СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-11462/2020(5)-АК

Дело № А60-267/2020

11 марта 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 марта 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мухаметдиновой Г.Н.,

судей Мартемьянова В.И., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при неявке лиц, участвующих в деле,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда)

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 13 декабря 2021 года 

об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3  и кредитора ООО «Рукор» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кречет», 

вынесенное в рамках дела № А60-267/2020

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Кречет» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

установил:

10.01.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью  «Рукор»  (далее ООО «Рукор», кредитор) о признании общества с ограниченной ответственностью   «Кречет» (далее – ООО «Кречет», должник) несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда определением от 13.01.2020, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.02.2020 (резолютивная часть определения объявлена 18.02.2020) заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.06.2020 (резолютивная часть решения объявлена 03.06.2020) ООО «Кречет» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

29.04.2020  кредитор  -общество «Рукор» обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя и участника общества «Кречет» ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ).

02.06.2020  конкурсный управляющий – ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2  к субсидиарной ответственности  на основании статьи 61.11, 61.12 61.13 Закона о банкротстве.

Определение Арбитражного суда Свердловской области  от 19.07.2021 (резолютивная часть объявлена 13.07.2021) в соответствии со  статьей 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –АПК РФ) рассмотрение заявлений  общества «Рукор» и конкурсного управляющего объединено в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.12.2021 заявления конкурсного управляющего и  общества «Рукор» удовлетворены; установлено наличие оснований для привлечения ФИО2  к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кречет». Производство по рассмотрению заявлений в части установления размера субсидиарной ответственности  приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявлений. 

В апелляционной жалобе ФИО2  ссылается на  нарушение судом норма материального права, регулирующего порядок привлечения к субсидиарной ответственности на основании  ст. 61.12 Закона о банкротстве, указывая на то, что  суд первой инстанции полностью проигнорировал и не дал оценку ни одному доводу ФИО2 относительно того, что заявителями не доказан момент возникновения обязанности руководителя по обращению  в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).  Указывает на то, что им были даны  не опровергнутые пояснения  о том, что на момент подачи ООО «Рукор» заявления о признания ООО «Кречет» банкротом у ООО «Кречет» не было действующих исполнительных производств и именно само начало процедуры банкротства парализовало деятельность предприятия. Отмечает, что на момент введения конкурсного производства имелось незавершенное рассмотрением дело № А60-55378/2019 по требованиям ООО «Кречет» на сумму  2 700 000 руб., за счет которых  предполагалось  погасить задолженность перед ООО «Рукор». Прочие кредиторы с требованиями к должнику не обращались и задолженность перед ними погашалась в режиме текущей хозяйственной деятельности должника. Помимо дебиторской задолженности, указывающей на возможность погашения требований кредиторов, суд проигнорировал и наличие у должника недвижимого имущества - Нежилое здание, кадастровый номер 66:57:0101012:362, адрес: 

<

...> (реализовано конкурсным управляющим по цене 2 265 000,00 руб.). Судом сделан необоснованный вывод, противоречащий имеющимся в деле доказательствам, о ненадлежащем исполнении ФИО2 обязанности по передаче документов. В деле отсутствует какое-либо заявления со стороны конкурсного управляющего об истребовании документов у ФИО2, более того им  все имеющиеся документы хозяйственной деятельности должника, материальные ценности, имущество должника были надлежащим образом переданы конкурсному управляющему, о чем составлены соответствующие акты-описи представленные в материалы дела. Указывает на то, что судом дана неверная оценка расходования наличных денежных средств должника, поскольку указанные средства были направлены на оплату отдельных строительных работ привлеченным лицам, при этом нарушение кассовой дисциплины и порядка расчетов не может свидетельствовать о нецелевом использовании денежных средств должника. Строительство объектов  было надлежащим образом завершено должником, объекты введены в эксплуатацию. Ссылается на выводы, сделанные в заключениях ООО «Синергия» и которым проведен анализ соответствия расходов при строительстве зданий по контрактам № 87/2017 от 28.08.2017 и № 705609 от 30.06.2017 рыночной стоимости строительства, анализ расходов, оплаченных наличными денежными средствами на их соответствие рыночным данным по состоянию на дату передачи вновь построенных объектов недвижимости приемочной комиссии, установление полной суммы затрат, понесенных при исполнении контрактов № 87/2017 от 28.08.2017 и № 705609 от 30.06.2017; анализ расходов при проведении капитального ремонта многоквартирных домов по адресам: 

<

...> оплаченных наличными денежными средствами, на их соответствие рыночным данным по состоянию на даты приемки выполненных работ. Также указывает на то, что ООО «Кречет» заключило договор № 1 от 26.05.2017г. на выполнение работ по капитальному ремонту в нескольких многоквартирных домах, в том числе: по капитальному ремонту общего имущества многоквартирного дома по адресу: 

<

...>; по капитальному ремонту общего имущества многоквартирного дома по адресу: 

<

...>. Всего по двум многоквартирным домам наличными денежными средствами было оплачено работ на общую сумму 2 026 880 рублей 00 коп., что свидетельствует о том, что денежные средства  были направлены на оплату текущих обязательств должника при строительстве указанных выше объектов недвижимости.

Конкурсный управляющий должника ФИО3 представил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит определение суда оставить без изменения, апелляционную  жалобу без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, ООО «Кречет» зарегистрировано в качестве юридического ИФНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга 11.12.2014, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) внесена запись о регистрации данного юридического лица за основным государственным регистрационным номером 

<

***>. Основным видом экономической деятельности предприятия являлось строительство жилых и нежилых зданий (код по ОКВЭД 41.20).

Согласно сведениям, внесенным  в ЕГРЮЛ,  учредителями общества являются ФИО2 и ФИО4, которым принадлежит по 50% доли участия в уставном капитале общества, функции единоличного исполнительного органа общества (директор) с момента его создания и до признания несостоятельным (банкротом) исполнял ФИО2 (далее ФИО2).

 Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.01.2020 на основании заявления ООО «Рукор» возбуждено производство по делу о признании ООО «Кречет»   несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.02.2020  в отношении должника введена процедура наблюдения, решением этого же суда от 10.06.2020  ООО «Кречет»  признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В ходе процедур банкротства в реестр требований кредиторов ООО «Кречет»  включены требования кредиторов на общую сумму 9 953 413, 29 руб. и которые частично были удовлетворены в процедуре конкурсного производства  (согласно отчету конкурсного управляющего по состоянию на 0.11.2021, размещенного в электронном виде в картотеке арбитражных дел, на сумму 2 899 999, 99руб.).

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий и кредитор  в обоснование доводов о необходимости привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника банкротом сослался на то, что обстоятельства, влекущие обязанность руководителя  должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом, возникли не позднее октября 2018, поскольку именно в указанный период у должника имелись объективные признаки неплатежеспособности, вместе с тем, установленная Законом о банкротстве обязанность по своевременной подаче в суд заявления о признании ООО «Кречет» несостоятельным (банкротом) им исполнена не была.

Помимо того, конкурсный управляющий и кредитор  также просили привлечь ФИО2  к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве. В качестве деяний, влекущих основания для привлечения ответчика  к ответственности по указанному основанию заявители сослались на совершение им действий (сделок) в результате которых наступило объективное банкротство общество, а именно вывод ФИО2 из оборота должника денежных средств на сумму более 9 млн. руб., двух дорогостоящих  транспортных средств в пользу аффилированных лиц без получения должником встречного равноценного  предоставления, ненадлежащее исполнение и обязанности по передаче документов, относящихся к хозяйственной деятельности должника и материальных ценностей. 

Удовлетворяя соответствующие требования, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО2  к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кречет»  на основании статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве за доведение должника до банкротства (невозможность полного удовлетворения требований кредиторов) и за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены принятого судебного акта в связи со следующим.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Особенности субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов регламентированы статьей 61.11 Закона о банкротстве, субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника - статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Применительно к рассматриваемому случаю, ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает ответственность бывшего руководителя ФИО2  (неподача заявления о признании должника банкротом, не передача документов конкурсному управляющем, совершение действий/сделок явившихся причиной банкротства) настоящий спор должен быть разрешен с применением положений главы III.2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, которая вступила в законную силу с 30.07.2017.

Согласно п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случаях, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Из приведенных выше норм следует, что возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременно следующих указанных в законе условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, влекущих обязанность руководителя должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, и установление даты возникновения этого обстоятельства; неподача руководителем должника в арбитражный суд заявления должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение у должника обязательств после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного Федерального закона.

В пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992).

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя и единственного участника к ответственности по указанным основаниям установление момента необходимости подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания данными лицами критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. Следовательно, на лицах, привлекаемых к субсидиарной ответственности, лежит бремя опровержения наличия вины и причинно-следственной связи.

Как следует из материалов дела, заявителя  связывают возникновение у ФИО2 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом с тем, что уже по состоянию на октябрь 2018 года  ООО «Кречет» обладало признаками неплатежеспособности, поскольку имело неисполненные обязательства свыше трех месяцев перед кредитором обществом «Рукор», впоследствии задолженность только наращивалась, а заявление о признании общества «Кречет» банкротом было подано только в январе 2020 года кредитором. 

Из анализа  состава и размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов,  следует, что  с октября 2018 года наблюдается просрочка в исполнении обязательств перед кредиторами, в частности перед обществом «Рукор», на конец 2018 года размер задолженности перед кредиторами составил более 5 000 000 рублей (кредиторы – ООО «СМБ-Эксперт», ООО «Альфа», уполномоченный орган, ООО ПВФ «Технологии полиметаллов», ЗАО «Евросфера»).

При этом, в указанный период фактически хозяйственная деятельность общества (строительные работы) была прекращена, каких- либо новых строительных контрактов на выполнение работ  ни в данный период, ни позднее общество не заключало, иного ФИО2 в нарушение положений статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Поскольку у общества имелись неисполненные обязательства, директор ФИО2 располагал как сведениями о размере задолженности, так и отсутствие возможности ее погашения в разумный срок, следовательно, обязанность по обращению в суд с заявлением о признании общества банкротом возникла после 31.10.2018.

Доказательств того, что наличие у должника признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве, и ФИО2, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, в деле не имеется.

Как верно отметил суд первой инстанции, само по себе наличие недвижимого имущества и дебиторской задолженности, принимая во внимание стоимость имущества и размер дебиторской задолженности, в рассматриваемой ситуации не может быть признано достаточным основанием для вывода о платежеспособности предприятия, о добросовестности действий директора хозяйственного общества и о наличии реальной возможности в полном объёме осуществить расчёты с кредиторами.

При этом, непосредственно сам ФИО2 указывает на то, что по двум муниципальным контрактам, заключенным в 2017 году, ввиду просрочки в выполнении работ и сдачи объектов заказчику были удержаны пени на сумму около 13 млн. руб., вместе с тем, соответствующие меры для защиты интересов общества в виде обращения в арбитражный суд с иском о взыскании с Муниципального казенного учреждения «"Управление капитального строительства" Новоуральского городского округа неосновательного обогащения в виде удержанной неустойки им были предприняты  только в сентябре 2019 года и на сумму 2 770 163, 23 руб., в связи с чем, и с учетом размера сформированного реестра требований кредиторов, оснований расценивать такие действия в качестве эффективного плана по выходу из кризисной ситуации, образовавшейся к концу 2018 года апелляционный суд не усматривает. 

Доказательства того, что действия ФИО2 были направлены на выработку какой-либо стратегии по выводу предприятия из кризиса, и данной стратегии руководитель должника разумно придерживался, в материалах дела также не имеется.

В отсутствие у должника денежных средств, достаточных для удовлетворения требований всех кредиторов, разумный и осмотрительный руководитель должен был выявить признаки неплатежеспособности и обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, а не продолжать накапливать задолженность перед кредиторами не имея возможности и цели восстановить платежеспособность общества, о чем в частности свидетельствуют и совершение им сделок по выводу ликвидных активов должника (двух дорогостоящих транспортных средств) в ноябре 2019 года.   

Применительно к рассматриваемому случаю между неподачей заявления в суд о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредитора имеется причинно-следственная связь, - возбуждение процедуры банкротства, назначение арбитражного управляющего предполагает контроль за хозяйственной деятельностью должника со стороны кредиторов, арбитражного управляющего, увеличением кредиторской задолженности, способствует сохранности имущества.

Принимая во внимание изложенное, следует признать доказанным наличие в данном случае оснований для привлечения ФИО2  к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Кроме того, как указывалось выше, конкурсный управляющий и кредитор должника указывают на то, что ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, поскольку конкурсным управляющим выявлены сделки (платежи) причинившие вред имущественным правам кредиторов (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

При этом в силу Закона о банкротстве названные положения (подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если, заявление о признании сделки недействительной не подавалось.

Т.е. по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановления Пленума N 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Вместе с тем существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.

Так, из анализа движения денежных средств по расчётным счетам (счёт № 40702810816540017090 в ПАО «Сбербанк России», счёт № 40702810505003022952 в ПАО «Промсвязьбанк») следует, что со счёта общества «Кречет» систематически переводились денежные средства на счёт бизнес-карты № 4274160010034570, которая выдана на имя ФИО2. 

Впоследствии денежные средства снимались ответчиком  обналичивались через банкоматы. Всего за период с 01.01.2016 по 16.08.2018 со счёта № 40702810816540017090 ФИО2 снято  9 077 022 руб. 46 коп. 

Кроме того, за период с 24.08.2018 по 21.04.2020 со счёта № 40702810505003022952 ФИО2 снято, потрачено на собственные нужны 641 145 руб. 32 коп. 

В совокупности директором выведено со счетов должника путем снятия наличных денежных средств через банкоматы и необоснованного расходования денежных средств через платежные системы 9 718 167 руб. 78 коп. 

При этом, надлежащих и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что указанная сумма (9 718 167 руб. 78 коп.) в полном объёме израсходована ФИО2 на погашение обязательств общества «Кречет» перед контрагентами (кредиторами) в качестве платы за поставленные товары, выполненные работы или оказанные услуги, в арбитражный суд не представлены. 

В частности, ответчик не представил доказательств передачи наличных денежных средств контрагентам, их уполномоченным представителям за конкретные товары, работы, услуги, которые имеют (имели) хозяйственное, коммерческое значение для общества «Кречет». Выписки о движении денежных средств содержат платежи, совершённые должником, вместе с тем, назначение большинства платежей отсутствует, что также препятствует выводу о правомерности действий ФИО2, о целесообразности обналичивания денежных средств общества «Кречет».

Как верно указал суд первой инстанции специфика, направление хозяйственной деятельности общества «Кречет» не освобождает юридическое лицо, руководителя предприятия от соблюдения требования закона о порядках расчётов между хозяйствующими субъектами.

При этом, как указывает конкурсный управляющий в своих пояснениях, имеющихся в материалах дела, что часть документов, переданных ему ФИО2,  являются кассовые чеки, содержащие информацию о закупе строительных материалов путем оплаты их наличными денежными средствами. 

Общий объем чеков, подтверждающий  покупку строительных материалов, представлен на сумму 2 469 717,46 руб. 

При этом, чеки представлены за 2012 года в сумме – 297 руб., за 2015 год в сумме 281 041,03 руб., за 2016 год в сумме 1 592 042,11 руб., за 2017 год в сумме 362 759,06 руб., за 2018 год в сумме 226 503,70 руб., за 2019 года в сумме 7 074, 60 руб. 

Кроме того, в поступивших в адрес конкурсного управляющего чеках присутствуют квитанции, указывающие на трату наличных денежных средств на личные нужды ФИО2, а именно: спортивный инвентарь, алкоголь, осмотр врача, детские кресла, встраиваемая техника, международные переводы, акустика, всего в сумме 284 432,05 руб.

В подтверждение указанного в материалы дела конкурсным управляющим представлены копии квитанций (чеков), а также сформированный им реестр чеков, поступивших конкурсному управляющему.

При этом, конкурсный управляющий также отмечает, что достоверно установить, что  строительные материалы были приобретены для обеспечения деятельности ООО «Кречет» по оплаченным договорам с контрагентами, а не по тем сделкам, по которым оплата на расчетный счет предприятия не поступила и которые могли быть  (в частности выявлено строительство дома по адресу: 

<

...>) не представляется возможным. 

Данные выводы конкурсного управляющего не опровергнуты, даже если принимать во внимание несение  расходов в размере 2 469 717,46 руб. на покупку строительных материалов в связи с осуществляемой должником деятельностью, то доказательств свидетельствующих о расходовании  руководителем всей суммы снятых со счета денежных средств на нужды должника ФИО2  не представлено. 

При таких обстоятельствах и в отсутствии первичных документов, представленные ответчиком заключения общества «Синергия» в качестве надлежащих доказательств расходования денежных средств на нужды и в интересах должника, приняты быть не могут. 

При этом, относительно доводов ответчика о расходовании денежных средств на выполнение капитального ремонта многоквартирных домов по адресам: 

<

...> помимо того, что  доказательств несения таких расходов ни конкурсному управляющему, ни в материалы дела не было представлено, отсутствуют в целом доказательств получения ООО «Кречет» денежных средств за выполнение  таких работ,  на расчетный счет ООО «КРЕЧЕТ» денежные средства за выполнение капитального ремонта указанных объектов, не поступали.

Кроме того, вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 03.03.2021 (резолютивная часть объявлена 25.02.2021) удовлетворено заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника по отчуждению двух транспортных средств. 

Арбитражный суд признал недействительными сделками договор купли-продажи от 20.11.2019 № 5 транспортного средства MercedesBenz C200 4MATIC, 2016 г.в., VIN «WDD2050431R187567» и договор купли - продажи от 21.11.2019 № 6 транспортного средства Jaguar XF, 2016 г.в., VIN «SAJBB4BN7HCY42851», применил последствия недействительности сделок, возложив на ФИО5 и ФИО6 обязанность возвратить транспортные средства. При рассмотрении обособленного спора установлено, что указанные выше сделки не соответствуют требованиям закона, не предполагают реального исполнения со стороны покупателей, совершены с целью причинения вреда имущественным интересам третьих лиц (кредиторов должника), с целью вывода активов общества «Кречет», исключения возможности реализации движимого имущества. При этом стоимость спорных автомобилей по состоянию на ноябрь 2019 года составляла не менее 1 700 000 рублей и 1 780 000 рублей. 

Несмотря на то, что отчуждение транспортных средств состоялось в период объективного банкротства Общества и само по себе не могло явиться причиной его банкротства, вместе с тем в результате совершения данных сделок произошло уменьшение активов должника, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов. 

В настоящий момент судебный акт исполнен, транспортные средства возвращены в конкурсную массу и реализованы конкурсным управляющим. 

Вместе с тем, исходя из совокупности вышеизложенных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно установил, что ФИО2 в ходе осуществления руководства финансово-хозяйственной деятельностью должника допустил действия, которые привели к невозможности расчета с контрагентами и соответственно возникновению задолженности, и, как следствие, к ухудшению финансового состояния должника.

Сопоставив совокупный размер требований кредиторов (более 9 000 000 руб.) и объема имущественного вреда, причиненного должнику, вследствие совершения вышеперечисленных действий/сделок, руководствуясь подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предусматривающим презумпцию о доведении контролирующим лицом должника до его банкротства в результате совершения существенно убыточной сделки (ряда сделок), суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о доказанности всех имеющих значение фактов для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кречет».

Законом о банкротстве на конкурсного управляющего возложены обязанности, в том числе по принятию в ведение имущества должника, проведения инвентаризации такого имущества; принятие мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявление к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В качестве одного из составов правонарушений, по которым возможно привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, Закон о банкротстве предусматривает неисполнение обязанности по передаче документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" в силу п. 3.2 ст. 64, абзаца четвертого п. 1 ст. 94, абзаца второго п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника.

В силу положений статей 6, 7 и 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете) учете экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с указанным Федеральным законом, если иное не установлено данным Федеральным законом; бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации; каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом; ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Обязанность хранения документов общества установлена и положениями статьи 51 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

По смыслу законодательства о банкротстве наличие документов у руководителя презюмируется. Бремя опровержения указанной презумпции лежит на ответчике, который должен мотивировать отсутствие конкретного документа бухгалтерского, налогового, статистического, кадрового контроля, кассовой дисциплины.

Как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Из материалов дела следует и конкурсным управляющим не оспаривается, что часть документации  ему была передана ФИО2   

Вместе с тем, в нарушение требований Закона о банкротстве ФИО2 не исполнил обязанность и не передал конкурсному управляющему движимое имущество, которое отражено в бухгалтерской документации, а именно: ноутбук LENOVO 17.3 – стоимостью 173 580 рублей; ноутбук APPLE 13.0 – стоимостью 66 990 рублей; МФУ HP – 21 590 рублей; компьютерная мышь Microsoft – 4700 рублей. Доказательства, свидетельствующие о гибели, не ремонтопригодности либо об отчуждении указанного имущества третьим лицам, не представлены. Основания для списания имущества не подтверждены.

Не представлены документы, подтверждающие обоснованность перечислений денежных средств со счетов должника, а именно: отсутствуют первичные документы бухгалтерского учета по перечислению в пользу ООО «Арканум» 600 000 рублей – задолженность взыскивается в судебном порядке (дело № А60-42490/2021); в пользу ФИО7 – в сумме 224 000 рублей; ИП ФИО8 - в сумме 192 000 рублей; ООО «ЗЕТ-ТУР» - в сумме 167 000 рублей; ИП ФИО9 – в сумме 250 000 рублей; ИП ФИО10 – в сумме 38 000 рублей; ИП ФИО11 – в сумме 26 818 рублей; ИП ФИО12 – в сумме 89 963 рубля; ИП ФИО13 – 335 000 рублей. 

Не представлены документы по выполнению работ на объекте по адресу: 

<

...> – задолженность за выполненные работы взыскивается конкурсным управляющим в Новоуральском городском суде Свердловской области (дело № 2-1428/2021)

В связи с непередачей всей финансовой документации конкурсному управляющему, проведение полного исследования наличия дебиторской задолженности для последующего её взыскания, затруднительно.

Кроме того, как было указано выше,  конкурсному управляющему не представлены первичные документы в рамках выполнения работ по капитальному ремонту многоквартирных домов по адресам: 

<

...> 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу также о доказанности оснований для привлечения ФИО2  к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (невозможность полного удовлетворения требований кредиторов).

Суд первой инстанции, приняв во внимание тот факт, что установить размер субсидиарной ответственности в настоящее время не представляется возможным поскольку на момент рассмотрения спора все мероприятия по формированию конкурсной массы не произведены, а также имеется возможность поступления денежных средств в конкурсную массу, правомерно приостановил производство по заявлению в данной части до окончания расчетов с кредиторами.

           С учетом вышеизложенного, оспариваемый судебный акт соответствует нормам действующего законодательства права, сделанные в нем выводы - обстоятельствам дела, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

           Вопреки доводам кредитора ФИО2, приводимые им аргументы по существу спора, нашли отражение в судебном акте и получили мотивированную оценку. Доводов, основанных на доказательственной базе, опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

           Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 декабря 2021 года по делу № А60-267/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Г.Н. Мухаметдинова 

 

Судьи

 

В.И. Мартемьянов 

 

М.А. Чухманцев