ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

07.10.2024 года                                                        дело № А35-11568/2022

г. Воронеж                                                                                                            

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04.10.2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено  07.10.2024 года

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

 

председательствующего судьи                                        Безбородова Е.А.

судей                                                                                   Ореховой Т.И.

                                                                                             Мокроусовой Л.М.

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Омельченко О.В.,

 

при участии:

 

от финансового управляющего ФИО1 ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 09.10.2023,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 ФИО2 на определение Арбитражного суда Курской области от 18.07.2024 по делу № А35-11568/2022 по заявлению непубличного акционерного общества Профессиональная коллекторская организация «Первое клиентское агентство» об установлении требований в размере 815279,42 руб. и включении их в реестр требований кредиторов должника, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Определением от 16.01.2023 принято заявление ФИО1 о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Курской области от 14.02.2023 (резолютивная часть решения объявлена 07.02.2023) ФИО1 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. 

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина включены в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве 09.02.2023, опубликованы в официальном издании, определенном регулирующим органом, 18.02.2023. 

07.12.2023 непубличное акционерное общество Профессиональная коллекторская организация «Первое клиентское агентство» обратилось в арбитражный суд с заявлением об установлении требований в размере 815279,42 руб., в том числе: 494802,42 руб. – основной долг, 313197,01 руб. – проценты, 7279,99 руб. – расходы по уплате государственной пошлины, и включении их в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченных залогом имущества должника, а также с ходатайством о восстановлении пропущенного срока закрытия реестра. 

Определением Арбитражного суда Курской области от 18.07.2024 непубличному акционерному обществу Профессиональная коллекторская организация «Первое клиентское агентство» восстановлен пропущенный срок закрытия реестра. Требования непубличного акционерного общества Профессиональная коллекторская организация «Первое клиентское агентство»» в размере 815279,42 руб. включены в реестр требований кредиторов должника – ФИО1 в состав третьей очереди, как обеспеченные залогом имущества должника. 

Не согласившись с данным определением, финансовый управляющий ФИО1 ФИО2 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Представитель финансового управляющего ФИО1 ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, считает обжалуемое определение незаконным и необоснованным, просил его отменить.

Выслушав представителя финансового управляющего ФИО1 ФИО2, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 22.02.2013 между ПАО «МОСОБЛБАНК» и ФИО1 (заемщик) был заключен кредитный договор 

<

***>, по условиям которого кредитор предоставил заемщику кредит в сумме 886417,40 руб. под 22% годовых на срок - до 22.02.2018.

В обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору №75065 от 22.02.2013 между ПАО «МОСОБЛБАНК» и должником заключен договор залога транспортного средства №75065-3 от 22.02.2013, согласно которому в обеспечение исполнения обязательств заемщика по кредитному договору №75065 от 22.02.2013 залогодатель передает залогодержателю в залог следующее имущество, приобретаемое за счет предоставленного банком кредита: транспортное средство марки - 2704В3, тип ТС: автофургон, 2013 года выпуска, VIN: 

<

***>, цвет: синий.

Решением Медвенского районного суда Курской области от 02.04.2019 по делу №258/2019, вступившим в законную силу, с ФИО1 в пользу ПАО «МОСОБЛБАНК» взыскана задолженность по кредитному договору №75065 от 22.02.2013 в размере: 820279,42 руб., в том числе: 494802,2 руб. - основной долг, 313197,01 руб. - проценты, 12279,99 руб. - расходы по уплате государственной пошлины. Судом обращено взыскание на заложенное имущество - транспортное средство марки - 2704В3, тип ТС: автофургон, 2013 года выпуска, VIN: 

<

***>, цвет: синий.

Определением Медвенского районного суда Курской области от 27.12.2022 в исполнительном производстве по гражданскому делу №2-58/2019 по иску ПАО «МОСОБЛБАНК» к ФИО1 о расторжении кредитного договора, взыскании задолженности по кредитному договору и обращения взыскания на предмет залога, произведена замена взыскателя с ПАО «МОСОБЛБАНК» на НАО «Первое клиентское агентство».

Принимая обжалуемый судебный акт, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего. 

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу положений абзаца 2 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено, что по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Согласно статье 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

На основании пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

В силу положений части 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Согласно представленному заявителем расчету по состоянию на дату введения в отношении должника процедуры банкротства задолженность ФИО1 составила 815279,42 руб., в том числе: 494802,42 руб. - основной долг, 313197,01 руб. - проценты, 7279,99 руб. - расходы по уплате государственной пошлины.

Документов, опровергающих наличие задолженности, либо подтверждающих ее погашение, в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. Пропущенный кредитором по уважительной причине срок закрытия реестра может быть восстановлен арбитражным судом.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 142 Закона о банкротстве, реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Согласно пункту 4 статьи 142 Закона о банкротстве требования конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

В соответствии с пунктом 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по ходатайству конкурсного кредитора или уполномоченного органа. Вопрос о восстановлении срока разрешается судом в судебном заседании одновременно с рассмотрением вопроса об обоснованности предъявленного требования.

Как было указано ранее, сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина были включены в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве 09.02.2023, опубликованы в официальном издании, определенном регулирующим органом, 18.02.2023.

Таким образом, реестр требований кредиторов подлежит закрытию 18.04.2023.

С настоящим заявлением об установлении требований к должнику НАО ПКО «Первое клиентское агентство» обратилось в суд 07.12.2023, то есть после закрытия реестра.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, данным в пункте 15 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 59 от 23.07.2009 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве», в случае возбуждения дела о банкротстве» судам необходимо иметь в виду, что передача исполнительных документов конкурсному управляющему в соответствии с частью 5 статьи 96 Закона об исполнительном производстве не освобождает конкурсных кредиторов и уполномоченные органы, чьи требования подтверждаются исполнительными документами, от предъявления названных требований в суд, рассматривающий дело о банкротстве, на основании пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве.

Поскольку конкурсный управляющий обязан действовать и в интересах кредиторов (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), он обязан незамедлительно уведомить лиц, являющихся взыскателями, о получении им соответствующих исполнительных документов и о необходимости заявления кредиторами требований в рамках дела о банкротстве. Срок на предъявление требований такими лицами в деле о банкротстве начинает исчисляться не ранее даты направления им указанного уведомления конкурсным управляющим.

В том случае, если взыскатели не обращаются с заявлениями о включении их требований в реестр требований кредиторов, конкурсный управляющий по их заявлениям передает им исполнительные документы.

Таким образом, в отношении требований кредиторов, на принудительное исполнение которых выдан исполнительный лист, на основании которого в последующем было возбуждено исполнительное производство, предусмотрен особый порядок исчисления срока для их предъявления в рамках дела о банкротстве.

Особенности правового регулирования срока предъявления требований при наличии возбужденного исполнительного производства обусловлены тем, что взыскатель, поручивший исполнение судебного решения государственной службе, специально созданной для этих целей, имеет разумные ожидания того, что он будет проинформирован путем индивидуального извещения об объективной невозможности продолжения процедуры взыскания, начатой по его заявлению; возложение на него обязанности по самостоятельному отслеживанию публикаций о судьбе должника является чрезмерным.

При прекращении исполнения требования взыскателя в исполнительном производстве, о котором кредитор узнает после открытия процедуры конкурсного производства (реализации имущества), для правильного определения начала течения срока закрытия реестра требований кредиторов правовое значение имеет не момент опубликования информационного сообщения о введении процедуры, а обстоятельства, связанные с направлением арбитражным управляющим извещения взыскателю.

Данная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2018 № 305-ЭС17-10070 (2).

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 22.04.2019 № 305-ЭС18-23717 указал, что, несмотря на то, что процедура банкротства должника является публичной, сведения о введении любой процедуры банкротства публикуются в электронной и бумажной версиях издания «Коммерсантъ», размещаются в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, а судебные акты арбитражного суда по делам о банкротстве публикуются на общедоступном официальном федеральном информационно-справочном ресурсе «Картотека арбитражных дел», законодатель и судебная практика исходят из того, что взыскатель, поручивший исполнение судебного решения государственной службе, специально созданной для этих целей, имеет разумные ожидания того, что он будет проинформирован путем индивидуального извещения об объективной невозможности продолжения процедуры взыскания, начатой по его заявлению, в связи с банкротством должника. Возложение на подобного взыскателя обязанности по самостоятельному отслеживанию публикаций о судьбе должника является чрезмерным.

Указанные разъяснения подлежат применению, как при банкротстве юридических лиц, так и при банкротстве физических лиц.

Суды должны выяснить и оценить отсутствие или наличие доказательств возврата исполнительного документа взыскателю или поступления исполнительного документа в адрес должника от службы судебных приставов; уведомления взыскателя о передаче исполнительных документов арбитражному управляющему и информирования последним взыскателя о порядке обращения с соответствующим требованием к должнику.

Как установлено судом первой инстанции, на принудительное исполнение решения Медвенского районного суда Курской области от 02.04.2019 по делу №2-58/2019 был выдан исполнительный лист серии ФС № 019255098, на основании которого 06.12.2019 было возбуждено исполнительное производство № 64859/19/46025-ИП, которое 14.02.2023 окончено постановлением судебного пристава-исполнителя по основаниям, предусмотренным пунктом 7 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (признание должника банкротом и направление исполнительного документа арбитражному управляющему, за исключением исполнительных документов, указанных в части 4 статьи 69.1 и части 4 статьи 96 настоящего Федерального закона).

Согласно сведениям, представленным в материалы дела УФСП России по Курской области, копия постановления об окончании исполнительного производства № 64859/19/46025-ИП и исполнительный документ были направлены судебным приставом-исполнителем в адрес финансового управляющего должника 10.08.2023 и получены финансовым управляющим согласно сведениям, размещенным на официальном сайте АО «Почта России», 18.08.2023.

При этом в указанных документах в качестве взыскателя было указано ПАО «МОСОБЛБАНК».

В то же время, в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» разъяснено, что в случае выбытия взыскателя или должника в исполнительном производстве, возбужденном на основании выданного судом исполнительного документа (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в правоотношениях), вопрос о правопреемстве подлежит разрешению судом (статья 44 ГПК РФ, статья 44 КАС РФ, статья 48 АПК РФ, пункт 1 части 2 статьи 52 Закона об исполнительном производстве).

Рассмотрение судом вопроса о правопреемстве выбывшей стороны исполнительного производства осуществляется в судебном заседании с извещением судебного пристава-исполнителя, сторон исполнительного производства и лица, указанного в качестве правопреемника.

Лицо, признанное судом процессуальным правопреемником взыскателя, не несёт обязанности по обращению в службу судебных приставов для замены стороны исполнительного производства.

Как правомерно установлено судом первой инстанции, негативные последствия того обстоятельства, что судебный пристав-исполнитель, осведомленный о замене стороны в исполнительном производстве, не вынес впоследствии собственного постановления, не могут быть возложены на НАО ПКО «Первое клиентское агентство».

Из материалов дела не следует, что НАО ПКО «Первое клиентское агентство» было проинформировано путем индивидуального извещения об объективной невозможности продолжения процедуры взыскания, начатой по его заявлению и соответственно возложение на него обязанности по самостоятельному отслеживанию публикаций о судьбе должника является чрезмерным. 

 При изложенных обстоятельствах, судом первой инстанции правомерно удовлетворено ходатайство о восстановлении срока для включения требований в реестр требований кредиторов должника.

Довод заявителя апелляционной жалобы о несогласии с вышеуказанным выводом суда первой инстанции подлежит отклонению, поскольку не опровергает законный и обоснованный вывод суда первой инстанции, сделанный на основании надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств, при правильном применении норм права.

В связи с указанным, судом первой инстанции правомерно включены требования НАО ПКО «Первое клиентское агентство» в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Согласно пункту 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

В силу статьи 337 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в частности проценты, неустойку, возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения, а также возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание предмета залога и связанных с обращением взыскания на предмет залога и его реализацией расходов.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 №58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» разъяснено, что при рассмотрении вопроса об установлении и включении в реестр требований конкурсных кредиторов, обеспеченных залогом имущества должника (далее - залоговых кредиторов), судам необходимо учитывать следующее. Если судом не рассматривалось ранее требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество, то суд при установлении требований кредитора проверяет, возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), не прекратилось ли оно по основаниям, предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на него).

При решении вопроса об установлении требований залогодержателя в деле о банкротстве следует исходить из того, что размер этих требований определяется как сумма денежного удовлетворения, на которое может претендовать залогодержатель за счет заложенного имущества, но не свыше оценочной стоимости данного имущества. Стоимость заложенного имущества определяется арбитражным судом на основе оценки заложенного имущества, предусмотренной в договоре о залоге, или начальной продажной цены, установленной решением суда об обращении взыскания на заложенное имущество, с учетом доводов заинтересованных лиц об изменении указанной стоимости в большую или меньшую сторону.

Таким образом, по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 г. N 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», на суд, разрешающий обособленный спор о признании требований кредитора залоговыми, возложена обязанность установить факт возникновения залога, в том числе проанализировать соответствующие юридические основания возникновения залогового права, а также проверить, не прекратилось ли данное право и имеется ли заложенное имущество у должника в натуре.

Считающий себя залоговым кредитор, будучи истцом по такого рода обособленным спорам, всегда объективно заинтересован (ст. 4 АПК РФ) в признании его требований обоснованными, в связи с чем на него должна быть возложена первичная обязанность подтвердить основания возникновения залога. На лицо же, имеющее противоположные материальные интересы и не желающее, чтобы требования заявителя были установлены (например, арбитражный управляющий или другие кредиторы), исходя из его правовой позиции по спору может быть возложено бремя по доказыванию оснований прекращения залогового права либо подтверждения выбытия имущества из контроля должника.

В случае представления заявителем достаточно серьезных первичных доказательств и приведения убедительных аргументов, указывающих на возникновение залогового права, бремя доказывания условий для отказа в удовлетворении заявленных им требований (возражения о ничтожности договора залога, уничтожении заложенного имущества, приобретения залогового имущества третьим лицом по добросовестности и т.д.) переходит на его процессуальных оппонентов.

На кредитора не может быть возложена обязанность опровергнуть ничем не подтвержденный довод об отсутствии у должника информации о месте нахождения заложенного имущества, тем самым фактически возложены на кредитора негативные последствия процессуального бездействия противоположной стороны и недоказанности ею условий, составляющих основания для отказа в иске, что недопустимо.

При этом следует отметить, что характерная особенность споров об обращении взыскания на заложенное имущество (разновидностью которых является установление залоговых требований в деле о банкротстве) состоит еще и в том, что исполнение судебного акта об удовлетворении требований в условиях отсутствия имущества у ответчика в натуре в любом случае невозможно (например, не могут быть проведены торги, потому что отсутствует их предмет), в связи с чем при наличии возражений противоположной стороны любые сомнения по вопросу о том, имеется ли данное имущество либо нет, по общему правилу должны быть истолкованы в пользу признания наличия залога.

Аналогичная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20 ноября 2017 г. № 305-ЭС17-9931.

Как правомерно установлено судом первой инстанции, обязательства должника по кредитному договору №75065 от 22.02.2013 обеспечены залогом следующего движимого имущества марки - 2704В3, тип ТС: автофургон, 2013 года выпуска, VIN: 

<

***>, цвет: синий.

Взыскание на предмет залог обращено вступившим в законную силу судебным актом.

Каких-либо сведений о прекращении права залога по основаниям, предусмотренным законодательством, в материалы дела не представлено.

Факт наличия в собственности у должника заложенного имущества не опровергнут.

Согласно ответу Отделения № 4 МРЭО Управления ГИБДД УМВД России по Курской области от 26.06.2024 транспортное средство марки 2704В3, тип ТС: автофургон, 2013 года выпуска, VIN: 

<

***>, цвет: синий, зарегистрировано за ФИО1, дата регистрации 23.03.2013.

Таким образом, кредитором представлены относимые, допустимые и достоверные доказательства о существовании залогового права.

Доказательств, опровергающих существование объекта залога и залогового права, не представлено.

С учетом вышеизложенного, подлежит отклонению как несостоятельный довод апелляционной жалобы об отсутствии предмета залога.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что требования НАО «Первое клиентское агентство» по кредитному   договору №75065 от 22.02.2013 в размере 815279,42 руб. подлежат включению в реестр требований кредиторов должника как обеспеченные залогом имущества должника.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Курской области от 18.07.2024 по делу № А35-11568/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                       Е.А. Безбородов

 

Судьи                                                                                Т.И. Орехова

 

                                                                                           Л.М. Мокроусова