АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3733/22 

Екатеринбург

14 сентября 2022 г.

 

Дело № А60-40479/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 сентября 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Артемьевой Н.А., Кудиновой Ю.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Банк ВТБ» (далее – Банк ВТБ, ответчик, Банк)  на решение Арбитражного суда Свердловской области от 02.02.2022 по делу № А60-40479/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества «Банк ВТБ» – ФИО1 (доверенность от 24.02.2022);

общества с ограниченной ответственностью «Лихач-С» (далее – общество «Лихач-С», истец) – ФИО2 (доверенность от 01.08.2022, паспорт).

 

В Арбитражный суд Свердловской области обратилось общество «Лихач-С» с исковым заявлением к филиалу № 6602 Банка ВТБ с требованием о взыскании 16 722 485 руб. 02 коп. убытков (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 арбитражного процессуального кодекса российской Федерации).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.02.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, Банк ВТБ обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит решение суда от 02.02.2022 и постановление суда от 04.05.2022 отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на неверное применение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В обоснование доводов кассационной жалобы Банк ВТБ указывает, что в соответствии с требованиями Указаний Банка России от 26.11.2020 № 5636?У «О требованиях к осуществлению брокерской деятельности при совершении брокером отдельных сделок за счет клиента» (далее – Единые требования) и положений Регламента оказания услуг на финансовых рынках Банка ВТБ (далее – Регламент) брокер не должен допускать возникновения отрицательных значений нормативов покрытия риска (далее – НПР1 и НПР2) клиента. Порядок закрытия позиций клиента в случае возникновения непокрытых позиции определяется Регламентом. Таким образом, как утверждает кассатор, определение уровня достаточности средств (УДС клиента – ФИО3) на момент принудительной продажи акций Банком, а также соблюдение установленного порядка закрытия позиций клиента являлись обстоятельствами, имеющими значение для дела, которые судом первой инстанции не исследовались. В свою очередь, апелляционный суд также оставил данные обстоятельства без внимания, указав, что ответчиком не представлены доказательства приобретения акций за счет средств Банка, однако, вывод о приобретении ФИО3 акций за счет собственных средств, суд делает в отсутствие каких-либо доказательств наличия у клиента собственных средств в размере, достаточном для приобретения такого количества акций и сопоставимом с суммой исковых требований.

Кроме этого, заявитель утверждает, что нижестоящими судами не исследовались обстоятельства действий самого клиента в части соблюдения им требований Регламента, включая обязанность ежедневного самостоятельного контроля значений показателей стоимости портфеля, начальной маржи, минимальной маржи, НПР1, НПР2 (информация об указанных показателях предоставляется в системах удаленного доступа, в том числе посредством Личного кабинета и ПО Партнера, иным способом Банк клиентам указанную информацию не направляет).

Наряду с этим, Банк указывает, что вывод судов о наличии сбоев в работе программного обеспечения приложения Личного кабинета сделан в отсутствие доказательств со стороны истца. Какие-либо сообщения/уведомления о неработоспособности системы, направленные Банком в адрес клиента, скриншоты с экрана мобильного устройства ФИО3, содержащего указанные сведения, иные доказательства неработоспособности системы в материалах дела отсутствуют.

Далее, податель жалобы акцентирует внимание на том, что тексты обжалуемых судебных актов не содержат ссылок на положения Регламента и/или действующего законодательства в сфере предоставления услуг на финансовых рынка, которые были нарушены Банком; приводит доводы о том, что вывод суда первой инстанции о размере убытков сделан на основании заключения оценщика, не являющегося специалистом в сфере проведения оценки ценных бумаг и услуг на финансовых рынках. Суд апелляционной инстанции не усмотрел в этом нарушений, указав, что наличие у оценщика квалификационных аттестатов в сферах «Оценка недвижимости», «Оценка движимого имущества» и «Оценка бизнеса» вполне достаточно для проведения оценки в сфере предоставления услуг на финансовых рынках. Вместе с тем, например, стоимость акций TSLA US Equity (ISIN US88160R1014, далее – акции Tesla) должна была определяться по котировкам СПБ Биржи, на которой она обращается в Российской Федерации, в отчете же источником значится Smart-Lab, не являющимся официальным ресурсом раскрытия биржевой информации; принудительное закрытие позиции осуществляется на основании тригера –  рассчитываемого параметра НПР2, который определяется в каждый момент времени, он рассчитывается на основании стоимости портфеля клиента и его открытых обязательств, между тем, в отчете нет конкретного времени на которое определена стоимость бумаг, а фигурирует лишь дата 05.03.2021, что не являет релевантным по отношению к расчету значения НПРО в определенные момент времени и времени совершения брокером принудительного закрытия. Также заявитель отмечает, что размер убытков определен судами в полной сумме, указанной в отчете, без учета средств оставшихся после продажи акций в распоряжении клиента и средств направленных на погашен его обязательств.

Помимо изложенного, Банк выражает несогласие с выводом судов об отсутствии распоряжения клиента на продажу акций, обращает внимание на  подпункт «А» пункта 29.1 Регламента, согласно которому клиент поручает Банку до окончания текущей Торговой сессии (если НПР2 принял значение ниже нуля до наступления Ограничительного времени текущего Торгового дня)/до Ограничительного времени ближайшего Торгового дня (если обстоятельство, указанное в подпункте «А», наступило после Ограничительного времени текущего Торгового дня) закрыть все или часть открытых позиций Клиента, то есть совершить за счет клиента сделки купли-продажи ценных бумаг и/или иностранной валюты на биржевом рынке таким образом, чтобы в результате закрытия позиций Клиента НПР1 клиента, рассчитанный на день (Т+х,) превышал ноль на величину не более 5 % от стоимости портфеля клиента или на величину не более стоимости 1 лота ценных бумаг, максимального по стоимости из реализованных/приобретенных в целях закрытия позиций, если стоимость 1 (одного) лота составляет не менее 5 % процентов от стоимости портфеля клиента после закрытия позиций. Также кассатор считает, что вывод судов о неперечислении Банком ФИО3 денежных средств по результатам продажи акций Tesla от 04.03.2021 в общем количестве 362 шт., несоответствующим действительности, утверждает, что сумма от продажи акций в размере 221 145 руб. 42 коп., за вычетом вознаграждения Банка за проведение операций, была зачислена на лицевой счет № 306****4455, открытый Банком для учета денежных средств клиента в рамках Соглашения, по результатам расчетов по сделкам 08.03.2021, что подтверждается представленными в материалы дела отчетами Банка.

Наконец, Банк утверждает, что вывод суда апелляционной инстанции о том, что основанием для взыскания убытков послужило отсутствие поступлений на счет Клиента средств от продажи акций, а не противоправность действий ответчика по принудительной продаже акций, противоречит фактическим обстоятельствам дела и письменным доказательствам. Согласно содержанию претензий клиента, искового заявления, отзыва на апелляционную жалобу и письменных объяснений истца, им оспаривалась именно правомерность принудительной продажи акций, поскольку, по мнению истца, у клиента отсутствовали «непокрытые позиции», а собственных средств на счете было достаточно для исполнения всех имеющихся обязательств клиента. В рассматриваемом случае, именно правомерность действий по принудительной продаже акций была предметом доказывания ответчиком во время первого (единственного) судебного заседания в суде первой инстанции. В свою очередь, вопрос об отсутствии поступлений на счет ФИО3 средств от продажи акций возник уже в ходе судебного заседания, в связи с чем, не мог быть опровергнут Банком иными, имеющимися в его распоряжении доказательствами, которые он смог бы предоставить в суд и истцу, если бы судом первой инстанции было продолжено судебное разбирательство всех обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения настоящего дела.

Кроме этого, кассатор обращает внимание на то, что иск был предъявлен к филиалу № 6602 Банка ВТБ, который не является самостоятельным юридическим лицом, на вопрос суда первой инстанции об уточнении требований в части предъявления иска к надлежащем ответчику истец возражал против привлечения Банка ВТБ и настаивал на оставлении ответчиком филиала, о чем отдельно отмечено судом первой инстанции в протоколе судебного заседания.

В письменных пояснения к кассационной жалобе Банк ВТБ указывает, что 04.03.2021 нормативы покрытия риска ФИО4 (НПР1 и НПР2) по его портфелю снизились ниже предельно допустимых значений - НПР2 стал ниже 0, соответственно, уровень достаточности средств (УДС) ФИО3 стал также ниже 0; возник существенный риск невозможности исполнения всех обязательств ФИО3 за счет стоимости его имущества, что требовало от Банка совершения принудительной продажи активов ФИО3 (закрытия позиций) в целях уменьшения размера его задолженности и снижения уровня риска.

Как утверждает кассатор, согласно договору между Банком и ФИО3 (пункт 28.5 Регламента, являющегося частью договора между Банком и ФИО3), он сам должен отслеживать значение НПР2, так как данное значение в режиме реального времени отображается в личном кабинете клиента. В свою очередь, истец и ФИО3 в судах нижестоящих инстанций ссылались на то, что ФИО3 не смог отследить значение НПР2, так как имел место сбой программного обеспечения, когда ФИО3 был за границей, в подтверждение чего истец представил в материалы дела копию паспорта ФИО3 с отметками о том, что он выезжал за границу. Между тем,  копия паспорта, а также сам факт нахождения ФИО3 за границей, не имеет отношения к рассматриваемому спору и не может являться доказательством работоспособности программного обеспечения, через которое ФИО3 мог узнать значение НПР2, соответственно суды существенно нарушили нормы процессуального права (статьи 64, 67 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и приняли недопустимое и неотносимое доказательство для подтверждения факта, который не мог быть подтвержден. Наоборот, данные обстоятельства свидетельствует об обратном, ФИО3 уехал за границу (видимо в отпуск) и, скорей всего, не заходил в приложение для отслеживания НПР2, либо не смог обеспечить надлежащий доступ к сети Интернет, что согласно договору входит в его обязанности. 

Помимо изложенного, кассатор обращает внимание, что ранее заключенные маржинальные сделки ФИО3 отражены в Брокерском отчете, который позволяет достоверно установить кредитование Банком ФИО3 в связи с тем, что последний не мог самостоятельно исполнить денежные обязательства по заключенным им сделкам, так как приобретал активы в долг (за счет Банка). Также Банк приводит подробные доводы о том, что по состоянию на конец дня 04.03.2021 у ФИО3 оставалась открытая позиция на 384 965,28 USD, то есть у него был долг по сделкам на указанную сумму, но не было долларов для его погашения; в течение дня ФИО3 не продавал купленные в долг ценные бумаги, за которые он мог бы выручить соответствующую сумму долларов США, не приобретал доллары за имеющиеся у него рубли и не вносил аналогичную сумму долларов США на свой лицевой счет, что подтверждается строками отчета о движении денег и ценных бумаг, соответственно, данная сумма задолженности по длящемуся поручению ФИО3 подлежала переносу Банком на следующий рабочий день, то есть Банк должен был погасить задолженность со сроком исполнения 04.03.2021 и взамен ее создать задолженность на аналогичную сумму плюс процент Банка за один день, но со сроком погашения 05.03.2021, иными словами –  дать клиенту эту сумму в заем. Каких-либо опровержений данного факта, как считает ответчик, материалы дела не содержат.

В отзыве общество «Лихач-С» по доводам кассационной жалобы возражает, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель Банка ВТБ доводы кассационной жалобы поддерживал, представитель общества «Лихач-С», напротив, по доводам возражал.

Проверив по правилам статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 18.05.2020 между Банком ВТБ и ФИО3 заключены соглашение о предоставлении услуг на финансовых рынках № 109S2B и соглашение о предоставлении услуг на финансовых рынках с ведением индивидуального инвестиционного счета № 109S2C путем простого присоединения к условиям Регламента оказания услуг на финансовых рынках Банка ВТБ.

Банк 04.03.2021 в 22:34 и 22:35 по московскому времени продал акции Tesla в количестве 362 шт., размещенные на брокерском счете ФИО3, с целью увеличения значения норматива покрытия риска при исполнении поручений клиента (НПР1) до величины не более 5 % от стоимости портфеля клиента, поскольку значение норматива покрытия риска при изменении стоимости портфеля клиента (НПР2) стало меньше нуля.

Ссылаясь на принудительную ( без ведома клиента) продажу брокером акций Tesla, а также на отсутствие возможности отслеживать уровень снижения норматива покрытия риска при изменении стоимости портфеля клиента (НПР2) в связи со сбоем в приложении,  указывая, что на момент работы приложения уровень средств был достаточный, ФИО3 обратился в Банк с заявлением о возврате указанных акций.

В ответ на указанное обращение Банк сообщил, что оснований для удовлетворения предъявленного к нему требования не имеется, поскольку его действия по совершению принудительных операций по брокерскому счету 04.03.2021 соответствовали требованиям Регламента.

В частности, Банк отметил, что согласно пункту 28.4 Регламента если НПР1 клиента на текущий день Т-0 или на каждый из дней, следующих за Т0, станет ниже нуля, но при этом НПР2 клиента на день Т+х выше нуля, то Банк оценивает возможности клиента исполнить обязательства, возникшие при заключении необеспеченных сделок, специальных сделок РЕПО, специальных сделок валютный СВОП, внебиржевых сделок купли-продажи иностранной валюты и/или при исполнении Банком иных распорядительных сообщений клиента, которые в текущий момент не могут быть полностью погашены за счет плановых позиций клиента, как удовлетворительные. В этом случае Банк не принимает от клиента распорядительные сообщения, в том числе распоряжения на отзыв и перераспределение денежных средств или поручения на списание (перевод) ценных бумаг, а принимает от клиента только заявки на специальные сделки РЕПО, специальные сделки валютный СВОП и на внебиржевые сделки купли-продажи иностранной валюты, а также заявки на те сделки и распоряжения на перераспределение, в результате исполнения которых НПР1 не уменьшится. Банк вправе в этом случае прекратить исполнение ранее принятых заявок клиента, кроме заявок, в результате исполнения которых НПР1, рассчитанный на день заключения сделки Т-0 и на каждые из дней, следующих за Т0, не уменьшается.

В пункте 28.6 Регламента указано, что если НПР2 клиента, рассчитанный на день Т+х, станет меньше нуля (УДС

<

0), то Банк оценивает возможности клиента исполнить обязательства, возникшие при заключении необеспеченных сделок, специальных сделок РЕПО, специальных сделок валютный СВОП, внебиржевых сделок купли-продажи иностранной валюты и/или при исполнении Банком иных распорядительных сообщений клиента, которые в текущий момент не могут быть погашены за счет плановых позиций клиента, как неудовлетворительные. В этом случае Банк совершает действия по закрытию позиций клиента, предусмотренные пунктом 29.1 Регламента (для подпункта «А» указанного пункта). Банк вправе в этом случае прекратить исполнение и осуществить снятие ранее принятых заявок клиента, кроме заявок, исполнение которых приведет к увеличению НПР2.

Согласно подпункту «А» пункта 29.1 Регламента клиент настоящим поручает Банку до окончания текущей торговой сессии (если НПР2 принял значение ниже нуля до наступления ограничительного времени текущего торгового дня)/ до ограничительного времени ближайшего торгового дня (если обстоятельство, указанное в подпункте «А», наступило после ограничительного времени текущего торгового дня) закрыть все или часть открытых позиций клиента, то есть совершить за счет клиента сделки купли-продажи ценных бумаг и/или иностранной валюты на биржевом рынке таким образом, чтобы в результате закрытия позиций клиента НПР1 клиента, рассчитанный на день (Т + х), превышал ноль на величину не более 5 % от стоимости портфеля клиента или на величину не более стоимости 1 лота ценных бумаг, максимального по стоимости из реализованных/приобретенных в целях закрытия позиций, если стоимость 1 лота составляет не менее 5 % от стоимости портфеля клиента после закрытия позиций.

Банк сообщил, что для более наглядного отображения клиентам информации о соотношении маржинальных показателей стоимости портфеля, начальной маржи, минимальной маржи, значения НПР1 и НПР2 Банк в режиме онлайн транслирует в системах удаленного доступа QUIK и Онлайн-брокер индикативный показатель УДС. При значениях УДС в пределах 0

<

УДС

<

1 - позиция клиента приближается к маржин-коллу и необходимо усилить контроль за позицией. Значения УДС

<

0 свидетельствуют о снижении стоимости портфеля ниже минимальной маржи и соответственно о возникновении требований по принудительному закрытию позиций клиента Банком.

В данном ответе Банк также проинформировал, что 04.03.2021 все системы удаленного доступа Банка работали в штатном режиме; 04.03.2021 в 22:34 и в 22:35 по московскому времени, когда стоимость портфеля стала ниже показателя минимальной маржи и у Банка появилось основание для исполнения требований пункта 28.6 и подпункта «А» пункта 29.1 Регламента, Банк осуществил по брокерскому счету сделки по продаже акций Tesla в общем количестве 362 шт. с целью увеличения значения НПР1 до величины, установленной подпунктом «А» пункта 29.1 Регламента, поскольку значение НПР2 по позиции, рассчитанное на день Т=х, стало меньше 0 (УДС снизился до отрицательных значений и составил на момент проведения принудительных операций +0, 14).

Указанный ответ Банка получен ФИО3 13.04.2021.

В дальнейшем, ФИО3 обратился в Банк с запросом, в котором просил сообщить, к какой категории клиентов он относился на 04.03.2021, направлялось ли в его адрес уведомление о снижении НПР1, какова была стоимость портфеля по соглашению от 18.05.2020 № 109S2В на 22:33 по московскому времени 04.03.2021 и какой она стала в 22:34 и 22:35 по московскому времени 04.03.2021, имелись ли на брокерском счете ФИО3 иные ценные бумаги и иностранная валюта, за исключением спорных акций, причину снижения стоимости портфеля ниже показателя минимальной маржи, сколько и каких из имеющихся ценных бумаг и каких эмитентов необходимо было продать для того, чтобы НПР2 превысил ноль на величину 0,01% от стоимости портфеля ФИО3?

В ответе от 03.06.2021 на указанный запрос Банк дополнительно сообщил, в частности, что по заключенному соглашению о предоставлении услуг на финансовых рынках от 18.05.2020 № 109S2B в соответствии с пунктом 31 Единых требований ФИО3 присвоена категория клиента с повышенным уровнем риска (КПУР) с 31.08.2020; логирование состояния портфеля клиента на каждый момент времени не предусмотрено Регламентом и не осуществляется Банком, состояние портфеля клиента транслируется Банком в системах удаленного доступа в режиме реального времени в период, указанный пунктом 4.9 Регламента; клиент обязан регулярно (Банк рекомендует - не реже одного раза в день) осуществлять контроль статуса поданных им заявок и несет риск убытков, вызванных неисполнением указанного условия. Причиной снижения стоимости активов ниже показателя минимальной маржи является изменение рыночных цен на активы, размещенные на лицевом счете в рамках соглашения, при наличии непокрытых позиций, открытых клиентом на основании ранее совершенных необеспеченных сделок с финансовыми инструментами.

В последующем, между ФИО3 (цедент) и обществом «Лихач-С» (цессионарий) заключено соглашение от 30.06.2021, по условиям которого цедент уступает цессионарию требование о взыскании убытков с Банка ВТБ, вызванных продажей акций Tesla в количестве 362 шт.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, и, полагая, что в результате продажи Банком размещенных на брокерском счете ФИО3 акций Tesla в количестве 362 шт. в 22:34 и 22:35 по московскому времени последнему причинены убытки, общество «Лихач-С» как лицо, которому ФИО3 уступил право требования о взыскании убытков, обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Размер убытков (с учетом уточнения заявленных требований) определен истцом на основании отчета № 2021-06\05 об оценке объекта оценки (одной обыкновенной акции TSLA Equity (ISIN US88160R1014)), согласно которому рыночная стоимость одной обыкновенной акции TSLA Equity (ISIN US88160R1014), принадлежавшей ФИО3, по состоянию на 05.03.2021 составляет 46 194 руб. 71 коп. (46 194 руб. 71 коп. x 362 шт. = 16 722 485 руб. 02 коп.).

Возражая против удовлетворения иска, Банк указал, что с учетом специфики отношений на финансовых рынках и связанных с этим рисков факт продажи Банком каких-либо активов в рамках заключенного с клиентом соглашения о предоставлении услуг на финансовых рынках сам по себе не свидетельствует о возникновении у Банка обязательства возместить их стоимость клиенту, в связи с чем предметом соглашения об уступке требований, заключенного между истцом и клиентом 30.06.2021, является несуществующее в момент уступки требование. По мнению ответчика, истцом не приведено доказательств в подтверждение самого факта возникновения убытков, в подтверждение причинной связи между действиями Банка и возможными убытками истца/клиента, а также в подтверждение размера убытков. По существу исковых требований Банк пояснил, что во исполнение Единых требований и положений Регламента Банк установил маржинальные показатели и следил, чтобы доля собственных средств клиента в портфеле не опускалась ниже установленных значений, поскольку маржинальное кредитование связано с повышенным риском. В результате изменения рыночных цен на активы клиента, размещенные на его лицевом счете, при наличии непокрытых позиций, открытых клиентом на основании ранее совершенных необеспеченных сделок с финансовыми инструментами, произошло снижение стоимости активов клиента ниже показателя минимальной маржи. Состояние портфеля клиента транслируется Банком в режиме реального времени в системах удаленного доступа, которые в оспариваемый клиентом период работали в штатном режиме. Согласно пунктам 7.9, 22.20, 27.2 и 28.5 Регламента клиент обязан посредством личного кабинета регулярно самостоятельно (Банк рекомендует – не реже одного раза в день) контролировать значения показателей стоимости портфеля, начальной маржи, минимальной маржи, НПР1, НПР2 и самостоятельно принимать решения относительно параметров направляемых в Банк заявок на совершение сделок с финансовыми инструменты таким образом, чтобы осуществить действия, направленные на увеличение НПР1, например, уменьшить размер (закрыть часть) непокрытых позиций, внести дополнительные денежные средства на соответствующий субсчет и/или зачислить на торговый счет депо ценные бумаги, входящие в размещенный на сайте Банка перечень «достаточно ликвидных», снять выставленные, но не исполненные Заявки. При невыполнении клиентом вышеуказанных обязательств Банк совершает действия по закрытию позиций клиента, предусмотренные пунктом 28.6 Регламента и подпунктом «А» пункта 29.1 Регламента таким образом, чтобы в результате закрытия позиций клиента НПР1 клиента, рассчитанный на день (Т + х), превышал ноль на определенную Регламентом величину. При этом Банк не несет риск убытков, вызванных неисполнением Клиентом указанных в пункте 7.9, 22.20, 27.2 и 28.5 Регламента обязательств. Кроме того, в соответствии с пунктами 31.5 - 31.7 Регламента клиент знакомится с ежедневным отчетом и в случае своего несогласия со сделками и/или какими-либо операциями обязан сообщить об этом Банку. Ежедневный отчет приобретает статус официального отчета в рабочий день, следующий за днем, на который предоставляется отчет. Если в течение 2 (двух) рабочих дней с момента приобретения официального статуса ежедневным отчетом клиент не предоставил мотивированные возражения по отраженным в нем сделкам и/или операциям, то Банк расценивает такой отчет принятым клиентом.

По мнению Банка, в случае несогласия с операциями 05.03.2021 клиент обязан был сообщить не позднее 07.03.2021, чего им сделано не было, в связи с чем действия Банка по совершению принудительных операций по счету Клиента соответствовали условиям Регламента и требованиям действующего законодательства в сфере предоставлении услуг на финансовых рынках.

Наряду с этим, Банк указывал, что иск предъявлен к ненадлежащему ответчику, поскольку филиал № 6602 Банка ВТБ не является самостоятельным юридическим лицом.

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции исходил из того, что ответчиком проданы акции ФИО3, который не давал согласия на списание и продажу акций, при этом в материалы дела не представлено доказательств зачисления денежных средств за списание акций третьему лицу ФИО3 Учитывая данное обстоятельства, а также отмечая нахождение ФИО3 во время списания акций за границей и неполучение им уведомлений от Банка, суд первой инстанции пришел к выводу о причинении Банком ВТБ ФИО3 убытков в сумме 16 722 485 руб. 02 коп., определив их размер на основании отчета от 05.03.2021 № 2021-06/05. При этом суд заключил, что соглашение об уступке соответствует требованиям закона, соответственно, общество «Лихач-С» является надлежащим взыскателем, а заявленные требования предъявлены к надлежащему ответчику.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев спор в порядке апелляционного производства, с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с Банка ВТБ убытков в пользу общества «Лихач-С» согласился, при этом дополнительно указал на следующее.

Вопреки позиции ответчика, вывод суда первой инстанции о противоправности действий Банка, повлекших причинение его клиенту убытков, сделан судом с учетом принудительной продажи принадлежащих ФИО3 акций, в отсутствие доказательств зачисления Банком на счет ФИО3 денежных средств за списание спорных акций.

Суд апелляционной инстанции также исходил из того, что в рассматриваемой ситуации именно Банк, являясь сильной стороной, профессиональным участником рынка ценных бумаг, осуществляющим брокерскую деятельность, полагая, что оспариваемые сделки совершены им обоснованно, в интересах клиента, с соблюдением установленных Регламентом требований, мог и должен был представить соответствующие доказательства. В свою очередь, ФИО3 обосновал невозможность отслеживания им уровня снижения значения норматива покрытия риска сбоем в приложении и его нахождением за границей, а действия Банка по продаже спорных акций произведены в период, когда истец, по его утверждению (не опровергнутому противоположной стороной), не мог отреагировать на изменения стоимости его портфеля, в связи с чем не имеется оснований полагать, что продажа акций произведена Банком по распоряжению клиента.

Более того, судом апелляционной инстанции приняты во внимание пояснения представителя истца, что требование о взыскании убытков обосновано не противоправностью действий Банка, а фактом продажи акций, приобретенных за счет самого клиента, в отсутствие поступления на его счет денежных средств от продажи акций, а также отмечено отсутствие в деле доказательств, опровергающих факт приобретения спорных акций за счет ФИО3, указывающих на приобретение этих акций за счет средств Банка.

Указание Банка со ссылками на предоставленный суду Отчет брокера о том, что сумма от продажи акций за вычетом вознаграждения Банка за проведение операций была зачислена на лицевой счет, открытый Банком для учета денежных средств клиента в рамках Соглашения по результатам расчетов по сделкам 08.03.2021, признано апелляционным судом не обоснованным и не подтвержденным материалами дела. 

Кроме этого, апелляционный суд, отметив, что в просительной части искового заявления указано на взыскание убытков с Банка ВТБ (ПАО), резолютивная часть обжалуемого решения также содержит указание на взыскание убытков именно с Банка ВТБ (ПАО), заключил, что настоящие исковые требования фактически рассмотрены в отношении Банка, в связи с чем в данной части судом первой инстанции не допущено нарушений норм процессуального права, влекущих отмену судебного акта по безусловнымм основаниям.

Таким образом, удовлетворяя исковые требование о взыскании с Банка ВТБ убытков в сумме 16 722 485 руб. 02 коп., суды первой и апелляционной инстанций исходили из доказанности факта неправомерных действий ответчика по продаже акций Tesla, приобретенных за счет клиента, нарушений прав и законных интересов ФИО3 и наличия причинно-следственной связи между противоправным поведением Банка и наступившими неблагоприятными последствиями для клиента в виде отсутствия поступления на счет ФИО3 денежных средств от продажи акций.

Между тем, по мнению суда округа, нижестоящими судами не учтено следующее.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, а какие - не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению; при этом обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65, часть 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, а также мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений, при этом лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий (статья 9, часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, при этом каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно статьям 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Причем должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

В силу указанных положений закона возмещение убытков, в том числе в виде упущенной выгоды, является мерой гражданско-правовой ответственности, применение которой возможно лишь при доказанности правового состава, то есть наличия таких условий как: факт правонарушения со стороны должника, наличие и размер убытков, а также причинно-следственную связь между убытками и действиями должника.

Как следует из материалов дела суды двух инстанций, делая вывод о противоправном поведении ответчика и наличии причинно-следственной связи между его действиями по продаже акций Tesla и причиненными истцу убытками, исходили из отсутствия у ФИО3 на 05.03.2021 необеспеченных залогом ценных бумаг обязательств, возникших из договора займа, перед брокером – Банком ВТБ.

Вместе с тем, при рассмотрении спора в суде первой и апелляционной инстанций ответчик неоднократно ссылался на то, что еще 04.03.2021 нормативы покрытия риска ФИО3 (НПР1 и НПР2) по его портфелю снизились ниже предельно допустимых значений - НПР2 стал ниже 0, соответственно, уровень достаточности средств (УДС) ФИО3 стал также ниже 0. В свою очередь, снижение НПР2 ниже 0 означало, что стоимость всех активов ФИО3 (все ценные бумаги и все деньги во всех валютах) с учетом корректировки на риск стала меньше, чем сумма всей задолженности клиента по обязательствам его портфеля. Иными словами, возник существенный риск невозможности исполнения всех обязательств ФИО3 за счет стоимости его имущества. Наличие данного риска требовало от Банка совершения принудительной продажи активов ФИО3 (закрытия позиций), для того чтобы уменьшить количество его задолженности и снизить, соответственно уровень, риска, что прямо предусмотрено подпунктом «А» пункта 29.1 Регламента.

Кроме этого, ответчик обращал внимание, что ФИО3  регулярно и неоднократно совершались необеспеченные сделки по продаже и покупке акций (сделки, которые приводят к возникновению Непокрытой позиции – «маржинальной позиции», то есть сделки с использованием услуги «маржинального кредитования»), что приводило к возникновению у ФИО3  обязательств перед Банком по урегулированию указанных сделок (по поставке акций или оплате денежных средств) и соответственно проведению специальных сделок РЕПО для урегулирования таких обязательств. В случаях невозврата в срок суммы займа и (или) занятых ценных бумаг, неуплаты в срок процентов по предоставленному займу, а также в случаях, предусмотренных соглашением о предоставлении услуг на финансовых рынках от 18.05.2020 № 109S2B и соглашением о предоставлении услуг на финансовых рынках с ведением индивидуального инвестиционного счета от 18.05.2020 № 109S2C, брокер обращает взыскание на денежные средства и (или) ценные бумаги, выступающие обеспечением обязательств клиента по предоставленным брокером займам, во внесудебном порядке путем реализации таких ценных бумаг на организованных торгах. По итогам проведения по брокерскому счету ФИО3 операций клиенту регулярно формировались и направлялись отчеты, в которых содержалась вся необходимая информация, в том числе об имеющихся у того обязательствах по необеспеченным сделкам и специальным сделкам РЕПО, возникших в результате покупки ценных бумагах с использованием услуги «маржинального кредитования».

Согласно пунктам 1, 2, 4 статьи 3 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (далее – Закон о рынке ценных бумаг), брокерской деятельностью признается деятельность по совершению гражданско-правовых сделок с ценными бумагами и (или) по заключению договоров, являющихся производными финансовыми инструментами, по поручению клиента от имени и за счет клиента (в том числе эмитента эмиссионных ценных бумаг при их размещении) или от своего имени и за счет клиента на основании возмездных договоров с клиентом. При этом брокер должен выполнять поручения клиентов добросовестно и в порядке их поступления. Сделки, осуществляемые по поручению клиентов, во всех случаях подлежат приоритетному исполнению по сравнению с дилерскими операциями самого брокера при совмещении им деятельности брокера и дилера. При этом в случае, если конфликт интересов брокера и его клиента, о котором клиент не был уведомлен до получения брокером соответствующего поручения, привел к причинению клиенту убытков, то брокер обязан возместить их в порядке, установленном гражданским законодательством Российской Федерации. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 3 Закона о рынке ценных бумаг брокер вправе предоставлять клиенту в заем денежные средства и/или ценные бумаги для совершения сделок купли-продажи ценных бумаг при условии предоставления клиентом обеспечения способом, предусмотренным настоящим пунктом. Сделки, совершаемые с использованием денежных средств и/или ценных бумаг, переданных брокером в заем, именуются маржинальными сделками.

Условия договора займа, в том числе сумма займа или порядок ее определения, могут быть определены договором о брокерском обслуживании. 

При этом документом, удостоверяющим передачу в заем определенной денежной суммы или определенного количества ценных бумаг, признается отчет брокера о совершенных маржинальных сделках или иной документ, определенный условиями договора.

В данном случае, в подтверждение наличия задолженности ФИО3 перед Банком ВТБ ответчик представил Отчет брокера, поименованный как «Отчет Банка ВТБ (ПАО) за период с 04.03.2021 по 08.03.2021 о сделках, операциях и состоянии счетов клиента в рамках Регламента оказания услуг на финансовых рынках» (том 1 л.д. 334-340).

Из содержания данного Отчета брокера, как утверждал ответчик, можно с очевидностью проследить, что во исполнение Единых требований и положений Регламента Банк установил маржинальные показатели и следил, чтобы доля собственных средств клиента в портфеле не опускалась ниже установленных значений, поскольку маржинальное кредитование связано с повышенным риском. В результате изменения рыночных цен на активы клиента, размещенные на его лицевом счете, при наличии непокрытых позиций, открытых клиентом на основании ранее совершенных необеспеченных сделок с финансовыми инструментами, произошло снижение стоимости активов клиента ниже показателя минимальной маржи, в связи с чем Банк и осуществил принудительную продажу акций.

Между тем, названные обстоятельства суды не исследовали, свою позицию относительно содержания Отчета брокера, с учетом доводов ответчика, никак не мотивировали и фактически освободили истца от доказывания соответствующих обстоятельств, при том, что из материалов дела не усматривается наличие доказательств совершения ФИО3 сделок за свой счет.

Наряду с этим, суд округа считает заслуживающими внимание доводы кассационной жалобы о том, что ранее заключенные маржинальные сделки ФИО3 отражены в Отчете брокера, из которого видно каким образом и на какую сумму Банк кредитовал ФИО3 в связи с тем, что клиент сам не мог исполнить денежные обязательства по заключенным им сделкам, так как он приобретал активы в долг (за счет Банка), не имея на них оплату денежных средств.

Кроме того, Банк обращал внимание судов на то, что в результате принудительной продажи Банком 362 акций TSLA Equity (ISIN US88160R1014) по биржевой цене  на дату продажи 04.03.2021, полученные от данной продажи денежные средства на дату выполнения указанной сделки 08.03.2021 (подпункт «А» пункта 29.1 Регламента) уменьшили сумму задолженности по маржинальным сделкам ФИО3 в размере 385 217, 69 долларов США (сумму, отраженную в строках 15,17,19 Отчета брокера (том 1 л.д. 338)) на 221 145, 12 долларов США, в результате расчетов долг составил 164 198, 67 долларов США. 

Вместе с тем, какую-либо оценку со стороны судов данные обстоятельства не получили.

Делая вывод о неперечислении Банком в пользу ФИО3 суммы от сделки по продаже акций и причинении тем самым убытков, суды первой и апелляционной инстанций не проанализировали содержание Отчета брокера за период с 04.03.2021 по 08.03.2021, в том числе Отчет об остатках денежных средств (том 1 л.д. 335), в совокупности с пояснениями ответчика о том, что указанные документы содержат исчерпывающие сведения о входящем остатке денежных средств, изменениях за период, об исходящем остатке денежных средств и плановом исходящем остатке, то есть всю информацию о движении средств по счету и погашаемой задолженности клиента.

При таких обстоятельствах суд округа не может согласиться с выводами судов об отсутствии доказательств зачисления средств на счет ФИО5 

Таким образом, привлекая ответчика к ответственности в виде взыскания убытков на основании положений статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не установили, в чем заключалось нарушение прав истца со стороны ответчика, не исследовали вопрос о том, являются ли заявленные истцом убытки следствием нарушения какого-либо обязательства со стороны ответчика, судами не установлено, может ли сам по себе факт маржинального кредитования, при его возможном наличии, расцениваться в качестве причины возникновения у истца убытков, учитывая, что законодательство о рынке ценных бумаг допускает реализацию ценных бумаг, составляющих обеспечение обязательств клиента, брокером без поручения клиента.

В данном случае, также в проверке нуждались доводы ответчика о том, что спорные операции по осуществлению Банком специальных сделок с акциями ФИО3 не противоречили законодательству (требованиям Указаний Банка России от 26.11.2020 № 5636?У «О требованиях к осуществлению брокерской деятельности при совершении брокером отдельных сделок за счет клиента», и соответствовали условиям подпункта «А» пункта 29.1 Регламента, согласно которому клиент поручает Банку до окончания текущей Торговой сессии (если НПР2 принял значение ниже нуля до наступления Ограничительного времени текущего Торгового дня)/до Ограничительного времени ближайшего Торгового дня (если обстоятельство, указанное в подпункте «А», наступило после Ограничительного времени текущего Торгового дня) закрыть все или часть открытых позиций Клиента, то есть совершить за счет клиента сделки купли-продажи ценных бумаг и/или иностранной валюты на биржевом рынке таким образом, чтобы в результате закрытия позиций Клиента НПР1 клиента, рассчитанный на день (Т+х,) превышал ноль на величину не более 5 % от стоимости портфеля клиента или на величину не более стоимости 1 лота ценных бумаг, максимального по стоимости из реализованных/приобретенных в целях закрытия позиций, если стоимость 1 (одного) лота составляет не менее 5 % процентов от стоимости портфеля клиента после закрытия позиций.

Из обжалуемых судебных актов не усматриваются ссылки на положения Регламента и/или действующего законодательства в сфере предоставления услуг на финансовых рынка, которые были нарушены Банком. 

Судами правовая природа отношений между истцом и ответчиком не определена, суды не дали оценки доводам ответчика о том, что спорные правоотношения охватывают сферу рисковой, предпринимательской деятельности, связанной с осуществлением операций на рынке ценных бумаг, учитывая, что ответчик ознакомился и лично расписался о своей осведомленности о рисках, связанных с проведением операций на рынке ценных бумаг.

Вопрос о том, с каким обстоятельством в настоящем случае истец связывает нарушение его прав - проведением спорных сделок ответчиком в отсутствие волеизъявления истца либо желанием получить компенсацию за личные деловые (предпринимательские) просчеты, которые при ином стечении обстоятельств (реализации предпринимательских рисков) могли бы иметь больший экономический эффект, чем тот, который он получил, судами не исследовался.

Между тем обстоятельства, подлежавшие исследованию и установлению по делу, были бы различными в зависимости от того, являются ли спорные операции с акциями как совершенные в отсутствие волеизъявления истца либо как осуществленные им согласно его воле, но со слабым экономическим эффектом (убыточные в представлении истца).

Помимо изложенного, судебная коллегия считает преждевременным вывод судов о том, что ФИО3 не мог отследить значение НПР2, поскольку имел место сбой программного обеспечения, в связи с тем, что данный вывод сделан без оценки доводов ответчика об отсутствии в материалах дела каких-либо сообщений/уведомлений о неработоспособности системы, направленных Банком в адрес клиента, скриншотов с экрана мобильного устройства ФИО3, содержащего указанные сведения, либо иных доказательств неработоспособности системы.

Наряду с этим, судебная коллегия считает преждевременным вывод судов о том, что ФИО3 не мог отследить значение НПР2, поскольку имел место сбой программного обеспечения, в связи с тем, что данный вывод сделан без оценки доводов ответчика об отсутствии в материалах дела каких-либо сообщений/уведомлений о неработоспособности системы, направленных Банком в адрес клиента, скриншотов с экрана мобильного устройства ФИО3, содержащего указанные сведения, либо иных доказательств неработоспособности системы.

Таким образом, принимая во внимание изложенное, выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для удовлетворения требований о взыскании убытков являются преждевременными, сделаны без учета и установления всех обстоятельств дела.

Кроме этого, суд округа обращает внимание, что исковые требования, как обоснованно указал ответчик, предъявлены к филиалу № 6602 Банка ВТБ, а требования удовлетворены к Банку ВТБ, однако, из материалов дела не усматривается совершение судом каких-либо процессуальных действий, направленных на замену ответчика.

В соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка представленных в материалы дела доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу его полномочий, данный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе определить ответчика, дать оценку доводам, приведенным лицами, участвующими в деле, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства и по результатам исследования и оценки представленных доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 02.02.2022 по делу № А60-40479/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022 по тому же делу отменить. Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                      О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                   Н.А. Артемьева 

 

                                                                                              Ю.В. Кудинова