ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-30849/2020к80

г. Красноярск

02 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена «24» января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен  «02» февраля 2024 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Инхиреевой М.Н.,

судей: Хабибулиной Ю.В., Яковенко И.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО1,

при участии:

ФИО2;

от ФИО2: ФИО3, представителя по доверенности;

от публичного акционерного общества «Сбербанк России»: ФИО4, представителя по доверенности;

от арбитражного управляющего ФИО5: ФИО6, представителя по доверенности,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «04» сентября 2023 года по делу № А33-30849/2020к80,

установил:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании акционерного общества «Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА» несостоятельным (банкротом) (далее - должник).

Решением от 26.10.2021 (резолютивная часть решения объявлена 20 октября 2021 года) акционерное общество «Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА» признано банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство.

21.02.2022 в Арбитражный суд Красноярского края от ПАО «Сбербанк России» поступило заявление о признании недействительным дополнительного соглашения от 01.07.2021 к трудовому договору №29/06/1 от 29.06.2018, заключенного должником АО КБ «Искра» с ФИО2. Заявитель в порядке реституции (с учетом уточнений) просит взыскать с ответчика денежные средства в размере 2 038 955,17 рублей.

Определением от 04.09.2023 по делу № А33-30849/2020к80 заявленные требования удовлетворены частично. Признано недействительной сделкой дополнительное соглашение от 01.07.2021 №4 к трудовому договору от 29.06.2018 №29/06/1, заключенное между акционерным обществом Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА» и ФИО2. В порядке применения последствий недействительности сделки взысканы с ФИО2 в конкурсную массу акционерного общества Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА» денежные средства в сумме 1 785 263 рубля 17 копеек. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемый судебный акт и в удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой отказать, ссылаясь в качестве доводов апелляционной жалобы, что увеличение заработной платы явилось следствием реальной потребности и увеличения функционала, обязанностей и ответственности, установленных для ФИО2 Также полагает, что суд не верно применил последствия недействительности сделки, без учета положений Трудового кодекса Российской Федерации и без учета сведений о прожиточном минимуме.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 17.10.2023 апелляционная жалоба принята к производству, рассмотрение жалобы назначено на 14.11.2023.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьями 158, 184, 185, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, протокольным определением судебное разбирательство откладывалось.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда производилась замена в составе судей. Окончательно состав суда сформирован в следующем виде: председательствующий судья – Инхиреева М.Н., судьи: Хабибулина Ю.В., Яковенко И.В.

В судебном заседании ФИО2, его представитель изложили доводы апелляционной жалобы. Просят отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт. Дали пояснения по вопросам суда.

В судебном заседании представитель ПАО «Сбербанк России» изложил возражения на апелляционную жалобу. Просит суд оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Дал пояснения по вопросам суда.

Представитель управляющего поддержал позицию ПАО «Сбербанк России», просит судебный акт оставить без изменения.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При повторном рассмотрении настоящего дела арбитражным апелляционным судом установлены следующие обстоятельства.

Конкурсный кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о признании дополнительного соглашения от 01.07.2021 к трудовому договору №29/06/1 от 29.06.2018, заключенного должником АО КБ «Искра» с ФИО2 недействительным. В качестве правовых оснований конкурсный кредитор указывает пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, между АО «Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА» и ФИО2 заключен трудовой договор от 29.06.2018 №29/06/1, по условиям которого ФИО2 принят с 29.06.2018 на работу консультантом-экспертом, пункт 1.1 договора.

Работнику устанавливается повременно-премиальная оплата труда в размере:

-   должностной оклад составляет 11 163 рублей,

-   премия, относимая на себестоимость, в размере 100% к окладу за добросовестное выполнение должностных обязанностей и условий настоящего трудового договора,

-   районный коэффициент 30%,

-   процентная надбавка к заработной плате за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях 30%., пункт 2.1 договора.

Заработная плата выплачивается в рублях - 2 раза в месяц. Одна часть в размере 60% от оклада не позднее 30 числа каждого месяца, вторая часть выплачивается не позднее 15 числа следующего за расчетным, путем перечисления па пластиковые карты Сбербанка России работникам проработавших в компании свыше 3 месяцев. Работники, проработавшие менее 3 месяцев, получают заработную плату и кассе предприятия, пункт 2.3 договора.

Дополнительным соглашением от 30.12.2020 № 3 должностной оклад ФИО2 установлен в размере 13 000 рублей.

Резолютивной частью определения от 02.04.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения.

Дополнительным соглашением от 01.07.2021 № 4 стороны внесли изменения в трудовой договор, изложив пункт 1.1 в следующей редакции: «работодатель принимает работника на работу в качестве консультанта-эксперта в руководство и возлагает на него основные должностные обязанности, определенные должностной инструкцией, являющейся неотъемлемым приложением к настоящему договору, а так же возлагает дополнительные должностные обязанности: участие в конференциях, участие в переговорах, участие в реализации работ по объекту «Реконструкция и техническое перевооружение литейного и заготовительного производства» Корпус 11. Литейный цех с кузнечнопрессовым участком №3 АО «КрасМАШ» (Контракт № 2.150.1322 от 21.12.2015г.)».

Пункт 2.1. трудового договора изложен в следующей редакции: «работнику устанавливается аккордная оплата труда в размере:

-   должностной оклад в размере 182 250,00 рублей;

-   районный коэффициент 30%;

-   процентная надбавка к заработной плате за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям начисляется в размере 30%».

Кредитор указывает на перечисление заработной платы ФИО2 в период с 01.07.2021 по 21.06.2022 в размере 2 249 893 рубля 53 копейки. Как указал кредитор, размер дохода ответчика, с учетом установленного дополнительным соглашением от 30.12.2020 № 3 должностного оклада в размере 13 000 рублей, районного коэффициента 30%; процентной надбавки к заработной плате за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям начисляется в размере 30%, компенсации за неиспользованный отпуск (88 дней), выходного пособия при увольнении (22 дня) после налогообложения (НДФЛ) должен составить 210 938 рублей 36 копеек, в связи с чем, по мнению кредитора, ответчику излишне выплачена заработная плата в сумме 2 038 955 рублей 17 копеек.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный кредитор просит признать недействительной сделкой дополнительное соглашение от 01.07.2021 №4 к трудовому договору №29/06/1 от 29.06.2018 в части установления должностного оклада ФИО2 в размере 182 250 рублей, поскольку, по его мнению, данная сделка направлена на причинение вреда имущественным правам кредиторов, приводит к уменьшению размера имущества должника, поскольку совершена в процедуре наблюдения. По мнению кредитора, основания для увеличения оклада отсутствовали, т.к. дополнительные функции на ответчика возложены не были, при этом фактически увеличение оклада прикрывает выплату ФИО2 дивидендов в период после введения процедуры наблюдения. В обоснование заявления о признании сделки недействительной конкурсный кредитор ссылается на пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, установив, что начисление неоправданно высокой заработной платы при наличии у должника признаков неплатежеспособности влечет уменьшение конкурсной массы должника и снижение вероятности расчетов с иными кредиторами, что свидетельствует о намерении должника причинить вред иным кредиторам должника, при отсутствии доказательств выполнения ФИО2 дополнительных трудовых функций, пришел к выводу об обоснованности доводов конкурсного кредитора о недействительности сделки по основаниям, указанным в пунктах 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Также судом установлено, что повышение оклада фактически легализовало получение ответчиком вознаграждения члена органов управления должника, что в условиях экономического кризиса должника (процедуры наблюдения) является явно необоснованным.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены данного судебного акта, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Частями 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Заявление о признании сделки недействительной подано ПАО «Сбербанк России», т.е. конкурсным кредитором должника с размером требований более 10% от общего числа требований, включенных в реестр, т.е. уполномоченным лицом.

Как было указано ранее, конкурсный кредитор  просит признать недействительной сделкой дополнительное соглашение от 01.07.2021 №4 к трудовому договору №29/06/1 от 29.06.2018 в части установления должностного оклада ФИО2 в размере 182 250 рублей, поскольку, по его мнению, данная сделка направлена на причинение вреда имущественным правам кредиторов, приводит к уменьшению размера имущества должника, поскольку совершена в процедуре наблюдения и при отсутствии оснований для увеличения должностного оклада. В обоснование заявления о признании сделки недействительной конкурсный кредитор ссылается на пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу 1 пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству определением от 03.11.2020. Определением Арбитражного суда Красноярского края от 08.04.2021 (резолютивная часть определения от 02.04.2021) заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании акционерного общества «Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА» банкротом признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. Оспариваемая сделка совершена 01.07.2021, то есть после возбуждения дела о банкротстве, и уже в процедуре наблюдения.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Судом установлено, что ФИО2 являлся единоличным исполнительным органом должника (генеральным директором) в период с 05.05.2009 по 29.06.2018, а с 29.06.2018 являлся председателем Совета директоров АО «Искра». Также ФИО2 принадлежало 46 392 обыкновенных акций должника (9,07192% от общего числа), сыну ответчика ФИО7 принадлежало 38 756 обыкновенных акций (7,57871% от общего числа акций).

29.06.2018 между ФИО2 и должником заключен трудовой договор № 29/06/1, которым ответчик принят на должность консультанта-эксперта с установлением оклада в размере 11 163 руб.

После введения процедуры наблюдения в отношении должника, с ФИО2 подписано дополнительное соглашение к трудовому договору от 01.07.2021, которым оклад увеличен и установлен в размере 182 250 руб., т.е. на основании оспариваемого дополнительного соглашения ответчику установлен должностной оклад, размер которого в 16 раз превышает ежемесячный размер заработной платы, ранее установленной трудовым договором.

Удовлетворяя заявление о признании сделки недействительной, судом первой инстанции принято во внимание отсутствие соответствующего нормативно-правового и экономического обоснования столь значительного по размеру должностного оклада работнику, учитывая возбуждение дела о банкротстве должника, и наличие неисполненных денежных обязательств перед кредиторами на сумму более 20 млн. рублей.

Ответчик указывал, что увеличение должностного оклада обусловлено сокращением штатной численности персонала в связи с введением процедуры банкротства, в том числе сокращением специалистов, имеющих допуск для проведения работ, составляющих государственную тайну. Также ответчик ссылался, что увеличение оклада обусловлено возложением на него дополнительных трудовых функций, в т.ч. связанных с исполнением контракта с АО «Красмаш».

Как указывал ответчик, одной из важнейших задач предприятия являлось завершение работ по объекту «Реконструкция и техническое перевооружение литейного и заготовительного производства «Корпус 11. Литейный цех с кузнечнопрессовым участком №3 АО «КрасМАШ» (Контракт № 2.150.1322 от 21.12.2015г.)»; исполняя дополнительные трудовые обязанности в соответствии с дополнительным соглашением к трудовому договору от 01.07.2021, ответчик, имея соответствующую форму допуска, принимал участие в мероприятиях, составляющих государственную тайну, участвовал в работе комиссий по внеплановым проверкам наличия секретных документов и других носителей сведений, составляющих государственную тайну, принимал участие в работе экспертной комиссии, проводил экспертизу секретных документов на предмет оценки исторической и научной ценности, а также практической надобности, входил в состав комиссии по уничтожению утративших практическое значение и не имеющих исторической или иной ценности секретных документов и иных носителей сведений, составляющих государственную тайну.

В силу части 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В части 2 статьи 164 Трудового кодекса дано понятие «компенсации» - это денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

При реализации гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом Российской Федерации работнику в случае расторжения с ним трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, подлежащий применению и к трудовым отношениям.

Гарантии и компенсации, связанные с расторжением трудовых договоров, предусмотрены в главе 27 Трудового кодекса Российской Федерации. Статьей 135 Кодекса оговорено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. При этом системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно части 4 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации выплата любых компенсаций работникам сверх предусмотренных законами или иными нормативными правовыми актами правил должны быть соразмерны фонду заработной платы, который имеется у предприятия.

Любые компенсации, выплачиваемые работникам сверх предусмотренных законами или иными нормативными правовыми актами, должны быть соразмерны тому фонду заработной платы, который имеется у предприятия и той прибыли, которая им получена.

При оценке доводов ответчика о том, что увеличение заработной платы связано с возложением на ответчика дополнительных трудовых функций, судебная коллегия учитывает следующее.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, дополнительным соглашением от 01.07.2021 № 4 стороны внесли изменения в трудовой договор, изложив пункт 1.1 в следующей редакции: «работодатель принимает работника на работу в качестве консультанта-эксперта в руководство и возлагает на него основные должностные обязанности, определенные должностной инструкцией, являющейся неотъемлемым приложением к настоящему договору, а также возлагает дополнительные должностные обязанности: участие в конференциях, участие в переговорах, участие в реализации работ по объекту «Реконструкция и техническое перевооружение литейного и заготовительного производства» Корпус 11. Литейный цех с кузнечнопрессовым участком №3 АО «КрасМАШ» (Контракт № 2.150.1322 от 21.12.2015г.)».

В материалы дела сторонами представлена должностная инструкция ответчика, из которой следует, что консультант-эксперт обязан: выполнять трудовые функции, указанные в разделе «Функции»; исполнять роли, указанные в разделе «Выполняемые процессы»; соблюдать требования охраны труда и техники безопасности; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать правила деловой этики; соблюдать правила эксплуатации организационной техники, не допускать к работе на вверенных технических средствах посторонних лиц; хранить коммерческую и служебную тайну, доступ к которой получен в процессе исполнения должностных обязанностей; при возникновении ситуаций, не регламентированных внутренней нормативной документацией, принимать решения в рамках своих трудовых функций и в соответствии с корпоративным кодексом предприятия; при обнаружении неисправностей оборудования, техники, зданий, незамедлительно информировать руководителя соответствующего обеспечивающего подразделения; бережно относиться к имуществу работодателя и других работников; соблюдать действующее законодательство РФ, действующие на предприятии локальные нормативные акты; знать меры управления рисками безопасности труда, охраны здоровья и экологическими аспектами, установленными на предприятии; выполнять распоряжения и приказы генерального директора предприятия.

Определением от 15.02.2023 суд истребовал у АО «КрасМАШ» сведения об участии ответчика в реализации работ по объекту «Реконструкция и техническое перевооружение литейного и заготовительного производства «Корпус 11. Литейный цех с кузнечнопрессовым участком №3 АО «КрасМАШ» (Контракт № 2.150.1322 от 21.12.2015г.)».

От АО «КрасМАШ» 07.04.2023 поступил ответ, из которого следует следующее: «на ФИО2 были оформлены временные пропуски 21.05.2018, 17.01.2019 сроком действия 6 месяцев. В остальные периоды времени (2020-2022гг.) пропуски на ФИО2 не оформлялись. Последняя переписка с участием ФИО2 датирована 30.01.2017. В процессе привлечения субподрядчиков для исполнения контракта от 21.12.2015 № 2.15.1322 в период с 01.07.2021 по 15.01.2022 ФИО2 участие не принимал, как и не принимал участие в исполнении указанного выше контракта в обозначенный период времени».

Таким образом, из ответа АО «Красмаш» не следует, что имеется документальное подтверждение того, что ФИО2 в период после июля 2021 года принимал участие в реализации работ по контракту с АО «Красмаш». При этом, как поясняет кредитор ПАО «Сбербанк России», все известные действия по исполнению вышеуказанного контракта с АО «Красмаш» выполнялись непосредственно генеральным директором должника Нейманом И.Ф., о чем свидетельствуют размещенные в свободном доступе на сайте госзакупок дополнительные соглашения к контракту.

ФИО2 ссылается, что в период процедуры наблюдения должник исполнял работы по контракту с АО «Красмаш», подписывались дополнительные соглашения к контракту с АО «Красмаш». Вместе с тем, материалами дела не подтверждено, что работы по данному контракту выполнялись непосредственно ФИО2, с учетом наличия в штате должника в рассматриваемый период и иных работников.

ФИО2 указывает в обоснование выполнения работ по контракту с АО «Красмаш» на подготовку им дополнительных соглашений к контракту, подготовку план-графиков выполнения работ. Вместе с тем, указанные доводы документально не подтверждены, поскольку приложенные к дополнительным соглашениям сметы подписаны иными сотрудниками. Кроме того, в спорный период в штате должника имелись юристы, главный бухгалтер, бухгалтер. Также не подтверждены материалами дела доводы о том, что ФИО2 занимался подбором бухгалтерских документов для взыскания дебиторской задолженности, т.к. на предприятии имелись два бухгалтера, при этом все исковые заявления в суды подписаны от имени иных сотрудников должника (юрист), дополнительные документы в рамках рассмотрения исковых заявлений также представляли иные сотрудники, а также иные сотрудники участвовали в судебных заседаниях. Как указывал в своих пояснениях кредитор, каких-либо подтверждающих документов и обоснований по другим указанным трудовым функциям, например, подготовки к судебным процессам, урегулированию просроченной дебиторской задолженности, в материалы дела, не представлены (например, такими доказательствами могут являться черновики обоснований, заключений, переписка с дебиторами). Согласно картотеки арбитражных дел, должник в период действия оспариваемого дополнительного соглашения не участвовал в каких-либо значимых процессах по взысканию дебиторской задолженности. Также в принципе отсутствует информация о какой-либо претензионно-исковой работе Должника с дебиторской задолженностью в спорном периоде (нет никакой подтверждающей переписки). По данным поступающих платежей на расчетный счет Должника, в спорном периоде отсутствовали платежи по просроченной дебиторской задолженности (все поступающие платежи только по текущим обязательствам).

Судебная коллегия также учитывает, что определенные трудовые функции возложены на ФИО2 и в связи с заключением трудового договора от 29.06.2018 в первоначальной редакции, в связи с чем весь описанный объем работ, произведенный после 01.07.2021 может быть учтен как выполнение работ по должности консультанта-эксперта в редакции трудового договора, без внесенных 01.07.2021 изменений.

ФИО2 обосновывает увеличение заработной платы изменением штатной численности сотрудников, в связи с чем ответчик исполнял обязанности сокращенных сотрудников. Вместе с тем, данный довод не подтвержден документально. При анализе штатного расписания за 2020 и 2021 гг. усматривается уменьшение общей численности сотрудников внутри отделов, однако сохранены штатные единицы в каждом из отделов (бухгалтерия, абонентский отдел, отдел продаж и т.д.).

Включение ФИО2 (как сотрудника, имеющего доступ к гос.тайне) в состав комиссий по сдаче в архив документации, не свидетельствует об увеличении функционала сотрудника в объеме, позволяющем увеличить размер заработной платы в 16 раз. Кроме того, ФИО2 и по условиям первоначального трудового договора мог быть включен в состав соответствующих комиссий. Кроме того, в штате должника имелись специальные сотрудники, ответственные за соблюдение режима гос.тайны на предприятии.

В суде первой инстанции, как и в своей апелляционной жалобе, ответчик указывает, что дополнительное соглашение не изменило совокупный размер заработной платы по трудовому договору от 29.06.2018, в подтверждение чего представлены справки по форме 2-НДФЛ за период 2018-2022 гг.

Из представленных в материалы дела справок по форме 2-НДФЛ за период 2018-2021гг. следует, что совокупный годовой доход ответчика в 2018 году составил 3,6 млн. рублей, в 2019 году - 3,3 млн. рублей, в 2020 году - 3,4 млн. рублей, в 2021 году - 3,4 млн. рублей, при этом основная часть дохода в сумме 250 000 рублей ежемесячно до июля 2021 года являлась вознаграждением директоров и иными аналогичными выплатами, получаемыми членами органа управления организации (совета директоров или иного подобного органа), с кодом дохода 2001.

При заполнении справки по форме 2-НДФЛ, помимо заработной платы, премий в рамках трудовых договоров, отраженных по коду 2000 (вознаграждение, получаемое налогоплательщиком за выполнение трудовых или иных обязанностей), должником часть расходов отражена как вознаграждения членам совета директоров по коду 2001, где учитываются вознаграждения директоров и иные аналогичные выплаты, получаемые членами органа управления организации.

Собственно, значительная часть выплачиваемого ответчику вознаграждения (за 2018 год -1,5 млн. рублей, за 2019 год - 3 млн. рублей, за 2020 год - 3 млн. рублей, за 2021 год - 2,25 млн. рублей) расценивается именно как бонусы за членство в совете директоров и иные аналогичные выплаты, получаемые членами органа управления организации (совета директоров).

Таким образом, как следует из справок по форме 2-НДФЛ, в период до подписания дополнительного соглашения к трудовому договору доход ФИО2 составлял порядка 300 тыс.руб. ежемесячно (до налогообложения), из которых 250 тыс.руб. ежемесячно являлось доходом в виде вознаграждением членам совета директоров. После введения процедуры наблюдения совокупный доход ФИО2, действительно не изменился, однако вся сумма полученного дохода стала квалифицироваться как заработная плата.

При этом, в системе оплаты труда должника произведены изменения после введения процедуры банкротства (протокол совета директоров от 03.06.2021 №4), установлена необходимость исключения премиальной части заработной платы в связи с банкротством предприятия.

Вместе с тем, как отражено выше, совокупный доход ФИО2 после введения процедуры банкротства фактически не изменился, несмотря на отсутствие оснований после введения процедуры наблюдения выплаты вознаграждением членам совета директоров, в связи с чем, судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что повышение оклада ответчика до 182 250 рублей, по сути, легализовало получение ответчиком вознаграждения члена органов управления должника в условиях экономического кризиса должника (в период процедуры наблюдения).

Вывод суда первой инстанции о том, что ответчик знал о наличии признаков неплатежеспособности должника, его неудовлетворительном финансовом состоянии сделан на основании нижеследующего.

Кредитором в материалы дела представлено заключение ревизионной комиссии должника за 2020 год, из которого следует, что финансовая ситуация АО КБ «Искра» к концу 2020 года имела кризисное состояние. Также из анализа финансового состояния должника АО КБ «Искра» за период с 01.01.2012 по 31.12.2021, проведенного арбитражным управляющим, установлено, что фактически период «неплатежеспособности» и «объективного» банкротства наступил с 01.11.2019. Кроме того, согласно письму АО «КБ «Искра» от 12.11.2019 сам должник характеризует свое состояние как испытывающее существенные трудности, связанные с расчетами с банком. Денежные средства для погашения всего остатка задолженности (более 2 млрд. с учетом поручительств) отсутствуют. Более того, в настоящее время имеется задолженность перед иными кредиторами (помимо банка) порядка 180 млн. рублей, связанная с текущей деятельностью АО «КБ Искра», а также перед ФНС - около 31 млн. рублей.

Как отражено выше, ответчик являлся председателем Совета директоров с 2018 года, а ранее являлся генеральным директоров, в связи с чем в силу установленной аффилированности с должником знал о неудовлетворительном финансовом состоянии должника в период совершения спорной сделки. Более того, сделка совершена после введения в отношении должника процедуры банкротства.

В решении Арбитражного суда Красноярского края от 26.10.2021 по делу №А33-30849/2020 о признании должника банкротом указано, что по состоянию на дату проведения первого собрания кредиторов должника (25.08.2021-11.10.2021) в реестр требований кредиторов   должника   были   включены   требования   кредиторов   в   общем   размере 2 680 486 245,52 рублей.

Учитывая, что увеличение заработной платы осуществлено после возбуждения дела о банкротстве, ФИО2, являясь членом совета директором общества, знал о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, поскольку сам подписывал заключение ревизионной комиссии по годовой отчетности должника за 2020 год, в котором установлено кризисное состояние общества, а также наличие введённой в отношении должника процедуры наблюдения.

Таким образом, в рассматриваемом случае установление несоразмерно высокой заработной платы работнику, без учета результатов финансово-экономической деятельности предприятия, в условиях отсутствия юридически значимых обстоятельств, определяющих необходимость установления данной выплаты в таком размере, существенно нарушает права кредиторов, поскольку влечет уменьшение конкурсной массы. Действия по установлению таких привилегированных гарантий отдельным работникам отклоняются от обычного поведения как работодателя, так и работника.

Также судебная коллегия полагает, что фактически повышение оклада ответчика до 182 250 рублей, по сути, легализовало получение ответчиком вознаграждения члена органов управления должника в условиях экономического кризиса должника (в период процедуры наблюдения).

С учетом вышеизложенного, оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции о наличии оснований для признания недействительной сделкой дополнительного соглашения от 01.07.2021 №4 к трудовому договору от 29.06.2018 №29/06/1, заключенного между акционерным обществом Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА» и ФИО2.

Применяя последствия недействительности сделки, суд первой инстанции учел, что в  материалы дела ответчиком представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 28.06.2022 № 1 о внесении излишне перечисленных денежных средств в размере 253 692 рубля в кассу должника, в связи с чем уменьшил размер подлежащих взысканию как необоснованно выплаченных ответчику денежных средств на данную сумму.

Размер необоснованно перечисленных ответчику денежных средств рассчитан как разница между фактически выплаченной заработной платой и размером заработной платы, которая могла быть начислена до внесения изменений в трудовой договор по дополнительному соглашению от 01.07.2021.

Ответчик не согласен с примененными последствиями недействительности сделки, ссылаясь, что размер заработной платы рассчитан по условиям трудового договора до внесения в него изменений 01.07.2021, т.е. в размере ниже прожиточного минимума. Данные доводы отклонены, поскольку исходя из расчета последствий недействительности сделки, при расчете учтены суммы заработной платы согласно условиям трудового договора с установлением коэффициентов: районная и северная надбавка (30% + 30%), в связи с чем совокупный ежемесячный доход, учтенный судом как правомерно полученная заработная плата, превысил размер прожиточного минимума.

Доводы о том, что суд не правомерно не учел установленную ответчику в трудовом договоре премию в размере 100% от оклада отклонен, т.к. в связи с введением процедуры банкротства в отношении должника, приказом от 30.06.2021 изменена система оплаты труда в части выплаты премии, установлено, что оплата труда производится только по установленным окладам.

Доводы о том, что в связи с изменением системы оплаты труда, произведено заключение дополнительных соглашений со всеми сотрудниками отклонен, как не влияющий на вывод суда о недействительности спорного соглашения от 01.07.2021. Кроме того, при анализе сведений об изменении размера оклада в связи с изменением системы оплаты труда, не усматривается, что кому-либо из иных сотрудников оклад повышен в 16 раз.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы суд верно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу акционерного общества Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА» денежных средств в сумме 1 785 263 рубля 17 копеек.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, по существу дублируют доводы, приведенные в суде первой инстанции, направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации  расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «04» сентября 2023 года по делу № А33-30849/2020к80 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

М.Н. Инхиреева

Судьи:

Ю.В. Хабибулина

 

И.В. Яковенко