АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

02 июля 2024 года

Дело №

А56-2985/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 июля 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего судьи Казарян К.Г., судей Богаткиной Н.Ю., Яковца А.В.

при участии представителя ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 27.08.2022, представителя ООО «Веротайл» ФИО3 по доверенности от 26.12.2023, 

рассмотрев 18.06.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы  ФИО1, ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.10.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2024 по делу № А56-2985/2021/со.,

у с т а н о в и л:

В рамках конкурсного производства, открытого в отношении общества с ограниченной ответственностью «Веротайл», адрес: 191024, Санкт-Петербург, пр. Бакунина, д. 5, лит. А, пом. 56-Н, оф. 505, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.11.2021, конкурсный управляющий ФИО5 обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО1, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 3 906 029 руб. 52 коп.; ФИО1, ФИО6, ФИО4 Абдуджамила и ФИО7 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица привлечен финансовый управляющий ФИО7 – ФИО8. 

Определением от 31.10.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2024, установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО4, ФИО7, в остальной части в удовлетворении заявления отказано. В части размера субсидиарной ответственности производство по обособленному спору приостановлено до завершения расчетов с кредиторами. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 31.10.2023 и постановление от 01.03.2024, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Податель жалобы полагает, что в материалы дела не представлено доказательств извлечения им выгоды из деятельности Общества, в том числе в период, когда он являлся руководителем должника, настаивает на номинальном характере исполнения обязанностей единоличного исполнительного органа Общества, отрицает участие в деятельности Общества и подписание от имени должника каких-либо документов; утверждает, что заработной платы за исполнение функций руководителя Общества не получал. По утверждению подателя жалобы, фактическое управление деятельностью Общества осуществлял муж его сестры ФИО9 и мать ФИО9 – ФИО10, которая вела в Обществе бухгалтерский учет. 

В кассационной жалобе и дополнениях к ней ФИО4 просит отменить определение от 31.10.2023 и постановление от 01.03.2024, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

По мнению подателя жалобы, судами допущено нарушение норм процессуального права, влекущее безусловную отмену судебного акта: дело рассмотрено в его отсутствия без надлежащего извещения о времени и месте судебного разбирательства; суды не указали, каким образом отсутствие документации Общества повлекло затруднение формирования конкурсной массы.

Как считает податель жалобы, установленный судом первой инстанции номинальный характер его деятельности исключает его вину в непередаче конкурсному управляющему документации должника.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО7 поддерживает доводы их подателей, просит отменить принятые по делу судебные акты, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

ФИО7 полагает, что судами не принято во внимание перечисление денежных средств на сумму 13 000 000 руб. от имени общества с ограниченной ответственностью «Петро-Нова» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Флагман» по договору займа от 04.12.2017 № ФЛ-041217/1, считает, что действия Общества и ООО «Флагман» повлекли причинение вреда ООО «Петро-Нова»; со стороны конкурсного управляющего Обществом имело место злоупотребление при оспаривании сделок должника.

По утверждению ФИО7, он, являясь руководителем ООО «Петро-Нова» действовал добросовестно; полагает, что к участию в споре в качестве третьего лица должен был быть привлечен руководитель ООО «Флагман»– ФИО11 

В отзыве на кассационные жалобы конкурсный управляющий возражает против их удовлетворения, настаивая на наличии заявленных оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, представитель Общества возражал по мотивам, изложенным в отзыве. 

Остальные лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, однако представители в суд не явились, ФИО4 просил рассмотреть кассационную жалобу в его отсутствие,  в связи с чем, жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц. 

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационных жалоб. 

Как установлено судами, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 06.12.2016, основным видом деятельности Общества указана торговля оптовая изделиями из керамики и стекла и чистящими средствами.

Единственным участником Общества с долей участия 100% и генеральным директором по данным Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ)  с 02.10.2019 является ФИО4

С момента создания Общества, его единственным участником выступала ФИО6, а генеральным директором с 02.03.2018 значился ФИО1 

Требование о применении субсидиарной ответственности предъявлено конкурсным управляющим к указанным ответчикам, а также к ФИО7 как лицу, извлекшему выгоду из незаконного поведения контролирующих должника лиц. 

Конкурсный управляющий заявил о применении к ответчикам субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Федерального закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), полагая, что признаки неплатежеспособности возникли у Общества с июня 2018 года, когда оно перестало исполнять обязательства перед кредиторами, а именно, перед ООО «Ариосто».

Конкурный управляющий посчитал, что обязанность руководителя Общества по обращению в суд с заявлением должника возникла 15.06.2018, и контролирующие должника лица несут ответственность по обязательствам Общества по указанному основанию с 15.06.2018 по 19.02.2021.

О применении ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим заявлено в связи с совершением Обществом экономически необоснованных сделок по перечислению денежных средств с расчетного счета Общества в пользу ООО «Петро-Нова» со ссылкой на соглашение о передаче прав и обязанностей от 19.12.2018 к договору займа от 04.12.2017 № ФЛ-041217/7 на общую сумму 9 386 508 руб. 33 коп. Сделки признаны недействительными определением от 10.03.2022 по обособленному спору № А56-2985/2021/сд.1.

Кроме того, конкурсный управляющий расценил как экономически невыгодную для должника сделку заключение трехстороннего соглашения между ООО «Петро-Нова», ООО «Флагман» и Обществом от 19.12.2018 о передаче прав и обязанностей ООО «Флагман» (заемщика по договору займа от 04.12.2017 № ФЛ-041217/7, заключенного с ООО «Петро-Нова») Обществу, в результате чего у последнего возникло обязательство по погашению займа. 

Соглашение о передаче прав и обязанностей по договору займа признано недействительной сделкой определением от 17.01.2023 по обособленному спору № А56-2986/2021/сд2. 

Заявитель указывал на аффилированность Общества по отношению к ООО «Петро-Нова», отметив, что до 02.03.2018 руководителем Общества была ФИО12, приходящаяся матерью ФИО13 - супруги ФИО7 

Требование в отношении ФИО1 и ФИО4 предъявлено, кроме того, в связи с отсутствием в распоряжении конкурсного управляющего документации должника, что установлено определением от 01.06.2022. 

Также заявитель отметил факт внесения в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности записи о ФИО4 как единственном участнике Общества 

Возражая относительно привлечения его к субсидиарной ответственности, ФИО14 заявил о пропуске срока исковой давности. 

Устанавливая наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО14, ФИО4, ФИО7 суд первой инстанции согласился с доводом о получении ФИО7 необоснованной выгоды за счет действий органов управления должника.

Суд посчитал, что в результате совершения указанных заявителем сделок, из конкурсной массы должника выведены денежные средства в размере, достаточном для погашения задолженности перед кредитором, которая послужила основанием для возбуждения дела о банкротстве, и обоснованность требований которого подтверждены вступившим в законную силу судебным актом. 

В отношении ФИО6 в применении субсидиарной ответственности отказано, поскольку суд не установил обстоятельств, которые свидетельствовали бы об одобрении ею совершения спорных сделок.

Оснований для применения ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, суд не усмотрел, исходя из отсутствия сведений о возникновении у должника обязательств после указанной конкурсным управляющим даты возникновения обязанности контролирующих должника лиц по обращению в суд с заявлением должника. 

Кроме того, суд пришел к выводу о наличии презумпции вины бывших руководителей должника ФИО1 и ФИО4 в невозможности осуществления расчетов с кредиторами по причине непредставления конкурсному управляющему документации должника, при том, что по данным бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2018 у должника имелись активы на значительные суммы. Отсутствие документации, как посчитал суд, исключило возможность включения этого имущества в конкурсную массу и осуществления за счет его стоимости погашения обязательств Общества.

Возражения ФИО1 со ссылкой на то, что руководителем Общества непосредственно перед признанием его несостоятельным (банкротом) был ФИО4 отклонены судом со ссылкой на выводы, сделанные в обособленном споре об истребовании документов, где подобные доводы не были приняты судами. Также суд учел доводы конкурсного управляющего о номинальном характере возложения на ФИО4 статуса руководителя Общества.

Доводы конкурсного управляющего о наличии презумпции вины контролирующих должника лиц в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, заявленные со ссылкой на недостоверность сведений об Обществе, внесенных в ЕГРЮЛ, отклонены судом, отметившим, что запись о недостоверности сведений появилась после возбуждения дела о банкротстве.

Суд посчитал, что срок исковой давности для обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности составляет три года и конкурсным управляющим не пропущен.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, субсидиарная ответственность к контролирующему должника лицу применяется, если погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

По условиям подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника в его банкротстве презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Суды исходили из наличия указанных выше презумпций вины подателей жалобы в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, исходя из того, что обстоятельства совершения экономически невыгодных сделок, а также уклонение ответчиков о передачи документации должника установлены вступившими в законную силу судебными актами, которые являются в силу положений статьи 16 АПК РФ обязательными как для лиц, участвующих в деле, так и для третьих лиц. 

Судами дана оценка последствиям отсутствия документации Общества в соответствии с разъяснениями пункта 24 Постановления № 53, и сделан вывод о том, что отсутствие документации не позволило отыскать активы должна на сумму, которая была бы достаточна для удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Податели жалоб указанный вывод не опровергли.

Как разъяснено в пункте 6 Постановления № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Определение размера субсидиарной ответственности не являлось предметом исследования в обжалуемых судебных актах, в этой части производство по обособленному спору приостановлено до завершения расчетов с кредиторами. Таким образом, доводы ФИО1 о личностях конечных бенефициаров Общества не могли быть приняты судами.

С учетом положений подпункта 3 пункта 4 стать 61.10 Закона о банкротстве и разъяснений пункта 7 Постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Обстоятельства необоснованного получения выгоды юридическим лицом, подконтрольным ФИО7 за счет Общества и недобросовестных действий его руководителя, как указано выше, подтверждены вступившими в законную силу судебными актами, принятыми по результатам оспаривания сделок в деле о банкротстве, и не подлежали переоценке в рамках данного обособленного спора.

С учетом изложенного суды пришли к правильному выводу о наличии оснований для применения к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности.

Доводы ФИО4 о нарушении судами норм процессуального права подлежат отклонению. 

Адрес места жительства ФИО4 на улице Ляпидевского  указан конкурсным управляющим при обращении в суд исходя из сведений, отраженных в ЕГРЮЛ. 

ФИО4 извещен о судебном разбирательстве по указанному адресу, почтовая корреспонденция, направленная ответчику, возвращена в суд без вручения.

Также извещения на имя ФИО4 направлялись судом первой инстанции по адресу в городе Москва на улица Талдомская, дом 13, квартира 18, и в поселок Воскресенское 

<

...>, то есть, по всем известным суду адресам ответчика.

По запросу суда первой инстанции Управление по вопросам миграции ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области сообщило об отсутствии регистрации ФИО4 по месту пребывания по состоянию на 01.06.2023.  

В силу части 4 статьи 121 АПК РФ, судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства. 

Как указано в части 5 статьи 123 АПК РФ, в случае, если адрес или место жительства ответчика неизвестны, надлежащим извещением считается направление извещения по последнему известному адресу или месту жительства ответчика.

Из материалов дела не следует, что суд первой инстанции или апелляционный суд располагал сведениями о месте жительства ФИО4 ином, нежели было указано заявителем при обращении в суд и по которым судом направлялись сведения о времени и месте судебного разбирательства. 

При таких обстоятельствах, в силу части 4 статьи 123 АПК РФ, возврат почтовой корреспонденции, направленный на имя ФИО4, подтверждает его надлежащее уведомление о времени и месте судебного разбирательства, что позволяло суду рассмотреть спор в отсутствие этого ответчика. 

Оснований для отмены принятых по делу судебных актов и удовлетворения кассационных жалоб не имеется. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.10.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2024 по делу № А56-2985/2021/со оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и ФИО4 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

 

Н.Ю. Богаткина

А.В. Яковец