АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А45-17248/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 августа 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                    Дерхо Д.С.,

судей                                                                  Демидовой Е.Ю.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы веб-конференции (в режиме онлайн) помощником судьи Ибраевой Ю.Р. рассмотрел кассационную жалобу мэрии города Новосибирска на решение от 12.11.2021 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Векшенков Д.В.) и постановление от 31.03.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Фертиков М.А., Киреева О.Ю., Сорокина Е.А.) по делу № А45-17248/2021 по иску мэрии города Новосибирска (630099, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Интертранс» (630099, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 317547600063114, ИНН 

<

***>) об истребовании земельных участков из чужого незаконного владения.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области, общество с ограниченной ответственностью «Лидер НСК», индивидуальный предприниматель ФИО3.

Посредством использования системы веб-конференции (в режиме онлайн) в судебном заседании приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью «Интертранс» – ФИО4 по доверенности от 06.08.2021, индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 29.09.2021, индивидуального предпринимателя ФИО3 – ФИО6 по доверенности от 21.07.2021.

Суд установил:

мэрия города Новосибирска (далее – мэрия) обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Интертранс» (далее – общество «Интертранс»), индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2) об истребовании из чужого незаконного владения земельных участков.

В соответствии со статьей 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области (далее – управление Росреестра), общество с ограниченной ответственностью «Лидер НСК» (далее – общество «Лидер НСК»), индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – предприниматель ФИО3).

Решением от 12.11.2021 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 31.03.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований отказано.

Мэрия, не согласившись с принятыми по делу решением и постановлением, обратилась в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит следующие доводы: судами первой и апелляционной инстанций неправильно применена статья 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), необоснованно не учтены разъяснения, содержащиеся в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановление № 10/22); собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо воли; из обстоятельств, установленных приговором Центрального районного суда города Новосибирска от 31.03.2021 по делу № 1-8/2021 (далее – приговор по делу № 1-8/2021), следует, что сделка по отчуждению земельного участка совершена с отступлением от требований императивных норм, повлекла нарушение охраняемых законом прав и законных интересов публично-правового образования, причинив имущественный ущерб в размере не менее 5 917 324 руб., в связи с чем является ничтожной; факт совершения ФИО7 (должностным лицом) преступления, предусмотренного частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) сам по себе свидетельствует об отсутствии воли муниципального образования на отчуждение земельного участка по ничтожной сделке. Заявитель кассационной жалобы также выражает несогласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций относительно порядка исчисления срока исковой давности по виндикационному иску, полагает, что о нарушении своих прав муниципальное образование узнало не с даты государственной регистрации перехода права собственности на земельный участок к обществу «Лидер-НСК», а с момента вступления в законную силу приговора по делу № 1-8/2021.

Предприниматель ФИО3 представил в суд округа отзыв, в котором просит решение суда и постановление апелляционной коллегии оставить без изменения, полагая их законными и обоснованными.

В судебном заседании кассационной инстанции представители ответчиков и третьего лица (предпринимателя ФИО3) возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ рассматривается в отсутствие представителей мэрии, управления Росреестра и общества «Лидер НСК».

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах ее доводов, которыми ограничивается рассмотрение дела судом кассационной инстанции (часть 1 статьи 286 АПК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа полагает, что выводы суда соответствуют обстоятельствам дела и примененным нормам права.

Из материалов дела следует и судами установлено, что 29.06.2015 между мэрией (арендодатель) и обществом «Лидер НСК» (арендатор) заключен договор аренды № 121420р земельного участка из земель населенных пунктов с кадастровым номером 54:35:081870:111 площадью 5 184 кв. м в пределах Первомайского района города Новосибирска для строительства зданий торгового и складского назначения по улице Тухачевского.

В период с 29.06.2015 по 11.12.2017 на земельном участке с кадастровым номером 54:35:081870:111 обществом «Лидер НСК» возведен объект недвижимости: «здание складского назначения с пристройкой дополнительного объема – первый этап строительства», площадью 671,8 кв. м.

На основании заявления общества «Лидер НСК» от 17.01.2018 подготовлен и в последующем (07.02.2018) заключен договор купли-продажи № 16884 (далее – договор купли-продажи от 07.02.2018), по условиям которого обществу «Лидер НСК» передан в собственность земельный участок с кадастровым номером 54:35:081870:111, площадью 5 190 кв. м, для эксплуатации здания складского назначения с пристройкой дополнительного объема (I этап строительства), местоположение: 

<

...>.

Управлением Росреестра 16.02.2018 произведена государственная регистрация перехода права собственности общества «Лидер НСК» на указанный земельный участок.

Общество «Лидер НСК» провело кадастровые работы по разделу земельного участка, в результате чего образованы и 05.03.2018 поставлены на кадастровый учет земельные участки: с кадастровым номером 54:35:081870:132, площадью 2 893 кв. м; с кадастровым номером 54:35:081870:133, площадью 2 297 кв. м.

В дальнейшем общество «Лидер НСК» продало земельный участок с кадастровым номером 54:35:081870:132 предпринимателю ФИО3 (переход права собственности зарегистрирован 03.04.2018), а земельный участок с кадастровым номером 54:35:081870:133 и расположенное на нем здание складского назначения с пристройкой дополнительного объема (первый этап строительства) – предпринимателю ФИО2 (переход права собственности зарегистрирован 09.07.2018).

В свою очередь, предприниматель ФИО3 продал земельный участок с кадастровым номером 54:35:081870:132 обществу «Интертранс» (переход права собственности зарегистрирован 30.03.2020).

После приобретения земельных участков предпринимателем ФИО2 и обществом «Интертранс» осуществлялось их хозяйственное освоение.

На день разрешения настоящего спора предпринимателю ФИО2 принадлежит расположенное на земельном участке с кадастровым номером 54:35:081870:133 недвижимое имущество: здание складского назначения с пристройкой с кадастровым номером 54:35:081870:130, площадью 671,8 кв. м; здание с кадастровым номером 54:35:081870:138, площадью 387,4 кв. м (право собственности на которое признано за ФИО2 решением от 04.04.2019 Первомайского районного суда города Новосибирска по делу №2-471/2019).

Обществу «Интертранс» на основании градостроительного плана от 17.08.2020 № Ru 5430300011315 управлением архитектурно-строительной инспекции мэрии города Новосибирска 02.08.2021 выдано разрешение на строительство №54-Ru54303000-147-2021 на земельном участке с кадастровым номером 54:35:081870:132 на возведение объекта капитального строительства «склад – 1 этап строительства складов» общей площадью 1 046,29 кв. м, высотой 10,71 м, площадью застройки 940,7 кв. м (общая площадь застройки для двух этапов строительства – 1 158,5 кв. м), что, в том числе, подтверждается общедоступной информацией, размещенной на официальном портале правовой информации города Новосибирска (portal.novo-sibirsk.ru).

Приговором по делу № 1-8/2021 ФИО8 (занимавший должность заместителя начальника департамента земельных и имущественных отношений мэрии года Новосибирска, далее – ФИО8) признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации (превышение должностных полномочий). Приговором установлено, что 07.02.2018 ФИО8, умышленно превышая свои должностные полномочия, действуя от имени мэрии, в нарушение статей 36 – 38 Градостроительного кодекса Российской Федерации, статей 11.9, подпункта 6 пункта 2 статьи 39.3, подпункта 2 пункта 2 статьи 39.4, пункта 2 статьи 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ), пункта 4 статьи 28 Федерального закона от 21.12.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества», статьи 42 Правил землепользования и застройки города Новосибирска, утвержденных Советом депутатов города Новосибирска от 24.06.2009 № 1288, подпункта 2.11.1 Административного регламента предоставления муниципальной услуги по продаже земельных участков без проведения торгов, утвержденного постановлением мэра города Новосибирска от 12.09.2016 № 4105, заключил с обществом «Лидер НСК» договор купли-продажи от 07.02.2018 и подписал акт приема-передачи к нему. При этом договор купли-продажи от 07.02.2018 заключен с нарушением требований минимального процента застройки земельного участка с кадастровым номером 54:35:081870:111 (13% вместо 40%) и по результатам выполнения только одного этапа строительства из двух запроектированных. В результате общество «Лидер НСК» приобрело в собственность земельный участок с кадастровым номером 54:35:081870:111 при отсутствии права на его льготный выкуп за 15% от кадастровой стоимости.

Полагая, что договор купли-продажи от 07.02.2018 нарушает права и законные интересы публично-правового образования и является ничтожной сделкой, мэрия обратилась к собственникам земельных участков, образованных из земельного участка с кадастровым номером 54:35:081870:111, с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

В ходе производства по делу в суде первой инстанции ответчики указали на отсутствие совокупности предусмотренных статьями 301, 302 ГК РФ оснований для удовлетворения виндикационного иска (поскольку имущество выбыло из владения собственника по его воле, а текущие владельцы земельных участков обладают статусом добросовестных приобретателей), а также заявили о пропуске мэрией трехгодичного срока исковой давности.

Разрешая заявленные обществом исковые требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции руководствовался статьями 10, 181, 195, 196, 199, 200, 301, 302 ГК РФ, правовыми позициями, приведенными в  Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П, Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2016 № 861-О, разъяснениями, изложенными в пунктах 37, 39 Постановления № 10/22, пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43).

Указав, что в силу установленных приговором по делу № 1-8/2021 обстоятельств земельный участок с кадастровым номером 54:35:081870:111 выбыл из владения публично-правового образования, суд первой инстанции, тем не менее не усмотрел оснований для удовлетворения виндикационного иска, указав на: добросовестный характер приобретения земельных участков предпринимателем ФИО2 и обществом «Интертранс» (учитывая зарегистрированное за продавцом в установленном порядке право собственности на объект продажи, соответствие разрешенного вида использования земельных участков их реальному состоянию и обстоятельствам хозяйственного освоения, условия заключенных сделок);  несоразмерность, избыточность требований мэрии, в результате удовлетворения которых будет нарушен баланс прав и законных интересов не только между истцом и ответчиками, но и контрагентами ответчиков.

Кроме того, в качестве самостоятельного основания для отказа в удовлетворении исковых требований мэрии суд первой инстанции указал на пропуск трехгодичного срока исковой давности, исчислив его с момента регистрации за обществом «Лидер-НСК» права собственности на земельный участок с кадастровым номером 54:35:081870:111.

Апелляционный суд, дополнительно руководствуясь статьями 8, 195 ГК РФ, решение суда первой инстанции оставил без изменения, однако не поддержал содержащийся в нем вывод об отсутствии воли органа местного самоуправления на выбытие земельного участка с кадастровым номером 54:35:081870:111 из муниципальной собственности, указав, что: бремя доказывания указанного обстоятельства возлагалось на мэрию и в ходе производства по делу не реализовано; сам по себе факт заключения договора купли-продажи от 07.02.2018 с нарушением закона, как и обстоятельства, установленные приговором по делу № 1-8/2021, об отсутствии воли органа местного самоуправления на распоряжение земельным участком как недвижимой вещью не свидетельствуют. Кроме того, апелляционная коллегия указала на необходимость учета принципа единства судьбы земельного участка и расположенного на нем объекта недвижимости, который не позволяет истребовать у предпринимателя ФИО2 земельный участок с кадастровым номером 54:35:081870:133, учитывая нахождение на нем двух принадлежащих ответчику объектов недвижимости (здание складского назначения с пристройкой площадью 671,8 кв. м; здание площадью 387,4 кв. м), право собственности на которые зарегистрировано и в установленном законом порядке не оспорено.

По существу спор разрешен судами правильно.

В соответствии со статьей 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Положения статей 301 и 302 ГК РФ регулируют вопросы истребования имущества из чужого незаконного владения, в том числе из владения добросовестного приобретателя.

Исходя из смысла данных законоположений суду следует установить: 1) факт выбытия имущества из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, по воле или помимо их воли; 2) возмездность (безвозмездность) приобретения имущества; 3) знал ли приобретатель или не знал и не должен был знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение.

По смыслу приведенных норм права и разъяснений, содержащихся в пункте 36 Постановления № 10/22, лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, прежде всего, должно доказать факты активной и пассивной легитимации, а именно: свое право собственности на спорное имущество; нахождение этого имущества во владении ответчика.

Далее истец, заявляющий виндикационный иск, доказывает недобросовестность приобретения имущества ответчиком (пункты 1 и 133 Постановления № 25, пункты 37 и 38 Постановления № 10/22).

Для этого, в частности, необходимо доказать: либо что приобретение ответчиком имущества не являлось возмездным; либо осведомленность ответчика о том, что лицо, у которого он приобрел имущество, не имело право это имущество отчуждать (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2020 № 307-ЭС19-26444).

Кроме того, следует иметь ввиду, что у добросовестного приобретателя, получившего имущество на возмездной основе, оно может быть истребовано лишь в том случае, если первоначальный собственник докажет факт выбытия этой ценности из-под его хозяйственного контроля помимо воли (пункт 39 Постановления № 10/22).

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В то же время, как разъяснено в пункте 38 Постановления № 10/22, ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о добросовестности приобретения спорной вещи, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Согласно общепризнанным в гражданском праве подходам, а также закрепленной статьей 195 ГК РФ легальной дефиниции, исковая давность представляет собой нормативный (установленный законом) и императивный (не подлежащий изменению соглашением сторон) срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, установление в законе срока исковой давности, а также последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота (Определения от 23.09.2010 № 1155-О-О, от 21.04.2011 № 558-О-О и др.), поскольку рассмотрение судами крайне задавненных споров влечет существенный риск появления несправедливых судебных решений и затрудняет процесс доказывания для ответчика, который, в отличие от истца, не имеет юридических средств возбудить судебный процесс вовремя.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в абзаце втором пункта 1 Постановления № 43, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего праваи о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании оценки представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статьи 67, 68, 71 и 168 АПК РФ).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленныев материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, не усмотрев предусмотренной статьями 301, 302 ГК РФ совокупности условий для истребования имущества в виде спорных земельных участков у их текущих владельцев, констатировав пропуск мэрией срока исковой давности, суды двух инстанций пришли к мотивированным выводам об отсутствии правовых и фактических оснований для удовлетворения виндикационного иска.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций в рамках конкретного дела, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Основания для иных выводов по доводам кассационной жалобы мэрии у суда округа отсутствуют.

Утверждение мэрии об отсутствии воли муниципального образования на отчуждение земельного участка с кадастровым номером 54:35:081870:111 противоречит применимым нормам права и существу сложившихся между сторонами отношений.

В соответствии с пунктом 2 статьи 124 ГК РФ к Российской Федерации, ее субъектам и муниципальным образованиям применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов.

К таким особенностям относится обязанность надлежащего контроля государственных и муниципальных органов за принадлежащим публично-правовым образованиям имуществом, обязанность соблюдения установленного порядка его отчуждения и (в случаях, предусмотренных законом) – освоения (в частности застройки земельных участков).

Реализация органами власти своих полномочий, в том числе в сфере земельных отношений, должна осуществляться таким образом, чтобы соблюдался принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий правовую определенность, сохранение разумной стабильности правового регулирования и правоприменительной деятельности, недопустимость совершения произвольных и противоречивых распорядительных действий при реализации нормативно определенной компетенции, с целью обеспечения предсказуемости условий осуществления хозяйственной деятельности, зависящих от реализации органами власти своих полномочий, что позволит участникам соответствующих правоотношений в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности приобретенных прав, действенности их государственной защиты, то есть в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано.

Согласно позиции Европейского суда по правам человек изложенной в постановлении Европейского Суда по жалобе № 71462/17 «ФИО9 против Российской Федерации» (вынесено и вступило в силу 24.09.2019) ошибки или оплошности государственных органов должны улучшать положение лиц, которых они касаются, особенно тогда, когда речь не идет ни о каком другом противоположном частном интересе. Иными словами, риск ошибки государственного органа должно нести государство, и эти упущения нельзя исправлять за счет лиц, чьи интересы они затрагивают (Постановление Европейского Суда по делу «Гаши против Хорватии» (Gashi v. Croatia) от 13.12.2007, жалоба № 32457/05).

По смыслу изложенного, а также в силу правовых позиций, приведенных в Обзоре судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от граждан по искам государственных органов и органов местного самоуправления, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015 (которые в части правил оценки поведения органов публично-правового образования применимы и к обстоятельствам, рассматриваемым в настоящем деле), имущество следует считать выбывшим из владения публичного собственника помимо его воли, если судом будет установлено, что Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование в лице уполномоченного органа не совершали действий, направленных на отчуждение недвижимой вещи (не принимали участия в заключении договора, направленного на передачу спорного объекта в собственность другого лица, не обращались с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество и другие), однако право собственности на это недвижимое имущество было зарегистрировано за другим лицом (например, в результате представления в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, фиктивных документов или на основании впоследствии отмененного решения суда), которое в дальнейшем произвело его отчуждение. Именно в такой ситуации объект недвижимости может быть истребован публичным собственником в том числе и от добросовестного приобретателя.

Напротив, действия, направленные на передачу владения иному лицу, в частности, действия уполномоченного органа публично-правового образования по заключению договора купли-продажи недвижимости, даже если для этого отсутствовали законные основания, а также представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, документов для регистрации перехода права собственности, свидетельствуют о наличии воли на выбытие объекта недвижимости из владения публично-правового образования.

В данном случае отчуждение земельного участка с кадастровым номером 54:35:081870:111 произведено на основании договора купли-продажи от 07.02.2018, который от имени мэрии заключен уполномоченным органом, что однозначно свидетельствует о наличии воли публичного собственника на отчуждение недвижимого имущества, введения его в хозяйственный оборот, что не опровергается установленными приговором по делу № 1-8/2021 обстоятельствами осведомленности ФИО8 о несоблюдении обязательных требований к минимальному проценту застройки земельного участка с кадастровым номером 54:35:081870:111 к моменту его отчуждения обществу «Лидер НСК».

Соответственно, спорные земельные участки, образованные из исходного, могли быть истребованы у последующих приобретателей (предпринимателя ФИО2 и общества «Интертранс») лишь при обоснованном отклонении судом их возражений, связанных с добросовестностью действий по приобретению недвижимого имущества. Между тем, проанализировав обстоятельства совершенных сделок, их экономическую и юридическую природу, порядок и обстоятельства последующего освоения земельных участков, связанного с осуществлением застройки в установленном законом порядке в соответствии с видом разрешенного использования земель, суды первой и апелляционной инстанций констатировали добросовестность предпринимателей ФИО2 и общества «Интертранс» как приобретателей спорного имущества. Такие выводы судов (о добросовестном поведении ответчиков) заявителем кассационной жалобы не оспорены, правовая позиция мэрии в данной части основывается лишь на отсутствии ее воли на отчуждение земельных участков, что опровергнуто установленными по делу обстоятельствами.

Суд кассационной инстанции полагает обоснованным и указание апелляционной коллегии на недопустимость истребования земельного участка с кадастровым номером 54:35:081870:133 у предпринимателя ФИО2 без учета нахождения в собственности ответчика нежилых зданий, принадлежащего собственнику недвижимости исключительного права на приобретение земельного участка для эксплуатации таких объектов (статья 39.20 ЗК РФ), а также предусмотренного действующим земельным и гражданским законодательством принципа единства судьбы земельного участка и прочно связанных с ним объектов (статьи 1, 35 ЗК РФ, статья 552 ГК РФ, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24.10.2013 № 1673-О). При этом, обращаясь с виндикационным иском, мэрия не оспорила право собственности предпринимателя ФИО2 на здание складского назначения с пристройкой площадью 671,8 кв. м и здание площадью 387,4 кв. м, как не представила и доказательств тому, что площадь принадлежащего данному ответчику земельного участка (2 297 кв. м) чрезмерна и не соответствует пространственным пределам, в действительности необходимым для эксплуатации указанных объектов капитального строительства.

Самостоятельным основанием к отказу в иске также послужила констатация судами пропуска мэрией общего трехгодичного срока исковой давности, о котором заявлено ответчиками.

Поддерживая правомерность таких выводов, суд округа учитывает конкретные обстоятельства настоящего дела и руководствуется следующим.

На основании пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, если законом не установлено иное.

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 200 ГК РФ по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. В отношении обязательств, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, в абзаце втором пункта 2 данной статьи предусмотрено, что срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования.

Как следует из приведенных норм, установление срока исковой давности обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, имея в виду, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный срок, а должник вправе знать, как долго он будет отвечать перед кредитором, в том числе, обеспечивая сохранность необходимых доказательств.

Поскольку срок исковой давности установлен для судебной защиты права лица, то по общему правилу этот срок начинает исчисляться не ранее того момента, когда соответствующее право объективно было нарушено. При исчислении трехлетнего срока исковой давности также учитывается, знал или должен был знать истец о допущенном нарушении, то есть возможность его субъективного знания о фактах, порождающих требование к ответчику (определение Верховного Суда Российской Федерации от 04.08.2022 № А57-10033/2021).

Кредитор в обязательстве с определенным сроком исполнения должен знать о том, что его право нарушено после окончания срока исполнения, если должник не предложит ему исполнение обязательства в этот срок. Соответственно, если право кредитора возникло из обязательства с определенным сроком исполнения (пункт 1 статьи 314 ГК РФ), то начало течения срока исковой давности устанавливается с даты нарушения срока исполнения обязательства.

Право собственника на возврат вещи из чужого незаконного владения вытекает из обстоятельств утраты хозяйственного контроля над вещью вследствие ее противоправного выбытия. Соответственно, если такое выбытие опосредовано совершенной самим собственником сделкой по отчуждению имущества, его право следует считать нарушенным не позднее момента, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, составляющих основания недействительности сделки (пункты 1, 2 статьи 181 ГК РФ).

В данном случае о юридическом пороке договора купли-продажи от 07.02.2018 орган местного самоуправления мог и должен был знать уже на момент совершения такой сделки, поскольку изначально располагал достоверной информацией об условиях предоставления земельного участка и параметрах его освоения (включая реальное значение процента застройки). Последующая уголовно-правовая оценка поведения ФИО8, приведенная в приговоре по делу № 1-8/2021, применительно к обстоятельствам настоящего дела правовых и фактических оснований для исчисления срока исковой давности с более поздней даты не создает. Тем более, что в самом приговоре по делу № 1-8/2021 содержатся ссылки на: распределение полномочий по оформлению и заключению подобного рода договоров между несколькими сотрудниками уполномоченного органа и изначальную осведомленность последних о несоответствии условий сделки критерию минимального процента застройки земельного участка; результаты осмотра места происшествия и совместной проверки состояния земельных участков уже по состоянию на 24.10.2018; оперативно-следственные мероприятия (включая обыск в служебном кабинете ФИО8, осмотр документов, связанных с отчуждением земельного участка с кадастровым номером 54:35:081870:111), реализованные в октябре – декабре 2018 года.

Соответственно, трехлетний срок исковой давности по требованиям, связанным с защитой права собственности муниципального образования в отношении земельного участка с кадастровым номером 54:35:081870:111 должен исчисляться с момента фактической утраты владения, совпадающей в данном случае с моментом исполнения договора купли-продажи от 07.02.2018, то есть истек к моменту обращения мэрии в суд с настоящим иском.

Нарушений при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ являются безусловным основанием к отмене судебных актов, также не установлено. Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Согласно статье 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя кассационной жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 12.11.2021 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 31.03.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-17248/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                Д.С. Дерхо

Судьи                                                                                              Е.Ю. Демидова

ФИО1