ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-14006/2019

город Ростов-на-Дону

28 марта 2022 года

15АП-19416/2021

15АП-19488/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 23 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 марта 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Деминой Я.А., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 16.04.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью центральный проектно-технологический институт «Оргюгстрой» ФИО4 и общества с ограниченной ответственностью «РЭИ» на определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.09.2021 по делу № А53-14006/2019 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной

к ФИО2

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью центральный проектно-технологический институт «Оргюгстрой»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью центральный проектно-технологический институт «Оргюгстрой» (далее – должник, ООО ЦПТИ «Оргюгстрой» в Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО4 (далее - конкурсный управляющий должника ФИО4) с заявлением о признании недействительными сделками перечислений должником в пользу ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) денежных средств в размере 11 539 657,20 руб., выдачи из кассы денежных средств в размере 10 000 руб., и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 денежных средств в размере 11 549 657,20 руб.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 28.09.2021 по делу№ А53-14006/2019 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от 28.09.2021 по делу № А53-14006/2019, конкурсный управляющий должника ФИО4 и общество с ограниченной ответственностью «РЭИ» (далее –ООО «РЭИ») обратились в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба конкурсного управляющего должника ФИО4 мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что ответчиком не представлены доказательства, опровергающие доводы конкурсного управляющего о необоснованном получении ответчиком от должника денежных средств. В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие, на какие цели были выданы ответчику денежные средства, не представлены доказательства возврата ответчиком спорной денежной суммы. Ответчик является контролирующим должника лицом. По мнению апеллянта, оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и в результате их совершения такой вред был причинен. Ответчик, являясь заинтересованным лицом по отношению к должнику, знал об указанной цели должника. 

Апелляционная жалоба кредитора мотивирована тем, что конкурсный управляющий доказал совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Апеллянт указал, что ответчик и должник являются заинтересованными лицами, поэтому осведомленность ФИО2 о наличии у должника признаков неплатежеспособности презюмируется. 

В отзыве и дополнении к отзыву на апелляционные жалобы ФИО2 просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – бе5з удовлетворения. 

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал правовую позицию по спору. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным рассмотреть апелляционные жалобы без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 28.09.2021 по делу № А53-14006/2019 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 27.06.2019 (резолютивная часть от 20.06.2019) в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утверждена ФИО5.

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 29.06.2019.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 28.01.2020 (резолютивная часть от 21.01.2020) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

Информация об открытии процедуры конкурсного производства опубликована в газете «КоммерсантЪ» № 18 (6739) от 01.02.2020.

В ходе проведения мероприятий в процедуре банкротства должника конкурсный управляющий установил, что должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в размере 11 539 657,20 руб., из кассы должника выданы денежные средства в размере 10 000 руб.

ФИО2 является участником ООО ЦПТИ «Оргюгстрой» с долей участия в уставном капитале 67 %, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ в отношении должника.

Конкурсный управляющий, полагая, что вышеуказанные действия нарушают права и законные интересы должника и его конкурсных кредиторов, обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании сделок недействительными.

Отказывая конкурсному управляющему в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что заявитель не доказал факт наличия у должника гражданско-правового обязательства, на прекращение которого были направлены совершенные платежи, а также цели причинения вреда кредиторам должника. 

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обжалованный судебный акт подлежит отмене по следующим основаниям.  

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства.

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если участник вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же участник осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный участниками план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники, чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом, под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Изъятие вложенного названными участниками не может бы приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника. Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом.

Как следует из материалов дела, заявление конкурсного управляющего должника о признании сделки недействительной основано на положениях пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано тем, что указанные сделки совершены со злоупотреблением права и с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Согласно доводам конкурсного управляющего, ФИО2 формально выступила займодавцем, являясь участником должника, предоставленные ею денежные средства фактически не являлись займом, отношения носили корпоративный характер, были направлены на докапитализацию бизнеса. Участник должника располагал информацией о неудовлетворительном финансовом состоянии компании на момент предоставления займов и возврата займов. Последующее изъятие ранее предоставленных средств причинило вред кредиторам должника.

Согласно доводам апелляционной жалобы ООО «РЭИ», ФИО2 являлась участником и руководителем должника, в связи с этим, предоставление ею денежных средств должнику на основании договоров займа следует рассматривать как способ выхода из кризисной ситуации, публично не раскрытый перед иными кредиторами. Замещающий характер предоставления займов следует также из пояснений ответчика, в которых он указал, что денежные средства предоставлялись должнику в целях их использования для поддержания производственной деятельности должника (выплата заработной платы, уплата налогов, оплата услуг и товаров для обеспечения основной деятельности должника  и др.).

Признавая доводы конкурсного управляющего и ООО «РЭИ» обоснованными, судебная коллегия исходит из следующего.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее).

Из материалов дела следует и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что ФИО2 является участником ООО ЦПТИ «Оргюгстрой» с долей участия в уставном капитале 67 %, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ в отношении должника, следовательно, ФИО2 – заинтересованное лицо по отношению к должнику, в связи с этим знала о финансовом положении организации. 

Сам по себе факт предоставления должнику денежных средств ее учредителями: ФИО6 и ФИО2 по договорам займа, в целях финансирования текущей деятельности должника, свидетельствует о том, что должник испытывал недостаток оборотных средств и не мог исполнять текущие обязательства за счет получаемой выручки от осуществления деятельности.    

           Суд апелляционной инстанции установил, что в период времени с 11.05.2017 по 29.10.2018 должник произвел возврат ФИО2 займа в размере 10 896 602,31 руб.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, судебная коллегия пришла к выводу о том, что по своей правовой природе оспариваемые платежи представляют собой возврат денежных средств, направленных на удовлетворение обязательств, возникших из корпоративных отношений, исходя из следующего.

Судом установлено, что целью финансирования ФИО2  должника путем оформления договоров займа являлось пополнение оборотных денежных средств последнего и не обращение в суд с заявлением о собственном банкротстве, как это предусмотрено Законом о банкротстве, создавая видимость перед независимыми кредиторами определенного финансового благополучия. В связи с этим возврат участнику заемных денежных средств является изъятием вложенного, что свидетельствует о корпоративном участии ответчика в деятельности должника и исключает квалификацию платежей в качестве сделок, совершенных в процессе обычной хозяйственной деятельности.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции признает недействительными сделки по перечислению денежных средств ФИО2 в период с 11.05.2017 по 29.10.2018, как совершенные в целях причинения вреда должнику и имущественным правам кредиторов должника, посредством изъятия вложенных участником в общество средств в предбанкротный период.

Фактически правоотношения ФИО2 и должника носили корпоративный характер, поскольку заключение договоров займа обусловлено выработанной ответчиком моделью ведения бизнеса по финансированию текущих расходов должника при недостаточной капитализации общества, иного экономического обоснования предоставления беспроцентных займов руководителем обществу не усматривается.

В рассматриваемой ситуации предметом оспаривания являются не сами заемные отношения, а сделки по возврату должником ФИО2 заемных средств. Действительность и правомерность самого заемного обязательства не означает, что любые платежи по возврату займа заемщиком (признанным впоследствии банкротом) также будут правомерными.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

Таким образом, в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника, исходя из требований добросовестности и разумности, на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала.

С учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для признания незаконной сделки по возврату такого займа.

В данном случае, пока не доказано обратное, развитие общества за счет привлечения финансирования из внешних источников (в данном случае от заимодавца - участника должника) означает отсутствие у должника собственных свободных оборотных активов для ведения предпринимательской деятельности (приобретение товаров, работ услуг, сырья для осуществления уставной деятельности, эксплуатационные расходы и т.д.), что также подтверждает вышеизложенный вывод о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

При наличии доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. 

Между тем, ФИО2 в ходе рассмотрения обособленного спора не привела аргументированных возражений против корпоративной природы предоставленных должнику займов, не раскрыла иные, помимо докапитализации, мотивы кредитования общества. 

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что отношения, сложившиеся между должником и ФИО2, не являются заемными, а по сути направлены на увеличение уставного капитала. В связи с этим, учитывая положения Закона о банкротстве, ФИО2 не вправе была востребовать задолженность по договорам займа, осуществлять перечисление  денежных средств в свою пользу. 

Как указано в определении Верховного суда Российской Федерации№ 305-ЭС15-5734 (4,5) от 12.02.2018, положения о недопустимости возврата капиталозамещающего финансирования за счет текущей выручки должника необходимо применять также к требованиям о признании сделок должника недействительными. Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенные со злоупотреблением правом.

Применяя вышеуказанные разъяснения, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в данном случае участник должника, обладая информацией о неплатежеспособности общества, предоставлял заем без использования механизма увеличения уставного капитала, и впоследствии получил возврат денежных средств, в то время как независимые кредиторы удовлетворения своих требований не получили и вынуждены были включиться в реестр требований кредиторов должника.

Исходя из установленных фактических обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что действия ответчика, оформленные как возврат обществом своему контролирующему лицу займов в период с 11.05.2017 по 29.10.2018 привели к уменьшению конкурсной массы на сумму 10 896 602,31 руб., соответственно, причинили вред кредиторам, в связи с этим подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенные со злоупотреблением правом.

Судебная коллегия признает обоснованными доводы апелляционных жалоб о том, что целью предоставления ФИО2 финансирования должнику путем оформления договоров займа являлось пополнение оборотных денежных средств ввиду неудовлетворительного финансового состояния последнего. При этом сам ответчик в дополнении к отзыву указывал, что предоставление денежных средств в виде займов было необходимо в целях обеспечения достаточного оборота необходимых денежных средств для обеспечения нормальной хозяйственной деятельности без привлечения сторонних заемных и кредитных денежных средств.

Довод ответчика о том, что должник после совершения спорных сделок продолжал хозяйственную деятельность и располагал достаточными активами, следовательно, у него отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, признается судом апелляционной инстанции несостоятельным, поскольку требования кредиторов остались непогашенными.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) по делу № А40-177466/2013, не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы.

Принимая во внимание, что требования ООО «РЭИ» и ПАО «Сбербанк России» не погашены, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о совершении в период неплатежеспособности должника сделок по перечислению с расчетного счета должника в пользу ФИО2 денежных средств на сумму 10 896 602,31 руб. при злоупотреблении правом, поэтому указанные сделки подлежат признанию недействительными на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данный правовой подход соответствует указанной выше сложившейся судебной практике по разрешению споров о признании недействительными сделок должника по возврату займов в пользу участника.

Кроме того, суд установил основания для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Суд апелляционной инстанции проверил наличие у должника признаков неплатежеспособности и пришел к следующим выводам.

В силу тридцать четвертого абзаца статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 7 постановления № 63, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Из материалов дела следует, что вступившими в законную силу судебными актами установлены обстоятельства неисполнения ООО ЦПТИ «Оргюгстрой» обязательств перед контрагентами, срок исполнения которых наступил до даты совершения оспариваемых сделок.

Так, решением Арбитражного суда Ростовской области от 17.05.2019 по делу№ А53-3012/2019 с ООО ЦПТИ «Оргюгстрой» в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России» взыскано 7 969 517,76 руб. задолженности, 205 202,35 руб. платы за пользование кредитом, 177 985,89 руб. неустойки за просрочку оплаты задолженности, 6 342, 74 руб. неустойки за просрочку внесения платы за пользование кредитом, 64 795 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Из решения Арбитражного суда Ростовской области от 17.05.2019 по делу № А53-3012/2019 следует, что между публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (гарант) и ООО ЦПТИ «Оргюгстрой» (принципал) заключен договор о предоставлении банковской гарантии от 21.11.2017 №2216/5221/111509Z618Z803/17QD (в редакции изменения № 1 от 05.04.2018), в соответствии с которым гарант принимает на себя обязательство предоставить по форме, прилагаемой в договору приложение № 1, гарантию исполнения принципалом обязательств по договору, который будет заключен между принципалом и публичным акционерным обществом «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» (ПАО «ФСК ЕЭС»), по результатам проведения отрытого конкурса определения поставщика (подрядчика исполнителя), номер извещения в единой информационной системе в сфере закупок № 317055677973, лот № 1, протокол заочного заедания конкурсной комиссии по предварительному рассмотрению конкурсной заявки участника открытого одноэтапного конкурса без предварительного квалифицированного отбора ПАО «ФСК КЭС» № 4/36456 от 15.11.2017, право заключения договора на выполнение работ (РД, авторский надзор, СМНР, оборудование) по инвестиционному проекту: «Реконструкция ПС 220 кВ Славянская (расширение РУ 110 кВ для ТП ПС 110 Красноармейская)» (договор ТП) для нужд филиала ПАО «ФСК ЕЭС» - МЭС Юга, подтверждающий результат закупки от 27.09.2017 № 36456/0000177663, проведенного Акционерным обществом «Энергостройснабкомплект ЕЭС» в соответствии с требованиями Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических услуг. 

Сумма гарантии - 7 969 517,76 руб. Срок действия гарантии с 21.11.2017 по 01.10.2018 (включительно). 

Между ПАО «ФСК ЕЭС» (заказчик) и ООО ЦПТИ «ОгрЮгСтрой» (подрядчик) заключен договор подряда от 25.12.2017 № 208 на выполнение работ (РД, авторский надзор, СМНР, оборудование) по инвестиционному проекту «Реконструкция ПС 220 кВ Славянская (расширение РУ 110 кВ для ТП ПС 110 кВ Красноармейская)» (далее - договор).

Для выполнения работ по договору ПАО «ФСК ЕЭС» совершило авансирование ООО ЦПТИ «Оргюгстрой» на сумму 32 295 200,40 руб.

Должник не исполнил надлежащим образом обязательства по договору подряда от 25.12.2017 № 208.

27.09.2018 ПАО «ФСК ЕЭС» направило в адрес гаранта требование об уплате денежной суммы по банковской гарантии № 15/52/721. 

Гарант исполнил принятые на себя обязательства в полном объеме, денежные средства в размере 7 969 517,76 руб. перечислены на счет ПАО «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы», что подтверждается историей операций на лицевом счете принципала, а также платежным поручением № 407781 от 05.10.2018. Факт получения денежных средств подтверждается выпиской с лицевого счета заемщика. 

Неисполнение вступившего в законную силу судебного акта - решения Арбитражного суда Ростовской области от 17.05.2019 по делу № А53-3012/2019 и введение в отношении должника процедуры банкротства послужило основанием для обращения ПАО «Сбербанк России» с заявлением о включении требований банка в реестр требований кредиторов должника. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 16.08.2019 по делу№ А53-14006/2019 требования публичного акционерного общества «Сбербанк России» включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 11 759 414 руб. 05 коп., из которых основной долг в размере 11 300 225 руб. 85 коп., плата за пользование кредитом в размере 251 351 руб. 08 коп., неустойка в размере 207 837 руб. 12 коп. В соответствии с пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве требование об установлении неустойки в размере 207 837 руб. 12 коп. учтено отдельно в реестре требований кредиторов, как подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 31.01.2019 по делу № А53-36722/2018 с ООО ЦПТИ «Оргюгстрой» в пользу ООО «РЭИ» взыскано 10 503 030,08 руб. задолженности по договору поставки № 14 от 15.02.2018, а также 75 515 руб. в возмещение расходов на уплату государственной пошлины.

Из решения Арбитражного суда Ростовской области от 31.01.2019 по делу № А53-36722/2018 следует, что между ООО «РЭИ» (поставщик) и ООО ЦПТИ «Оргюгстрой» (покупатель) заключен договор поставки № 14 от 15.02.2018, по условиям которого поставщик (ООО «РЭИ») обязуется поставить, а покупатель (ООО ЦПТИ «Оргюгстрой») принять и оплатить продукцию в количестве, по цене, номенклатуре и срокам поставки согласно договору и спецификациям, являющимся неотъемлемой частью договора.

ООО «РЭИ» исполнило свои обязательства по поставке продукции в полном объеме в сроки, предусмотренные договором и спецификациями № 1, № 2, № 3. Продукция была принята покупателем без замечаний.

С учетом подписанных спецификаций № 1, № 2 и № 3 к договору сумма оплаты за поставленную продукцию включает в себя предварительную оплату (аванс) и основной платеж. 

Согласно спецификации № 1 оплате подлежала сумма в размере 9 016 516 руб. 88 коп. Порядок оплаты: 30 % - предварительная оплата (авансовый платеж), 70 % подлежат оплате по факту готовности оборудования в течение 30 календарных дней. Указанная сумма была оплачена в полном объеме, однако, при этом ответчиком нарушены сроки уплаты аванса и основного платежа, установленные в спецификации № 1. 

Согласно спецификации № 2 оплате подлежала сумма в размере 33 074 515 руб. Порядок оплаты: 30 % - предварительная оплата (авансовый платеж), 70 % подлежат оплате в течение 30 календарных дней со дня поставки оборудования. 

Задолженность ответчика по оплате поставленной продукции на основании спецификации № 2 составляет 10 503 030 руб. 08 коп.

Товар по спецификации № 2 был поставлен в феврале 2018, следовательно, срок оплаты наступил в марте, но оплата не произведена.

Неисполнение вступившего в законную силу судебного акта - решения Арбитражного суда Ростовской области от 31.01.2019 по делу № А53-36722/2018 послужило основанием для обращения ООО «РЭИ» с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 27.06.2019 по делу№ А53-14006/2019 требование ООО «РЭИ» в размере 10 578 545 руб. 08 коп., из которых основной долг в размере 10 503 030 руб. 08 коп., расходы по уплате госпошлины в размере 75 515 руб., включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, судом апелляционной инстанции установлено наличие задолженности перед кредиторами, которая не была погашена должником ввиду недостаточности имущества, начиная с марта 2018 года, при этом задолженность на сумму более 7 млн. руб. была погашена за счет банковской гарантии.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО2 не представила в материалы дела доказательства, опровергающие презумпцию своей осведомленности о совершении сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Довод ФИО2 об удовлетворительном финансовом положении должника отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку само по себе наличие дебиторской задолженности заведомо не исключает безнадежность ее взыскания с обязанных лиц. Отражение дебиторской задолженности по правилам бухгалтерского учета не означает фактического восполнения имущественной сферы организации за счет данного актива.

Указанные обстоятельства позволяют суду презюмировать наличие цели причинения вреда при совершении оспариваемых сделок и осведомленность ответчика о наличии признаков неплатежеспособности у должника.

Таким образом, оспариваемые сделки за период с 01.03.2018 по 29.10.2018 являются недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

С учетом того, что оспариваемые платежи фактически направлены на прекращение корпоративного обязательства должника перед ФИО2, в рассматриваемом случае подлежат применению последствия недействительности сделок в виде односторонней реституции - взыскание с ФИО2 в пользу должника денежных средств в сумме 10 896 602,31 руб. 

Поскольку по своей правовой природе платежи, произведенные в пользу ФИО2, представляют собой возврат денежных средств, направленных на удовлетворение обязательств, возникших из корпоративных отношений, суд пришел к выводу о том, что право требования ФИО2 не подлежит восстановлению. Целью финансирования ФИО2 должника путем оформления договоров займа являлось пополнение оборотных денежных средств ввиду неудовлетворительного финансового состояния последнего, в связи с чем  правовыми последствиями такого поведения не может быть установленное судом равенство требований ФИО2 и иных не корпоративных требований. Удовлетворение такого требования на равных началах нарушит права не аффилированных кредиторов, а также войдет в противоречие с нормами Закона о банкротстве.

В отношении остальных платежей, совершенных должником в период с 21.11.2018 по 17.07.2019 (выплата заработной платы ФИО2, оплата аренды транспортных средств), апелляционный суд установил, что фактически перечисления денежных средств совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности. Доказательства несоразмерности встречного предоставления за выполненный объем труда работника, неисполнения, ненадлежащего исполнения трудовых обязанностей или несоответствие квалификации и профессиональных качеств ФИО2 выполняемой работе, конкурсным управляющим не представлены. Поскольку конкурсный управляющий не доказал мнимый характер трудовых отношений между ФИО2 и должником, соответственно, оснований для признания сделок по выплате заработной платы недействительными на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

В связи с вышеизложенным, принимая во внимание право на вознаграждение за труд, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что заявление конкурсного управляющего о признании недействительными платежей по выплате заработной платы ФИО2 не подлежит удовлетворению ввиду отсутствия правовых оснований. 

В отношении выдачи подотчетных денежных средств, оплаты аренды транспортных средств, апелляционный суд установил, что в подтверждение расходования выданных должником ФИО2 денежных средств конкурсному управляющему переданы документы, которые свидетельствуют о расходовании ответчиком полученных от должника денежных средств на хозяйственные нужды должника.

Таким образом, в остальной части заявление конкурсного управляющего не подлежит удовлетворению. 

В соответствии с пунктами 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются нарушение или неправильное применение норм материального и процессуального права; несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела. 

Поскольку суд первой инстанции неполно выяснил обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, неправильно применил нормы материального права и пришел к выводам, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.09.2021 по делу № А53-14006/2019 подлежит отмене.

В связи с отменой обжалованного судебного акта, суд апелляционной инстанции в соответствии с полномочиями, предусмотренными  пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимает новый судебный акт о частичном удовлетворении требования.  

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

По смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Поскольку апелляционная жалоба подлежит удовлетворению, с ФИО2 в доход федерального бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в сумме 6 000 руб. за рассмотрение заявления об оспаривании сделки должника, а также государственную пошлину в сумме 3 000 руб. по апелляционной жалобе конкурсного управляющего.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.09.2021 по делу № А53-14006/2019 отменить.

Признать недействительной сделку по перечислению обществом с ограниченной ответственностью центральный проектно-технологический институт «Оргюгстрой» денежных средств в размере 10 896 602,31 руб. в пользу ФИО2 в период времени с 11.05.2017 по 29.10.2018. 

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью центральный проектно-технологический институт «Оргюгстрой»10 896 602,31 руб.

В удовлетворении заявления в остальной части отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 9 000 руб.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном статьёй 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиЯ.А. Демина

Г.А. Сурмалян