ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

 

11.06.2024

Дело № А40-91378/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена  28.05.2024

Полный текст постановления изготовлен  11.06.2024

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи  Федуловой Л. В.,

судей Беловой А.Р., Красновой С.В., 

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Лилия» - ФИО1 (доверенность от 26.02.2024);

от ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 17.10.2023);

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2024 по делу № А40-91378/2023

по иску общества с ограниченной ответственностью «Лилия» 

к ФИО2

о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Лилия" (далее –                       ООО "Лилия", общество, ответчик) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) о взыскании в порядке субсидиарной ответственности денежных средств в размере 831 704,49 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2023 исковые требования удовлетворены.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда города Москвы от 09.01.2024 апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – АПК РФ) для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 0602.2024 решение Арбитражного суда г. Москвы от 30.06.2023 отменено по безусловным основаниям, требования удовлетворены, ФИО2 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью "Санпапер" (далее – ООО "Санпапер"), с ФИО2 в пользу ООО "Лилия" взысканы денежные средства в размере 831 704,49 руб., расходы по оплате государственной пошлины по иску в размере 19 634 руб.

Не согласившись с вынесенным постановлением, ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит вышеуказанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований. Заявитель в кассационной жалобе ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

До рассмотрения жалобы по существу в Арбитражный суд Московского округа от общества поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в соответствии со статьей 279 АПК РФ.

Представитель общества участвовал в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (судебные онлайн-заседания).

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель общества поддержал доводы кассационной жалобы, представитель ответчика возражал против удовлетворения жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд не направили, что, в силу части 3 статьи 284 АПК РФ, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 284, 286, 287 АПК РФ правильность применения судами норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции приходит  к следующему выводу.

Как следует из материалов дела и установлено судами, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ростовской области от 06.09.2018 по делу №А53-18655/2018 с ООО "Санпапер"  в пользу ООО "Лилия" взыскано                   831 704,49 руб. задолженности по договору поставки № ю-38/17 от 06.06.2017;                   25 723,82 руб. неустойки, 20 663 руб. - судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В рамках исполнительного производства задолженность ООО "Санпапер" перед ООО "Лилия" не погашена, исполнительное производство окончено на основании пункта 6 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ "Об исполнительном производстве" в связи с ликвидацией должника-организации.

12.01.2023 ООО "Санпапер" исключено из ЕГРЮЛ по решению налогового органа в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых имеется запись о недостоверности.

Единственным участником с долей владения 100% и генеральным директором ООО "Санпапер" являлась ФИО2

Полагая, что в связи с неправомерными действиями ФИО2 по выводу активов общества, непогашению образовавшейся перед истцом задолженности, возникшей в период ее руководства, не инициированию процедуры банкротства, не обеспечению нахождения общества по месту регистрации, что явилось основанием для исключения юридического лица, ООО "Лилия" лишилось возможности получить исполнение вступившего в законную силу решения суда, истец обратился с исковым заявлением в суд.

Удовлетворяя требования, суд апелляционной инстанции исходил из того, что в материалы дела не предоставлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что невозможность исполнения обязательств                   ООО "Санпапер" перед истцом обусловлено исключительно характером предпринимательской деятельности, отметив, что ответчик знал о том, что                ООО "Санпапер" является обязанным лицом по отношению к истцу, однако не предпринял никаких мер, связанных как с исполнением судебного акта, так и подачей соответствующих возражений относительно исключения                              ООО "Санпапер" из ЕГРЮЛ в административном порядке, и пришел к выводу о том, что данные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном уклонении ответчика от исполнения обязательств.

Между тем судом при рассмотрении спора не учтено следующее.

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее также - Закон об ООО) исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 того же Кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 № 8-П, конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом адресовано всем участникам гражданских правоотношений. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание и на взаимосвязь добросовестного поведения с надлежащей заботливостью и разумной осмотрительностью участников гражданского оборота (постановления от 27.10.2015 № 28-П, от 22.06.2017 № 16-П и др.).

В Постановлении от 21.05.2021 № 20-П Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловлены установленным законодателем - исходя из существа и целевой направленности деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом ее субъектов, включая права, обязанности и меры ответственности. В свою очередь, законодатель, действуя в рамках своих полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечить их участникам справедливое, отвечающее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации, не ущемляющее экономическую свободу и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а равно предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей меры и условия привлечения к ответственности на основе принципов гражданского законодательства.

Стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (статьи 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях.

При этом лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами (постановления от 21.05.2021 №20-П, от 16.11.2021 №49-П).

Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (постановление от 21.05.2021 №20-П; определения от 13.03.2018 №580-О, №581-О и №582-О, от 29.09.2020 №2128-О и др.). Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

При этом следует учитывать, что в силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

Из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 №307-ЭС22-18671).

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления № 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 №6-П).

Приведенные положения законодательства, определяющие основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а также особенности распределения бремени доказывания по данной категории споров не были учтены судом.

С точки зрения суда апелляционной инстанции, недобросовестность ответчика как единственного участника и руководителя ООО "Санпапер"  заключалась в том, что решение суда о взыскании задолженности с ООО "Санпапер" в добровольном порядке не исполнено; ответчик совершает недобросовестные и неразумные действия (бездействие) по неисполнению вступившего в законную силу судебного акта. 

При этом, в ситуации, когда единственный участник хозяйственного общества одновременно выполняет функции генерального директора, действительно присутствует риск того, что такой участник, ведущий дела общества во всей полноте, включая руководство его текущей деятельностью (участвующий в переговорах с контрагентами, заключающий сделки от имени общества, свободно распоряжающийся имуществом общества и т.п.) будет использовать правовую форму юридического лица только в качестве средства защиты от имущественных притязаний кредиторов по отношению к себе лично. Однако в силу презумпции добросовестности, пока не доказано иное, предполагается, что даже при высокой степени контроля за деятельностью общества участник отделяет собственную личность от личности корпорации.

В данном случае судом не установлены обстоятельства, которые свидетельствовали бы о том, что ответчиком допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества, в частности, использование ответчиком банковских счетов ООО "Санпапер"  для удовлетворения личных нужд вместо осуществления расчетов с кредиторами, вывод имущества из ООО "Санпапер"  в пользу третьих лиц на невыгодных условиях либо наличие иных действий, которые  свидетельствовали бы о недобросовестных действиях ответчика.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности фактически указано на прекращение деятельности общества до расчетов с кредиторами, при этом оценка доводам истца, в том числе о выводе ответчиком активов ООО "Санпапер", о не подаче заявления о банкротстве и т.д., а также возражениям ответчика на доводы, приведенные в исковом заявлении, судом апелляционной инстанции не дана, в связи с чем вывод суда об удовлетворении иска является преждевременным.

При указанных обстоятельствах суд кассационной инстанции приходит к выводу, что судом не установлены все обстоятельства дела, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора и необходимые для принятия законного и обоснованного судебного акта, нарушены нормы материального и процессуального права, в связи с чем постановление суда апелляционной инстанции в силу статей 287, 288 АПК РФ подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в арбитражный суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, проверить обоснованность доводов истца, приведенных в обоснование искового заявления, дать оценку возражениям ответчика, рассмотреть вопрос об истребовании сведений о движении денежных средств по банковскому счету ООО "Санпапер" для рассмотрения довода о нарушении принципа обособленности имущества юридического лица, правильно распределить бремя доказывания обстоятельств дела, установить входящие в предмет доказывания по спору обстоятельства, с учетом установленного принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

           Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2024 по делу №А40-91378/2023 отменить, направить дело на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Председательствующий-судья                                                             Л.В. Федулова

 

Судьи:                                                                                                         А.Р. Белова

 

С.В. Краснова