106/2019-24954(1) 

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001 E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-3034/2017

г. Вологда

16 мая 2019 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 мая 2019 года.  В полном объёме постановление изготовлено 16 мая 2019 года.  

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего Виноградова О.Н., судей Журавлева А.В. и  

ФИО1, при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО2,  

 при участии от ФИО3 представителя  ФИО4 по доверенности от 17.07.2018, от ФИО5 представителя ФИО4 по доверенности от 12.12.2017, от  общества с ограниченной ответственностью «НРК АКТИВ» представителя  ФИО6 по доверенности от 20.03.2019,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  общества с ограниченной ответственностью «НРК АКТИВ» и финансового  управляющего ФИО5 ФИО7 на  определение Арбитражного суда Тверской области от 19 февраля 2019 года по  делу № А66-3034/2017,  

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области от 03.08.2017 в  отношении ФИО5 (далее – должник) введена  процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим  утверждена ФИО8.  

Определением суда от 28.11.2017 ФИО8 освобождена от  исполнения обязанностей финансового управляющего должника, финансовым  управляющим утверждён ФИО9.  

В дальнейшем, решением суда от 02.02.2018 ФИО10 признана  несостоятельной (банкротом), в её отношении введена процедура реализации  имущества гражданина; финансовым управляющим утверждён  

ФИО9 

Бердимуратов Б.Т. 27.02.2018 обратился в суд с заявлением к Потаповой  Елене Сергеевне и потребительскому кооперативу «Зеленая линия» о  признании недействительными (ничтожными) сделок, заключенных должником  и Потаповой Е.С. и применении последствий их недействительности, а именно:  

- по отчуждению жилого помещения (квартира), площадью: 165.3 кв.м., с  кадастровым номером: 69:40:0400072:233, расположенного по адресу:  

<

...>, применить последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 9 025 380 руб.;  

- по отчуждению нежилого помещения (гараж), площадью: 37,2 кв.м., с  кадастровым номером: 69:40:0400072:383, расположенного по адресу:  

<

...>, применить последствия  недействительности сделки в виде обязания ФИО3 вернуть в  конкурсную массу должника объект недвижимости;  

- по отчуждению жилого помещения (квартира), площадью: 51,2 кв.м., с  кадастровым номером: 69:40:0200003:163, расположенного по адресу:  

<

...>, применить последствия  недействительности сделки в виде обязания ФИО3 вернуть в  конкурсную массу должника объект недвижимости.  

Определением от 02.03.2018 заявление принято к производству. 

Конкурсный кредитор должника – общество с ограниченной  ответственностью «НРК АКТИВ» (далее – Компания) 05.03.2018 обратился в  суд с заявлением к ФИО3 и потребительскому кооперативу «Зеленая  линия» о признании недействительными (ничтожными) сделок, заключенных  должником и ФИО3 и применении последствий их  недействительности, а именно:  

- договора дарения квартиры от 10.09.2014 № 1, по которому  

ФИО5 безвозмездно передала в собственность ФИО3 жилое  помещение (квартиру), находящееся по адресу: 170100, 

<

...>, кадастровый (или условный) номер 69:40:0200003:12:5/27, и  обязать ФИО3 возвратить ФИО5 указанное имущество в  порядке реституции;  

- договора дарения гаража от 10.09.2014 № 2, по которому ФИО5  безвозмездно передала в собственность ФИО3 гараж площадью 37,2  кв.м., находящийся по адресу: г. Тверь, ул. Желябова, д. 44, кадастровый номер  69:40:04:00:072:0039:1/020034/37:10011/А, и обязать ФИО3 возвратить  ФИО5 указанное имущество в порядке реституции;  

- договора дарения квартиры от 10.09.2014 № 3, по которому  

ФИО5 безвозмездно передала в собственность ФИО3 жилое  помещение (пятикомнатную квартиру), находящееся по адресу: 170100,  

<

...>, кадастровый (или условный) номер  69:40:04:00:072:0039:1/020034/37:00016/А, в качестве последствий  недействительности сделки истребовать у Потребительского кооператива  «Зеленая линия» в пользу ФИО5 данное недвижимое имущество.  

Указанные заявления в соответствии со статьей 130 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)  объединены в одно производство для совместного рассмотрения.  

Определением суда от 25.05.2018 ФИО9 освобожден от  исполнения обязанностей финансового управляющего должника.  Определением от 08.06.2018 финансовым управляющим должника утверждён  ФИО7.  

Определением суда от 16.08.2018 к участию в рассмотрении настоящего  обособленного спора в качестве третьих лиц привлечены ФИО11, финансовый управляющий ФИО11  ФИО12.  

Определением суда от 19.02.2019 в удовлетворении заявлений отказано. 

Компания и финансовый управляющий должника с судебным актом не  согласились, в апелляционных жалобах просили определение отменить и  удовлетворить заявленные требования. В обоснование апелляционных жалоб  апеллянты изложили аргументы, аналогичные по смыслу и содержанию  доводам, приведенным суду первой инстанции, также указали на неверную, по  их мнению, оценку данных доводов судом предыдущей инстанции.  

Потребительский кооператив «Зеленая линия» доводы жалобы отклонил  по основаниям, приведённым в отзыве.  

Представитель должника и ФИО3 в судебном заседании доводы  жалоб отклонил по основаниям, приведённым в отзывах.  

Представитель Компании и финансового управляющего должника  доводы жалоб поддержал.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, представителей в суд не  направили в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со  статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых  вопросах применения законодательства, регулирующего использование  документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и  арбитражных судов» (далее – Постановление № 57).  

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления № 57,  судебный акт (копия судебного акта) считается полученным лицом, которому  он в силу положений процессуального законодательства высылается  посредством его размещения на официальном сайте суда в режиме  ограниченного доступа, на следующий день после дня его размещения на  указанном сайте.  

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и  обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной  инстанции находит жалобы не подлежащими удовлетворению.  

Как следует из дела и установлено судом первой инстанции, 10.09.2014  ФИО5 (даритель) подарила своей дочери ФИО3 (одаряемый)  две квартиры и гараж (квартиру № 38 по адресу: г. Тверь, ул. Вокзальная,  

д. 12/22, квартиру № 16 по адресу: г. Тверь, ул. Желябова, д. 44, гараж  площадью 37,2 кв.м. по адресу: г. Тверь, ул. Желябова, д. 44, кадастровый  номер 69:40:04:00:072:0039:1/020034/37:10011/А), заключив договоры дарения   № 1-3.  

Согласие супруга должника ФИО11 на отчуждение  указанных 3 объектов недвижимости выдано 19.05.2015.  

Переход права собственности на данные объекты зарегистрирован  28.05.2015.  

Впоследствии, 28.09.2017 ФИО3 внесла в качестве паевого взноса  в потребительский кооператив «Зеленая линия» квартиру № 16 по адресу:  

<

...>. Переход права собственности на данный объект за  ПК «Зеленая линия» был зарегистрирован Росреестром 04.12.2017.  

Считая указанные сделки недействительными по основаниям,  предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК  РФ), пунктом 2 статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), финансовый  управляющий и Компания обратились в арбитражный суд с поименованными  выше требованиями.  

Отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции признал  заявленные требования необоснованными.  

Проверив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб,  апелляционная инстанция не находит оснований для несогласия с вынесенным  определением.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о  банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в  порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

Пунктом 3 статьи 213.1 Закона о банкротстве установлено, что  положения, предусмотренные параграфом 1.1 главы Х Закона о банкротстве,  применяются к отношениям, связанным с несостоятельностью (банкротством)  индивидуальных предпринимателей, с учетом особенностей, предусмотренных  пунктами 4 и 5 данной статьи и Законом о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве  финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени  гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям,  предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 данного Федерального закона, а также  сделок, совершенных с нарушением этого же Федерального закона.  

На основании пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным  

статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано  финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания  кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или  уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности,  включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти  процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр  требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении  которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением  

главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» 

(далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве  могут, в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением  гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный  платеж должником денежного долга кредитору, передача должником  имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на  прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации,  предоставление отступного и т.п.).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о  признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть  признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном  исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если  цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника  сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если  рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного  им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость  полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом  условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

Для признания сделки недействительной по основанию, указанному в  пункте 1 данной статьи Закона, лицу, требующему признания сделки  недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие  обстоятельства: заключение сделки в течение года до принятия заявления о  признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок  является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения  стабильности гражданского оборота); неравноценное встречное исполнение  обязательств.  

Пунктом 2 этой же статьи Закона о банкротстве предусмотрена  возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в  целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная  

сделка). В силу указанной нормы для признания сделки недействительной по  данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало  наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (пункт 5 Постановления № 63).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует  иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве  под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника  и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также  иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

Как указано в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно  два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных  абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди  которых в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий,  данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о  банкротстве, в соответствии с которыми недостаточность имущества –  превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов)  должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником  части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных  платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; при этом  недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63,  при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о ее  совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, во  внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя  требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие  этих обстоятельств.  

Бремя доказывания того, что оспариваемый договор заключен с целью  причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторов, равно  как и того, что другая сторона сделки знала об указанной цели должника, лежит  на заявителе.  

Согласно абзацу второму пункта 9 Постановления № 63, если  подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия  заявления о признании должника банкротом или после принятия этого  заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств,  указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с этим наличие  иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности  недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка  с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за  три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании  банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им  обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). Судом в случае  оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований,  установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Из материалов дела усматривается, что оспариваемые договоры  заключены менее чем за три года до принятия судом к производству заявления  о признании должника банкротом, следовательно, подпадают по сроку  совершения под действие пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Одаряемая ФИО3 является дочерью должника и  заинтересованным по отношению к ФИО5 лицом  применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве.  

Между тем, вопреки аргументам апеллянтов, из материалов дела  усматривается, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника не  имелось признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

ФИО5 согласно договорам поручительства от 04.10.2011,  от 25.06.2013, от 27.11.2013, от 04.10.2013, от 09.04.2014 являлась поручителем  открытого акционерного общества «Мелькомбинат» (далее – ОАО  «Мелькомбинат») за исполнение данным лицом кредитных обязательств перед  публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – ПАО  «Сбербанк России») по договорам об открытии кредитной линии от тех же дат.  

Однако ни по состоянию на 10.09.2014, ни по состоянию на 28.05.2015 у  ОАО «Мелькомбинат» не имелось ни признаков неплатежеспособности, ни  просроченных кредитных обязательств перед ПАО «Сбербанк России».  

Задолженность солидарных должников перед ПАО «Сбербанк России»  была взыскана, в том числе, с ОАО «Мелькомбинат» и ФИО5  решением Центрального районного суда г.Твери 15.11.2016 по делу № 2-314/2017.  

Данным судебным актом установлено, что ОАО «Мелькомбинат»  допускал нарушение сроков, в связи с чем в адрес ОАО «Мелькомбинат», а  также согласно пункту 2.2 договоров в адрес поручителя ФИО5 было  

направлено письменное требование от 02.09.2015 о досрочном исполнении  кредитных обязательств.  

Таким образом, по состоянию на дату заключения оспариваемых сделок10.09.2014 ни у ОАО «Мелькомбинат», ни у поручителя ФИО5 не  имелось просроченных обязательств перед ПАО «Сбербанк России».  

Аналогичная ситуация с задолженностью ФИО5 перед Банком  ВТБ (ПАО): у поручителя ФИО5 по состоянию на дату заключения  оспариваемых сделок не имелось просроченных обязательств перед Банком  ВТБ (ПАО), что подтверждается следующим.  

Долг с ОАО «Мелькомбинат» и поручителя ФИО5 в пользу  Банка ВТБ (ПАО) был взыскан решением Центрального районного суда г.Твери  от 09.06.2017 по делу № 2-647/2017, долг с ОАО «Тверьхлебпром» и  поручителя ФИО5 – решением Центрального районного суда г.Твери  от 05.06.2017 по делу № 2-947/2017.  

ФИО5 согласно договорам поручительства от 21.10.2013,  от 22.01.2014, от 01.07.2013 являлась поручителем ОАО «Мелькомбинат»,  ОАО «Тверьхлебпром» и ООО «Ржевхлебопродукт» за исполнение данными  лицами кредитных обязательств перед Банком ВТБ (ПАО), который направил в  адрес ОАО «Тверьхлебпром» и ФИО5 требование о досрочном  возврате кредита лишь 28.09.2015, аналогичное обращение о досрочном  возврате кредита последовало в адрес ОАО «Мелькомбинат» и ФИО5  28.09.2015. Указанные обстоятельства установлены вышеуказанными  решениями Центрального районного суда г. Твери от 05.06.2017 по делам  

 № 2-947/2017 и № 2-647/2017. 

При этом срок возврата кредита по кредитному соглашению,  заключенному Банком ВТБ (ПАО) с ООО «Ржевхлебопродукт» от 01.07.2013 (в  редакции дополнительного соглашения № 3), поручителем за надлежащее  исполнение обязательств которого являлась ФИО5, был установлен  с 01.12.2015 по 31.03.2016.  

Соответственно, просроченных обязательств у поручителя ФИО5  в части задолженности перед Банком ВТБ (ПАО) по состоянию на дату  заключения оспариваемых сделок также не имелось.  

Задолженность ФИО5 как поручителя за надлежащее  исполнение обязательств ОАО «Мелькомбинат» перед ПАО «МДМ Банк», а  впоследствии перед правопреемником ООО «Акрос» возникла из требования  банка о досрочном гашении кредита от 03.12.2015, что следует из решения  Таганского районного суда г.Москвы от 31.05.2016 по делу № 2-909/2016.  

Просроченных обязательств у поручителя ФИО5 в части данной  задолженности по состоянию на дату заключения оспариваемых сделок не  имелось.  

Задолженность ФИО5 перед ФИО13 в размере  500 000 руб. возникла на основании договора займа от 11.08.2015,  заключенного позже даты подписания и регистрации оспариваемых договоров.  

Следовательно, как обоснованно указал суд первой инстанции, вся  задолженность Потаповой Г.В., включенная в реестр требований кредиторов,  возникла позже даты подписания оспариваемых договоров от 10.09.2014 и даты  регистрации перехода права собственности в установленном законом порядке.  

Факт регистрации перехода права собственности после возбуждения дела  о несостоятельности ОАО «Мелькомбинат» вопреки доводу заявителей не  свидетельствует о злонамеренном выводе ФИО5 своих активов с  целью избежания возможности обращения взыскания на них, поскольку  признаки неплатежеспособности у ОАО «Мелькомбинат» не имелись ни на  дату подписания оспариваемых договоров (10.09.2014), ни на дату  государственной регистрации (28.05.2015).  

Иного заявителями в нарушение требований статьи 65 АПК РФ не  доказано.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отказал в  признании сделок недействительными по основанию, предусмотренному  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Суждений, которые бы позволили усомниться в правильности этих  выводов, в апелляционной жалобе не содержится.  

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце  четвертом пункта 4 Постановления № 63, в пункте 10 постановления  

от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок  по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Постановление № 32) разъяснил, что наличие в  законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само  по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой  допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).  

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 упомянутого Кодекса не  допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной  целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских  прав (злоупотребление правом).  

По смыслу указанной нормы злоупотребление правом заключается в  превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих  правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными  средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.  Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица  по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с  нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления  гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия  для наступления вреда.  

Для установления в действиях граждан и организаций злоупотребления  правом необходимо доказать, что при реализации принадлежащих им  гражданских прав их намерения направлены на нарушение прав и законных  

интересов иных участников гражданского оборота или создают возможность их  нарушения.  

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат  применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была  совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной  на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При  наличии в законе специального основания недействительности такая сделка  признается недействительной по этому основанию (например, по правилам  статьи 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации» (далее – Постановление № 25)).  

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности  мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения  создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170  Кодекса).  

Из смысла приведенной нормы следует, что для признания сделки  мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не  намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые  последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным  условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее  сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и,  совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо  требовать ее исполнения. Пункт 1 статьи 170 ГК РФ направлен на защиту от  недобросовестности участников гражданского оборота.  

Доказательств того, что спорные сделки являются недействительными,  совершены с намерением причинить вред другому лицу, в материалы дела не  представлено, поскольку, как указано выше, на дату совершения оспариваемых  сделок ФИО5 не отвечала признаку неплатежеспособности, не имела  непогашенной кредиторской задолженности, злоупотребление ФИО5  и ФИО3 гражданскими правами при заключении данных сделок  (злонамеренный умысел, направленный на вывод активов ФИО5 в  преддверии банкротства) также не доказаны.  

Суд первой инстанции, оценив имеющиеся в деле доказательства, доводы  и возражения сторон спора по правилам статьи 71 АПК РФ, пришел к выводу о  том, что заявителями не опровергнута презумпция добросовестности сторон  спорных сделок, не доказано, что даритель и одаряемый при заключении  договоров, злоупотребив правом, намеревались причинить вред другим лицам.  

Апелляционная инстанция считает, что указанные выводы соответствуют  фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела  доказательствам.  

Ссылка на мнимость договора дарения также правомерно не принята  судом во внимание.  

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без  намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна  (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).  

По смыслу приведенной нормы, у участников мнимой сделки отсутствует  действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых  последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее  исполнения. Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой  сделки, фактически ее стороны не желают установления, изменения или  прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу.  Обращаясь с иском о признании сделки ничтожной по основаниям,  предусмотренным данной нормой истец должен доказать, что при ее  совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что  оспариваемая сделка действительно была не исполнена.  

В данном случае дарение фактически исполнено, правовые последствия  сделки наступили, ФИО3 реализует правомочия собственника в  отношении переданных ей объектов. Стороны договора дарения, имея  намерение создать соответствующие заключенным сделкам правовые  последствия, совершили для этого необходимые действия по реальному  исполнению сделки, а именно в установленном законом порядке переоформили  право собственности на указанную недвижимость с дарителя на одаряемого.  

В свете изложенного суд сделал правильный вывод об отсутствии  обстоятельств, с которыми статья 170 ГК РФ связывает возможность признания  сделки недействительной по мотиву мнимости.  

Несогласие апеллянтов с выводами суда, иная оценка ими фактических  обстоятельств дела и иное толкование положений гражданского  законодательства и законодательства о банкротстве не означают допущенной  при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают нарушение судом норм  материального права, в связи с чем основания для отмены определения  

от 19.02.2019 отсутствуют. 

Нарушений норм процессуального права, в том числе предусмотренных  частью 4 статьи 270 АПК РФ, при рассмотрении заявлений финансового  управляющего и Компании не допущено. При таких обстоятельствах  апелляционные жалобы по приведенным в них доводам удовлетворению не  подлежат.  

Определением апелляционного суда от 27.03.2019 финансовому  управляющему ФИО5 Стец Е.О. предложено представить  доказательства уплаты государственной пошлины в сумме 3 000 руб.  Поскольку данное требование не выполнено с ФИО5 в федеральный  бюджет надлежит взыскать государственную пошлину за рассмотрение  апелляционной жалобы в размере, предусмотренном подпунктом 12 пункта 1  статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.  

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 19 февраля 

2019 года по делу № А66-3034/2017 оставить без изменения, апелляционные  жалобы общества с ограниченной ответственностью «НРК АКТИВ» и  финансового управляющего ФИО5 ФИО7 – без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО5 в федеральный бюджет 

3 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.  

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия  в Арбитражный суд Северо-Западного округа.  

Председательствующий О.Н. Виноградов  

Судьи А.В. Журавлев 

ФИО1