ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-60255/2023

Дело № А40-160002/19

г. Москва

24 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 24 октября 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Захарова С.Л., 

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Лапшиной В.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Тоталойл»

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 31.07.2023 по делу № А40-160002/19 

в части отказа в признании недействительными сделок между Шайхетдиновым Чингизом Ильсияровичом и ООО «Поречье» и применении последствий их недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Тоталойл»,

при участии в   судебном заседании: 

от ООО «Тоталойл»: ФИО2 по дов. от 10.10.2023

от к/у  ФИО3: ФИО4 по дов. от 10.01.2023

Иные лица не явились, извещены, 

 

У С Т А Н О В И Л:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Тоталойл» (далее – должник) его конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества от 10.12.2013 б/н, от 15.07.2014 б/н, от 15.07.2014 б/н, соглашения об уступке требований № 1 от 28.02.2019, соглашения о зачете от 28.02.2019 б/н, заключенных должником с ФИО5 а также сделки по внесению ФИО5 имущества в уставный капитал ООО «Поречье», оформленной актами передачи имущества от 11.04.2014 б/н и от 17.09.2014 б/н, применении последствий их недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу должника, восстановления за ФИО5 прав требования к ООО «ОйлИнвестПроект» по договору купли-продажи недвижимости от 20.12.2017 б/н.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2023 в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Не согласившись с указанным определением, конкурсный управляющий должником обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил его отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, представитель конкурсного управляющего должником поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, а представитель конкурсного управляющего ООО «Поречье» против удовлетворения апелляционной жалобы возражал. Остальные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем оно проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения участников процесса, рассмотрев доводы, изложенные в апелляционной жалобе и отзывах на нее, апелляционный суд пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, должник (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключили три договора купли-продажи: 

- от 10.12.2013 об отчуждении двух земельных участков с кадастровыми номерами 50:49:0010301:1038, 50:49:0010301:136, находящихся в коттеджном поселке Поречье Московской области, здания ЦТП, трансформаторной, двух распределительных газопроводов среднего и высокого давления, забора коттеджного поселка, системы видеонаблюдения и видеодомофона (далее – договор № 1);

- от 15.07.2014 об отчуждении двух земельных участков с кадастровыми номерами 50:49:0010301:1881, 50:49:0010301:1883, находящихся в указанном коттеджном поселке (далее – договор № 2);

- от 15.07.2014 об отчуждении дома охраны, системы водоснабжения и водоотведения, водозаборного узла, находящихся в коттеджном указанном поселке (далее – договор № 3);

Цена договора № 1 составила 521 129 362,97 руб. договора № 2 - 339 900,00 руб., договора № 3 - 66 000 340 руб.

Сторонами была согласована отсрочка оплаты имущества (дополнительными соглашениями сроки оплаты неоднократно продлялись); стороны также договорились о том, что у продавца не возникает право залога на проданное в кредит имущество.

После заключения указанных договоров отчужденное в пользу ФИО5 по ним имущество было внесено им в уставный капитал ООО «Поречье», в котором он на тот момент являлся единственным участником (впоследствии отчужденные земельные участки были преобразованы обществом в участки меньшей площадью, на которых им были возведены жилые дома).

28.02.2019 между ФИО5 (цедент) и должником (цессионарием) было заключено соглашение об уступке требований к ООО «ОйлИнвестПроект», возникших из договора купли-продажи от 20.12.2017; за уступленное право должник обязался уплатить ФИО5 12 760 000 руб.

В тот же день сторонами было подписано соглашение о зачете, в соответствии с которым стороны договорились о прекращении обязательства должника по уплате цены по соглашению об уступке зачетом встречных требований должника к ФИО5 по договорам №№ 2 (на всю сумму) и 3 (на сумму 12 420 100 руб.).

28.06.2019 в отношении должника было возбуждено дело о банкротстве.

Полагая, что вышеуказанные сделки прикрывали сделку по безвозмездному выводу активов должника в пользу ООО «Поречье», конкурсный управляющий должником обратился в суд с заявлением о признании их недействительными по основаниям, предусмотренным статьям 10, 168, 170, Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции исходил из следующего.

Суд указал, что оспаривая сделки по общегражданским основаниям, конкурсный управляющий не доказал наличие у спорных сделок пороков, выходящих за рамки диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а для квалификации правонарушения по указанной норме отсутствовал один из обязательных признаков – трехлетний период подозрительности (договоры купли-продажи между должником и ФИО5 совершены 10.12.2013 и 15.07.2014, в то время как дело о банкротстве возбуждено 28.06.2019). 

Кроме того, суд указал, что на момент совершения оспариваемых сделок по отчуждению имущества должник находился в устойчивом финансовом состоянии, в связи с чем пришел к выводу о недоказанности совершении спорных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Суд также пришел к выводу о том, что у заявителя отсутствует правовой интерес в оспаривании сделок, указав, что конкурсный управляющий в качестве способа защиты нарушенного права выбрал реализацию дебиторской задолженности по спорным договорам, а именно на основании договора цессии от 22.09.2021 право требования оплаты дебиторской задолженности по договорам №№ 1,3 было приобретено АО «Технологии бизнеса». 

Выражая несогласие с выводами суда, изложенными в оспариваемом судебном акте, конкурсный управляющий в апелляционной жалобе ссылается на следующие доводы:

- уступка дебиторской задолженности по договорам купли-продажи сама по себе не препятствует их оспариванию в деле о банкротстве; судом неправомерно не учтена актуальная судебная практика по данному вопросу (определение Верховного Суда Российской Федерации от 04.04.2022 № 308-ЭС19-4009(5));

- суд первой инстанции не учел наличие у спорных сделок признаков притворности (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), что свидетельствует о выходе данных сделок за рамки банкротных оснований оспаривания (пункты 1,2 статьи 61.2 Закона о банкротстве); согласно доводам заявителя, ФИО5 в действительности не имел намерения приобретать имущество должника, его участие в сделках было вызвано необходимостью обойти законодательный запрет прямой безвозмездной передачи имущества между юридическими лицами (подпункт 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ); при этом соглашение об уступке и соглашение о зачете встречных требований подписаны сторонами спустя продолжительное время после заключения договоров купли-продажи (28.02.2019) с целью создания видимости возмездного характера отчуждения имущества;

-  недоказанность неплатежеспособности должника на момент совершения сделки не опровергает противоправную цель безвозмездного отчуждения ликвидного имущества должника; судом не учтено, что на момент совершения сделки у должника уже возникли обязательства перед ООО «НПП Криосервис» по договору поставки от 30.07.2012, указанные обязательства (по оплате поставленного оборудования) впоследствии не были исполнены; в настоящее время задолженность включена в реестр (определение от 16.12.2019 по настоящему делу).

Апелляционный суд, рассмотрев приведенные в апелляционной жалобе доводы, не усматривает оснований для отмены оспариваемого судебного акта, отмечая следующее.

Апелляционный суд находит необоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии у заявителя интереса в оспаривании сделок в связи с уступкой задолженности ФИО5 по договорам купли-продажи в пользу АО «Технология бизнеса».  

Данный вывод не основан на нормах права. 

Судом неправомерно отклонена ссылка заявителя на определение ВС РФ от 04.04.2022 № 308-ЭС19-4009(5), по аналогичному спору, в котором признана возможность оспаривания конкурсным управляющим сделок право требования оплаты дебиторской задолженности по которым было реализовано им на торгах, при это указано, что по общему правилу цедент отвечает перед цессионарием за действительность уступленного права (пункт 1 статьи 390 ГК РФ). 

В данном случае из условий договора цессии, заключенного между должником и АО «Технология бизнеса» следует, что последний на момент его совершения был осведомлен о том, что договоры купли-продажи, оспариваются конкурсным управляющим а также принял на себя риск недействительности уступленных в его пользу требований, возникших из указанных сделок (пункты 4.6, 4.10 договора цессии). При таких обстоятельствах, реализация конкурсным управляющим дебиторской задолженности сама по себе не могла свидетельствовать об утрате им интереса в оспаривании сделок.

Вместе с тем апелляционный суд соглашается с выводом о недоказанности наличия совокупности условий для признания спорных сделок недействительными.

В данном случае доводы заявителя сводились к тому, что спорные сделки являлись притворными, в реальности была совершена лишь одна сделка – по безвозмездному выводу активов должника в пользу ООО «Поречье».

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку, то есть ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. 

В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (определения ВС РФ от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, от 02.07.2020 № 307-ЭС18598 (2)).

Апелляционный суд отмечает, что если согласиться с доводами заявителя о несоответствии волеизъявления сторон спорных сделок их действительной воле (которая, согласно приведенным им доводам, заключалась в безвозмездной передаче имущества должника в пользу ООО «Поречье»), то следует признать, что прикрываемая сделка была совершена в 2014 году (именно тогда имущество было внесено ФИО5 в уставный капитал ООО «Поречье»), что исключает возможность признания ее недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (так как отсутствует обязательный признак – трехлетний период подозрительности), а наличие у данной сделки пороков, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки конкурсный управляющий не доказал, на что справедливо обратил внимание суд первой инстанции. 

Так позиция конкурсного управляющего, по существу, сводилась к тому, что целью заключения оспариваемых сделок, которую осознавали и желали достичь стороны являлся безвозмездный вывод активов должника в пользу заинтересованного лица в ущерб кредиторам. Какие-либо обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, конкурсным управляющим не указывались. Более того, таких обстоятельств не названо и в апелляционной жалобе.

Таким образом, основания для квалификации спорной сделки по статьям 10, 168 ГК РФ отсутствовали. Данный вывод подтверждается многочисленной судебной практикой, в том числе на уровне Верховного Суда Российской Федерации.

Также подлежит отклонению довод конкурсного управляющего о том, что прикрываемая сделка подлежала признанию недействительной на основании подпункта 4 пункта 1 статьи 575 ГК РФ. 

Данная норма запрещает дарение в отношениях между коммерческими организациями. 

Как указано в постановлении Президиума ВАС РФ от 04.12.2012 № 8989/12, безвозмездность передачи имущества является признаком договора дарения, но не единственным. Обязательным квалифицирующим признаком договора дарения является вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара.

В данном случае согласно доводам заявителя, целью безвозмездной передачи имущества от должника в пользу ООО «Поречье» было избежание обращение на него взыскания в процедурах банкротства (причинение вреда кредиторам должника), а не намерение должника облагодетельствовать ООО «Поречье». Таким образом, прикрываемая сделка, на наличие которой указывал конкурсный управляющий, не может быть квалифицирована как дарение, в связи с чем на нее указанный запрет не распространяется.

Кроме того, оставляя без изменения оспариваемый судебный акт апелляционный суд соглашается с выводом суда относительно недоказанности заявителем направленности спорной сделки на причинение вреда кредиторам должника ввиду отсутствия таковых на момент ее совершения. 

Конкурсный управляющий в жалобе ссылается на наличие у должника на момент совершения сделки обязательств перед ООО «НПП Криосервис» по договору поставки от 30.07.2012.

Вместе с тем соответствующие обязательства по оплате оборудования должник принял в момент подписания акта ввода оборудования в эксплуатацию от 15.10.2015, то есть уже после совершения оспариваемой сделки.

На наличие у должника на момент совершения спорной сделки обязательств перед иными кредиторами конкурсный управляющий в апелляционной жалобе не ссылается.  Между тем, при отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может (определение ВС РФ от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206).

Также апелляционный суд отмечает, что АО КБ «Интерпромбанк» в лице конкурсного управляющего - ГК «Агентство по страхованию вкладов» в отзыве на апелляционную жалобу со ссылкой на конкретные доводы указало, что спорное имущество было получено должником исключительно как «транзитным» элементом в цепочке его движения, в связи с чем кредиторам должника не мог быть причинен вред спорной сделкой (ввиду отсутствия у них притязаний на указанное имущество). 

Конкурсным управляющим должником указанные доводы опровергнуты не были, доказательства реальности возникновения у него права собственности на спорное имущество (в том числе цели его приобретения применительно к осуществляемой должником деятельности) впоследствии отчужденное им в пользу ФИО5, а последним – в пользу ООО «Поречье», которое использовало его для строительства жилой недвижимости, не представлены. 

При указанных обстоятельствах, вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований является правильным.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. 176, 266-268, 271, п.1 ч.4 ст. 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 31.07.2023 по делу №А40-160002/19 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Тоталойл» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                          С.Л. Захаров 

Судьи:                                                                                              Е.Ю. Башлакова-Николаева

 

                                                                                              В.В. Лапшина