: 

ИП истца ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 09.01.2025, диплом;  

иные лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе публично;  

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО1  

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 13 марта 2025 года по делу № А60-4290/2024 

по иску индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  

к ФИО1, ФИО5  

о взыскании убытков в виде задолженности, неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами, взысканных с ООО «СК Монолит» решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2020 по делу № А60-31626/2020  

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ИП ФИО3, истец) обратился в суд с исковым заявлением о взыскании солидарно с ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик), ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик) убытков в размере 5 189 803,65 руб. в виде задолженности, неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами, взысканных с ООО «СК Монолит» решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.12.2021 по делу № А60-53526/2021, решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2020 по делу № А60-31626/2020, а также о взыскании солидарно с ФИО1, ФИО5 расходы по уплате государственной пошлины.  

Определением от 07.02.2024 исковое заявление принято, назначено предварительное судебное заседание.  

14.06.2024 истец заявил ходатайство об уточнении исковых требований, просил взыскать с ФИО1 убытки в размере 5 189 803 руб. 65 коп. в виде задолженности, неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами, взысканных с ООО «СК Монолит» решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.12.2021 по делу № А60-53526/2021, решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2020 по делу № А60-31626/2020, а также взыскать с ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 48 919 руб.  

Истец ходатайствовал об отказе от исковых требований к ФИО5  

Ходатайство принято судом к рассмотрению. 

Истец заявил ходатайство об уточнении исковых требований, просил взыскать с ФИО1 убытки в размере 1 791 864 руб. 88 коп. в виде задолженности, неустойки, процентов за пользование чужими денежными средствами, взысканных с ООО «СК Монолит» решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2020 по делу № А60-31626/2020.  

Ходатайство принято судом к рассмотрению. Истец заявил ходатайство о фальсификации доказательств: 

1. плана финансовой стабилизации и организационно-хозяйственных мероприятий ООО «СК «Монолит» на 2021 год;  

2. акта о приеме-передачи дел при смене директора и учредителя ООО «СК «Монолит» от 11.05.2021.  

Ходатайство принято судом к рассмотрению. 

Истец заявил ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы. Ходатайство принято судом к рассмотрению.  

Истец в судебном заседании поддержал ходатайство о фальсификации акта о приеме-передачи дел при смене директора и учредителя ООО «СК «Монолит» от 11.05.2021.  

Представитель ФИО1 возражал против исключения из числа доказательств указанного документа, в отношении которого истцом заявлено о фальсификации.  

Судом назначена судебно-почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено эксперту ФГБОУВО «Уральский государственный юридический университет имени В.Ф. Яковлева» ФИО6, перед экспертом были поставлен вопрос: «Кем, ФИО7, или иным лицом, выполнена подпись на акте о приеме-передаче дел при смене директора и учредителя по ООО СК «Монолит» от 11.05.2021».  

Суд отказал в удовлетворении ходатайства о назначении судебно-технической экспертизы, принимая во внимание дату составления акта приема- передачи, а также дату смерти ФИО7 ввиду нецелесообразности её проведения.  

Определением от 23.08.2024 производство по делу № А60-4290/2024 приостановлено до получения результатов судебной экспертизы.  

От ФГБОУВО «Уральский государственный юридический университет имени В.Ф. Яковлева» 11.09.2024 поступило заключение эксперта № 10-4290/2024-п от 09.09.2024.  

Определением от 13.09.2024 назначено судебное заседание для разрешения вопроса о возобновлении производства по делу.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 03.04.2025 года (резолютивная часть оглашена 25.03.2025) ходатайство об отказе от исковых требований к ФИО5 удовлетворено. Прекращено производство по делу в части требований к ФИО5 Исковые требования удовлетворены. Взыскано с ФИО1 в пользу ИП ФИО3 1 791 864 руб. 88 коп. убытков, 30 919 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче иска, 18 500 руб. в возмещение расходов на оплату услуг эксперта. Возвращена ИП ФИО3 из федерального бюджета государственная пошлина в размере 18 030 руб., уплаченную по платежному поручению № 9 от 23.01.2024.  

Не согласившись с судебным актом, ответчик ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных требований отказать.  

В апелляционной жалобе ее заявитель указывает, что 23.09.2022 ООО «СК Монолит» было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее, в связи с наличием сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности, Так налоговым органом по результатам проверки установлена недостоверность данных о руководителях, учредителях, юридическом адресе, что обусловлено смертью 23.06.2021 его единственного участника и директора ФИО7, которому ответчиком была продана доля общества 19.05.2021. Отмечает, что суд, не давая оценку причине недостоверности сведений, ссылаясь на пункт 2 статьи 61 ГК РФ о том, что юридическое лицо может быть ликвидировано по решению его учредителей (участников) либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами  

применил к спору не подлежащие применению нормы ГК РФ о добровольной ликвидации юридического лица и нормы Закона о банкротстве. Полагает, что судом первой инстанции неверно истолковал положения пунктов 1-3 статьи 53.1 ГК РФ применил к ответчику статью 61.12 Закона о банкротстве на основании пункта 11 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», касающихся ликвидаторов, членов ликвидационной комиссии, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не исполнена им в срок. По мнению апеллянта, судом не принято во внимание, что привлечение к субсидиарной ответственности контролирующего лица невозможно только в случае, когда установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия). Из представленных в материалы дела выписок по счетам следует, что денежные средства общества направлялись исключительно на цели, связанные с хозяйственной деятельностью. Ответчик не уклонялся от погашения задолженности перед истцом, не скрывал имущество общества и не выводил активы. В период участия ответчика в ООО «СК «Монолит» оно исполняло обязательства перед контрагентами, в том числе перед истцом, так в целях исполнения договоров был заключен договор на поставку материалов № Е1U-ВПДСб-19-847 от 15.11.2019 с оплатой продукции платежными поручениями № 233 от 14.12.2019 на сумму 726 614 руб. 14 коп., № 229 от 24.12.2019 на сумму 485 119 руб., № 5 от 15.01.2020 на сумму 726 614 руб. 50 коп. Решением Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-31626/2020, в соответствии которым истец обосновывает размер исковых требований, установлено, что большая часть работ была выполнена, между сторонами имелся спор относительно объема и качества фактически выполненных работ. По рассматриваемому делу определяющее значение имеет сам факт исполнения договора и спорный характер заявленных недостатков, что свидетельствует о нормативном предпринимательском риске, а недобросовестности ответчика.  

По мнению апеллянта, суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о том, что материалы спора не содержат надлежащих и достоверных доказательств того, что ФИО1 передал документы ФИО7 на основании заключения судебной экспертизы № 10-4290/2024-п от 09.09.2024, согласно которому подпись от имени ФИО7 в акте приема-передачи дел при смене директора и учредителя ООО «СК «Монолит» от 11.05.2021 вероятно выполнена не ФИО7, а другим лицом. При этом, ответчиком представлено заключение эксперта ФИО8 № 2024/2-013, согласно которому подпись от имени ФИО7, изображение которой  

представлено в копии акта приема-передачи дел при смене директора и учредителя ООО «СК «Монолит» выполнена, вероятно, ФИО7.  

До судебного заседания в материалы дела от ИП ФИО3 поступил отзыв, в котором просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.  

Представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддерживает, считает решение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.  

Представитель ИП ФИО3 против доводов апелляционной жалобы возражает, считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, просит его оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, отзывы на апелляционную жалобу не представили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

Законность и обоснованность судебных актов проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266,268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, между ИП ФИО3 и ООО «СК Монолит» были заключены договоры: договор подряда № 25/09 от 20.08.2019 и договор поставки № 2/2019 от 18.11.2019.  

Согласно договору подряда общество обязано было выполнить строительно-монтажные работы по складскому комплексу на объекте по адресу: 620904, Полевской тракт, 19/4, а Истец обязан был принять данные работы и оплатить. Общество обязательства по договору подряда исполнило ненадлежащим образом, в связи, с чем ИП ФИО3 обратился в суд.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2020 по делу № А60-31626/2020 требования ИП ФИО3, с Общества взысканы денежные средства: основной долг в размере 1 119 034,70 руб., неустойку в размере 657 458,52 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 15 371,66 руб.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2021 по делу № А60-31626/2020 решение Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2020 оставлено без изменения.  

23.09.2022 ООО «СК Монолит» было исключено из единого государственного реестра юридических лиц по основаниям статьи 21.1. ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» как недействующее, в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности, а  

именно: ИФНС по результатам проверки установила недостоверность данных о руководителях, учредителях, юридическом адресе.  

Решение Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-31626/2020 до исключения общества из реестра исполнено не было.  

Ссылаясь на изложенные выше обстоятельства, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам общества и взыскании убытков.  

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности.  

Исследовав материалы дела в их совокупности в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзывов не нее, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.  

В силу положений пункта 2 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.  

Аналогичные положения содержатся и в пункте 1 статьи 87 ГК РФ, пункте 1 статьи 2 Федерального закона № 14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью» (Закона № 14-ФЗ).  

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).  

Согласно пункту 3 статьи 3 Закона № 14-ФЗ в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.  

Частью 3.1 статьи 3 указанного Закона установлено, что исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ,  

действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности в любом случае ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.  

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д.  

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.  

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.  

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота,  

предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.  

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.  

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, участника, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).  

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности контролируемых общество лиц перед контрагентами управляемого, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.  

Для субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица, противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.  

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя, учредителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях  

такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.  

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.  

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.  

В силу положений статей 9, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.  

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ИП ФИО3 и ООО «СК Монолит» были заключены договоры: договор подряда № 25/09 от 20.08.2019 и договор поставки № 2/2019 от 18.11.2019, по условиям которого общество обязано было выполнить строительно-монтажные работы по складскому комплексу на объекте по адресу: 620904, Полевской тракт, 19/4, а Истец обязан был принять данные работы и оплатить. Общество обязательства по договору подряда исполнило ненадлежащим образом, в связи, с чем ИП ФИО3 обратился в суд.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2020 по делу № А60-31626/2020 требования ИП ФИО3, с общества взысканы денежные средства: основной долг в размере 1 119 034,70 руб., неустойку в размере 657 458,52 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 15 371,66 руб.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2021 по делу № А60-31626/2020 решение Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2020 оставлено без изменения.  

На дату заключения договора поставки и договора подряда участниками общества являлись:  

ФИО1 с 10.02.2016 по 18.12.2017 с долей 51 %, с 18.12.2017 по 17.09.2018 с долей 100%, с 17.09.2018 по 13.05.2020 с долей 47,62%, с 13.05.2020 по 19.05.2021 с долей 100 %;  

ФИО5 с 17.09.2018 по 13.05.2020 с долей 52,38%.  

При этом, ФИО1 до 19.05.2021 являлся руководителем (директором) общества «СК Монолит».  

19.05.2021 происходит смена директора и единственного участника общества «СК Монолит» с ФИО1 на ФИО7, а именно после возбуждения исполнительного производства № 77587/21/66003-ИП от 07.05.2021.  

23.09.2022 ООО «СК Монолит» было исключено из единого государственного реестра юридических лиц по основаниям статьи 21.1. ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» как недействующее, в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности, а именно: ИФНС по результатам проверки установила недостоверность данных о руководителях, учредителях, юридическом адресе.  

Решение Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-31626/2020 до исключения Общества из реестра исполнено не было.  

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Применение гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом. При этом лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать следующую совокупность обстоятельств: факт причинения убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица, а также вину причинителя вреда в произошедшем.  

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.  

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и  

недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ).  

В ходе рассмотрении дела истец заявил ходатайство о фальсификации доказательств:  

1. плана финансовой стабилизации и организационно-хозяйственных мероприятий ООО «СК «Монолит» на 2021 год.  

2. акта о приеме-передачи дел при смене директора и учредителя ООО «СК «Монолит» от 11.05.2021.  

С целью установления обстоятельств дела, судом была назначена судебно-почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено эксперту ФГБОУВО «Уральский государственный юридический университет имени В.Ф. Яковлева» ФИО6, перед экспертом были поставлен вопрос: «Кем, ФИО7, или иным лицом, выполнена подпись на акте о приеме-передаче дел при смене директора и учредителя по ООО СК «Монолит» от 11.05.2021».  

Согласно заключению эксперта № 10-4290/2024-п от 09.09.2024 «Подпись от имени ФИО7 в Акте приема-передачи дел при смене директора и учредителя по ООО «СК «Монолит» (ИНН 

<

***>) от 11.05.2021 года, вероятно выполнена не ФИО7, а другим лицом».  

В ходе рассмотрения дела сторонами эксперту заданы вопросы, ответы на которые эксперт изложил в письме от 17.01.2025.  

Сравнительные образцы подписного почерка ФИО7 относительно сопоставимы и пригодны для сравнительного материала с исследуемым объектом по условиям исполнения, а также количественно и качественно.  

При сравнительном исследовании способом сопоставления всех образцов подписного почерка ФИО7 между собой, установлены совпадения, как в общих, так и в частных признаках почерка, которые существенны и образуют индивидуальную совокупность, достаточную для вывода о том, что они выполнены одним лицом и в дальнейшем будут рассматриваться как единый почерковый объект.  

Исследование сформировавшихся подписей (формирование подписей заканчивается в возрасте 30-35 лет) ничем не отличается от общей методики исследования подписей. Существенных изменений в подписях лиц этого возраста (от 30 до 60 лет, пока лицо не прекратило заниматься письменной практикой), как правило, не наступает, особенно если их подписи отличаются высоко выработанными движениями. Следовательно, разрыв в 10-20 лет между выполнением исследуемых подписей и образцов не является препятствием идентификации исполнителя исследуемой подписи.  

Вывод, сделанный экспертом в тексте заключения: Подпись от имени ФИО7 в Акте приема-передачи дел при смене директора  

и учредителя по ООО СК «Монолит» (ИНН 

<

***>) от 11.05.2021 год вероятно выполнена не ФИО7, а другим лицом.  

Заключение судебной экспертизы не оспорено, при этом судом также не установлено обстоятельств, наличие которых могло бы свидетельствовать о неверно избранной экспертом методике исследования (ст. 65 АПК РФ).  

Каких-либо сомнений в обоснованности выводов эксперта, изложенных в заключении, а также противоречий, судом не усматривается.  

Представленное в материалы дела заключение эксперта № 10-4290/2024-п от 09.09.2024 соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ и не имеет недостатков, которые бы позволили суду признать его ненадлежащим доказательством по делу.  

С учетом выводов эксперта в экспертном заключении, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявление о фальсификации.  

Кроме того, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что материалы спора не содержат надлежащих и достоверных доказательств того, что ФИО1 передал документы ФИО7  

Ссылки апеллянта на представленную им рецензию на заключение судебной экспертизы обоснованно судом первой инстанции отклонены, поскольку рецензия получена вне рамок рассмотрения дела, в связи, с чем не может быть признана экспертным заключением, полученным в соответствии со статьей 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, кроме того при составлении рецензии в распоряжении специалиста имелись только копии исследуемых документов (как отметил сам специалист низкого качества), в связи, с чем специалист не имел возможности провести надлежащую оценку представленных документов.  

Судом первой инстанции установлено, что до 2021 года ФИО9 не осуществлял предпринимательскую деятельность, не был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя и не являлся руководителем либо учредителем каких-либо организаций.  

В 2021 году ФИО9 становится учредителем и руководителем трех организаций ООО «СК «Монолит» (ИНН 

<

***>), ООО «Мегавест» (ИНН 

<

***>, г. Екатеринбург), ООО ПК «Протон» (ИНН 

<

***>, г. Ханты- Мансийский) (данное лицо действует согласно сведениям ЕГРЮЛ).  

По всем указанным организациям заблокированы банковские счета, ФНС принято решение об исключении из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений, по данным финансовой отчетности имеется чистый убыток.  

Кроме того, ФИО7 не получал план финансовой стабилизации, переписку с контрагентами, товарно-материальные ценности, в связи с чем ООО «СК «Монолит» после смены корпоративного состава участников не имело возможности осуществлять предпринимательскую деятельность.  

В материалы дела представлены ответы УФНС № 25-15/21803 от 30.07.2024., АО «Альфа-Банк» от 12.08.2024, согласно которым ООО «СК  

«Монолит» сертификатов электронной подписи не получало и сведений в банк по смене руководителя не направляло.  

Имеющаяся в материалах дела книга продаж и покупок ООО «ВСК» и ООО «СК «Монолит» свидетельствует о продолжении осуществления аналогичной деятельности от имени, вновь созданного юридического лица ООО «ВСК» с контрагентами ООО «СК «Монолит», являясь директором и учредителем ООО «СК «Монолит».  

Кроме того, из материалов дела следует, период возникновения задолженности перед истцом и создание нового общества ответчиком совпадают:  

дата принятия решения Арбитражным судом Свердловской области по делу № А60- 31626/2020 (договор подряда) - 09.12.2020 (четвертый квартал 2020 года).  

дата создания ООО «ВСК» (6670498576) - 25.12.2020 года (четвертый квартал 2020 года).  

На 25.12.2020 директором и участником ООО «ВСК» и ООО «СК «Монолит» является ФИО1 с долей в уставном капитале 100%.  

Также совпадает основной субъектный состав контрагентов (покупатели) ООО «СК «Монолит» и ООО «ВСК».  

Основными покупателями ООО «СК «Монолит» и ООО «ВСК» в период с 2020 года по первый квартал 2022 года являются: ООО «Содружество -СП» (ИНН 

<

***>), ФИО10 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>).  

Виды деятельности ООО «СК «Монолит», ООО «ВСК» являются аналогичными, ОКВЭДы у данных организаций пересекаются: строительство жилых и нежилых зданий и производство прочих строительно-монтажных работ.  

Таким образом, после принятия Арбитражным судом Свердловской области решения по делу № А60-31626/2020 (договор подряда) ФИО1 создано новое юридическое лицо ООО «ВСК» с аналогичными видами деятельности и с первого квартала 2021 года начинает сотрудничать с контрагентами ООО «СК «Монолит», оставаясь до мая 2021 года руководителем и участником ООО «СК «Монолит».  

Исходя из финансовых показателей ООО «СК «Монолит» имело возможность в 2021 году перейти в соответствии со ст. 346.13 НК РФ на упрощённую систему налогообложения, следовательно, создавать новое общество (ООО «ВСК») с аналогичными видами деятельности, которое также применяет общую систему налогообложения, экономически нецелесообразно. Для перехода на упрощенную систему налогообложению ООО «СК «Монолит» достаточно было подать заявление в налоговый орган до декабря 2020 года о переходе на упрощенную систему налогообложения в 2021 году.  

Таким образом, при указанных обстоятельствах (продолжение осуществление подрядных работ), ожидаемым поведением добросовестного  

субъекта гражданских правоотношений было бы продолжить деятельность от имени ООО «СК «Монолит» и погасить кредиторскую задолженность за счет исполнения новых контрактов.  

Представленная бухгалтерская отчетность за 2019 и 2020 подтверждает довод истца, что ООО «СК «Монолит» являлось убыточным и не имело возможности исполнять обязательства перед кредиторами, в том числе перед истцом. В соответствии с бухгалтерской отчетностью (Форма 1 и 2) ООО «СК «Монолит» на 31.12.2019) в конеце 2019 года размер валовой прибыли составляет всего лишь 30 000,00 руб., а кредиторская задолженность 7 019 000,00 руб.  

Экономические показатели, указанные ответчиком в письменных пояснениях № 3 на стр. 1, а именно: выручка 9 971 000,00 руб., активы на общую сумму 6 903 000,00 руб., являются неактуальными, так как размер выручки 9 971 000,00 руб., указан без вычета себестоимости продаж, то есть без вычета стоимости товара, работ и услуг, которые ООО «СК «Монолит» оплачивал в 2019 году в целях исполнения договорных обязательств, в связи с чем на конец 2019 года чистая выручка ООО «СК «Монолит» составила 30 000,00 руб.  

Активы на общую сумму 6 903 000.00 руб., состоят из следующих показателей: 61 000,00 руб. (основные средства); 963 000,00 руб. (запасы); 5  

123 000,00 руб. (дебиторская задолженность, статус неизвестен, просужена или нет), с учетом того, что кредиторская задолженность составила 7 019 000,00 руб.).  

Таким образом, реальная сумма активов ООО «СК «Монолит» на конец 2019 год состояла из основных средств в размере 61 000,00 руб. и запасов в размере 963 000,00 руб., которые не покрыли бы задолженность Истца в размере 1 791 864,88 руб.  

В бухгалтерской отчетности (Форма 1 и 2) ООО «СК «Монолит» на 31.12.2020, на конец 2020 года указано, что убыток составляет 366 000,00 руб., а размер валовой прибыли всего лишь 95 000,00 руб., дебиторская задолженность - 3 939 000,00 руб., кредиторская задолженность - 5 095 000,00 руб.  

Экономические показатели, указанные ответчиком в письменных пояснениях: выручка 6 354 000,00 руб., активы на общую сумму 4 612 000,00 руб., являются неактуальными, так как размер выручки 6 354 000,00 руб., указан без вычета себестоимости продаж, то есть без вычета стоимости товара, работ и услуг, которые ООО «СК «Монолит» оплачивал в 2020 году в целях исполнения договорных обязательств, в связи с чем на конец 2020 года чистая выручка ООО «СК «Монолит» составила 95 000,00 руб.  

Активы на общую сумму 4 612 000,00 руб., состоят из следующих показателей: 61 000,00 руб. (основные средства); 558 000,00 руб. (запасы); 3939 000,00 руб. (дебиторская задолженность, статус неизвестен, просужена или нет), с учетом того, что кредиторская задолженность составила 5 095 000,00  

руб., 149 000,0 руб., (финансовые вложения, за исключением денежных эквивалентов); минус 96 000,00 руб. (денежные средства и денежные эквиваленты).  

Таким образом, реальная сумма активов ООО «СК «Монолит» на конец 2020 год состояла из основных средств в размере 61 000,00 руб. и запасов в размере 558 000,00 руб., которые не покрыли бы задолженность истца в размере 1 791 864,88 руб.  

ФИО1, являясь контролирующим лицом ООО «СК «Монолит» допустил бездействие, не отвечающее интересам юридического лица ООО «СК «Монолит»», осознавая невозможность дальнейшего осуществления деятельности юридического лица, не предпринял действия по ликвидации ООО «СК «Монолит» в установленном законом порядке, не обратился в Арбитражный суд для признания общества несостоятельным (банкротом).  

Ответчик был осведомлен о наличии задолженности, о наличии искового производства и не предпринял мер по исполнению возникших обязательств перед истцом. Также не предпринял мер, направленных на ликвидацию фактически недействующего общества в установленном законом порядке, что в совокупности указывает на недобросовестное поведение ответчика. Наоборот совершил недобросовестные действия по выходу из общества и созданию юридического лица, деятельность которого аналогична ООО «СК «Монолит».  

При этом взыскателем предпринимались достаточные меры для защиты своих прав.  

Исходя из изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии в действиях ответчика, как руководителя организации, признаков недобросовестного поведения, что привело к отсутствию возможности погашения задолженности общества перед ИП ФИО3.  

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО11» указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.  

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а  

также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.  

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, N 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).  

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.  

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.  

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.  

По смыслу названного положения статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.  

В случае отказа от дачи пояснений или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.  

Ответчик каких-либо пояснений относительно предпринятых им действий по погашению задолженности не представил.  

Принимая во внимание, что общество располагало достаточными денежными средствами для исполнения обязательств перед истцом, общество могло исполнить имеющиеся денежные обязательства перед кредитором ИП ФИО3, однако в результате принимаемых ФИО1, как руководителем общества, решений не исполнило их, что не может отвечать признакам разумности и добросовестности, и подлежит оценке как уклонение от исполнения обязательства.  

Следовательно, суд первой инстанции правомерно признал исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме в связи с доказанностью истцом своей необходимой совокупности обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках настоящего спора о привлечении к ответственности.  

Размер ответственности определен судом в сумме неисполненных обществом-должником перед истцом обязательств.  

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.  

Ссылки апеллянта на то, что суд неправильно применил норму права, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными.  

В рассматриваемом случае кредитор просил привлечь к ответственности за совершение недобросовестных действий, которые привели к невозможности погашения требований.  

Судом первой инстанции верно установлено, что именно недобросовестные действия ответчика ФИО1 привели к невозможности погашения требований кредитора и исключению общества СК «Монолит» из ЕГРЮЛ, применены нормы права о субсидиарной ответственности.  

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательств, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.  

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.  

Оснований для отмены обжалуемого решения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.  

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся самостоятельным оснований для отмены судебного акта, апелляционным судом не выявлено.  

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит отнесению на ФИО1  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 13 марта 2025 года по делу № А60-4290/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.   

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.  

Председательствующий И.П. Данилова  

Судьи Т.В. Макаров Т.С. Нилогова  

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 31.05.2024 3:58:48

Кому выдана Данилова Ирина Петровна