Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А51-29140/2017

г. Владивосток

19 декабря 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 декабря 2019 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего К.П. Засорина,

судей А.В. Ветошкевич, Н.А. Скрипки,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «КАНЬОН»,

апелляционное производство № 05АП-8624/2019 

на определение от 28.10.2019 судьи Р.Ш. Ярмухаметова

об отказе в заявленном требовании

по делу № А51-29140/2017 Арбитражного суда Приморского края 

заявление ООО «Каньон» о включении в реестр кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Сибирцевский комбинат строительной индустрии-1» требований в размере 36 784 174 руб.,

при участии:

до перерыва: конкурсный управляющий ООО «Каньон»: ФИО2, паспорт, решение Арбитражного суда Приморского края от 25.07.2018,

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились, извещены,

после перерыва: конкурсный управляющий ООО «Каньон»: ФИО2, паспорт, решение Арбитражного суда Приморского края от 25.07.2018. 

от ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 29.06.2019, диплом КЕ № 72324,

на основании статьи 11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в судебном заседании в качестве слушателя присутствует ФИО5, 

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Приморского края от 26.04.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Сибирцевский комбинат строительной индустрии-1» (далее – ООО «Сибирцевский комбинат строительной индустрии-1») введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением суда от 25.10.2018 ООО «Сибирцевский комбинат строительной индустрии-1» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО6

В рамках дела о банкротстве ООО «Каньон» 26.03.2019 обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 36 784 174 руб.

Определением суда от 28.10.2019 в удовлетворении заявленного ООО «Каньон» требования отказано, с чем кредитор не согласился, обжаловав судебный акт в апелляционном порядке.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ООО «Каньон» указало, что при вынесении обжалуемого определения суд неправильно применил нормы права, дал неверную оценку обстоятельствам дела. Полагал ошибочными выводы суда о несоответствии представленных в дело платежных поручений обязательным требованиям Постановления Госкомстата России от 18.08.1998 № 88 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации», статьи 9 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», статьи 9 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011 «О бухгалтерском учете», Порядку ведения кассовых операций в Российской Федерации (утв. решением Совета Директоров Центрального Банка России от 22 сентября 1993 года № 40), Положению о порядке ведения кассовых операций с банкнотами и монетой Банка России на территории Российской Федерации (утв. Банком России 12.10.2011 № 373-П), Указаниям Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства», поскольку вышеприведенные нормативные акты регулируют наличные денежные расчеты между лицами и не регулируют безналичные денежные расчеты. 

Оспорил выводы суда относительно создания искусственного документооборота между должником и ООО «Каньон».

До начала судебного заседания через канцелярию суда поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, по тексту которого уполномоченный орган привел доводы о несостоятельности правовой позиции апеллянта, ссылаясь на фиктивность займов.

10.12.2019 в заседании арбитражного суда апелляционной инстанции в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 17.05.2017 до 13 часов 20 минут в связи с необходимостью представления конкурсным управляющим дополнительных доказательств перечисления спорных денежных средств, поскольку в имеющихся в материалах дела копиях платежных поручений отсутствуют отметки об их исполнении. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда http://5aas.arbitr.ru информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда с участием конкурсного управляющего ООО «Каньон» ФИО2 и представителя  ФИО3 ФИО4

В канцелярию суда от конкурсного управляющего ООО «Каньон» поступили ранее запрошенные судом выписки по банковскому счету  ООО «Каньон», подтверждающие перечисление денежных средств по платежным поручениям, имеющимся в материалах дела.

Коллегия, руководствуясь статьями 81, 262 АПК РФ, приобщила в материалы дела дополнительные пояснения и доказательства, представленные конкурсным управляющим ООО «Каньон» по запросу суда.

Также в канцелярию суда от МИФНС № 11 по Приморскому краю поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, который в порядке статьи 262 АПК РФ приобщен к материалам дела. В письменном отзыве уполномоченный орган на доводы апелляционной жалобы возразил, настаивая на законности и обоснованности вынесенного судебного акта.

Неявка в заседание суда иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не препятствовала коллегии рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие в соответствии со статьей 156 АПК РФ.

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции конкурсный управляющий ООО «Каньон» поддержал ранее озвученные доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО3, на доводы апелляционной жалобы возразил, счел обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, пояснив суду, что денежные средства перечислялись ООО «Каньон» должнику в целях докапитализации.

Исследовав и оценив материалы дела, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что определение не подлежит отмене в силу следующих обстоятельств.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.

При этом под денежным обязательством в силу абзаца 4 статьи 2 Закона о банкротстве понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) основанию.

В силу абзаца 2 пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

 Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приведет к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Это обусловлено тем, чтобы при заключении сделки в случае недобросовестного поведения ее сторон может иметь место злоупотребление правом, которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота, наличие которой основывается лишь документально, без фактического внесения должнику заемных денежных средств.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В обоснование денежного требования к должнику заявитель ссылался на неисполнение последним обязательств по возврату денежных средств, перечисленных ему платежными поручениями № 2483 от 30.11.2015 года на сумму 2 000 000 руб.; № 2492 от 01.12.2015 на сумму 321 174 руб.; № 2549 от 03.12.2015 на сумму 2 500 000 руб.; № 2550 от 03.12.2015 на сумму 10 500 000 руб.; № 2622 от 07.12.2015 на сумму 4 300 000 руб.; № 2820 от 18.12.2015 на сумму 2 000 000 руб.; № 2895 от 23.12.2015 на сумму 3 500 000 руб.; № 2946 от 25.12.2015 на сумму 3 500 000 руб.; № 2947 от 25.12.2015 года на сумму 5 000 000 руб.; № 3056 от 30.12.2015 на сумму 500 000 руб.; № 57 от 20.01.2016 на сумму 711 000 руб., № 138 от 28.01.2016 года на сумму 1 200 000 руб.; № 161 от 29.01.2016 на сумму 152 000 руб.; № 204 от 05.02.2016 на сумму 100 000 руб.; № 435 от 11.03.2016 на сумму 500 000 руб.

Согласно статье 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В вышеуказанных платежных документах в качестве основания оплаты указано на оплату по договорам беспроцентного займа № 57 от 01.10.2015 и № 59 от 03.10.2015, однако наличие данных договоров в материалах дела коллегией не установлено.

Вместе с тем, исследовав и оценив представленную конкурсным управляющим ООО «Каньон» копию выписки по расчетному счету № 

<

***> ООО «Каньон», открытому в ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк», коллегия установила факт перечисления  ООО «Каньон» должнику денежных средств в общей сумме 36 784 174 руб., что соотносится с суммой, которую ООО «Каньон» просило включить в реестр. В качестве назначения платежа в выписке также указано на договоры займа № 57 от 01.10.2015 и № 59 от 03.10.2015.

Таким образом, материалами дела подтверждена реальность перечисления должнику указанных сумм.

Между тем, определяя характер взаимоотношений (аффилированность, заинтересованность, подконтрольность) между должником и его контрагентами необходимо учитывать разъяснения, содержащиеся в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, согласно которым фактический контроль над должником возможен вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункт 2 статьи 61 Закона о банкротства).

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ учредителем ООО «Каньон» является ФИО7. Руководителями организации являлись: ФИО8 в период с 24.01.2008 по 28.11.2016; ФИО7 с 28.11.2016 до момента введения процедуры банкротства.

В период подписания договора займа (договор от 04.10.2015) руководителем ООО «СКСИ-1» являлась ФИО9, мать ФИО8. 

ФИО3, который с 28.09.2015 является единственным учредителем ООО «СКСИ-1», является двоюродным братом ФИО7, единственного участника ООО «Каньон». 

В обеих организациях учредители и фактические руководители одни и те же лица, являющиеся родственниками.

В пользу вывода об аффилированности должника и ООО «Каньон» свидетельствуют показания ФИО10 (с 27.09.2016 по 30.11.2016 заместитель генерального директора ООО «Каньон»), данные в ходе допроса от 11.03.2019, согласно которым в его должностные обязанности входило общее руководство «группой компаний» Каньон, а именно: ООО «Евро-консалтинг», ООО «Интком», ООО «СКСИ-1», ООО «СтройДевелопмент», ООО «УК «Волна», ИП ФИО11, ИП ФИО3

Далее из пояснений ФИО10 следовало, что «группа компаний» Каньон представляет собой набор взаимозависимых организаций, подчиняющихся генеральному директору, учредителю ООО «Каньон» ФИО8, официально неоформленному. Первоначально, до прихода ФИО10, помимо выше перечисленных (ООО «Евро-консалтинг», ООО «Интком», ООО «СКСИ-1», ООО «СтройДевелопмент», ООО «УК "Волна», ИП ФИО11, ИП ФИО3) в «группу компаний» Каньон также входили ООО «ВЕРНО Пасифик-групп», ООО «СК «Каньон», ООО «УК «Каньон», ООО «Техстройальянс», ООО «Арсстройинвест», ООО «Комплексное снабжение» и другие организации.

Оценив представленные в материалы дела документы, апелляционный суд полагает, что протокол допроса ФИО10 от 11.03.2019 является допустимым доказательством, свидетелю разъяснены права в соответствии со статьей 51 Конституции Российской Федерации, он предупрежден об ответственности в соответствии со статьей 128 Налогового кодекса Российской Федерации. Апелляционная коллегия сочла, что подвергать сомнению его показания, соотносимые с иными доказательствами по делу, при отсутствии иных документальных подтверждений безосновательно.

Таким образом, фактическая аффилированность ООО «Каньон» и ООО «СКСИ-1» через вхождение в неформальную группу, контролируемую поименованными выше физическими лицами суд апелляционной инстанции считает установленной.

На вышеизложенные обстоятельства также указывал уполномоченный орган в отзывах на заявление и на апелляционную жалобу.

Следовательно, в рассматриваемых отношениях следует исходить из доказанности в достаточной степени того, что должник и ООО «Каньон»  являются аффилированными лицами.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973).

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Соответствующая правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556.

Так, например, пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера) (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208 и 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2).

Вступившим в законную силу определением суда от 11 сентября 2018 года по настоящему делу установлено, что за период с 01.01.2014 по 31.12.2015 ООО «Сибирцевский комбинат строительной индустрии-1» имеет задолженность перед бюджетом в размере 16 199 041 руб. 42 коп., в том числе 12 866 153 руб. 37 коп. по уплате налога, 2 743 023 руб. 89 коп. по пени, 589 864 руб. 16 коп. по штрафу. Указанная задолженность выявлена по итогам комплексной налоговой проверки за данный период. Этим же определением в реестр требований кредиторов включена задолженность по обязательным платежам.

На момент перечисления заемных денежных средств у должника имелись неисполненные обязательства перед КППК «Единая дирекция по строительству объектов на территории Приморского края» по поставке продукции на общую сумму 56 089 300 рублей, требования которого впоследствии включены определением суда от  09 июня 2018 года по настоящему делу в реестр требований кредиторов должника.

ООО «Каньон», выдавая должнику заемные средства, по сути, восполнил недостаток оборотных средств должника. Кроме того, данный факт подтверждает отсутствие установленного срока, на который выдавались займы.

Из материалов дела следует, что спорные займы не имели какого-либо обеспечения, что не соответствует сложившейся практике предоставления займа и не имеет экономического смысла.

Каких-либо обоснованных мотивов выдачи заемных денежных средств должнику без цели получения прибыли в виде процентов за пользование займом ООО «Каньон» не приведено.

Нетипичным в такой ситуации является и тот факт, что кредитор не предпринимал мер по взысканию долга до признания должника несостоятельным (банкротом).

Подобные факты в условиях аффилированности должника и ответчика  могут свидетельствовать о подаче ООО «Каньон» заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом, наличия в действиях сторон злоупотребления правом уже достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр требований кредиторов должника, согласно абзацу 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований о включении в реестр требований кредиторов должника по взысканию долга.

Кроме того, в рамках настоящего обособленного спора уполномоченным органом заявлено о пропуске кредитором срока исковой давности для обращения в суд с настоящим заявлением.

Данное заявление судом первой инстанции отражено в мотивировочной части обжалуемого определения, но не рассмотрено.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев указанное заявление, приходит к следующему.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Обращение лица с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов должника является одним из ряда действий действием по защите субъективных гражданских прав.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ, пунктом 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43) исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Пунктом 15 Постановления № 43 установлено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Следовательно, при рассмотрении требований кредиторов подлежит применению срок исковой давности, если о его применении заявлено в суде.

В силу пункта 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закон «О несостоятельности (банкротстве)», возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве.

Согласно статье 196 ГК общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Из пункта 1 статьи 200 ГК РФ следует, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

По обязательствам, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования, течение срока исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства.

Применяя правила о пропуске заявителем срока исковой давности, суд апелляционной инстанции исходит из того, что началом течения срока исковой давности в данном случае является день перечисления денежных средств должнику в отсутствие подписанных договоров займа, без каких-либо иных оснований к этому.

Учитывая, что заявленные требования основаны на получении ООО «СКСИ-1» денежных средств по платежным поручениям 2015-2016 годов, а последний платеж совершен 11.03.2016, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что к моменту обращения в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями (29.03.2019) срок исковой давности пропущен.

Коллегия соглашается с апеллянтом об ошибочности выводов суда первой инстанции о несоответствии представленных в дело платежных поручений обязательным требованиям Постановления Госкомстата России от 18.08.1998 № 88 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации», статьи 9 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», статьи 9 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011 «О бухгалтерском учете», Порядку ведения кассовых операций в Российской Федерации (утв. решением Совета Директоров Центрального Банка России от 22 сентября 1993 года № 40), Положению о порядке ведения кассовых операций с банкнотами и монетой Банка России на территории Российской Федерации (утв. Банком России 12.10.2011 № 373-П), Указаниям Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства», поскольку, действительно, вышеприведенные нормативные акты регулируют наличные денежные расчеты между лицами и не регулируют безналичные денежные расчеты.

Тем не менее, ошибочная ссылка суда первой инстанции на указанные нормативно-правовые акты не повлекла вынесения незаконного и необоснованного судебного акта.

Остальные доводы апелляционной жалобы не нашли своего подтверждения и не опровергают выводы суда первой инстанции, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального и материального права, являющихся, в силу статьи 270 АПК РФ, основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Основания для отмены или изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Вопрос о распределении судебных расходов коллегией не рассматривался, поскольку в соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба по данной категории дел не облагается государственной пошлиной.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 28.10.2019 по делу № А51-29140/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

        Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

К.П. Засорин

Судьи

А.В. Ветошкевич

ФИО12