ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-39783/2016

23 марта 2022 года

г. Санкт-Петербург

/суб

 

Резолютивная часть постановления объявлена  22 марта 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  23 марта 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей Д.В. Бурденкова, О.А. Рычаговой

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии: 

представитель конкурсного управляющего А.А. Гричаниченко по доверенности от 22.12.2021 г.

представитель ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 20.10.2021 г.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-1798/2022, 13АП-3854/2022) конкурсного управляющего ФИО4 и ФИО5 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.12.2021 г. по делу № А56-39783/2016/суб, принятое

по заявлению конкурсного управляющего ФИО4

о привлечении к субсидиарной ответственности 

ответчик: ФИО2 

по делу о несостоятельности (банкротстве) АО «ГлавПетербургСтрой» (адрес: 191119, Санкт-Петербург, ул. Днепропетровская, д. 9, лит. Б, ИНН 

<

***>, 

ОГРН 

<

***>)

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 27.09.2016 г. в отношении АО «ГлавПетербургСтрой» (далее – должник, Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6, а решением арбитражного суда от 30.08.2018 г. должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – управляющий). 

В ходе последней процедуры, а именно – 30.07.2021 г. - управляющий в рамках настоящего дела обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2); однако, определением от 29.12.2021 г. в удовлетворении данного заявления отказано.

Определение от 29.12.2021 г. обжаловано в апелляционном порядке управляющим и кредитором - ФИО5 (далее – кредитор, ФИО5); последний в своей жалобе просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт, мотивируя жалобу (с учетом дополнения к ней) обстоятельствами, заявленными управляющим со ссылкой на пункт 4 статьи 10 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в качестве оснований для привлечения ФИО2 к ответственности, а именно – неисполнением им предусмотренной пунктом 2 статьи 126 этого Закона обязанности по передаче управляющему в полном объеме бухгалтерской и иной документации должника (что влияет на возможность формирования конкурсной массы), а также совершением  ответчиком сделок, повлекших вред должнику и оспоренных (признанных недействительными) в рамках настоящего дела (о несостоятельности (банкротстве) Общества); кроме того, в качестве дополнительного основания ответственности кредитор указывает на неисполнение ФИО2 предусмотренной статьей 9 Закона обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) при появлении у него у последнего соответствующих признаков.

Управляющий в своей жалобе также просит определение от 29.12.2021 г. отменить, привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановить рассмотрения заявления до окончания расчетов с кредитором (с направлением вопроса о возобновлении производства по заявлению и определении размера ответственности в суд первой инстанции), полагая доказанным, вопреки выводам суда, наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также существенность причиненного кредиторам вреда вследствие совершения ответчиком от имени должника указанных сделок, при том, что, по мнению управляющего, примененные в результате оспаривания сделки последствия их недействительности надлежащим образом этот  вред не компенсируют: в силу продолжительности временного интервала, в течение которого должник не мог пользоваться соответствующими денежными средствами, и размера поступивших в итоге в конкурсную массу средств, а также последующего отчуждения приобретателем объекта недвижимости по одной из сделки, несмотря на принятые обеспечительные меры в его отношении, в пользу самого ответчика, который не только способствовал такому отчуждению (участвовал в нем), но и чинил препятствия в возврате имущества в конкурсную массу.

Равным образом, данный апеллянт полагает, что ответчиком в полном объеме не исполнил обязанность по передаче документации должника, а отсутствие этой документации не позволило управляющему в надлежащей мере реализовать полномочия по формированию конкурсной массы.

В заседании апелляционного суда представитель управляющего поддержал доводы как своей жалобы, так и жалобы кредитора; представитель ответчика возражал против удовлетворения жалоб, в т.ч. по мотивам, изложенным в представленных отзывах. 

ФИО5 в заседание не явился; однако, о месте и времени судебного разбирательства считается извещенным - в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ, в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 данного Кодекса дело (жалобы) рассмотрено без его участия при отсутствии также с его стороны каких-либо ходатайств с  обоснованием невозможности явки в судебное заседании.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ и пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве установлено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Пунктом 3 статьи 1 федерального закона от 29.07.2017 г. № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, и указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017 г., производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ (пункт 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ); таким образом, процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона № 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017 г., а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ; соответственно, если такие обстоятельства возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в той редакции, когда они имели место быть. 

В данном случае, поскольку заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц подано 30.07.2021 г., то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ; вместе с тем, так как часть обстоятельств, положенных управляющим в обоснование привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности (совершение в 2014-2016 г.г. (а именно - 18.09.2014, 27.11.2015 и 15.07.2016 г.) сделок от имени должника), имели место до дня вступления в силу № 266-ФЗ, но после вступления в силу федерального закона от 28.06.2013 г. № 134-ФЗ, в данной части применению подлежат положения о субсидиарной ответственности в редакции последнего закона; в части же неисполнения ответчиком обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему не позднее трех дней с даты введения конкурсного производства (30.08.2018 г.) применению подлежат нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. 

В этой связи, оценивая требования управляющего в первой части – совершения ответчиком убыточных для должника сделок  - суд установил, что ФИО2, как единоличный исполнительный орган (генеральный директор должника) совершил от имени должника следующие сделки:  

- договор цессии от 15.07.2016 г. № 2 с ООО «ГлавПетербургСтрой»; 

- договор займа от 18.09.2014 г. б/н с ООО «Крона»; 

- договор купли-продажи от 27.11.2015 г. с АО «Научно-исследовательский проектно-изыскательский институт «ЛенМетроИнжПроект». 

Вышеуказанные сделки признаны недействительными вступившими в законную силу судебными актами, принятыми в рамках настоящего дела о банкротстве (определениями арбитражного суда от 05.03.2019, от 17.06.2019 и от 09.08.2019 соответственно). 

В этой связи, как сослался управляющий, согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в применимой редакции, действовавшей на момент совершения указанных сделок), пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона; вместе с тем, контролирующее должника лицо не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует; такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и аналогичные положения закреплены также и в действующей редакции Закона о банкротстве, в частности, согласно пунктам 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия такого лица, в том числе, в случае, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

Применительно к этому, суд первой инстанции, исходя также из разъяснений, приведенных в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», указал, что условием для привлечения к ответственности контролирующих должника лиц по изложенным основаниям является совершение ими действий (сделок), существенно повлиявших на результаты хозяйственно-финансовой возможности должника, и в частности -  являющихся существенно убыточными для него (применительно к масштабам его деятельности) и/или повлекших его несостоятельность (банкротство), и эти лица, совершая эти действия (сделки) заведомо знали о соответствующих неблагоприятных последствиях (в т.ч. в виде наступления банкротства (несостоятельности) должника). 

Однако, в данном случае, как полагал суд, эти обстоятельства управляющим в нарушение принципа распределения бремени доказывания по данной категории споров, надлежаще не подтверждены с учетом того, что по первой из вменяемых в вину ответчику сделок (вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 05.03.2019 г. по делу № А56-39783/2016/сд) в порядке применения последствий недействительности сделки с другой стороны сделки в конкурсную массу должника взыскано 4 503 862 руб. 54 коп., из которых 4208 862 руб. 54 коп. поступило в конкурсную массу, а оставшаяся  дебиторская задолженность ООО «ГлавПетербургСтрой» на сумму 295 000 руб. реализована посредством публичных торгов, и денежные средства от продажи данного имущества - в размере 15 100 руб. - также поступили в конкурную массу должника. 

По второй сделке, вступившим в законную силу определением от 17.06.2019 г. по спору № А56-39783/2016/сд4, с ответчика по нему - ООО «Крона» - взыскано 20 000 000 руб. долга и 2 000 000 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, и данная дебиторская задолженность реализована посредством публичных торгов, в результате чего в конкурную массу поступили денежные средства от реализации лота в размере 700 000 руб., а определением суда по делу № А56-39783/2016/сд.2 от 09.08.2019 г. применены последствия недействительности сделки в виде обязания АО НИПИИ «ЛенМетроИнжПроект» возвратить в конкурсную массу должника нежилое здание с кадастровым номером 78:32:0001717:1024, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, наб. Обводного канала, д. 139, и поскольку данное здание в конкурсную массу до сих пор не возвращено, конкурсным управляющим в Ленинский районный суд города Санкт-Петербурга подан виндикационный иск о возврате указанного объекта недвижимости, и решением данного суда заявленные требования конкурсного управляющего удовлетворены. 

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу, что конкурсным управляющим не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и невозможностью на данный момент удовлетворения требований кредиторов, поскольку причиненный конкурсной массе в результате сделки ООО «ГлавПетербургСтрой» вред фактически возмещен им в полном объеме (невозмещенный ущерб от сделки составил 279 900 руб., что не свидетельствует о существенности причиненного ущерба и о значительных негативных последствиях для должника, по причине которых в настоящий момент не погашены требования кредиторов); применительно к договору займа от 18.09.2014 г. с ООО «Крона» управляющий не представил в материалы дела никаких документов и пояснений о невозможности возврата данной денежной суммы в конкурсную массу должника – в частности, о получении им исполнительного листа, предъявлении его к взысканию и результатов таких действий, при том, что данное право требования на сумму 22 млн.руб. продано с торгов за 700 тыс.руб., и мотивы, по которым управляющим принято решение именно о продаже данного требования, как и причины, по которым сформирована именно такая начальная цена продажи – надлежаще не раскрыты, т.е. доказательства невозможности возмещения суммы в полном объеме - 22 млн.руб. в настоящий спор не представлены что (данные обстоятельства), по мнению суда, имеют существенное значение для рассмотрения вопроса обоснованности привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности за совершение данной сделки, поскольку в силу статьи 10 Закона о банкротстве обязательным условием для привлечения контролирующего лица к ответственности по данному основанию является установление факта существенного вреда, причиненного кредиторам сделкой, с учетом текущих обстоятельств возмещения данного вреда. 

В этой связи суд также отметил, что документы в обоснование пояснений управляющего применительно к невозможности взысканию указанной суммы в полном объеме (нахождение ООО «Крона» в банкротстве) не представлены, как не имеется и доказательств принятия кредиторами решения о продаже данного имущества. 

В отношении сделки купли-продажи здания от 27.11.2015 г., суд исходил из того, что юридически последствия совершения данной сделки также устранены, поскольку в результате данной сделки из собственности должника выбыло недвижимое имущество, и в настоящий момент имеется судебный акт о его возврате в конкурсную массу, который не отменен в судебном порядке; негативные же последствия последующего отчуждения ответчиком по сделке имущества уже в пользу ФИО2 устранены путем вынесения решения Ленинского районного суда города Санкт-Петербурга по делу 2-47/2021 от 29.06.2021 г. о возврате указанного объекта недвижимости в конкурсную массу должника и об отмене записи в ЕГРН о собственности ФИО2 на нежилое здание, при том, что спорное здание продолжает сохраняться в натуре; доказательств невозможности его возврата в конкурсную массу управляющим не представлено, как не заявлены и доводы о том, что данное здание по причине действий ответчика утратило интерес для покупателей, произошла его порча (повреждение), или иным образом уменьшилась реальная стоимость имущества (его покупательская ценность) по сравнению с датой совершения сделки. 

При этом, оценивая доводы управляющего о том, что с момента совершения сделок до момента возмещения (в том числе, частичного) причиненного ими вреда прошел значительный срок (5-7 лет), и за этот период существенно выросла диспропорция между стоимостью активов должника и размером его обязательств, суд не усмотрел, в чем именно выражается данная диспропорция, а конкурсный управляющий документально ее размер ничем не подтвердил.

В части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу бухгалтерской документации и имущества, суд исходил из того, что ответственность за это предусмотрена пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в применимой редакции); вместе с тем и в силу этой нормы необходимым условием для такой ответственности является тот факт, что в результате отсутствия (непередачи) документации должника или ее искажения чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а согласно правовой позиции Судебной коллегии Верховного Суда РФ, содержащейся в определении от 21.04.2016 г. № 302-ЭС14-1472, условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием этим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатам которых стала ее несостоятельность (банкротство), т.е. для привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности по заявленному основанию необходимо установить причинно-следственную связь между отсутствием спорной документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов в связи с данным обстоятельством. 

В данном случае, материалами дела подтверждается, что ФИО2 являлся директором должника на протяжении всего периода его деятельности, а определением арбитражного суда от 25.12.2018 г. по делу № А56-39783/2016/истр было удовлетворено ходатайство управляющего об истребовании у ответчика документов должника и был выдан соответствующий исполнительный лист, на основании которого, в свою очередь, Петродворцовым РОСП УФССП Росси по Санкт-Петербургу было возбуждено исполнительное производство, оконченное постановлением судебного пристава-исполнителя от 27.12.2019 г. -  в связи с исполнением требований исполнительного документа в полном объеме, при том, что последнее постановление управляющим не оспорено и незаконным в установленном порядке не признано. 

В этой связи суд отклонил довод управляющего о том, что в последующем он обратился в суд с ходатайством о выдаче дубликата указанного исполнительного листа (по причине его утраты и неполного исполнения его требований), поскольку доказательства предъявления данного листа в соответствующее подразделение ФССП не представлены, и таким образом, из представленных в материалы дела доказательств следует, что установленный определением суда перечень документов должника, которые ФИО2 должен был передать конкурсному управляющему, фактически им был передан, а доводы конкурсного управляющего о непередаче (в том числе, частичной) ответчиком бухгалтерской и иной документации должника, документально не подтверждены, при том, что при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности директора за непередачу документов и имущества должника, необходимо установить не только сам факт непередачи либо несвоевременной передачи документов и имущества, но и то, каким образом данные обстоятельства (отсутствие у конкурсного управляющего тех или иных документов или их несвоевременная передача) привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов, что управляющий в данном случае не обосновал.

Апелляционный суд не усматривает основания для пересмотра изложенных выводов суда, как сделанных в результате в достаточной степени полного и всестороннего исследования и оценки обстоятельств дела, включая доводы и возражения сторон, а также представленных им доказательств, исходя, в частности, из того, что ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, и при ее применении, помимо прочего, должны учитываться и общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве; в частности, помимо объективной стороны допущенных привлекаемым к такой ответственности лицом соответствующих правонарушений (связанной как с совершением ответчиком тех или иных сделок, повлекших несостоятельность (банкротство) должника или иные неблагоприятные (существенные) для него (его кредиторов) последствия, так и с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации), необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения своих обязанностей, включая обязательства по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса РФ), а равно и безусловно установить причинно-следственную связь между действиями (бездействием) бывшего руководителя и указанными неблагоприятными последствиями для должника и его кредиторов – в т.ч. в виде невозможности сформировать конкурсную массу должника и удовлетворить требований кредиторов именно по причине совершения им тех или иных сделок (действий) и/или недостаточности переданных ответчиком (фактической непередачи) документов.

В силу этого и применительно к последнему обстоятельству подлежат применению и сформированные впоследствие (после прекращения действия соответствующей редакции Закона о банкротстве) правовые позиции высших судебных инстанций применительно к условиям наступления спорной ответственности, и в частности – изложенные в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которым, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличии в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства; привлекаемое же к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

При этом, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается  в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов,  а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать указанные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

В данном случае, из материалов дела усматривается и управляющим, а равно как иными заинтересованными лицами, и в частности – кредиторами, надлежаще (документально) не опровергнуто, что, вопреки утверждению подателей жалоб, ответчиком приняты исчерпывающие меры для передачи конкурсному управляющему должника всего объема финансово-хозяйственной документации должника, равно как ими не доказано (мотивированно не обосновано), что ответчик утаил (скрыл) какие-либо документы и/или исказил их содержание, и каким образом отсутствие тех или иных документов, подлежащих передаче ответчиком, негативно сказалось на возможности формирования конкурсной массы (управляющий, в частности не раскрыл отражение в бухгалтерской отчетности (балансе) должника тех или иных активов, не подтвержденных документально представленными документами).

Равным образом, апелляционный признает, что негативные для должника последствия заключения от его имени ответчиком сделок были устранены путем их оспаривания управляющим в установленном порядке (признания недействительными) и применения соответствующих последствий, при том, что невозможность восстановления финансового состояния должника, существовавшего до совершения сделок (возврата утраченных денежных средств (а равно как и иного имущества) своевременно и в полном объеме), не может быть поставлена исключительно в вину ответчику, поскольку указанное зависит как от объективных (например, рыночной конъюктуры), так и субъективных факторов (в частности - своевременного и полного соответствующих мер со стороны управляющего, в т.ч. целесообразности принятия им того или иного решения - о взыскании задолженности или ее продаже и т.п.).

Также в этой связи (в рассматриваемой части – заключения ответчиком сделок от имени должника, в итоге повлекших для него убытки (иные негативные последствия)) суд полагает возможным руководствоваться разъяснениями, изложенными в пункте 1 (абзац 2) постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно котором арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности, и поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В данном случае, учитывая также и вышеприведенные выше подходы, суд полагает, что материалами дела не подтверждается (управляющим и кредиторами не доказано), что заключая оспоренные и признанные впоследствие недействительными сделки, ответчик действовал заведомо недобросовестно, с выходом за пределы обычного предпринимательского риска и предполагал (должен был предполагать), что эти сделки могут повлечь несостоятельность (банкротство) Общества; более того, управляющий надлежаще не обосновал, что его банкротства стало следствием именно этих сделок (как условие для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по этим основаниям), при том, что, что иные негативные последствия сделок (причинение вреда должнику/его кредиторам) нивелированы, как указано выше, путем применения последствий их недействительности (возврата имущества/взыскания денежных средств).

Применительно к доводу апелляционной жалобы ФИО5 о наличии такого основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, как необращение в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) при появлении у у последнего соответствующих признаков, что предусмотрено статьей 9 Закона о банкротстве, суд исходит из того, что ни управляющий, ни кредитор данное основание в суде первой инстанции не заявляли, и в судах обеих инстанций необходимых условий для ее применения не доказали (а именно - документально не обосновали как момент возникновения указанной обязанности у ответчика, так и размер обязательств, возникших после этой даты).

Таким образом, апелляционный суд признает апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению, а обжалуемое определение - соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела при отсутствии, помимо прочего, и оснований для отмены судебного акта, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.12.2021 г. по делу № А56-39783/2016/суб оставить без изменения, а апелляционные жалобы конкурсного управляющего АО «ГлавПетербургСтрой» ФИО7 ФИО5 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

Д.В. Бурденков 

О.А. Рычагова