﻿

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-172848/2021-122-1179

11 ноября 2021 года

г. Москва

 

Резолютивная часть решения объявлена 09 ноября 2021 года

Полный текст решения изготовлен 11 ноября 2021 года

Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Власенко А.Е.

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания.

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ООО «БАЙКАЛСЕРВИСГРУПП»

к УФАС России по г. Москве

3-е лицо: АО «Системный оператор единой энергетической системы»

о признании незаконным заключение по делу №077/10/104-21790/2020 о проверки сведений необходимости включения в реестр недобросовестных поставщиков от 11.12.2020г.,

при участии: 

от заявителя – Бузов Д.С. (паспорт, диплом, дов. от 25.10.2021г. №2)

от ответчика – Сидорова Я.И. (уд., диплом, дов. от 26.07.2021г. №03-50)

от третьего лица – Михайлов И.А. (паспорт, диплом, дов. от 04.06.2021г. №01-152) 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «БАЙКАЛСЕРВИСГРУПП» (далее — Заявитель, ООО «БАЙКАЛСЕРВИСГРУПП», общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании заключения Московского УФАС России от 11.12.2020 по делу № 077/10/104-21790/2020 о проверке необходимости включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков.

 	К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено АО «Системный оператор единой энергетической системы» (далее – Третье лицо, Заказчик).

 	Дело рассмотрено в порядке ч. 4 ст. 137 АПК РФ.

 	Представитель Заявителя в судебном заседании поддержал заявленные требования, указав на незаконность и необоснованность оспариваемого ненормативного правового акта по доводам заявления и представленных суду письменных объяснений, сославшись на нарушение оспариваемым актом прав и законных интересов общества ввиду невозможности его участия в закупочных процедурах на протяжении двух лет. Также представитель Заявителя указал на отсутствие в действиях общества умысла на уклонение от заключения контракта, наличие которого полагал безусловным элементом для применения мер публично-правовой ответственности. Помимо этого, представитель Заявителя также настаивал на проявленной обществом в ходе заключения договора добросовестности, что выразилось в своевременном информировании им Заказчика об обнаруженной математической ошибке при расчете цены контракта, ввиду чего его заключение на указанных в заявке общества условиях являлось невозможным по причине их кабальности для исполнителя. Кроме того, представитель Заявителя также настаивал на неправомерности самого по себе допуска заявки общества до участия в закупочной процедуре при очевидной математической ошибке в ценовом предложении общества и безосновательности игнорирования контрольным органом указанного обстоятельства. Также представитель Заявителя обратил внимание суда на отсутствие каких-либо неблагоприятных последствий для Заказчика вследствие отказа общества от заключения договора, поскольку Третьим лицом по результатам проведенной закупки был заключен договор со вторым участником закупочной процедуры. На основании изложенного представитель Заявителя в судебном заседании настаивал на обоснованности своих требований и, как следствие, просил суд об их удовлетворении.

 	Представитель Ответчика в судебном заседании требования не признала, возражала против их удовлетворения по доводам, изложенным в оспариваемом ненормативном правовом акте, пояснив суду, что включение сведений о Заявителе в реестр недобросовестных поставщиков было обусловлено неисполнением им принятой на себя обязанности по своевременному подписанию договора по результатам закупочной процедуры в отсутствие на то объективных причин, равно как и доказательств отсутствия в этом вины общества. Доводы представителя Заявителя об отсутствии в действиях общества недобросовестности и несоразмерности примененной к нему меры ответственности допущенному им нарушению представитель Ответчика отклонила по мотиву их немотивированности и фактического несогласия Заявителя с выводами контрольного органа, что, по мнению представителя Ответчика, не может являться основанием к удовлетворению заявленного требования. Ссылки же представителя Заявителя на допущенную обществом математическую ошибку при расчете своей цены договора представитель административного органа отклонила по мотиву отсутствия у них правового значения, поскольку предпринимательская деятельность осуществляется обществом на собственный риск и под свою ответственность, а потому допущенные им математические ошибки при формировании и подаче ценового предложения не исключают возникновение у него обязанности по подписанию договора по результатам закупки. При таких данных в судебном заседании представитель Ответчика настаивала на законности и обоснованности оспоренного по делу ненормативного правового акта и, как следствие, просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

 	Представитель Третьего лица — АО «Системный оператор единой энергетической системы» в судебном заседании сослался на наличие у организатора закупки обязанности по направлению сведений о выявленном факте уклонения от заключения контракта в антимонопольный орган, что и было сделано Заказчиком в настоящем случае. Разрешение возникшего спора представитель Третьего лица оставил на усмотрение суда.

 	Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

 	В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

 	По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

 	Как следует из материалов дела, по результатам проведенного                           Заказчиком — АО «Системный оператор единой энергетической системы» конкурса в электронной форме на право заключения договора на оказание услуг по эксплуатации оборудования (реестровый номер закупки 32009481587) победителем закупочной процедуры было признано общество, что оформлено протоколом подведения итогов проведенной закупки, составленным 15.10.2020.

	В целях заключения контракта по результатам закупки ее организатором Заявителю 15.10.2020 посредством оператора электронной площадки был направлен проект контракта для его подписания.

 	Вместе с тем, в установленные закупочной документацией сроки проект контракта обществом подписан не был. Более того, как следует из материалов дела, 16.10.2020 обществом в адрес Заказчика было направлено письмо об отказе от заключения договора по причине допущенной технической ошибки при указании им своего ценового предложения в составе поданной заявки, что, соответственно, исключило возможность заключения и исполнения договора на предложенных Заявителем условиях. 

	В этой связи Заказчиком 08.11.2020 Заявитель был признан уклонившимся от заключения договора, а все собранные в ходе заключения контракта документы были направлены в Московское УФАС России для рассмотрения вопроса о необходимости внесения сведений в отношении Заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

	По результатам рассмотрения вышеуказанных сведений Московским УФАС России вынесено заключение от 11.12.2020 по делу № 077/10/104-21790/2020, которым сведения о Заявителе рекомендованы ко включению в реестр недобросовестных поставщиков, поскольку антимонопольный орган усмотрел в действиях общества признаки уклонения от заключения контракта.

	Не согласившись с заключением административного органа, полагая сделанные антимонопольным органом выводы ошибочными и не соответствующими представленным в дело доказательствам, свои собственные действия в ходе заключения контракта — добросовестными и направленными на его заключение, а объективную невозможность его заключения – следствием допущенной технической ошибки в ценовом предложении при подаче заявки на участие в закупке, Заявитель обратился в суд с требованием о признании оспариваемого заключения незаконным.

 	Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

 	Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и принявшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены п. 5.3.4 постановления Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331, п. 2 постановления Правительства Российской Федерации № 1211, приказом ФАС России от 18.03.2013 № 164/13. При этом, учитывая то обстоятельство, что приказ ФАС России от 18.03.2013 № 164/13 не содержит правовых оснований к отказу Федеральной антимонопольной службой во включении сведений о хозяйствующем субъекте в соответствующий реестр при наличии положительного заключения ее территориального органа, принятое таким территориальным органом заключение допустимо и следует рассматривать в качестве самостоятельного ненормативного правового акта, поскольку изложенные в нем выводы содержат утверждения властно-распорядительного характера и оказывают влияние на права и законные интересы хозяйствующего субъекта, в отношении которого такое заключение вынесено.

	В этой связи суд признает оспариваемое в настоящем случае заключение Московского УФАС России от 11.12.2020 по делу № 077/10/104-21790/2020 самостоятельным ненормативным правовым актом, а действия административного органа по его принятию — совершенными в рамках предоставленных законом и подзаконными нормативными правовыми актами полномочий.

 	Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с доводами Ответчика, при этом исходит из следующего.

 	Как следует из материалов дела, Третьим лицом проведен конкурс в электронной форме на право заключения договора на оказание услуг по эксплуатации оборудования (реестровый номер закупки 32009481587).

	Согласно протоколу подведения итогов проведенной закупки, составленному 15.10.2020, Заявитель признан победителем закупочной процедуры.

 	В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 1 Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон о закупках) установлены общие требования и принципы закупки товаров, работ, услуг и основные требования к закупке товаров, работ, услуг лицами со специальной правосубъектностью, в том числе субъектами естественных монополий, коим в настоящем случае является АО «Системный оператор единой энергетической системы» в сфере централизованного оперативно-диспетчерского управления в Единой энергетической системе России. 

 	В этой связи применение нормоположений Закона о закупках при проведении спорной закупочной процедуры являлось для АО «Системный оператор единой энергетической системы» обязательным.

 	Согласно п. 2.8.13.1 Закупочной документации договор по результатам конкурса между Заказчиком и победителем конкурса заключается в срок не ранее чем через 10 (десять) дней и не позднее чем через 20 (двадцать) дней с даты размещения в ЕИС итогового протокола, составленного по результатам конкурса.

 	Таким образом, крайним днем на заключение договора по результатам закупочной процедуры являлось 05.11.2020.

 	Как усматривается из материалов дела и установлено судом, Заказчиком в целях заключения договора по результатам закупки 15.10.2020 сформирован и направлен на подписание обществу проект договора посредством функционала электронной торговой площадки. 

 	Между тем, как усматривается из материалов дела, 16.10.2020 ООО «БАЙКАЛСЕРВИСГРУПП» уведомило АО «Системный оператор единой энергетической системы» об ошибке в ценовом предложении, заниженном в тысячу раз (как пояснил в судебном заседании представитель Заявителя, в ценовом предложении общества были пропущены 3 (три) нуля), а потому отказался от заключения договора на заведомо невыгодных для себя и объективно неисполнимых условиях. 

 	При этом, как подтверждается материалами дела, договор со стороны Заявителя на самостоятельно предложенных им условиях подписан так и не был.

 	Между тем, согласно п. 2.8.13.4 конкурсной документации в случае если победитель конкурса уклоняется или отказывается от подписания протокола о результатах конкурса или в срок, предусмотренный п. 2.8.13.1, не заключит договор на условиях, определенных конкурсной документацией, центральная закупочная комиссия признает победителя конкурса уклонившимся от заключения договора.

 	Таким образом, как следует из условий закупочной документации, неподписание проекта контракта в установленный срок является самостоятельным и безусловным основанием для признания участника уклонившимся от заключения контракта, со всеми вытекающими из этого правовыми последствиями.

 	Более того, как усматривается из материалов дела в настоящем случае, Заявитель напрямую отказался от заключения договора на самостоятельно предложенных им условиях, что также свидетельствует не в пользу проявленной обществом добросовестности при заключении договора по результатам закупки.

	При этом суд отмечает, что приведенные положения закупочной документации ни в судебном, ни в административном порядке оспорены не были, а потому при вынесении оспариваемого заключения антимонопольный орган обоснованно презюмировал их законность.

 	В то же самое время, как следует из материалов дела, итоговый протокол составлен Третьим лицом 15.10.2020 и в ту же дату проект договора был направлен на подписание обществу, однако в установленный закупочной документацией срок (до 05.11.2020 включительно) не был подписан Заявителем.

 	В этой связи, применительно к положениям п. 2.8.13.4 закупочной документации организатором закупки Заявитель правомерно был признан уклонившимся от заключения контракта, вопреки утверждению последнего об обратном.

 	В свою очередь, учитывая факт истечения срока, отведенного п. 2.8.13.1 закупочной документации, для подписания контракта (указанный срок истекал 05.11.2020) и неподписание обществом проекта контракта, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу об уклонении Заявителя от заключения контракта по результатам закупочной процедуры.

	При этом, ссылки Заявителя на отсутствие в его действиях признаков недобросовестности в настоящем случае не имеют правового значения, поскольку в контексте п. 2.8.13.4 закупочной документации неподписание проекта контракта является самостоятельным основанием для признания общества уклонившимся от его заключения.

	Более того, приведенные Заявителем ссылки на свою добросовестность при заключении контракта не соответствуют действительности.

 	Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

 	Как отмечено в определении Верховного Суда от 07.08.2015 № 305-КГ15-9489 и вопреки утверждению заявителя об обратном, уклонение от заключения контракта может выражаться как в совершении целенаправленных (умышленных) действий или бездействия, так и в их совершении по неосторожности, когда участник закупки по небрежности не принимает необходимых мер по соблюдению соответствующих норм и правил.

 	Кроме того, исходя из позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 13.05.2016 по делу № 204155/2015, включение участника закупки в реестр недобросовестных поставщиков возможно только при наличии в действиях такого поставщика (подрядчика, исполнителя) недобросовестного поведения. При этом недобросовестность юридического лица должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

 	Таким образом, основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям действующего законодательства Российской Федерации о закупках, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем закупки и нарушающих права организатора этой закупки относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием денежных средств, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

	В обоснование довода об отсутствии в его действиях признаков недобросовестности, Заявитель указывает на объективную невозможность заключения контракта на невыгодных для себя условиях, поскольку им при формировании ценового предложения была допущена техническая ошибка, что в итоге повлекло за собой некорректное указание итоговой цены договора, которая, по утверждению общества, являлась необъективной и кабальной для Заявителя, а потому договор не мог быть заключен на указанных условиях.

 	В то же время, приведенные Заявителем в указанной части доводы судом отклоняются, поскольку предпринимательская деятельность осуществляется лицом на свой риск и под свою ответственность, а деятельность юридического лица представляет собой деятельность составляющих его работников (ст. 1062 ГК РФ). 

 	Кроме того, суд также отмечает, что, действуя в рамках заключения и исполнения договора по результатам публичной процедуры, участник должен осознавать то обстоятельство, что он вступает в правоотношения по расходованию публичных финансов на общественные социально-экономические цели, что требует от него большей заботливости и осмотрительности при исполнении своих обязанностей, вытекающих из конкретного контракта.

 	В этой связи общество самостоятельно несет все риски наступления неблагоприятных для него последствий, связанных с непредоставлением организатору закупки подписанного со своей стороны договора, что делает невозможным его заключение с обществом.

 	При этом такая ответственность ООО «БАЙКАЛСЕРВИСГРУПП» в зависимость от действий его сотрудников не поставлена, а приведенные Заявителем в указанной части доводы об ошибочности выводов антимонопольного органа не свидетельствуют.

 	Приведенные же представителем Заявителя в судебном заседании ссылки на необходимость отклонения организатором закупки поданной обществом заявки после обнаружения допущенной Заявителем очевидной технической ошибки подлежат отклонению как не имеющие нормативного обоснования, поскольку ни одна норма права не накладывает на Третье лицо обязанности по выяснению у участника закупки вопроса правильности расчета его ценового предложения и последующему отклонению поданной заявки на указанном основании.

 	Кроме того, при оценке приведенного представителем Заявителя в указанной части довода суд также отмечает, что в контексте ч. 1 ст. 8 ГК РФ ответственность за ненадлежащее формирование заявки на участие в закупке отнесена исключительно на самого Заявителя, а потому проверять его заявку на правильность формирования предложенного в ней ценового предложения организатор закупки не обязан, вопреки утверждению общества об обратном.

 	В этой связи, оценив все перечисленные обстоятельства в их совокупности и взаимной связи, суд соглашается с выводом административного органа об отсутствии у Заявителя объективных препятствий к заключению договора по результатам закупочной процедуры, а отказ последнего от такого заключения представляет собой не что иное, как уклонение от его заключения с необходимостью последующего применения мер публично-правовой ответственности за допущенное нарушение.

 	При таких данных, оценивая действия общества в настоящем случае в их совокупности и взаимной связи, суд признает эти действия исключительно попыткой оправдать собственную непредусмотрительность при подписании договора, а также попыткой избежать публично-правовой ответственности за собственную неспособность исполнить взятые на себя обязательства по договору.

 	На основании изложенного, оценивая действия общества в ходе рассматриваемой закупочной процедуры в их совокупности и взаимной связи, суд соглашается с выводом административного органа о том, что Заявителем не была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась для заключения контракта, в поведении общества наличествуют признаки недобросовестности и его включение в реестр недобросовестных поставщиков в настоящем случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения заказчиков от недобросовестных поставщиков.

 	Доказательств невозможности соблюдения Заявителем положений действующего законодательства по причинам, не зависящим от него, не представлено.

	Реестр недобросовестных поставщиков представляет собой меру ответственности за недобросовестное поведение в правоотношениях по размещению заказов, а решение вопроса о необходимости применения такой меры находится исключительно в компетенции антимонопольного органа.

 	Согласно ч. 2 ст. 5 Закона о закупках в реестр недобросовестных поставщиков включаются сведения об участниках закупки, уклонившихся от заключения договоров, а также о поставщиках (исполнителях, подрядчиках), с которыми договоры по решению суда расторгнуты в связи с существенным нарушением ими договоров.

 	Нарушение процедуры заключения контракта по итогам запроса котировок, влекущее признание участника уклонившимся, и включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, носит формальный характер, в связи с чем существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении каких-либо материальных последствий, а в пренебрежительном отношении такого участника к исполнению своих обязанностей в сфере размещения заказов, выполнения работ, оказания услуг.

	В настоящем случае недобросовестность общества выразилась в халатном, непредусмотрительном, ненадлежащем исполнении своих обязанностей, возникающих из требований закона к процедуре заключения контракта по результатам проведенной закупочной процедуры.

	Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение общества в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право частной собственности и в данном случае не препятствует осуществлению хозяйственной деятельности предпринимателя.

	Каких-либо доказательств невозможности соблюдения Заявителем требований закупочной документации либо доказательств того, что невозможность заключения контракта стала следствием противоправных действий третьих лиц, Заявителем не представлено, а антимонопольным органом не установлено. Оценка всех действий общества в совокупности и взаимной связи позволила антимонопольному органу прийти к обоснованному выводу об уклонении Заявителя от заключения контракта.

	Таким образом, Московским УФАС России ООО «БАЙКАЛСЕРВИСГРУПП» обоснованно признано уклонившимся от заключения контракта, а сведения об указанном хозяйствующем субъекте на основании ч. 2 ст. 5 Закона о закупках включены в реестр недобросовестных поставщиков.

 	Приведенные же Заявителем ссылки на недоказанность контрольным органом именно его умысла на уклонение от заключения договора, что, по мнению общества, не могло явиться основанием для применения к нему мер публично-правовой ответственности, судом отклоняются, поскольку в контексте ранее указанной позиции Верховного Суда Российской Федерации (определение от 07.08.2015№ 305-КГ15-9489) халатность, небрежность и непредусмотрительность также являются разновидностью недобросовестного поведения в ходе закупочной процедуры, а потому установление административным органом в действиях хозяйствующего субъекта именно умысла на уклонение от заключения контракта обязательным не является, вопреки утверждению Заявителя об обратном. 

 	В то же время, исходя в настоящем случае из совокупной оценки представленных в материалы дела доказательств, суд признает, что у Заявителя имелась возможность по своевременному подписанию и заключению договора по результатам закупки, а несовершение им вышеуказанных действий было обусловлено исключительно его собственной небрежностью, халатностью и непредусмотрительностью в отсутствие с его стороны каких-либо действий, с безусловностью и убедительностью свидетельствующих о наличии у общества действительного намерения к заключению договора по результатам закупочной процедуры.

 	Приведенные представителем Заявителя в судебном заседании доводы об отсутствии у организатора закупки каких-либо неблагоприятных последствий ввиду отказа общества от заключения договора судом отклоняются как не имеющие правового значения для разрешения настоящего спора, поскольку наличие или отсутствие таких последствий определяющим фактором для квалификации действий общества как уклонения от заключения договора не является.

 	При таких данных суд признает, что совокупная оценка всех представленных в настоящем случае в материалы дела доказательств свидетельствует о правильности выводов административного органа о допущенном Заявителем уклонении от заключения контракта и о необходимости применения к нему мер публично-правовой ответственности.

	Таким образом, суд признает выводы административного органа, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

	В то же время, приведенные Заявителем доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

	Суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1      ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого ненормативного правового акта, отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

	Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований. 

	Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

	На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 137, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований  отказать полностью.

	Проверено на соответствие действующему законодательству.

	Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд. 

Судья								      Н.Е. Девицкая